История Мэделлин Спэллмен

      Мэделлин проснулась от подушки, прилетевшей ей в лицо. Из-за этого меткого броска было сложно назвать утро добрым, но после вчерашних приключений она была рада, что хоть что-то смогло её разбудить.       — Соня, тебя ждут, а ну вставай, иначе эти мальчишки от нас не отстанут. — Голос Сабрины стучал по голове молотком, что на самом деле было странным, поэтому девушка только издала возмущенно-уставший стон и перевернулась на другой бок.       Вторая прилетевшая в неё вещь за утро нанесла больший урон, потому что это была не подушка, а свернутое в жгут полотенце. Эту проверку на прочность Мэделлин не прошла, и остатки сна мигом улетучились.       — Ай! Что ты делаешь? — Мэделлин резко села на кровать, правая ягодица все ещё болела, и она принялась растирать место рукой.       — Пытаюсь тебя разбудить, — холодно ответила повелительница полотенец, — там в гостиной тебя ждут, как я поняла, они собираются куда-то отправиться вместе с тобой. Это с ними ты провела вчерашнюю ночь?       — Если ты про Сириуса, Джеймса, Римуса и Питера, то да.       — Супер, тогда собирайся, мы ждем тебя внизу.       — Мы? — удивленно спросила Мэделлин.       — Да-да, мы. Собирайся быстрее.       Вопросов была куча, но она не успела их задать, потому что Сабрина просто закрыла за собой дверь. Мэделлин притянула к себе подушку и вместе с воплем возмущения упала обратно. Кто мы? Сабрина идет с нами? Зачем нужно было меня будить в такую рань? Несправедливость.       Но это было уже не утро. Когда девушка наконец встала с кровати, то заметила, что будильник, стоявший у неё на прикроватной тумбочке, вот-вот пробил бы час дня. Просто супер.       Она наспех надела темно-коричневые брюки, фиолетовый топ с длинными рукавами в бордовую полоску и её любимую ярко-фиолетовую кожаную куртку, к которой она благополучно трансфигурировала герб своего факультета.       Уроки у Макгонагалл не прошли зря, поэтому девушка, немного поднапрягшись, смогла добавить маленькую деталь к своему любимому элементу гардероба. Мадам Малкинс тоже постаралась не зря. После парочки писем девушки, в которых она наглядно проиллюстрировала повседневную часть своего гардероба, ей пришла посылка. Дамблдор сказал, что его род имел хорошие сбережение, но, если Мэделлин хочет, то сможет вернуть ему деньги позже.       Спустившись вниз, она увидела своих соседок, споривших с парнями.       — Что здесь происходит? — Задала вопрос девушка, останавливаясь на последней ступеньки, чтобы быть примерно ростом с парнями.       — Они хотят пойти с нами! — Рассержено крикнул Питер, указывая в сторону её соседок.       — А что в этом есть особая проблема? — Спросила Лили, слишком сильно выделяя слово особая.       Мэделлин перевела взгляд на Римуса и подняла бровь в знак вопроса. Он стоял позади всех. Парень редко участвовал во всех конфликтах, разве что в очень серьезных, но сейчас Римус лишь покачал головой, давая понять, что понятия не имеет из-за чего весь сыр-бор.       — Не поверишь, но есть. Мы не собираемся гулять с девочками, — Джеймс протянул последнее слово так, будто оно имело не очень приятный вкус.       Глаза Римуса округлились, но он больше не интересовал девушку. Теперь её целью был Джеймс. Она медленно повернула голову в его сторону и кинула уничтожительный взгляд.       Все резко замолчали.       — Что прости? — Тон Мэделлин мог вернуть планету во времена ледникового периода, если бы голос тоже имел магические способности.       Джеймс замялся. Видимо он забыл, что его новая подруга тоже была женского пола. Как оказалось, его странное поведение вчерашней ночью было обоснованно совсем не тем, что он не ожидал увидеть Сириуса с кем-то, а тем, что этим кем-то была девушка. Но ещё вчера ночью они обсудили эту тему, и Мэделлин спокойно стала частью их банды.       — Я не то имел ввиду, я хотел сказать, что … что, — он начал было оправдываться, но на утренний спор девушка не хотела тратить сил.       — Проехали, — начала Мэделлин, — они идут с нами, и это не обсуждается.       Она и сама в прочем-то не сильно хотела идти со своими соседками, потому что парень был прав — они были девочками, но несправедливость была сильней.       