История Мэделлин Спэллмен

      — Где я?       — Вы в Хогвартсе, школе чародейства и волшебства, — раздался ледяной голос откуда-то сбоку.       Мэделлин стало не по себе, она была совершенно обескуражена. Мало того, что не имеет ни малейшего понятия о том, где она находиться, так тут ей сразу дали понять о том, что ей здесь не рады.       К ней подошла женщина лет тридцати. Она взяла её за руку и аккуратно увела подальше от шепчущихся ребят.       — Кто вы такая и как тут оказались? — спросила она, но теперь в её голосе была нотка беспокойства.       — Я…э…я…       Черт, соберись! Не хватало ещё, что бы они подумали, что ты невменяемая, — подумала Мэделлин, но её ход мыслей кто-то прервал.       — Минерва, что ты набросилась на бедную девочку? — донесся голос откуда-то сверху.       Когда Мэделлин подняла голову она увидела огромного мужчину и не смогла даже пискнуть. Его вид был одновременно ужасающим и добродушным. Это был мужчина, чуть старше женщины, которую только что назвал Минервой, огромного телосложения, но не из-за жира, а скорее из-за мускулов вперемешку с ним. Он превышал человеческий рост в полтора раза, и Мэделлин назвала бы даже его великаном, если бы не знала о том, что их не существует. Ведь так?       — Как тебя зовут? — спросил великан, обращаясь уже к ней, — меня вот Хагридом звать.       — Мэд-деллин Спэллмен … — в её голосе несмотря ни на что слышался страх. Супер! Я даже имя произнести нормально не могу.       — Тебе нечего бояться милая, — сразу ответила Минерва, почувствовав эмоции в её голосе, — сейчас я отведу тебя к директору и мы решим, что с тобой делать, — почему-то от этих слов Мэделлин стало только хуже. Но, несмотря на это женщина взяла её под локоть и повела в Большой зал, — Ах да, Хагрид, проследи за учениками пока мы с юной леди и профессором Дамблдором будем разбираться, что с ней делать.       Что со мной делать? А что можно со мной делать? Нет, так не пойдет, надо что-то придумать, пока… Стоп. Что еще такое Хогвартс? О боже… — Мэделлин вдруг осознала, куда именно она попала. - Школа чародейства и волшебства?! Вы что, шутите? Девушка подумала, что она совсем свихнулась, хотя судя по последним событиям, тот мужчина в капюшоне мог просто серьезно поранить её, и тогда, она сейчас лежит где-то в больнице и ловит галлюцинации.       Но ход мыслей прервал интерьер. По пути, она, как и все, пыталась рассмотреть все до мелочей, возможно, всю эту красоту Мэделлин видит в первый и последний раз. А возможно это просто сильная доза обезболивающего.       Она видела большие лестницы меняющие направление, разного размера картины, разговаривающие между собой, страшных горгулий висевших почти у потолка. Но у девушки создавалось впечатление, что она уже где-то это все видела, эти коридоры, стены, картины. Ну конечно! — Осознание пришло так быстро, что она даже не успела удивиться. — Это же замок из моего сна! Стоп, но если это так. Какова вероятность, что я просто отключилась, а тот человек, скоро начнет меня пытать?       Паника почти охватила Мэделлин, но замок, несмотря на его немного пугающий вид, почему-то давал ощущение уюта и защиты, отпугивая ненужные мысли. Оглядываясь по сторонам, когда страх уже немного утих, она все больше начинала верить в происходящее. Запах небольшой сырости, который всегда присутствовал в настолько редких постройках. Четкие картинки, которые не могли быть такими четкими во сне и самое главное боль. Факторы, которые нельзя было почувствовать во сне или под успокоительными. Минерва, видимо из-за непонимания ситуации, слишком сильно держала Мэделлин за руку. Блин, еще пару минут и точно останется синяк.       Из раздумий её вывели громкие аплодисменты остальных учеников, которые сидели и ждали начала церемонии. Проходя через весь зал, женщина кивнула Хагриду и повела Мэделлин дальше по небольшим ступенькам прямо к столу посередине, за которым, видимо, сидел директор.       