Акула пера и легенда спорта

      Еще немного. Буквально чуть-чуть осталось до момента встречи с Егором.       Вот сейчас Антон зайдет в одну из парадных шестиэтажного дома кирпичного цвета, поднимется на пятый этаж, пройдя столько же лестничных проёмов из-за отсутствия лифта в здании.       Затем парень нажмет раз пять на дверной звонок и будет нетерпеливо ждать, когда же его впустят в квартиру. Послышатся недовольные вздохи изнутри помещения и резкие щелчки, а потом наконец-то распахнется металлическая дверь.       Шастун нисколько не оттягивая момента, резко накинется с объятиями на Егора. Его любимого человека. Да, конечно, он любит его. Безусловно, нельзя не любить человека, который и сам испытывает к тебе то самое нежное, искреннее и теплое чувство. Человека, который никогда не обидит, не предаст и не бросит… Значит Антон и не любил. Ведь он-то предал и бросил…       Шастун бежал сломя голову, пытаясь выбросить из головы все эти не нужные на данный момент мысли. Живет парень буквально в трех кварталах от дома Булаткина. Бежать совсем недолго. Антон всем сердцем надеялся, что женщина, позвонившая ему, просто ошиблась, и скоро он в этом убедится.       — Антон, притормози! — Арсений пытался успевать за спортсменом, но спустя несколько минут уже начал отставать, — Эти гонки бессмысленные.       Шастун даже и не услышал, что ему кричали вслед. Наверное, он и сам где-то глубоко в душе прекрасно знал, что временем ничего не исправишь, но почему-то все равно спешил поскорее добраться туда.       Антон подбегает к нужному дому и видит у одной из парадных большое скопление людей, в основном женщин преклонного возраста. Сердце, кажется начинает биться еще сильнее. Он резко снижает темп ходьбы и постепенно начинает боязно приближаться к толпе.       — Что произошло? — дрожащим голосом спрашивает парень, а на него поворачиваются сразу несколько пар глаз.       — Ой, сынок, горе, горе… — начинает одна старушка, обхватывая своё лицо ладонями, покачивая головой, — Такое несчастье произошло, — продолжает за неё другая.       И вновь раздались многочисленные разговоры со всех сторон:       — Такой молодой был!       — Жалко-то как…       — Жив может?       — Да, какое там?! С пятого этажа выпал, не дай Боже кому-то!       — Антон! — обладатель единственного из присутствующих знакомого голоса выкрикивает имя парня, перед тем как он теряет сознание…

***

      Антон приоткрывает глаза: сначала он видит перед собой только свои слипшиеся веки и мокрые ресницы, а затем уже замечает и окружающую его действительность.       Сам парень лежит на скамейке, рядом с ним сидит Попов, обхвативший его руку обеими ладонями. Голова журналиста слегка наклонена — наверное, задремал. Как только Шастун немного приподнимается и опирается на локти, Арсений слегка дёргается. Он смотрит на парня весьма обеспокоенно и легонько потирает всё ещё сжатую ладошку своими пальцами.       — В какой он больнице? — сразу спрашивает Шаст весьма бодрым голосом, даже и не подумаешь, что он очнулся несколько секунд назад.       Арсений сглатывает и отвечает робко, опасаясь, как парень отреагирует:       — Его отвезли в пятнадцатую… Ты же понимаешь, в каком он отделении?       — Я… я, — взгляд шатена мечется по разным сторонам. Он прекрасно всё понимает: окно, пятый этаж, асфальт, скорая. Эти слова в своей совокупности образуют целостную картину, которую видеть парень совсем не желает, — понимаю…

***

      Оксана замечает, что Антону на последних репликах говорить стало всё труднее: реплики стали более затянутыми, паузы увеличились, а голос задрожал. Она старается никак не мешать парню еще раз осознавать произошедшее и заново всё это прочувствовать, но моральную поддержку ему оказывает своей нежной и понимающей улыбкой.       — Себя я винил. Конечно, винил, как же без этого, — парень пытается улыбнуться, но это получается больше похожим на ухмылку. Вымученную и такую отчаянную. — Да и сейчас я считаю, что причастен к его смерти. Звучит звонок с последней пары, а это значит, что скоро, примерно через час, Антон окажется уже у себя в квартире, за который он присматривает, пока однокурсник отдыхает на Бали.       Шастун в принципе и не завидует, он рад и тому, что ему квартиру на время оставили.       — Окс, если хочешь, то можешь ко мне перебраться, — предлагает Шастун подруге, пока они вместе стоят под дождем и ждут свою маршрутку, — это жилище царей, совмещенное с дендрарием, еще две недели будет моим.       — Ты что, самоубийца, Шаст? — иронически спрашивает Окс, — я же тебя еще и там с этим интервью буду доканывать.       Маршрутка с номером 486 подъезжает к остановке, и куча промокших и уставших студентов спешат занять места в ней. Уже, на самом деле, становится всё равно, будешь ты сидеть или стоять, главное, не мокнуть снаружи.       — Да мне, если честно, это уже даже немного нравится, — Антон успевает занять одно место, которое уступает Оксане, а сам встаёт рядом с ней, — хоть с кем-то могу этим поделиться.       Девушка на этот счет не высказывается, но загадочная улыбка мгновенно появляется на её лице.

***

      — Ты уверен? — уточняет Арсений еще раз, — может быть, лучше кремировать и захоронить его рядом с матерью?       — Нет, — уверенно отвечает Антон, прожигая своим отрешённым взглядом дыру в стене, — он и при жизни своему телу нехило так навредил.       Попов, не желая вступать в распри, лишь молча кивает. Последние дни Шаст ведет себя достаточно странно. Он не плакал и не страдал, как большинство людей. Ну, или, по крайней мере, совершенно не показывал этого. Антон никак не проявлял свои чувства и эмоции, на лице у него была маска полного безразличия.

***

      — Антон, вот объясни мне, пожалуйста, — Оксана перевернулась на спину и сложила локти лесенкой на груди, — почему мы с тобой легли валетом на одной кровати в самой маленькой комнате, если сейчас в квартире еще 4 свободные, просторные комнаты.       — Ну… — Антон задумчиво почесал свой затылок, обдумывая этот действительно логичный вопрос, и в итоге нашёл на него столь же логичный ответ, — мне Дима сказал, что я могу спать тут, потому что это его комната. Больше он ничего не говорил, — ну ладно, может, и не очень логичный ответ.       — Класс, — со смешком выдохнула девушка, — но я в принципе не против.       — Ксан, я тебя, конечно, очень сильно люблю, — сразу же начинает оправдываться Шаст, — но, по-моему, ты забыла, что я немного не по девочкам.       — Да я не об этом, — Оксана опускает свою маленькую ладонь на голень парня, — с тобой просто безумно комфортно.       — Мне приятно, — Антон сделал точно такой же жест, показывая таким образом, что данное чувство взаимно. — Спокойной ночи, Окси.       — И тебе.       Этот день был примерно таким же, как и все предыдущие учебные будни, но при этом моральная нагрузка очень сильно поменяла всё внутри парня. На саму эту ситуацию он посмотрел с нового ракурса, поделившись ею с близким человеком.       Не факт, что дальше всё будет идти гладко, но сегодня ночью Антон спал с достаточно чистой душой и спокойным сердцем.       На самом деле, у Антона не было никаких причин для беспокойства. Его жизнь и её равномерное течение нормализовались. Он уже привык к новым изменениям, свыкся с прошлым: не забывал, но и старался особо о нём не вспоминать.       — Пусть тебе приснится Пальма де Майорка…       — Малой, спи уже.