Конечно, Мэделлин тоже принадлежала женскому полу, но они были именно девочками. Они ненавидели грязь, постоянно обсуждали косметику и парней и никогда, никогда бы не нашли что-то общее с мальчиками, только может быть Лили.       Мэделлин спрыгнула с последней ступеньки и, пройдясь ровно в центре этой компании, направилась к портрету Полной Дамы.       * * *       По пути к выходу из замка они общались двумя компаниями, изредка перекидываясь парой фраз. Когда ребята хотели уже выйти на улицу, им послышался стук каблуков.       — Мистер Люпин, — раздался голос профессора Макгонагалл.       — Да, профессор.       — Мистер Люпин, наконец-то я вас нашла, — Макгонагалл окинула взглядом собравшуюся компанию, но промолчала, — помниться, вы обещали помочь мне в ваш выходной? Я считаю, что сейчас самое подходящее время.       Она многозначительно посмотрела на Римуса, и тот, до сих пор непонимавший, что именно потребовалось от него профессору, наконец вспомнил.       — Ах да, конечно профессор, мне идти прямо сейчас?       — Это было бы просто великолепно. — Кивнула декан.       — Хорошо, — он тоже кивнул одним из тех кивков, которые требовались в этом формальном диалоге, — простите меня, я совсем про это забыл, — повернулся Римус уже к друзьям.       — Ничего, мы тебе расскажем, чем закончилась идея Джеймса. — Ответил ему Сириус, за что получил болючий толчок в бок.       — Мистер Блэк, — обратилась Макгонагалл к Сириусу, — Я полагаю, план мистера Поттера не нарушает ни одного школьно правила?       — Разумеется.       — Безусловно, — поддержал Сириуса Римус.       — Абсолютно, — добавила Мэделлин, до пущей уверенности. И все четверо мило улыбнулись.       — Ясно, — профессор с сочувствием опустила голову, у этих ребят за месяц обучения в школе уже была репутация проказников, — меня здесь не было, я ничего не знала и не смогла вас остановить.       Все лишь молча кивнули и быстро выбежали из замка, пока декан их факультета не дай Мерлин не передумала.       — М-да, такими темпами мы либо не дойдем, либо потерям всех по дороги, — пошутил Сириус.       — Не, в этом случае мы все падем смертью храбрых в ближайшие десять метров.       И все, включая даже девочек, захохотали.       — Давайте хотя бы попытаемся быть аккуратнее, — предложила Сильвия.       — Да куда уж аккуратнее, ты с гостиной не натворила дел, похоже, весь наш запас удачи сейчас у тебя, — парировала Лили.       — Странно, профессор Слизнорт не упоминал, что у него пропал Феликс Фелицис.       — Это потому, что зелье действует, Мэделлин, вот и все, — закончил атаку шуток Джеймс, — надеюсь, что его действие распространится и на нас. И некоторые люди, — он метнул взгляд в сторону девочек, — отделаются от нас быстрее.       — Полностью согласен, — поддержал его Сириус, и они дали друг другу пять под тихий хохот и поддакивание Питера.       — Вы закончили? — Парни обернулись и увидели Мэделлин, которая, собрав руки на груди, укоризненно на них смотрела.       Обсудив план похода, ребята договорились обойти замок, посмотреть, что находиться за ним и в его дальней части.        * * *       — Да, с вами оказывается очень интересно.       Эта фраза Сабрины, сказанная с сарказмом, описывала абсолютно всю прогулку. Время близилось к вечеру, все сильно устали и проголодались. Пару минут назад они договорились, что пойдут обратно. Мальчики сопротивлялись, но когда единственное, что они нашли, это чей-то заплесневелый бумажный самолетик, ребята согласились. И вовсе не из-за строгого взгляда Лили.       Но, несмотря на то, что компания не встретила ничего интересного, ребята хорошо провели время, прогуливаясь осенним днем. Погода была замечательной, летнее солнце ещё грело, но зимний ветерок давал прохладу, благодаря чему создавалась комфортная температура.       Скорее всего, это был последний теплый день в этом году, но никто не жаловался. Зато, за этот день Мэделлин начала хорошо общаться с парнями, она полностью влилась в их компашку.       Но что-то не давало девушке покоя всю дорогу. Ощущение, что вот-вот что-то произойдет, не проходило даже под тупые шуточки Сириуса и Джеймса и одобрительные поддакивания Питера на них.       Это ощущение было похоже на клей, который растекался по всему телу и не давал ей ни одного лишнего движения — за ней кто-то следил. Она замечала горящие глаза в кустах, но как только моргала, то они пропадали. Девушка говорила ребятам, что там кто-то есть, но лишь один раз, когда они решились проверить, там лежал тот самый самолетик.       — Но мы же не знали, что так произойдет, — сказал Джеймс.       — Зато, как и обещали Макгонагалл, ни одного правила в плане Поттера не нарушено, — пошутил над другом Сириус и подтолкнул друга в бок.       У ребят разгорался спор, но Мэделлин их не слушала. То ощущение, которое повисло в воздухе, наконец-то дало о себе знать слишком явно. И девушка поддалась ему, начиная идти в сторону от перепалки.       — Эй, Мэделлин, ты куда? — Заметила Сильвия уходящую в сторону девушку.       — Может она что-то заметила? — Спросил Питер, — Эй, Мэделлин, что ты там увидела?       Но девушка их не слушала. Ощущение слежки пропало, но появилось дурманяще-манящее чувство, что там, в темноте деревьев, должна быть встреча с тем, с кем она давным-давно уже должна была встретиться.       Девушка шагала вперед и не обращала внимание ни на что вокруг. Сзади слышались крики, что-то по типу «нам в другую сторону», «там слишком темно», «там слишком опасно», но она пропускала их мимо ушей.       И вот, ещё один шаг, и реальность нахлынула на Мэделлин как цунами. Темнота деревьев была повсюду.       Обернувшись, она не увидела друзей. Ей стало страшно: где она и что здесь делает. Последнее, что она помнила, это странная фраза Сабрины о том, что прогулка не удалась.       Мэделлин начала оглядываться, все вокруг не казалось ей знакомым. Этот лес был больше похож на Темный лес, окружающий Хогвартс из рассказов старшекурсников, с одним лишь отличием — в их рассказах он был менее мрачным.       Страх охватывал её все больше, он действовал как заклятие «Остолбеней», только в этом не было ничего магического, это была обычная реакция организма. А как можно было реагировать иначе? Когда ты стоишь один, а вокруг ничего не видно из-за темноты.       Деревья были настолько высокими, что закрывали небо, и лучи заходящего солнца совсем не проникали внутрь, поэтому атмосфера становилась лишь ещё более жуткой.       — Мэделлин! — Знакомый голос послышался сзади, — Мэделлин, что с тобой? — Две сильные руки Сириуса развернули её к нему лицом, и девушка наконец отошла от оцепенения.       — Ау, — он потряс рукой перед ней.       — А? Что? — Соберись!, — Я… Я… Я не знаю. Что-то поманило меня сюда, и я пришла. Где все остальные?       — Я сказал Джеймсу, что если мы не вернемся через пятнадцать минут, то он шел за Макгонагалл.       — Х-хорошо. Но куда нам возвращаться? — Она указала на черное пространство между деревьями, из которого только что вышел Сириус. Ребят там не было, как и выхода.       Это нагоняло ещё большую жуть. Как там не может быть выхода? Мы же только что оттуда пришли! Не может быть такого, что выход просто исчез. Мы не могли уйти так далеко. Я не могла.       — Тогда, кажется, нам туда, — Сириус указал куда-то за спину Мэделлин.       Девушка обернулась. Вдалеке, между деревьями, виднелся белый свет. В таком темном лесу вряд ли стоило туда идти, но другого выхода не оставалось, и ей пришлось мысленно согласиться.       Свечение было похоже на магловское представление о смерти, что-то по типу «свет в конце тоннеля», поэтому оно внушало все меньше и меньше доверия с каждой секундой. Но выбора не было, и девушка сделала шаг вперед.       Вдруг послышался странный звук, как будто бы ветер прошелся по верхушкам деревьев, листья зашуршали.       Резко похолодало, но не из-за внутреннего страха или типо того — температура и вправду упала на несколько градусов. Так, как будто бы этот лес и в правду не был рядом с Хогвартсом.       Мэделлин шагнула второй раз, но не успела поставить ногу на землю, как услышала крик Сириуса.       — А-а-а-а-а-а-а-а       Что только что произошло? Девушка быстро обернулась. Она увидела, как Сириуса схватило одно из деревьев и подвесило вверх ногами. Парень кричал и извивался, пытаясь вызволиться из смертельной хватки.       Второе дерево начало подносить свои ветки к его шее в попытке задушить. Парень пытался отбиваться, но тогда его руки охватили, и он больше не мог ничего сделать.       -Сириус! — Мэделлин выкрикнула имя со всей силой, и это было её ошибкой. После этой фразы деревья переключились на неё.       -А-а-а-а-а-а-а-а       Какая-то ветка схватила Мэделлин за ногу, и девушка, упав, ударилась головой о землю. Отключившись на пару секунд, она очнулась, когда деревья полностью сковали её тело.       Мэделлин больше не испытывала страх, в её голове пульсировала едкая решительность. Воздуха было катастрофически мало, она не могла пошевелить ни одной из частей тела. И лишь одна мысль, будто скальпелем, снимала с неё кожу. Надо что-то делать.       Она перевела взгляд на Сириуса. Глаза — это единственное, чем девушка могла шевелить. Она пыталась дотянуться до палочки, которая была в потайном кармане её куртки, но деревья наотрез не давали ей пошевелиться. Сириус уже был почти без сознания. Чтобы парень не кричал, ему даже связали рот. Единственное, что выдавало его жизнеспособность, это громкое мычание, чем-то похожее на «Мэделлин!», которое, к сожалению, становилось тише с каждой секундой.       Увидев эту картину, девушку охватила злость. Злость на себя, злость на деревья, злость на Сириуса, который пошел за ней, и злость на свою беспомощность. Чувство охватывало её с головой. Она не собиралась висеть сложа руки, хоть они и были связаны, и тут, случилось то, чего она ожидала меньше всего.       Мэделлин почувствовала силу, что было довольно странным, учитывая то, что её тоже начали душить. Но это было что-то похожее на второе дыхание. Как у пловцов, плывущих стометровки под водой. Воздух заканчивается, но осознание того, что ты не можешь всплыть, пока не доплывешь до финиша, дает тебе возможность плыть дальше с ещё большим усердием.       Теплое, даже скорее обжигающее ощущение охватило Мэделлин. Это был не страх или паника, это была даже не ярость, это было что-то. Просто что-то.       То ощущение не было плохим, но и хорошим назвать его было нельзя. Оно разливалось в ней, как расплавленная сталь, и не давало шанса отступить. Девушка не могла его терпеть, но она не знала, что ей делать, поэтому просто дала волю эмоциям.       Мэделлин закричала.       Боль.       Свет.       Сила.       Все то, что девушка пыталась скрыть внутри себя, наконец-то вырвалось наружу. Она почувствовала облегчение, когда это наконец обрело свободу, но также она почувствовала огромную силу. Девушке показалось, как будто бы она может сделать все — любое её желание исполнится. Так и произошло.       Девушка просто взорвалась. Нет, её не разнесло на мелкие кусочки, как от бомбы или в этом роде. Из неё вышел поток энергии, очень сильной энергии. Настолько, что деревья, которые пытались их убить, просто превратились в щепки. Исчезли так, как будто их никогда не было.       Мэделлин упала на землю, и последнее, что она успела заметить перед тем, как отключиться, был Сириус, который упал рядом с ней.       * * *       Все болело так, как будто у девушки вчера была тренировка на все группы мышц. Болело все, от кончиков пальцев до век, настолько, что Мэделлин даже не могла их открыть.       Веки были настолько тяжелые, что создавалось впечатление, что они были из камня. Камня весом в тонну. Она проснулась пару минут назад. Из комнаты доносился разговор, но она не слушала. Ей было не до этого. Всё, на чем заострял внимание её мозг, было желание открыть глаза.       Девушка не понимала, где она лежит, но знала, что здесь она в безопасности. Мэделлин помнила, что она уничтожила эти деревья.       И вот, после долгих усилий, у неё получилось. Девушка лежала в больничном крыле на одной из коек мадам Помфри. За окном была ночь, луна была в самом разгаре. Около этого приоткрытого окна, из которого доносился легкий и прохладный ветерок, стоял Сириус и говорил что-то в сторону.       Девушка попыталась сесть, но это вышло не очень аккуратно. Парень это заметил и обернулся на шуршание.       — Мэделлин, ты очнулась! — Это был голос Джеймса, но парня не было видно.       Через секунду он скинул мантию, и девушка увидела рядом с еще ним Римуса и Питера. Так вот с кем разговаривал Сириус. После того, как Джеймс облегченно выдохнул её имя, все четверо оказались около койки девушки.       Ребята встали рядом, и только Сириус позволил себе сесть на кровать. Он помог Мэделлин сесть, чтобы ей стало удобнее потому, что понял, что девушка не в состоянии сделать это самостоятельно. Она улыбнулась ему, потому что говорить что-то тоже не было сил. Улыбка получилась немного натянутой, потому что её тело всё ещё болело, а мозг отказывался воспринимать информацию.       