Мои странные сны

      Чувство такое, будто меня чем-то оглушили. Когда я открыла глаза, черноволосый вобла, как я его называю, с ножом в руках толкает речь. Через некоторое время, он собирается воткнуть его в живот.       Естественно, это я ему сделать не даю и выбиваю опасный предмет из рук. Все ошарашены, смотрят на меня, а я замечаю уже бежащую к нам рыжую голову. Н÷ Оставляю его на тебя. С меня Кадзутора с Майки.       Девушка вкрадчиво улыбнулась, давая понять, что рада видеть.        Майки продолжал бить Кадзутору. Н÷ Прекрати. Майки÷ Я не собираюсь слушать кого-то из Вальхаллы. Н÷ Тем не менее, ты мне ответил. Остановись, безбашенный лидер.        Тот злобно смотрит на меня, но встаёт с Кадзуторы. Я предлагаю кашатнику руку, чтобы подняться. Он её принял. Только сейчас я задумалась над словами Манжиро, я что из Вальхаллы? Тогда какого хрена он меня слушает? Я важная шишка? Где-то в стороне стояла шпала Ханма. Его вырожение лица было... Не в сказке сказать, не пером описать. Н÷ Кровавый хелуин я объявляю законченным! Мог погибнуть человек! Есть ли у нас условие убивать кого-то за провинность?! Я такого не помню! За проявленную мужественность, победа достаётся Свастонам и дальнейшая судьба Вальхалы, в руках Майки. Сюда едет полиция, поэтому- разъезжаемся! Ханма! Подойди и пожми руку Майки!       Все беспрекословно выполняли мои указы.       Хоть и нехотя, Ханма пожал руку всё ещё разъярённому мальчишке. Н÷ По байкам и тапку в пол! Чтобы через пять минут глаза мои все ваши рожи не видели!       Я только сейчас поняла, что говорю в истерике и вся в слезах. Достав из внутреннего кармана вышитый платок и разорвав его на две части, я дала по части Кадзуторе и Манжиро. После чего обняла их, тихо всхлипывая.       Через секунду я уже бежала к Веронике. Хоть мы и были рады друг другу, но то, что случилось между нами перед моей смертью, мы обе никогда не забудем...       Я подбежала к Баджи. У него текла кровь и он проклинал меня. Вероника посмотрела в мои глаза... И моё дыхание перехватило. Мы так давно не виделись... Она постоянно снилась мне, но... Как же я скучала по этим глазам... А когда она назвала меня по имени я ещё больше расплакалась...       Но нам было не до слёз. Мы примотали Баджи к её спине и усадили на байк.       Мы мчались в больницу на всех парах, нарушая все правила дорожного движения. Баджи скулил. Я молилась всем богам чтобы он был жив... Как и Вероника. Я знаю, она всегда любила этого персонажа. К сожелению мы ничего не смогли сказать Чифую, да и куда нам было успеть.       И вот мы стоим у больницы. Не припарковываясь, бросаю байк и помогаю Веронике сначала поднять клыкастого, а за тем занести в больницу... Н÷ ПОМОГИТЕ! ОН РАНЕН! ПОЖАЛУЙСТА, КТО-НИБУДЬ! ВРАЧА, ВРАЧА!       Я, как самая звонкая, кричу о помощи и к нам уже бегут работники больницы. Они срочно оказывают первую помощь прямо в коридоре, а затем относят Баджи в операционную.        Мы садимся на скамейку... И я отворачиваю голову, чтобы не причинять Веронике лишнего стресса или дискомфорта... Или чтобы она не видела мои слёзы... Не знаю... Я слышу как она звонит Чифую, Майки, Дракену и Мицуе, иногда уточняю детали для её рассказа, но всё так же не смотря в её сторону...       Через какое-то время к нам присоединяются Свастоны. Я чувствую сильный озноб от атмосферы, до того самого момента, когда ко мне подходит Кадзутора и обнимает... Я тихо плачу ему в плечо, обнимая в ответ... Плевать кто он мне... Сейчас мне главное выплакаться. Ханемия гладит меня по волосам, выслушивая всё что я думаю о его поступке и об этой ситуации вообще... Потом при мне они мирятся с Манжиро и он тоже меня обнимает, немного покачивая, как в колыбели. Дракен просто похлопывает меня по плечу, а потом я оказываюсь в объятьях Мицуи.       Такое ощущение, что они меня за что-то прощают... Сейчас это вообще не важно... Н÷ Как же сильно это не понравится его маме...       Говорю я, опираясь головой о стенку, что заставляет её задраться вверх. Дракен специфически смотрит на меня, но затем улыбается. Кен÷ Думаю, примерно также как Эмме.       Я тяжело улыбаюсь вместе со всеми.

