Акула пера и легенда спорта

      — Я понял, что он стал первым, кого я полюбил по-настоящему, — Антон говорит это понуро, опустив голову так, будто чувствует вину, — мне раньше было тяжело это признать, но к Егору я ничего не чувствовал. Ну, кроме жалости.       Оксана смотрит на друга совсем без осуждения, наоборот, она его понимает и очень сочувствует, что в жизни мальчика был такой период.

***

      — Про это тоже в статье напишешь? — с ухмылкой произносит Антон практически в губы брюнета, когда тот все же немного отстранился от него.       — Ну да, — тоже усмехаясь, отвечает журналист, — так и напишу: «Сосётся с парнями не хуже, чем играет в волейбол».       Антон усмехается, но признаёт правоту в словах брюнета.       — А теперь объясни мне, пожалуйста, мой дорогой, — чуть более серьезным тоном говорит Антон, — что и как это только что произошло?       — Ну, не надо, не надо, — отходит немного назад Арсений и складывает руки полочкой на груди, — как будто ты просто так ко мне подходил сзади, чтобы всего лишь показать, как ловить мячик.       Попов выгибает одну бровь ласточкой, намекая на то, что в обратное он все равно не поверит.       Антон сначала хочет начать оправдываться, а потом сам себе признается, что делал это все неспроста. Ну не вызвался бы добровольцем помочь журналисту, если бы он не был таким симпатичным, можно даже сказать красивым, молодым человеком, который практически сразу же чем-то привлек внимание Шастуна к своей персоне.       — Напизжу, если скажу, что это не так, — соглашается Антон, — но у меня как бы немножечко парень.       — Ты его не любишь.       Эта фраза просто заставила волейболиста на пару секунд отключиться. Как этот человек может так высказываться, когда не знает ни ситуации, ни особенностей их отношений? Нет у него такого права. Антон очень сильно хочет именно это сказать брюнету, но понимает, что и тут он прав. Как в воду глядит.       — Как ты… — всё, на что хватает сил парню.       — Ты проводил намного больше времени со мной, чем с ним, — подходит снова ближе Попов и опускает свою ладонь на плечо парня, заметив, как тот растерялся, — тебе некомфортно с ним находиться. Ты всё время старался избежать его общества, будто ты только ему не хочешь этого показывать. Остальным всё видно.       — Понимаешь, я должен быть рядом с ним, — Антон совершенно абстрагирован от внешнего мира. Он сейчас чувствует себя таким маленьким и одиноким. Осознает, что весь внешний мир некий мираж, иллюзия. Это — что-то ненастоящее, неискреннее, — он верит мне. Пока есть я у него, он живет, он радуется, у него есть надежда, которую я ему когда-то давно сам и подарил.       — Когда ты даришь надежды другим людям, ты теряешь их сам, — Арсений позволяет парню упасть в его объятия, а сам начинает немного поглаживать его по спине, успокаивая, — нужно жить не ради других, не ради всех остальных, а ради себя и тех, кого ты любишь, но только по-настоящему.

***

      — Я нашел человека, которого полюбил искренне. Я действительно полюбил, — Антон закусывает губу и выдерживает небольшую паузу перед тем, как сказать следующее предложение, — я думал, он меня тоже любит. По крайней мере, он пробуждал во мне такие мысли.