Поднимаясь по ступенькам, Мэделлин ощутила огромное количество взглядов направленных на неё, на девочку, которую ведут к директору в первый же день.       — Минерва? Что-то случилось? — спросил мужчина преклонных лет. Его голос не звучал обеспокоенным или же удивленным. Он был глубоким и заинтересованным, сразу говоря о том, что мужчина не только выглядел старым мудрецом, но и являлся им.       — Да, Альбус, случилось. Эта девушка, — сказала Минерва, показывая на Мэделлин, — трансгрессировала в Хогвартс, но ведь это не возможно, разве нет?       После этих слов, Мэделлин накрыла волна беспокойства, потому что именно так говорила женщина. Было слышно, что еще немного и Минерву тоже снесет волна паники, из-за неожиданного появления мисс Спэллмен.       — Все невозможное — возможно, моя дорогая, не стоит беспокоиться. Остается только догадываться как юная волшебница сделала это? И почему не прибыла со всеми сразу?       У Мэделлин создалось впечатление, что температура в зале стремительно упала на несколько градусов. Меня что, только что назвали волшебницей? Нет, все-таки сбрендила. Но это было ещё не все, директор смотрел на неё пристальным взглядом, явно ожидая ответа.       — Я… Я не знаю, я даже не волшебница, — еле выговорила она.       — О, вот тут вы явно ошибаетесь, впрочем, как и профессор Макгонагалл, — он посмотрел на женщину, давая понять Мэделлин, кем та является, — если бы вы, мисс…       — Мэделлин, Мэделлин Спэллмен.       После того как она назвала свое имя директор и профессор переглянулись, это была так быстро, что девушка еле успела заметить. На какой-то момент, она подумала, что ей показалось, но следующая фраза Макгонагалл дала ей понять, что все было на самом деле.       — Мерлин, Альбус, — вздохнула та.       — Интересно… — протянул Дамблдор, — Если вы, мисс Спэллмен, не волшебница, то я не директор этой школы.       На первый взгляд могло показаться, что мужчина говорил с сарказмом, но лишь один взгляд давал понять, что он его не использовал. Конечно, Мэделлин должно было смутить, что кто-то утверждал, будто она волшебница, но её больше напрягало то, как директор произнес её фамилию, явно не ожидав услышать такой ответ.       Во время их разговора в Большом зале стояла гробовая тишина, все, включая остальных учителей, пытались услышать их разговор, но все попытки, судя по реакции, были тщетными.       — Альбус, неужели ты, правда, думаешь, что она, — профессор запнулась, не зная как правильно выразить свои мысли.       — Спэллмен? — закончил за неё директор, — конечно, все доказательства на лицо, разве ты не видишь сходство? — он выдержал небольшую паузу, чтобы женщина могла оценить ситуацию. — И я считаю, что уже пора бы начать распределение, сколько ещё нам задерживать учеников? — его тон не был повелительный, но давал понять, что Дамблдор не потерпит возражений, — если девушка подходит по возрасту, то ей тоже стоит надеть шляпу, мисс Спэллмен, сколько вам лет?       Вопрос скорее был риторический, потому что девушка выглядела на свой возраст, ни младше, ни старше, но под взглядом этого человека, она не могла не ответить.       — Четырнадцать, сэр — ответила Мэделлин, уже понимая, что надо проявить свое уважение.       Альбус улыбнулся и подозвал Минерву к себе. Она подошла к нему ближе, и они начал шептаться так, что даже Мэделлин, стоявшая в паре метров, не могла разобрать их разговор. У женщины прошел весь спектр эмоций на лице, в то время как директор не проявил ни одной, кроме крайней задумчивости, после чего профессор кивнула и спустилась к остальным первокурсникам.       — Минерва Макгонагалл — твой новый профессор, — обратился он уже к ней, далеко не шепотом, — а мое имя Альбус Дамблдор, можешь обращаться ко мне как директор или профессор Дамблдор. После ужина, я буду ждать тебя здесь, хорошо?       Он дождался пока все ещё ошарашенная Мэделлин кивнет и продолжил.       — Сонорус, — тихо произнес директор, чтобы дальше его слышал весь зал, — ОБЪЯВЛЯЮ ЦЕРЕМОНИЮ ОТКРЫТОЙ.       