***

      Прошло где-то два часа и лампа операционной погасла. Мы все напряглись. Из палаты вышел врач. Н÷ Ну... Что? Доктор÷ Он выжил, у него малокровие, так что нужен донор, но он определённо будет жить. У него АВ. Если среди вас есть желающий с той же группой, то я принесу документы.       Я начала рыться в памяти. Шёпотом я перечисляла Н÷ Так, у Чифую I, у Такимичи A, у Майки B... Давай... У кого.... У Кена I... У Мицуи A... У Кадзуторы... У КАДЗУТОРЫ АВ!       Все смотрели сначала на меня, потом на Ханемию. Тот сразу после моих слов попросил принести документы. Так же доктор разрешил двум людям побыть с ним и Кейске. Когда мы с Вероникой уходили, Майки достал половинку окрававленого платка и разглядывал его.       По дороге мы не разговаривали. Хотя мне очень хотелось спустя девятнадцать лет поговорить с бывшей подругой. Мы перестали общаться, ей просто уже не о чем было со мной говорить, а я принимала всё на свой счёт, думая что проблема во мне или ей что-либо наговорили. За всю нашу семилетнюю дружбу мы ссорились всего два раза и оба из-за меня, так что было трудно поверить что я не причастна к прекращению общения.       Хотя сейчас нас обоих должны были волновать только мысли о Баджи и Кадзуторе, по взгляду друг друга мы уже понимали, что думаем совершенно не об этом. Я взяла её руку в свою, она сжала мою ладонь и так мы подошли к двум весьма побитым мальчуганам. Н÷ Баджи... Ты как? Кейске÷ Ну, судя по вашему зарёваному виду, лучше некуда! Вер÷ Пошути мне тут.... Н÷ ... Самоубийца .... Кадзу÷ ... Блин.       Проговорили все мы. Кейске засмеялся. Н÷ Вы только посмотрите на него. Его еле спасли, а он в сознании и даже смеётся! Вер÷ Непозволительно человеку, которого мы с таким трудом спасли! Кейске÷ Хех... Почему ты спасла меня, а, Мари? Н÷ ...       Я посмотрела на Веронику, как бы прося помощи или подсказки. Вер÷ Изюм.       Шёпотом, почти одними губами проговорила рыжинка. Н÷ Эх, Кейске Кейске... Как же я могу оставить друга?       Вероника коварно улыбнулась. Нередко мы разыгрывали с ней сценки и к каждому образу приписывались ассоциации. Один раз мы просто уже не знали как назвать персонажа. Был канун Пасхи и изюм уже замачивался, вот так и назвали ещё одного друга компании Майки изюмом. Кадзу÷ Однако... Я не ожидал такого от тебя. Ты же готова была убить Майки за его тогдашний поступок...       Я недоуменно посмотрела на Веронику, но в её глазах читалась лишь перезагрузка системы. Сейчас очень рискованно строить догадки, так что нужно составить ответ на основе того что я уже имею. Н÷ Что по твоему важнее, жизнь человека или месть?.. Я не смогла бы смотреть на то как умирает Баджи или любой другой из вас. Я бы просто сошла с ума... Кадзу÷ Так ты его прощаешь? Целиком и полностью?       Голос Ханемии был тихим, он не мог поверить, но осознание медленно приходило в его голову. Н÷ Пройдёт немало времени перед тем как я окончательно его прощу, но я постараюсь его простить.