***

      — Оставь эту песню, — просит Антон всё еще лежа в постели, — мне она нравится.       — Какой же ты депрессивный человек, — ворчит Арсений, но всё-таки оставляет этот трек группы «Нервы», не переключает на следующий, — тут же просто бред какой-то поется.       — Для тебя — бред, мне так не кажется, — Антон встает с кровати и подходит к подоконнику, на котором уже расположился брюнет. Шастун выхватывает одну из сигарет буквально изо рта Попова и сам закуривает, — у тебя очень уютная квартира.       — Еще спортсмен называется, — возмущается Арсений, когда видит, как шатен выдыхает табачный дым, — мне не нравится эта хрущевка, но на большее денег не хватает. И так всю свою повышенную стипендию в нее вливаю.       — По-моему, круто, прям атмосферненько так, — улыбается Шастун, делает последнюю затяжку и выкидывает бычок в открытую форточку, — настроение петь «Районы-кварталы» или хотя бы «Время-наркотик».       — Иди ко мне, — вдруг говорит Арсений, широко разведя руки в стороны, — я хочу ощущать тебя.       Антона всегда будоражили фразочки наподобие этой, но раньше их безумно не хватало в его жизни.       Он присаживается рядом с Арсением, повернувшись к нему затылком, и откидывается назад, опуская голову на обнаженную грудь мужчины. Попов смыкает свои ладони на животе волейболиста и немного наклоняет корпус вперед, оставляя на макушке Антона легкий, но долгий поцелуй.       Образовавшееся спокойствие прерывает громкая трель телефонного звонка. Попов, тяжело вздохнув, выпускает мальчика из объятий, чтобы тот мог принять вызов. Антону сначала приходится отыскать свои джинсы в куче всей остальной одежды, а уже потом ответить на звонок.       «Антон, нам нужно встретиться», — первое, что доносится из мобильника.       Егор…

***

      — Я пошел на встречу с ним один, хоть Арс и предлагал присоединиться, — Шастун начинает судорожно перебирать свои украшения на руках: не хочет рассказывать, личное слишком, — я хотел сам со всем разобраться.       Оксана не решается даже на секунду прервать речь парня, даже чтобы задать вопрос. Она чувствует его тревожность. Лишь иногда она кивает головой на его реплики, давая понять, что его внимательно слушают и сейчас он не один.       — Мы с ним примерно неделю вообще не общались, я его избегал, — честно признается Шаст, — не было желания поговорить, но ситуацию надо было как-то разруливать.

***

      — Антон! — громко крикнул Егор, стоя еще вдали, метров в семи от парня, а потом резко ускорил шаг.       Булаткин кидается чуть ли не на шею шатену и начинает быстро что-то лепетать про то, как он скучал, спрашивал, ничего ли не случилось и крепко обнимать.       — Подожди, подожди, Егор, — Шастун кое-как заставил отлепиться от себя молодого человека, — пойдем в кафе зайдем? Ты же сам поговорить хотел.

***

      — Он мне сначала рассказал, что его наконец-то взяли на работу, которую он хотел. Он же рисовал хорошо, на дизайнера хотел пойти учиться, — Антон ненароком смотрит на свое запястье, где красуется татуировка — перо, которое набили по эскизам Булаткина, — я был искренне рад за него.       Оксана хмурится, понимая по эмоциям друга, что хорошим эта история не закончится, но всё так же ничего не говорит, лишь выводит несколько слов по поводу наколки в своем блокноте.

***

      — Егор, это просто прекрасно! — Антон совершенно не понимает, каким образом ему расстроить сияющего от счастья парня, нет, мальчишку. — Я уверен, что у тебя всё получится.       — Конечно, я уверен, — Булаткин широко улыбается и кладет свою ладонь сверху на сложенные в замочек ладони Шастуна, — я благодарен тебе, ты помог мне добиться этого!       Шаст неспешно вытаскивает свои руки из несильной хватки, следя за тем, как меняется выражение лица Егора от радостного к непонимающему.       — Егор, ты очень сильный мальчик, — смотреть в лицо собеседнику шатен просто не может: больно видеть его таким, — и дальше тебе придется идти по жизни без меня.       Егор недолго раздумывает по поводу сказанного, непонимающе смотря на парня, расположившегося напротив него, не желая верить его словам. Он надеется, что просто неправильно понял Антона.       Но нет…       — В каком смысле? Ты шутишь?!

***

      — Вот, а дерби — это игры между командами из одного города, — рассказывает Шаст, расположившись практически полностью, вместе с конечностями, на брюнете, рассматривая родинки на его руке, проводя пальцем по ним, — В Северной Америке аналогичные соревнования чаще называются термином crosstown rivalry, то есть городское соперничество.       Раздается знакомая мелодия — Антон недовольно цокает, но все-таки переваливается на другой край кровати, чтобы ответить на звонок.       — Алло.       — Добрый вечер, — незнакомый голос доносится из телефонной трубки. Человек на противоположной линии, если судить по голосу, явно напуган: дыхание сбито, — Ваш номер был в экстренном наборе.