Профессор Макгонагалл жестом указала присоединиться Мэделлин к другим первокурсникам, и, дождавшись пока та подойдет, начала свою речь.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор Макгонагалл, — скоро начнется праздничный ужин в честь начала учебного года, но сначала вас разделят на факультеты, чтобы вы могли найти свое место за столами. Отбор очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет вашей второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в общих гостиных, специально отведенных для вашего факультета.       — Факультетов в школе четыре, — продолжала она, — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший большее количество очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени. Я советую вам собраться с мыслями.       Мэделлин было не по себе, не из-за того, что сейчас решиться её судьба, как сказала профессор Макгонагалл, а скорее, потому что до сих пор не верила в происходящее. Я найду свою вторую семью? — усмехнулась она про себя. А была ли у меня первая?       Как всегда, витая в облаках и думая о своем прошлом, Мэделлин не заметила, как все ученики уже успели собраться в кучку к началу отбора.       — Итак, первокурсники, сейчас я буду называть ваши имена, а вы должны сесть на этот стул, после чего я сразу одену на вас распределяющую шляпу, которая отправит вас на нужный факультет.       — Кхм…кхм… — это была шляпа. Мэделлин чуть не подпрыгнула, когда поняла, откуда идет звук, но похоже, шляпе что-то не понравилось, и она решила обратить на себя внимание, — вы забыли про мою песню?       По всему залу разошлись одобряющие возгласы и уставшие вздохи, как будто никто не мог определиться нравятся им песни шляпы или нет. Но её это явно не остановило и она запела:

Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет Гриффиндор, Славный тем, что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.

             — Хорошо, — продолжила профессор Макгонагалл, улыбаясь, — теперь мы можем начать.       — Блэк, Сириус.       Мальчик вышел из толпы и Мэделлин его сразу узнала, это был тот самый кудрявый мальчик, который её поймал. Он отличался особой красотой среди всех, но девушка заметила это только сейчас, потому что раньше не было времени его рассмотреть. Сириус сел на стул и шляпа, спустя несколько секунд, крикнула:       — ГРИФФИНДОР!       Но Мэделлин её уже не слушала, она смотрела вслед уходящему Сириусу, который направлялся к Гриффиндорскому столу.       Его серые глаза завораживали Мэделлин, а густые черные кудри смотрелись на нем просто чудесно, она не понимала, чем именно ей нравится этот мальчик, но Блэк явно запал в душу маленькой мисс Спэллмен.       Не отрывая взгляд от Гриффиндорского стола, она не заметила, как осталась стоять посередине Большого зала почти одна.       Единственный кто остался с ней, это низкий, пухленький мальчик, его волосы были растрепанны, передние зубы были чуть длиннее обычного, а голубые глаза напоминали мутную, водяную гладь.       — Петтигрю, Питер, — неожиданно произнесла Макгонагалл, и мальчик, стоявший рядом, пошел к ней, чуть подпрыгнув от своего имени.       Когда Мэделлин осталась одна, ей стало не по себе, то ли о того, что все взгляды снова были прикованы к ней, то ли от того, что сейчас решиться её судьба. К её несчастью, шляпа долго не могла определиться с факультетом для мальчика. На его лице можно было заметить волнение. Конечно, многие ребята долго сидели сегодня на этом стуле, но никто не сидел настолько долго, как он. И вот, наконец, после того, как мальчика всё-таки отправили на гриффиндор, она услышала своё имя.       — Спэллмен, Мэделлин.       Мэделлин второй раз поднялась по ступенькам. А после сразу села на стул.       — Хммм… — сказала шляпа, — интересно… ты не отсюда, верно? … считаешь, что тебя недолжно здесь быть… нет, это не так, конечно нет, … ты смелая, даже очень… и умна, и хитра… ты здесь неспроста…да, ты должна сделать великие дела… хорошо, — шляпа быстро определила факультет девочки, не смотря на её долгую речь, по крайней мере, не медленнее, чем у большинства. И вот, наконец-то, шляпа прокричала название факультета, — ГРИФФИНДОР!       