История Мэделлин Спэллмен

      Когда-то очень давно, почти на дворе сотворения вселенной, когда ни мира волшебников, ни мира магглов не существовало, жили драконы.       Всем известно, что эти могучие создания всё, что осталось от их давних родственников — динозавров. Именно поэтому их род считается самым древним и загадочным.       Никому точно неизвестно, что тогда произошло и когда это тогда было. Единственное, что дошло до наших дней это легенда.       Легенда о зарождении магии.       То была легенда о могучем драконе, с которого и начался их род. Он был настолько силен, что ничто в мире не могло с ним тягаться. И вот однажды ночью, при полной луне, тот дракон возвращался домой, после долгого перелета. Он решил отдохнуть и нашел идеальное место.       Это была поляна на вершине утеса полная цветов разных форм и размеров. Все они были невероятной красоты. Дракон, повидавший все на свете, впервые оказался там. За всю его долгую жизнь не встречал он того, что могло с ней сравниться, и безобидная на вид поляна поманила его своей необычайностью.       Дракон решил отдохнуть там, заодно и изучить невиданное им раньше поле. Чтобы не затоптать ни один из цветов нашел, он себе место под старым Эбеновым деревом. Лучи солнца не проходили сквозь его густые листья, поэтому под ним цветки не росли.       Но оказалось не солнце давало им жизнь, а луна, что в тот день была ярче всего. Под лунным сиянием цветы открывались и удивляли дракона все больше.       Как только один из бутонов раскрывался, оттуда сразу начинали появляться огни. Они словно были покрыты люминесцентным веществом и светились так ярко, что появлялось зарево.       Насмотревшись на данное чудо, дракон уснул, а на утро от поляны не осталось ни следа. Цветы, что так полюбились могучему дракону — исчезли, как будто их никогда и не было. И осталось на поляне лишь одинокое Эбеновое дерево, стоящее на краю утеса. Но в памяти остались те необычайные картины вчерашней ночи. И наказал себе дракон, что вернется туда.       Но ни на следующую ночь, ни на шедшую после неё, поляны не было. Много лет искал дракон тот утес с Эбененовым деревом, но нигде не мог его найти.       Вернувшись домой, его ждала беда. Гора, на которой из поколения в поколения жил его род, оказалась пуста. Дракон так долго не появлялся на родных землях, что вся его семья улетела в неизвестном направлении.       Злой и опечаленный такой судьбой он так и остался жить на горе один, живя с надеждой, что увидит ту поляну и уничтожит её. Каждую ночь вглядывался дракон в дальние края, мечтая увидеть тот свет, чтобы вернуть справедливость.       Но все было безуспешно, пока однажды не увидел вдалеке знакомое свечение. Не смог забыть он то, что уничтожило его жизнь, и отправился на свет.       Прилетев на знакомую местность, его охватила ярость, и он сжег ее дотла. Но поведение дракона луне не понравилось, и решила она его наказать. Пока тот спал, луна наградила Эбеновое дерево силой, что могла противостоять дракону.       Проснувшись и увидев целое и невредимое дерево, дракон разозлился пуще прежнего и с новой силой ударил своим огнем по нему.        Но ни луна, ни дракон не смогли рассчитать свою мощь. Как только пламя коснулось коры, произошла вспышка невероятной энергии, поселившаяся в них обоих. Впервые испугавшись, дракон улетел и больше никогда туда не возвращался.       Той вспышкой была магия, а тот дракон стал прародителем волшебников.       * * *       Когда Дамблдор закончил свой рассказ, Мэделлин сидела молча. Зачем он рассказал мне эту историю? Он же обещал ответить на все мои вопросы. И как дракон на пару с деревом вообще создали магию? Он поднял глаза на Мэделлин и продолжил.       — Я рассказал тебе эту легенду не случайно. Не могу точно сказать насколько она правдива, но твоя палочка, которую ты получишь вечером, сделана из того самого Эбенового дерева.       Девушка была в недоумении. Какое вообще отношение имеет то, из чего состоит моя палочка? И как это связано с тем, что он считает меня волшебницей?       — Простите, профессор, вы обещали ответить на мои вопросы, но их стало только больше и я…       — Я понимаю, но я не закончил, — Дамблдору не нравилось, когда его перебивали, — это не обычное дерево, как вы могли догадаться и то, что именно ваша палочка сделана из него, говорит о твоих выдающихся магических способностях.       И вот опять. Мои выдающиеся магические способности, что это вообще значит? Он хоть что-то собирается мне объяснять? Мэделлин не нравилось, что с ней говорят, как с ребенком. Нет, конечно, она и была им, но заслуживала более ясного ответа.       — Как заметила профессор Макгонагалл вчера вечером, трансгрессия в Хогвартсе невозможна. По крайней мере, являлась таковой до вашего появления. Мисс Спэллмен, я не знаю, как вы оказались здесь, но уверен, что этому есть разумное объяснение. И я прошу вас помочь мне его найти.       У неё застрял ком в горле и нечто, что вчера смогло хоть чуть-чуть утихнуть, начало снова нарастать. Страх. Обычная эмоция, которая не предвещала в себе ничего хорошего. Вчера, перед тем как провалиться в сон, она убеждала себя в том, что сегодня получит ответы, которые смогут её успокоить. Но видимо все это было напрасно.       Страх начал пропитывать, каждый миллиметр, каждый мускул её тела и Мэделлин не знала, как себя успокоить. Еще вчера девушка поняла — все, что с ней происходит, было взаправду. И сейчас, сидя на стуле перед директором, её снова начала накрывать волна паники. Как я могу помочь с тем, чего не понимаю?       Эмоции отразились на её лице и Дамблдор это почувствовал. Он призвал с помощью Акцио какую-то баночку и протянул девушке.       — Держи, это должно помочь, — он аккуратно открыл крышку и посмотрел на зелье, давая понять, что его стоит выпить, — это успокаивающее зелье, — опередил профессор предстоящие вопросы Мэделлин, которая уже успела открыть рот, чтобы их задать. — Не такое, чтобы подействовало сильно, но его эффекта хватит для того, чтобы привести мысли в порядок. Я сам частенько его пью. Для профилактики.       Последнее предложение он произнес, когда Мэделлин вылила субстанцию себе в рот. Зелье было прохладное и приятное на вкус, специально для того, чтобы начать свою работу с первых секунд.       Когда действие зелья вступило в силу и лицо девушки немного расслабилось, профессор продолжил.       — Я лишь прошу, чтобы ты пересказала мне то, что помнишь перед тем, как Сириус Блэк поймал тебя после трансгрессии.       Его осведомленность пугала, но расслабленность, разливающаяся по телу, не давала страху взять вверх. Хотя чего ты ожидала? Наверняка профессор Макгонагалл сразу ему все доложила.       Мэделлин выдохнула и принялась пересказывать события последнего месяца. Она вдалась в подробности только на моменте с преследователем, посчитав их особо важными. Закончив рассказ, Мэделлин посмотрела на Дамблдора и тот кивнул. Она взяла из баночки лимонную дольку, которую директор предложил ей во время пересказа.       — Скажи, ты раньше видела этот замок? — директор говорил о Хогвартсе.       — Нет, — честно призналась девушка, — разве что во снах. Я мало их помню, но его картинка была четкой, перед тем как я оказалась тут.       — Хорошо, — снова кивнул Дамблдор, — а ты когда-нибудь замечала что-то необычное, что происходило с тобой? Может быть, при порыве сильных эмоций?       — Необычное? — Переспросила она, не сильно понимая, что именно профессор имел в виду.       — Да. Что-то, что ты не могла объяснить.       Мэделлин задумалась.       — Однажды я убегала от бешеной собаки, и она исчезла, как только я забежала за поворот. Люди бы подумали, что она отстала или решила больше не тратить на меня свое время, но её нигде не было, я искала. Да, это было опрометчивым решением, но я хотела, чтобы она исчезла и почему-то была уверена, что она больше не появится, когда это произошло.       