Они не донимали вопросами, не настаивали отвечать о том, что произошло, не пытались утешить её ложными надеждами о том, что всё будет хорошо и ничего не было, они просто сидели рядом. Девушке хватало поддерживающей руки Сириуса на её плече, он аккуратно её поглаживал, мысленно говоря о том, что все прошло.       Парни переглянулись, мысленно проводя жеребьевку о том, кто всё-таки нарушит молчание. Выпал Римус, наверное как самый спокойный, потому что Джеймс и Сириус на этот раз отказывались брать инициативу на себя.       Парень опустил голову и вздохнул, потом поднял сочувственный взгляд на Мэделлин и заговорил.       — Как ты себя чувствуешь? — Голос был уставшим. Создавалось впечатление, что Римус не спал пару дней, хотя, скорее всего, парни просто обсуждали сейчас что-то не очень хорошее.       — Сойдет, — ответила ему Мэделлин. Голос был охрипшим, поэтому девушка прочистила горло и продолжила, — Как давно я здесь? И что было после того, как я потеряла сознание?       — Мадам Помфри сказала, что у тебя легкое сотрясение. А так ты полностью здорова.       — Джеймс, ты не ответил ни на один из моих вопросов.       Парень потупил взгляд и уткнул его в ноги. Сириус перестал поглаживать плечо и крепко сжал его, потом он тяжело вздохнул и повернул голову к Мэделлин.       — После того, как деревья исчезли, я очнулся, когда Джеймс вернулся в компании Макгонагалл. Девочки тогда сразу ушли в большой зал, отказываясь принимать на себя ответственность, а наша замечательная декан сказала, что обговорит с нами наказание, как только все придут в себя, — парень запнулся, перекинул взглядом друзей и после кивка Римуса продолжил, — Ты пролежала здесь два дня.       Все четверо посмотрели на неё. Они ожидали хоть какой-то реакции, но девушка просто была в ступоре. Два. Мать вашу. Дня. Какого хера? Я, конечно, понимаю, что что-то произошло, но чтобы настолько сильно. Да этого не может быть!       Мэделлин была в полном шоке. Видимо то, что вырвалось наружу, забрало у неё слишком много сил, чтобы её организм мог нормально функционировать.       Девушка смотрела прямо перед собой и видела лишь стену. Её взгляд был просто не живой, она не могла этого видеть, но чувствовала. Легкие потихоньку начали уменьшаться, и дышать становилось сложнее. Сердце ускорило свой ритм, и задача становилась ещё сложнее. Но через пару секунд она смогла взять себя в руки.       — Что произошло? — девушка не уточняла, но все поняли о чем она. Отрывки диалога, которые её мозг только сейчас начал переваривать, говорили о том, что Сириус уже рассказал им о произошедшем. Точнее о том, что сделала девушка, чтобы они спаслись.       — Слушай, тебе лучше поспать, ты сейчас…- Римус не успел договорить, потому что Мэделлин его перебила.       — Нет! — Она зло посмотрела на парня, — Я хочу знать, что произошло. Дамблдор сказал, что я сильная волшебница, раз смогла трансгрессировать в Хогвартс, но видимо он умолчал насколько. — Она обвела глазами всех и только сейчас заметила, что Питер стоял в стороне и просто наблюдал за всем, боясь что-то сказать, чтобы не получить порцию негодования в свою сторону. — Вы не понимаете мне надо знать, что-то поманило меня туда и…       — Римус прав, Мэделлин, тебе лучше поспать и набраться сил, — Сириус смотрел на неё, давая понять, что не потерпит возражений, несмотря на то, что голос звучал довольно мягко. — Обсудим все, когда нас выпишут, хорошо?       Нас? Ну конечно! Теперь понятно, почему Сириус не был в матии-невидимке и почему мальчики собрались здесь. Девушка громко вздохнула, но лишь утвердительно кивнула.       — Хорошо.       — Тогда мы пойдем, выздоравливайте, — Джеймс снял с плеча мантию и накинул на всех после того, как Римус кивнул.       Не успели парни выйти из больничного крыла, как около входа один из её концов поднялся и открыл Питера.       — Поправляйся, Мэделлин.       Девушка улыбнулась. Парни снова исчезли, и по глухому хлопку двери она поняла, что они с Сириусом остались вдвоем.       Парень аккуратно поднялся с её кровати и направился к окну.       — Ты не помнишь что произошло? — спросил он, все ещё смотря в окно.       — Не то чтобы не помню, — она подняла взгляд на него как раз в тот момент, как он отвернулся от окна и их взгляды пересеклись, — скорее не понимаю.       У Сириуса были красивые серые глаза, она заметила это только сейчас. Под бледным лунным светом, они становились серебристыми, что давало ему ещё большую привлекательность. Кажется, этот парень и в правду начинал ей нравиться.       Он кивнул и сел на соседнюю кровать, готовясь ко сну.       — Сириус, — тихо позвала девушка.       — Да? — Парень снова посмотрел на неё.       — Я сейчас вряд-ли усну, — она потупила взгляд и немного подвинулась в противоположную от него сторону, ложась на одну половину кровати.       Парень хмыкнул и кивнул. Он встал, подошел к её кровати и лег рядом.       — Повернись, — тихо прошептал он, и девушка покорно сделала это.       Сириус накинул на них одеяло и приобнял Мэделлин за талию.       — Всё будет хорошо, я обещаю. Мы найдем ответы на все вопрос, а сейчас давай спать.       — Хорошо, — ответила она.       Девушка закрыла глаза и поняла, что парни были правы. Несмотря на то, что она пролежала в отключке два дня, её организм был очень уставшим, и она быстро уснула, думая о том, как хотела бы засыпать так всегда.       Сириус, лежащий рядом, давал ей ощущение защиты и она точно не думала, что парень расценит намек правильно, и, тем более, что он согласится. Но, видимо, он и сам не хотел оставлять девушку одну.       — Спокойной ночи, Сириус.       — Сладких снов, Эл.        * * *       Прошло пару дней с момента, как их выписали. То утро девушка запомнит надолго. Ребята проснулись от крика Помфри о том, что у больных должны быть личные границы и отдельные койки, но Сириус лишь отшутился, за что получил серьезный укоризненный взгляд.       Мэделлин должны были выписать только через три дня, но из-за того, что Сириус был свободен уже на утро. Они смогли уговорить медсестру, чтобы та отпустила их вместе при условии ежедневной вечерней проверки.       Макгонагалл отчитала их, но, как и сказала, её там не было, и она не могла их остановить. В наказание они должны были отправиться в Темный лес с Хагридом, так как ему как раз нужны были сопровождающие, чтобы найти Лукотрусов. А вы, молодые люди, замечательно показали, что не боитесь гулять там.       Она также назвала их компанию мародерами за все их проказы, и Джеймсу так приелось это прозвище, что он говорил его постоянно. А когда до всей школы дошел слух о случившемся, ребята стали называться именно так. Мародеры.       Сейчас, Мэделлин сидела около её любимого дуба и размышляла над произошедшим. Конечно, никто не рассказал профессору о том, что там на самом деле было, но девушка видела её лицо. Декан знала обо всем.       Мэделлин помнила их странные взгляды с Дамблдором. То, как они оба выделяли её фамилию и то, как профессор не верила, что Мэделлин реально смогла попасть в Хогвартс. Они оба что-то не договаривали, и она это понимала. Но что именно ей, видимо, не скажут и будут скрывать до последнего.       Она пересказала парням об их разговоре с директором, и они решили, что будут искать правду, но никто не знал даже с чего начать.       В её голове засела фраза Питера, которую, конечно, он произнес, не обдумав, но выходить из головы она не собиралась. И что ещё — хуже нагоняла жуть.       — Значит, ты способна на многое, — сказал Питер, после долгой паузы.       — Что это значит? — не выдержала Мэделлин.       — Что Дамблдор прав - ты очень сильная волшебница, — ответил на вопрос Джеймс, — мы выясним то, что он скрывает, но на это потребуется время.       — Много времени, — подтвердил Римус, — тем более, мы понятия не имеем с чего начать, — он глубоко вздохнул и сел на кровать, потирая лоб.       Все замолчали, и в комнате мальчиков нависло напряжение.        — Вообще-то знаем, — нарушил угнетающую тишину Сириус, спустя пару минут, и все повернули на него головы, — надо узнать, что это было в лесу.       Этот разговор крутился у Мэделлин в голове, последние два дня и никуда не собирался уходить. Даже спокойный вечер у Черного озера под её любимым дубом не давал ей свободы мысли.       Ты способна на многое.       Эта фраза душила её изнутри и не давала даже шанса вздохнуть. Это то, что сидело где-то там, в глубине, и не собиралось уходить, как паразит, охватывающий все её мысли.       Ты способна на многое.