Мэделлин должна была радоваться, но слова, сказанные ей шляпой, не выходили из её головы весь путь до стола. Что ещё за »великие дела», которые я должна сделать? Когда она села за стол, Дамблдор снова применил заклятие Соноруса и продолжил свою речь.       — Каждый коридор, каждый портрет, каждый камень в этом замке хранит историю волшебников и волшебниц прошлого. Здесь вы встретите друзей на всю жизнь и научитесь применять свои магические способности, в классах, под руководством самых талантливых профессоров. Ваш путь в Хогвартсе начнется, с приготовления зелий, изучения фантастических тварей и освоения заклинаний, а за его стенами вас ждет целый мир полный немыслимых и пока неведомых вам опасностей, древних, давно утерянных знаний.       — Так что, я надеюсь, что каждый, в этом зале с ответственностью отнесется к обучению в этой школе. — Директор говорил это всем, но Мэделлин показалось, что в последней фразе он обращается именно к ней. — А также, хочу предупредить, что у нас был посажен очень древний и редкиё вид ивы — «Whomping Willow», что в переводе означает Гремучая ива, мой совет не приближаться к ней, если не хотите получить серьезные увечья. Так же хочу сказать первокурсникам и напомнить некоторым старшекурсникам, что Темный лес, находящийся на территории Хогвартса очень опасен и туда запрещено ходить, без сопровождения.       Когда директор закончил на столе появилась еда. И Мэделлин только сейчас заметила, насколько была голодна. Совет на будущее, есть только йогурт на завтрак, плохая затея.       Наложив себе еды, после долгих раздумий к ней обратился какой-то мальчик в очках.       — Привет, — сказал он, хватая одну из куриных ножек.       — Привет, — поздоровалась Мэделлин в ответ.       — А ты я смотрю, интересная персона, появляешься из ниоткуда, разговариваешь с самим Дамблдором, и все это ещё до начала учебы?       — Да, а ты прав, Джеймс, — подхватил его Сириус.       Он сидел в компании трех друзей. Тот, кого он поддержал, был чуть выше Блэка, его волосы были растрепанны, как будто он никогда не расчесывался. Его светло карие глаза были красивые, но не сильно заметны из-под очков.       Он ехидно улыбался, смотря то на девушку, то на Сириуса, который, видимо, пытался определить стоит ли тратить время на Мэделлин.       Слева от него сидел мальчик, который явно не внушал доверия Мэделлин. Она его сразу узнала, это был Питер Петтигрю, тот, кто недавно стоял с ней рядом и ждал своей церемонией. Питер, был сильно увлечен ужином и не обращал внимания, на совсем неинтересный ему разговор.       Справа от Сириуса, сидел мальчик, которого Мэделлин ещё не видела. Парень сидел с очень умным видом, не смотря на то, что ему было всего 14 лет, в его голубых глазах читалось явное недовольство, разгорающейся ссоры из-за придирства друга.       — Ну что вы к ней пристал? — спросил он.       — Я ни к кому не приставал, Римус, — сказал мальчик с растрепанными волосами.       — Заткнись, Джеймс, — поддержал друга Сириус.       — Замолчите оба, — сказал Римус, давая им обоим понять, что разговор не имеет смысла.       Видимо такие перепалки случались у них часто, и Мэделлин даже показалось, что мальчики знакомы уже давно. Только этого мне не хватало, четверо полоумных, которые пристают в первый же день. Это вообще нормально?       * * *       После десерта все первокурсники пошли за старостами их факультетов, а Мэделлин чуть потрусив, направилась к столу Дамблдора.       — Директор? — позвала девушка.       — Да, да Мэделлин, присаживайся. — начал он. -Так как вы оказались тут совершенно неожиданно и для нас и для себя, то у вас нет ничего, что понадобится вам в школе. Именно поэтому я возьму на себя смелость купить все необходимое, — он ещё раз показал на стул рядом, чтобы Мэделлин села. — Бесспорно, Хогвартс мы покинуть не сможем, поэтому я напишу мистеру Олливандеру и мадам Малкинс, чтобы они посетили завтра школу, а учебники и остальные необходимые принадлежности вы получите тем же вечером.       — Но мне кажется это не справедливо, что вы покупаете мне школьные принадлежности, профессор. — Мэделлин, привыкшая к самостоятельности не хотела, чтобы кто-то оплачивал за неё покупки.       — Вправду, а мне кажется несправедливым, что одни могут оплатить себе учебу, а другие нет, тем более мистер Олливандер и мадам Малкинс, мои старые знакомые, так что они не откажут мне в небольшой услуге, — он улыбнулся, понимая, что последнее слово за ним. — Завтра, после завтрака зайдите ко мне в кабинет, профессор Макгонагалл тебя проводит, а сейчас, я думаю, старосты твоего факультета проведут и в твою комнату.       — Минерва, — позвал профессора Макгонагалл, директор. — Минерва, помоги, пожалуйста, нашей новой ученице догнать старост. Мэделлин, — снова обратился директор к ней, — Минерва Макгонагалл, декан твоего факультета, факультета гриффиндор, если у тебя появятся вопросы, обращайся к ней.       После этих слов директор отправился к другим учителям, а профессор повела Мэделлин в её комнату.       * * *       Они нагнали остальных учеников только возле портрета Полной Дамы, которую оказывается, так и звали.       — О, профессор! — обратился к Макгонагалл староста факультета, — Вы как раз вовремя, — Минерва аккуратно кивнула и пошла прочь, направляясь, скорее всего в свою спальню, тем временем, как юноша продолжил, — итак, меня зовут Артур Уизли. Я староста вашего факультета, а это, — он указал на портрет, — вход в вашу гостиную, советую запомнить дорогу, потому что вам здесь жить ближайшие семь лет. Пароль для входа очень простой, он нужен для того, чтобы в будущем только учащиеся нашего факультета могли беспрепятственно сюда входить. Всё что вам нужно это продиктовать пароль Полной даме… — продолжал Артур, но к сожалению, портрет решил его перебить.       — Да как вы смеете! Кто вообще придумал это ужасное прозвище! Я, между прочим…       Но мальчик тоже оказался не промах и быстро назвал пароль, затыкая женщину.       — Decisionis et amino.       — Хам! — ответила Дама, на неподобающее для неё поведение, отодвигаясь.       — В переводе с латинского это означает «Решительность и смелость» — главные качества факультета гриффиндор, вашего факультета. А теперь, все за мной!       Гостиная Гриффиндора была вся в ярко-алых и золотых цветах. Слева от входа был камин, от которого так и веяло теплом и заботой. Рядом с ним находились кресла-мешки и парочка диванов. Чуть дальше, была лестница, поднимающаяся наверх, за которой, по-видимому, находились спальни.       Напротив входа стояло окно, почти в продолжительность всей гостиной, на подоконнике которого можно было уютно устроиться. По периметру всех стен висели портреты, которые приветствовали и поздравляли первокурсников. Напротив подоконника, как и каждого дивана, за исключением только того, что стоял у камина, находились столики для выполнения домашнего задания и не только. В общем и целом гостиная была очень уютной, даже не смотря на грозный герб льва, вышитый на ковре.       Староста объяснял местоположение и принадлежность комнат, не забыв указать на доску с объявлениями, висевшую слева от входа.       — А, также хотел добавить, что у лестниц есть интересная особенность, так как комната девочек находиться выше, мальчики, попытавшиеся туда забраться, сразу скатятся вниз, потому что лестницы превратятся в горку. Это сделано специально…эээ… во избежание конфликтов. Вот, в принципе все, располагайтесь ребята и добро пожаловать в Хогвартс!       Мэделлин поднялась в свою комнату вместе с новыми соседками. Ей повезло, что они сильно устали, как и сама девушка, так что решили оставить знакомство до утра.       Дойдя до своей кровати, она заметила, что на прикроватной тумбочке лежала пижама и средства личной гигиены, с запиской «От Дамблдора».       