Драко Малфой и взрыв в прошлое

Утренние лучи солнца освещали маленькую кухню, в которой ощущался запах свежего кофе. Комната была частью уютного домика, второй этаж которого снимал, пожалуй, с точки зрения престарелой хозяйки, самый странный постоялец, которого вообще можно было найти. Впрочем, за шесть лет миссис Лейн привыкла к самым невероятным событиям, частенько происходящим в снимаемой квартирке. Она перестала обращать внимание на отвратительные и совершенно непередаваемые запахи, странных посетителей, одетых не по сезону или в наряды бывшие модными лет двести назад. Эти люди могли появиться в любое время из ниоткуда и так же исчезнуть… Она перестала напрасно возмущаться или читать нотации странному блондину, когда обнаруживала в холодильнике склянки с не менее загадочными жидкостями, чем и сам обитатель второго этажа ее скромного домика. Она побаивалась лишний раз открывать его, боясь наткнуться на такие вещи как кроличьи лапки, банки с живыми жуками или скляночки с подозрительной красной жидкостью... Миссис Лейн была умной женщиной, и, наверное, если бы не простейшее Зелье Расположения, влияние которого она приняла за интуицию, постоялец, несмотря на очень приличную плату, был бы мгновенно выкинут из дома или отправился бы в полицейский участок. Но поскольку зелье регулярно подливалось в чай хозяйки дома, то беспокоиться странному жильцу было абсолютно не нужно… * * * День для обитателя маленькой квартирки складывался как нельзя удачно: погода, необычно солнечная и ясная для Лондона, словно поддерживала его хорошее настроение. Миссис Лейн угостила его своей выпечкой и со счастливейшей улыбкой выпила свой любимый чай с Зельем Расположения, а после как на крыльях упорхнула к соседке, не замечая крупную сову, вольготно устроившуюся на подоконнике. Постоялец проводил торопливо семенящую к выходу женщину раздраженным взглядом, плавно отставил чашку и отвязал от совиной лапки коричневый конверт. Доставленные в письме новости порадовали. Редкий ингредиент Высшего Зелья для восстановления потерянных конечностей доставили на месяц быстрее чем планировалось. Специальный заказ из Южной Африки - кровь водяной саламандры. Достать ее было довольно сложно. Мало кто из англичан вообще знаком с этим невероятно дорогим ингредиентом. Самым интересным и важным свойством в этой породе саламандр была мгновенная регенерация любой потерянной части тела. Возможность к регенерации сохранялась и в крови саламандры, что делало зелья с ней едва ли не одним из самых востребованных. И одновременно с этим они становились весьма опасной затеей. Благодаря магической неустойчивости крови саламандры любая малейшая ошибка зельевара могла стать причиной ужасающего взрыва. Только мастер зельеварения имел право получить лицензию на изготовление этого зелья. Ни законного статуса мастера, ни лицензии у Малфоя однако не было. Да и при всех его умениях и знаниях в области зельеварения он бы не смог получить ни того, ни другого. Как бывший Пожиратель смерти он был серьезно ограничен в правах, и, только благодаря заступничеству Гарри Поттера, его самого, в отличие от отца, не отправили в Азкабан. Но и того, что было сделано, хвалило, чтобы надолго заткнуть Малфою рот и лишить всех способов влияния на что-либо происходящее в магическом мире. Полная конфискация всего имущества: банковские счета, недвижимость, акции… На него также распространялся новый закон об оправданных Пожирателях. Запрет на работу в Министерстве магии, в Хогвартсе, запрет на работу с опасными артефактами и зельями, запрет на частную предпринимательскую деятельность, запрет на выезд из страны и многое другое… Хотя этот закон и был обозначен как временная мера, которая должна была действовать только до конца всех судебных процессов над Пожирателями, но суды прошли, а закон остался. После многочисленных жалоб и не принесших успеха попыток протолкнуть отмену закона стало ясно, что временный закон станет постоянным, хоть и неофициально. И работы, а значит, и денег или нормального жилья ему с матерью не видать. Поняв это, Драко