Директор снова кивнул и замолчал на несколько секунд, обдумывая сказанное.       — Что ж, — прервал он наконец тишину, — вы сильная волшебница, Мэделлин. Это вы заставили собаку исчезнуть, и вы сами пожелали оказаться в Хогвартсе, именно поэтому и оказались здесь. Трансгрессия — один из видов передвижения в волшебном мире, собственно как и летучий порох, через которые мадам Малкинс и Мистер Олливандер отправились недавно домой.       Так вот что это было — летучий порох. Теперь ясно, что они кинули себе под ноги и почему огонь был зеленым.       — Чтобы успешно трансгрессировать, нужно четко представить себе место, в котором хотите оказаться и пожелать появиться там.       — Так значит это, правда? — спросила девушка после паузы. — Что я сделала невозможное? — быстро добавила она уточняя.       — Как я уже говорил, все невозможное — возможно, стоить только захотеть. Разве не для этого существует магия?       Директор улыбнулся. Похоже, ему нравилось вводить в ступор людей, задавая вопросы, ответ на которые был излишен. Дамблдор поднялся со стула и направился к выходу из лаборантской таким образом, чтобы Мэделлин последовала за ним.       — Думаю, наш разговор уже затянулся, — сказал он, выглядывая в окно.       Директор был прав. Несмотря на то, что она пришла утром, уже начинало вечереть. Солнце медленно опускалось за горизонт, разбрасывая свои последние лучи разноцветной палитрой по всему небу. И как я могла не заметить, что прошло так много времени? Наверное, это побочный эффект зелья. Голос Дамблдора, прозвучавший как будто не из комнаты, спустив девушку на землю.       — Мэделлин, у вас остались еще вопросы?       — Только один, — ответила она. — Я все еще не понимаю, как или почему я стала волшебницей?       Этот вопрос крутился у неё в голове с момента, как директор впервые назвал её так. Она надеялась получить ответ ещё во время разговора, но когда поняла, что профессор заканчивает беседу, немного расстроилась. Сейчас была идеальная возможность, чтобы спросить, поэтому она уперлась взглядом в глаза Дамблдора и жадно ждала ответа.       — Ты не становилась волшебницей, Мэделлин, ты родилась ей. Магический дар проявляется только с возрастом, как раз ближе к четырнадцати годам. Чем старше ты будешь становиться, тем сильнее он будет развиваться. — Этот ответ не сильно устроил девушку, поэтому директор добавил. — Могу предположить, что ты магглорожденная волшебница. Такое случается довольно часто в мире магии. Магглорожденные волшебники — это волшебники, родившиеся от магглов, простых людей, не обладающих магией.       Мэделлин кивнула в знак того, что вопрос закрыт.       — Думаю, твои новые вещи и палочка, уже ждут тебя в комнате. Настоятельно рекомендую спуститься в Большой зал на ужин, нельзя ложиться спать на голодный желудок перед первым учебным днем. — Подмигнул директор.        * * *       После разговора с Дамблдором прошло около месяца. Как он и обещал, новые вещи, и палочка в красивом футляре ждали её на прикроватной тумбочке. Вместе с маленьким набором косметики от мадам Примпернель, и канцелярией, в общем, все то, что обещал ей Дамблдор, все, что потребуется для жизни в Хогвартсе.       — Вау, — сказала девушка, открыв футляр.       На этот звук быстро сбежались её соседки.       — Это что, твоя палочка? — Спросила Сабрина, — она безумно красивая!       И девушка была права. Это была та самая палочка, которую Мэделлин держала в руках пару часов назад, с одним отличием, ту которую она видела сейчас, украшала гоблинская сталь. По периметру всего изделия тянулась серебреная спираль в виде ветки дерева с прилежащими к ней лепесточками из того же самого серебра. На листиках можно было заметить маленькие капельки росы, которые, по-видимому, были сделаны из лунного камня.       Её было удобно держать в руках, потому что рукоять вся была сделана из стали, а уже из неё выходила спираль. Листья, конечно же, тоже были прикреплены к корпусу, что бы ни дай Мерлин, не зацепиться за что-то и отвалится.       — Да, она просто великолепна.        Мэделлин привыкла к жизни в Хогвартсе: предметам, людям, повседневности. Она даже не скучала по прошлой жизни. А по чему я должна скучать? По недоподруги? Или родителям, которые я думаю, не заметили моей пропажи?       Сейчас был вечер, и думать о плохом ей не хотелось. Соседки уже спали, поэтому, чтобы их не будить, Мэделлин спустилась в общую гостиную. Ей нравилось проводить здесь время, особенно когда все спали. Это успокаивало и расслабляло. После тяжёлого учебного дня, когда много ненужных мыслей так и крутятся в голове, сидеть в тишине в гостиной Грифинндора поднимает ей настроение.       Чтобы отогнать вопросы, засевшие в голове, она принялась рисовать. Мэделлин любила рисовать, это заполняло пустоту внутри и помогало ей абстрагироваться от всего мира, чтобы не париться из-за пустяков. Рисование — было неотъемлемой частью её жизни. Кто-то рассказывал свои мысли другим, кто-то держал их в себе, кто-то записывал их на бумаге, а Мэделлин переносила их в альбом.       И вот, снова спустившись вниз, она с помощью магии наколдовала шар света, висевший над её альбомом. В темной комнате это был единственный источник света. Мэделлин часто любила сидеть под деревом, которое стояло около чёрного озера напротив замка, и рассматривать его, думая обо всем. Это было что-то вроде ее места силы. Когда нужно было подумать, она приходила именно туда. Поэтому ей запомнился образ замка полностью, и она принялась воспроизводить его на бумагу.       — Что рисуешь? Мужской голос напугал Мэделлин так, что она чуть не закричала. Замок почти был закончен, ей оставалось сделать пару штрихов, как кто-то оторвал её от занятия. Она подняла голову и увидела знакомый кудрявый силуэт. Это был Сириус. Он подошёл поближе и сел напротив. Под светом можно было разглядеть его лицо, которое выражало интерес. Это можно было легко заметить по чуть приподнятым бровям и искрящимся глазам.       — Ничего, — ответила девушка все ещё немного ошарашенная встречей.       Парень попытался выхватить альбом из её рук, но Мэделлин успела его оттащить.       — Отойди, ты загораживаешь мне свет, — сказала она немного отсаживаясь.       — Но мне правда интересно, может, все-таки покажешь?       Девушка посмотрела ему в глаза. Сириус не врал, это легко можно было заметить, поэтому Мэделлин сжалилась и со вздохом протянула ему альбом.       — Вау, это что… Хогвартс? У тебя круто получается, это просто здорово.       Мэделлин усмехнулась, но Сириус не льстил, это правда был очень правдоподобный рисунок.       — Спасибо, — ответила она, немного засмущавшись, и перевела взгляд на руки парня. Она только сейчас заметила, что он держал в руках что-то напоминающее простынь. Но это что-то переливалось на свету и было похоже чем-то на ночное небо.       — Что это?       Сириус перевёл взгляд, чтобы посмотреть в ту же сторону, куда и Мэделлин.       — Мантия-невидимка, — самодовольно произнёс он, — одолжил у друга, хочу пробраться на кухню. Уверен, с ней меня никто не заметит.       Он положил альбом на стол, встал с дивана и ухмыльнулся.       — Абракадабра, — в шутку произнёс он, но буквально через секунду накинул мантию и… Исчез. Мерлин! Он и в правду исчез!       Место, где только что стоял Сириус, засмеялось, и парня снова можно было увидеть.       — Вот это у тебя лицо! — снова хохот. — Ты бы себя видела!       Девушка нахмурилась. Ей не нравилось, что парень смеялся с неё, поэтому она подняла альбом и уткнулась в него продолжая рисовать.       — Ладно, ладно, прости. Меня кстати Сириус зовут, Сириус Блэк.       — Мэделлин Спэллмен, — буркнула девушка.       — Хватит дуться, рисунок правда классный, — он попытался, как то загладить вину, но по тому, что Мэделлин все ещё не отвлекалась от рисунка попытка не удалась. — Хочешь я заглажу свою вину?       Девушка подняла взгляд и выжидающе посмотрела на него. Сириус улыбнулся. Он понял, что привлёк внимание Мэделлин и продолжил.       — Ну так хочешь?       Его самодовольная улыбка раздражала, поэтому она закатила глаза, но сразу ответила.       — И как ты собираешься это сделать? — ответила вопросом на вопрос девушка.       Улыбка на лице Сириуса стала ещё больше и Мэделлин заметила не очень хороший блеск в его глазах. Парень покрутил головой, делая вид, что придумывает идею.       — Как на счёт отправиться со мной? — такого она точно не ожидала, и удивление снова заполнило её лицо, но девушка быстро взяла себя в руки.       — На кухню? А ты не подумал, что я могу тебя сдать? — теперь самодовольная улыбка красовалась и на её лице тоже.       — Ты не сделаешь это, — уверенно ответил парень.       — Это ещё почему? — усмехнулась она.       — Потому что теперь у нас один секрет, ты же не хочешь подставлять и себя тоже? — это не был весомый аргумент, точнее он не весил ничего. Если бы Мэделлин сдала Сириуса, то её бы никак не смогли приплести, но парень был прав — она бы этого не сделала, хотя и не знал этого сам. Он выжидающе смотрел на неё, поэтому Мэделлин ответила.       — Этот аргумент не имеет веса, и ты это знаешь, — но желание нарушить правила было сильнее, тем более, если она будет нарушать их вместе с Сириусом, — я согласна.       Парень улыбнулся. Ему слишком сильно нравилась эта идея.       — Вот и отлично. Заодно проверим, сколько человек может в ней уместиться, — парень протянул ей руку, — что ж, пошли?       Мэделлин проигнорировала предложение помощи и выхватила мантию, накидывая её на них.       — Пошли, — ответила она, и ребята направились к выходу.        * * *       Дорога до кухни выдалась спокойной, они не встретили ни Филча, ни Миссис Норрис, ни кого-то из старост или учителей. И вот ребята стояли около натюрморта с фруктами — входом в заветную комнату.       — И как туда зайти? — спросила Мэделлин.       — Легко, нужно просто сделать так, — он протянул руку к груше и защекотал её. Спустя пару секунд груша засмеялась и превратилась в зелёную ручку, — готово, — прошептал Сириус и потянул за неё.       — После вас, мисс Спэллмен, — уголки его губ поднялись вверх, когда Мэделлин гордо подняла голову и прошла внутрь, в ответ на его показушную галантность.       — Благодарю, мистер Блэк, — с такой же издевкой поблагодарила Мэделлин.       Сириус раздался хохотом и быстрее закрыл дверь, чтобы его смех не раздался по всему подземелью громким эхом.       Кухня была обычной, точно такой же, как и во всех маггловских фильмах, где показывают место, для готовки еды королевской знати. Было лишь одно отличие, вместо прислуги здесь были домашние эльфы, увидев одного из таких, девушка вскрикнула и быстро спряталась за столешницу. Эльф, который понял из-за чего Мэделлин убежала, принялся извиняться.       — Извините мисс, простите глупого Фемуса, Фемус не хотел вас напугать.       Всё время, пока бедное существо пыталось извиниться, кланялось перед девушкой и придумывало все новые извинения, Сириус смеялся как не в себя.       — Все хорошо Фемус, можешь не извиняться, — сказал парень, вытирая слезу с глаз, все еще со смесью смеха в голосе, — ты что, никогда не видела домашних эльфов? — Обратился он уже к Мэделлин.       — А что, я похожа но того кто видит их каждый день? — девушка хотела произнести это язвительно, но сидя в такой позе, вряд ли это хоть как-то могло задеть парня.       — Ты из семьи магглов, не так ли? — спросил он уже без смеха и с полной серьезностью в голосе, что девушка даже удивилась, насколько быстро он может менять эмоции.       — Да, — твердо произнесла она, вставая из-за стола, — Фемус, правда, все хорошо, прости за такую реакцию.       — Фемус, — обратился к нему уже Сириус, — меня зовут Сириус Блэк, а это, — он указал на девушку и усмехнулся, — Мэделлин Спэллмен. Не обращай внимания на её поведение, она немного не в себе.       Последнюю фразу он украсил жестом, покрути двумя указательными пальцами напротив висков. Парень еле успел закончить, как в него полетела перечница.       — Да что же вы делаете мисс Спэллмен! — Эльф бросился убирать, созданный Мэделлин беспорядок, а после, укоризненно посмотрел на неё.       — Прости, — не выдержала взгляда домовика девушка.       — Фемус, — парень положил руки на колени и согнулся, чтобы быть хоть немного на уровне домовика, — мы подумали, что ты был бы не против угостить нас, чем-нибудь из остатков десерта с ужина. — У эльфа заискрились глаза, и Сириус быстро продолжил, — только прошу, не создавай лишнего шума и не говори про нас никому бы то ни было ещё.       — Хорошо, — сказал Фемус и сделал вид, будто закрыл рот на замок, после чего отправился вглубь комнаты.       — Итак, — начал Сириус, — значит ты боишься домовиков? — снова засмеялся он.       Девушка посмотрела на парня своим самым устрашающим взглядом, но он только еще больше согнулся в приступе смеха.       Он был красивым, когда смеялся. Мэделлин в принципе считала его привлекательным. Ей нравился его взгляд, когда в нем плясали озорные искорки. Ей нравились его волосы, которые смешно тряслись, когда он смеялся. Ей нравились его кудряшки, которые постоянно разбрасывались в разные стороны. Ей нравились его глаза, в которые она помещалась как в серый омут, когда он смотрел на неё.       Ей нравился Сириус Блэк, она поняла это за этот месяц в Хогвартсе, но пока что это была просто обычная симпатия, потому что они даже не разговаривали, до сегодняшнего дня.       — Я не боюсь их, просто не ожидала здесь кого-то увидеть, — отмахнулась она, когда парня, наконец отпустило.       — Они работают здесь, точнее прислуживают. Каждый прием пищи они готовят сами, убираются в комнатах тоже они. — Девушка удивленно на него посмотрела, — нет, не подумай, их не заставляют, — правильно расценил взгляд Мэделлин Сириус, — они испокон веков занимаются этим и не жалуются.       Девушка не хотела начинать спор о том, что это может быть не правильным, она не знала традиций магов, и на данный момент её интересовало совсем другое.       — Откуда ты узнал об этом месте?       — М? — Переспросил парень, — а, ты о кухне, мы с Джеймсом обследуем замок, это его мантия, — кивнул он на сверток у него в руке, которым являлась мантия-невидимка.       — Обследуете замок? Зачем?       — Как зачем? Это же Хогвартс! Здесь каждый камень содержит в себе историю, здесь столько потайных ходов и тайн, что за семь лет можно даже не успеть узнать все. — Он говорил об этом с таким энтузиазмом, что Мэделлин даже улыбнулась       — А мантия-невидимка не заменима в этом деле. — утвердительно произнесла она, но парень этого не понял.       — Конечно, но она делает тебя только невидимым, так что в любом случае нужно оставаться осторожными, — он поднял палец к губам, чтобы Мэделлин замолчала, и улыбнулся, но девушка лишь закатила глаза в ответ.       — Поэтому Римусу это и не нравится, говорит слишком опасно, — попытался передразнить друга Сириус. Парень подошел к столу, аккуратно запрыгнул на него и продолжил. — Но он все равно ходит с нами, — парень пожал плечами, — наверное, боится, что мы натворим бед, если его не будет рядом.       — Говоришь, хотел проверить, сколько человек вмещается в мантию? А сам разгуливаешь в ней по замку всей компанией? — Мэделлин подняла бровь и сомкнула руки на груди, смотря ему в глаза, потому что понимала, она только что поймала его на лжи. Но парень только усмехнулся и вскинул голову, убирая лишни пряди с лица.       — А ты бы хотела, чтобы мы узнали, что в мантию помещается только один, когда Филч нас поймает? — Он специально скопировал её движения и тоже положил руки на грудь, поднимая бровь, а потом снова залился смехом, когда Мэделлин в очередной раз закатила глаза.       — В свое оправдание, Эл, скажу, что мы ходим не всей компанией, Питер слишком боится Макгонагалл, чтобы участвовать в чем-то подобном.       — Как ты меня назвал? — последнюю фразу девушка прослушала, потому что удивилась от сокращения своего имени. Какая мне вообще разница кого боится этот Питер? Почему он назвал меня так?       — А что? — парень нагнул голову вправо, видимо в знак того, что он не понимает. — Тебе не нравится?       — Нет, просто обычно мое имя сокращают по-другому.       — Дай угадаю, Мэд? — Девушка кивнула и парень усмехнулся, — да, я так и подумал, но я надеюсь, ты не против, если я буду называть тебя Эл?       — Нет, не против, можешь называть меня так. — Мэделлин улыбнулась.       — Ну вот и славно, — он улыбнулся ей в ответ, — куда вообще пропал Фемус?        * * *       Домовик выдал им столько еды, что они еле смогли утащить все с собой. Сириус всю дорогу твердил о том, что было бы неплохо иметь безразмерную сумочку, но Мэделлин постоянно его затыкала, что бы ребята не издавали лишних звуков.       После того, как они увидели миссис Норрис и чуть не попались кошке, парень заткнулся и они, молча и без приключений, добрались до гостиной.       — Ну наконец-то! — воскликнул Джеймс, — Римус уже с ума сходит, он думает что ты попался Филчу или еще хуже… — парень запнулся. Ребята только сейчас сняли мантию, и Поттер увидел, что Сириус был не один, — а она что здесь делает? — спросил Джеймс, но в его голосе не было неприязни, угрозы или презрения, он просто… Интересовался.       — Джеймс, знакомься, это Мэделлин Спэллмен, мы…       — Мы вместе ходили на кухню, — закончила за него девушка, — надеюсь, вы не против, если я присоединюсь к вам, чтобы перекусить?       Сириус посмотрел на Мэделлин, а потом улыбнулся и перевел взгляд на Джеймса, мысленно говоря другу что-то типо. Она классная.       Парень все ещё не понимал, как Мэделлин оказалась вместе с Сириусом, но не имел ничего против, это было видно, по тому, как его глаза все ещё метались с девушки на друга и наоборот, но Джеймс подтвердил это следующей фразой.       — Конечно нет, поднимайтесь быстрее, все уже вас заждались, — ответил Джеймс и открыл дверь приглашая ребят внутрь.        * * *       Новые друзья болтали всю ночь.       Никто не был против того, что Мэделлин теперь тоже стала частью их компании. Они проговорили почти всю ночь, рассказывая друг другу интересные истории и лично для Мэделлин, какие-то важные моменты в мире магии.       Девушка смеялась со всеми и даже не заметила, как начало светать. Хорошо, что завтра выходной. Она закончила свой рисунок, примерно на моменте, когда Джеймс рассказывал про свою первую метлу, которая могла подниматься в воздух только на метр.       И вот, когда солнце начало подниматься из-за горизонта Сириус спросил.       — Слушайте, сам Хогвартс, конечно имеет в себе много загадок, но как на счет его окрестностей?       Римус закатил глаза, а Питер только сильнее прижался головой к коленям.       — Что ты имеешь в виду? — Почти одновременно спросили Джеймс и Мэделлин и оба улыбнулись, посмотрев на друг друга.       — С тебя конфетка, — первая сказала девушка.       — Что это значит? — Поинтересовался Джеймс.       — Маггловская традиция, если кто-то произносит что-то одновременно, то надо наперегонки потребовать с него конфеты или что-то сладкое, но не сильно большое.       — Эй не отвлекайтесь, — кинул подушку в Джеймса Сириус, но тот увернулся, — я серьезно, как на счет прогуляться завтра?       — Ты хотел сказать сегодня? — Снова на зло перебил его Джеймс и в него полетела вторая подушка, которую он быстро вернул Сириусу, тем же путем.       — Мне кажется, это не очень хорошая идея, но кто меня будет слушать, — начал Римус, — поэтому… Я за.       — Куда же вы без меня, — подмигнул друзьям Поттер.       — Поддерживаю, — Мэделлин махнула рукой в знак согласия.       — И я…тоже, — повторил за друзьями Питер.       — Отлично, тогда предлагаю всем выспаться, завтра нас ждут приключения!       На этой ноте, девушка попрощалась с новыми друзьями и отправилась спать.       Завтра нас ждут приключения, — мысленно повторяла себе эту фразу Мэделлин, пока не уснула, — Разве это не то, о чем я всегда мечтала?