Комната не сильно отличалась от гостиной, разве что тем, что цвета, в которые она была украшена, были более приглушенные. Времени на оценку комнаты у неё не было, собственно как и сил, так что Мэделлин просто дождалась своей очереди в ванную, переоделась, умылась, упала на кровать и провалилась в сон.       * * *       Мэделлин проснулась из-за собирающихся соседок. Сначала она не обратила на это никакого внимания, подумав, что это Саманта проснулась пораньше, чтобы сделать утреннее селфи. Но потом события последнего месяца, окатили её ледяной водой. Она резко встала с кровати. Саманта! Хогвартс! Боже! Я вспомнила! Это не сон, я в Хогвартсе! Как так вышло? Почему я здесь?       Мэделлин оглянулась вокруг, все ещё приходя в себя. Около неё стояли новые соседки, ничуть не удивившиеся её резкому подъему.       — О, ты проснулась? — спросила одна из них, с рыжими волосами.       — Да, — ответила Мэделлин, до сих пор полностью не отошедшая от сна.       Одна из девочек, брюнетка, подсела к ней рядом и положила руку на плечо. Это было обычное поддерживающее касание, но у девушки прошлись мурашки по коже. Рука девушки была холодной, очень холодной для обычной температуры, и пальцы казались слишком короткими. Если бы Мэделлин не видела, что девушка дышит, то она бы подумала, что к ней прикоснулся труп.       — Не беспокойся, Мэделлин, я понимаю, что Хогвартс не похож на маггловскую школу, но ведь тут хорошо, не так ли, девочки?        Что? Кто такие магглы? Откуда она вообще знает мое имя? Видимо непонимающее выражение отразилось на её лице, потому что кареглазая девочка, которая выдала столь неожиданную информацию, заметила некоторое смущение в её глазах.       — Ой, прости, — девушка сразу оторвала руку, -надо было сразу сказать. Меня зовут Сабрина Капелла, я полукровка. Мой папа — волшебник — занимался изучением подводного мира, где познакомился с моей мамой — русалкой.       Сабрина поняла удивленный взгляд девушки по-своему, и Мэделлин только сейчас заметила бледно-зеленоватый цвет кожи. Ничего себе заявление. Она что, наполовину русалка? Серьезно? Теперь понятно, что это были за мурашки… У неё же между пальцев перепонки!       — Нет, что ты я не… — Мэделлин начала оправдываться, но она не знала что сказать. Я не что? Не удивлена, что твоя мама русалка? Или что у тебя зеленая кожа и перепонки на руках? Наверное, ещё и жабры не заметила! Она одернула себя и перевела взгляд на лицо девочки. Чёрт! Жабры и в правду есть…       Девушка захохотала. Мэделлин слишком долго осматривала её.       — Не беспокойся ты так! Я не опасна, нисколечки. А магглы — это обычные люди, не способные на создание волшебства.       Смех девушки успокоил её. У Сабрины был очень красивый голос. Видимо, достался ей от мамы.       — Как тебя зовут? — Не унималась девушка.       — Мэделлин Спэллмен.       — А я… — стоявшая дальше всех соседка решительно шагнула ближе, но по пути задела чью-то тумбочку, с которой после столкновения полетела вниз лампа, — ой…       — Репаро, — быстро убрала беспорядок другая, — это Сильвия Фрустретио, она немного неуклюжая. А меня зовут Лили Эванс. — Она улыбнулась и быстро перевела взгляд на соседку. — Сильвия, это уже третья лампа, а мы заселились сюда только вчера вечером. Может будешь по аккуратней?       — Я не могу… — начала было оправдываться девушка, но Лили не дала ей договорить.       — Ладно, идемте уже, а то опоздаем на Историю Магии. Не думаю, что опаздывать на урок в первый же день, это хороший знак. Мэделлин, ты с нами?       — Нет, мне торопиться ни к чему.       — Правда? Думаешь, закон для тебя не писан? Или решила остаться без завтрака?       Мэделлин усмехнулась. Её нравились девушки, они были похожи на неё и у них был такой же остренький язычок. Хотя может это был просто ген русалки.       — Нет, что ты, сегодня вместо уроков я иду к Дамблдору.       — К директору? В первый же день? — Сильвия была сильно удивлена. Наверное, если бы такое произошло с ней, она сгорела бы со стыда на месте, поэтому девушка снова засмеялась. Утро удалось на славу.       — Да, если вы помните, мое вчерашнее появление, ммм, как бы правильно сказать…       — Произвело фурор? — Закончила за неё Лили, — я бы не согласилась, скорее у тебя сейчас проблемы.       — Не думаю, Дамблдор сказал, что предоставит мне вещи для обучения и проживания в Хогвартсе на первое время.       Лили кивнула в знак того, что понимает, и поманила других к выходу, бурча что-то про то, что если они задержаться еще на минуту, то профессор Бинс убьет их.       Её соседки отличались от обычных девочек, точнее от тех, кого она привыкла считать «обычными». Очевидно, здесь каждая из них обладала своей особенностью и, возможно, впервые Мэделлин не чувствовала себя не в своей тарелке. На фоне этих девочек она не казалась странной, она была обычной и девушке это нравилось.       Лили Эванс была довольно умная и хорошо владела волшебной палочкой, хотя они ещё не побывали ни на одном из уроков. У неё были длинные рыжие волосы и красивые зеленые глаза, под которыми виднелись веснушки. Девушку можно было сравнить с вековым лесом. Цвет волос походил на стволы могучих сосен, а глаза на их иголки. Она была такая же спокойная и уверенная, как самое древнее дерево.       Сильвия Фрустретио выделялась больше всех. Её волосы были каштанового цвета с афро-кудряшками, очевидно с рождения, и точно такого же цвета карие глаза. Но больше всего выделялась кожа цвета молочного шоколада, который Мэделлин так любила. Девушка была афроамериканкой.       Сабрина Капелла же взяла все самое красивое от обоих родителей. Её внешность была… необычной. Это мягко сказано. Но девушка оставалась привлекательной. Возможно, ген сирены, который присутствовал в каждой русалке, распространился и на неё, благодаря чему даже её голос казался очень красивым.        * * *       Мэделлин не сильно хотела есть, но вчерашний провал от урчания в животе напоминал о том, что перекусить все-таки стоит. Она выпила чашечку кофе и съела булочку с корицей, настолько вкусной, что девушка даже подумала, что это будет её ежедневный завтрак. Ежедневный завтрак? Значит можно уже не отрицать происходящее? Но в любом случае, если я и в правду сейчас нахожусь в школе магии, директор которой утверждает, что я волшебница, есть много вопросов. Как я все-таки здесь оказалась? Насколько я далеко от дома?       Мысли подобно наушникам в кармане, завязывались в огромный ком, переваривая обстоятельства. Но распутать их девушке не удалось, потому что из-за спины послышался голос профессора.       — Доброе утро, — поздоровалась она и Мэделлин, чуть не пролила остатки кофе на себя, — вижу, вы уже поели? Идемте со мной.       После этих слов Мэделлин аккуратно встала и направилась за Макгонагалл. Через несколько минут они подошли к статуи горгульи. Профессор произнесла пароль и через секунду статуя начала двигаться, открывая лестницу, ведущую в кабинет директора.       — Он ожидает вас наверху.       Как только Мэделлин наступила на лестницу, она поехала наверх. Это что магический эскалатор?       Дверь остановилась, и она увидела странный кабинет, полный разных и непонятных вещей. Она шагнула внутрь и первое, что заметила, была большая клетка, стоявшая около стола. В ней, на жердочке, сидела огромная птица, огненного цвета. Она была очень красивая и Мэделлин узнала её — это был феникс. Самый настоящий феникс, мать вашу.       — Это Фоукс, — поздоровался директор, заметив удивление в глазах ученицы, — мой…       — Феникс, — продолжила на выдохе она.       — Да, все верно. — улыбнулся профессор, -Мэделлин, прошу, входи, мистер Олливандер и мадам Малкинс уже здесь.       Как только девушка в зашла в небольшую комнату, являющуюся лаборантской кабинета, на неё накинулись измерительные ленты, которые должны были снять с неё мерки.       — Прошу меня извинить, я подумала, чем быстрее мы начнем, тем лучше, — сказала мадам Малкинс.       — Здравствуйте, — поздоровалась с дамой Мэделлин, на что та легонько кивнула.       — Мэделлин, знакомься это мадам Малкинс и мистер Олливандер, — он поочередно указал на людей стоящих в комнате, — они помогут мне подготовить тебя к началу занятий. Я надеюсь, пропуск одного учебного дня ты сможешь наверстать.       Мэделлин кивнула, пока ленты закончившие свое дело вернулись к хозяйке.       — Итак, — начал Олливандер, — мистер Дамблдор рассказал нам вашу, ммм, особенность, — он посмотрел на директора в ожидании жеста, дающего согласие.       — Я знаю, что у вас имеется много вопросов, мисс Спэллмен, и я обязательно отвечу на каждый из них, после того как закончим, — обратился к ней Дамблдор объясняя жест Олливандера.       — Как я уже говорил, мистер Дамблдор рассказал нам о твоей особенности. Обычно, палочка сама выбирает себя хозяина, либо достается тому, кто победил её владельца в честном бою. Но сейчас, у нас сложились непредвиденные обстоятельства, так что я боюсь, что выбор будет невелик.       Палочка сама выбирает хозяина? Вот это поворот, но что значит, что у меня выбор будет невелик? Я какая-то ущербная? Или все уже разобрали?       — Я надеюсь, что эта, — он протянул Мэделлин футляр, — должна тебе подойти. Попробуй, взмахни.       Волшебная палочка была неимоверной красоты. Мистер Олливандер описал её как палочку из Эбенового дерева с сердцевиной из дракона двенадцать с половиной дюймов и удивительно мягкой гибкостью. Палочка так и просила всем своим видом взять её в руки, и девушка сразу почувствовала контакт.       — Попробуй обычное заклинание, — сказал Дамблдор, — например Люмос, нужно произнести слова и взмахнуть вот так, — он прочертил в воздухе руну.       — Люмос.        Неожиданно для Мэделлин и всех находящихся в комнате, оно сработало. Но не так как предполагалось. Вместо небольшого лучика света из палочки вышел ослепляющий луч. Он был на столько силен, что девушка, как и все находящиеся в комнате, со всей силой зажмурила глаза. По её руке прошло небольшое вибрирование, дающее понять что что-то пошло не по плану. Но как только девушка это заметила, свет сразу погас.       — Нокс, — раздался голос Дамблдора, спустя несколько секунд.       — Интересно…- сказал Олливандер, когда все закончилось, — мне кажется, её стоит доработать.       — Гоблинская сталь? — спросил Дамблдор.       — Да, думаю да, чтобы палочка могла сдерживать её силу, честно я не ожидал такого, Альбус, она…       Олливандер запнулся и посмотрел на Мэделлин, которая была в полнейшем шоке. Что только что произошло? Я использовала магию? Не может быть. Но кажется что-то пошло не по плану…       Девушка посмотрела на директора. Пока она думала о случившемся, разговор между мужчинами уже прошел, и Мэделлин пропустила его мимо ушей.       — Хорошо, Гаррик, я дам тебе наводку. Мой знакомый гоблин должен сделать все до вечера.       Мужчина кивнул в знак согласия.       — Мадам Малкинс, мантии будут готовы так же скоро?       — Д-да, Альбус, я пришлю несколько мантий и комплектов обычной одежды сегодня вечером, остальное она сможет купить в Хогсмиде или Косом переулке во время зимних каникул, — голос женщины отражал шок, собственно это так же было заметно по её внешнему виду.       Директор поблагодарил своих знакомых, после чего они по очереди вошли в камин, бросили что-то под ноги и исчезли в зеленом пламене.       После ухода гостей, Дамблдор жестом указал на стул и сел рядом, приглашаю на беседу.       — Что ж, — начал он, — перед тем как ты, Мэделлин, начнешь задавать вопросы, давай я попробую ответить на них сам.       У Мэделлин в груди начало холодать. Он все знает. Но что значит это все? Она с нетерпением ждала, когда директор соберется с мыслями чтобы продолжить, пока страх, словно смола, растекался по её внутренностям, сковывая всё на своем пути.       — Мэделлин Спэллмен, что вы знаете о зарождении магии?