уговорил мать отправиться во Францию, где их семья имела маленький, хорошо защищенный дом и несколько тайников с достаточным количеством денег для того, чтобы Нарцисса прожила безбедно несколько десятков лет. Морально выжатая и очень уставшая женщина быстро сдалась под напором сына и отправилась туда. Она каждую субботу писала сыну несколько скупых и не выражающих каких-то особых эмоций строк, где говорила в основном о погоде, цветах в саду или описывала своих немногочисленных французских подруг – двух древних старушек-кошатниц. Кажется, она была до ужаса несчастна. Ее сломили события последних лет. От всеми уважаемой и богатой, регулярно устраивавшей в своем огромном доме роскошные приемы, искренне любившей мужа и сына женщины, осталась лишь мрачная и словно мгновенно постаревшая лет на двадцать оболочка. Сравнивая эти регулярные сухие субботние письма, написанные без всякого огонька скорее по наитию, с теми, что едва ли не каждый день приходили ему в Хогвартс... Не тогда, когда возвратился Лорд, а когда Драко учился на младших курсах, и его главной проблемой была детская вражда с Поттером… Как же он жалел о том времени, о тогда еще жизнерадостной, молодой и красивой женщине, которая теперь так изменилась, и об отце, который уже как третий год погиб от банальной простуды в азкабанской камере… *** Событие, которое стало началом целой цепи происшествий, было самым скучным и заурядным. Ведь разве бывает что-то обыденнее негромкого стука в дверь? Если бы стук был громким и беспардонным, а стучащийся нагло ломился в дверь, словно был тут хозяином, то, согласитесь, это было бы куда необычнее, чем тихий стук. Но, как уже говорилось, этот самый стук был тихим. Скромным. Не привлекающим особого внимания. Так обычно стучится человек, который не уверен в том, что именно увидит за дверью. Так стучат люди, которые словно пришли по очень старому адресу и почти уверены, что те, кто когда-то жили тут, давным-давно переехали и ожидают встретить скорее новых и совершенно незнакомых людей, которые на вопрос о старых жильцах лишь разведут руками и тут же недружелюбно захлопнут входную дверь… Еще так могут стучаться должники, которые вместо возвращения давно уже просроченного долга, робко попросят отсрочки и еще одной совсем небольшой суммы, благодаря которой они уж точно сумеют отыграться! Или создать новый гениальный проект, который уж точно выгорит! А еще так будет стучать человек, который чувствует за собой огромную вину. Тут и муж, который после страшного скандала возвращается домой с букетом цветов, готовый на коленях просить у любимой прощения. И подросток, сбежавший со скандалом от родителей, а несколько дней спустя робко скребущийся в дверь и ожидающий не столько выговора и наказания, сколько вздохов облегчения и объятий семьи, уверенности в том, что дальше будет лучше и плохое уже позади. И старый школьный учитель зельеварения, которого уже семь чествуют как мертвого героя войны, заявляющегося к своему ученику вполне живым и здоровым… Хотя это случай очень частный, к обычным и ожидаемым он никак не относится. Недоумевающий жилец маленькой квартирки не раздавал деньги направо и налево, поэтому денежных должников у него не было. Не было и мужа, который бы на коленях просил прощения. И сбежавших подростков, как и подростков в принципе, в окружении Малфоя не было. По его собственному мнению, это мог бы быть новый заказчик, желающий получить зелья высшего качества по меньшей цене, чем официальными путями. Или желающий получить что-то из списка зелий, запрещенных министерством. Это мог бы быть кто-то из таких же неудачников, бывших семь лет назад Пожирателями смерти. Он ждал, в конце концов, продавца, желающего за очень смешную цену сплавить такой же смешной, ненужный и низкокачественный товар. Но кого он точно в тот момент не ждал увидеть за своей дверью, так это его. Малфой резко вскочил с кресла и метнулся к двери. Рука в кармане крепко сжала палочку, и он аккуратно и нарочито неторопливо приоткрыл дверь, готовый атаковать. Но на пороге его квартиры стоял Северус Снейп.