Ты сделала английский?

      Проснуться рано утром ради школы оказывается практически непосильно сложно после такого перерыва, какой был у меня. Но спуску я себе давать не могу, иначе через пару месяцев наберу столько прогулов, что разгребать последствия придётся долгими и мучительными неделями. К тому же, моя репутация сама себя не построит. А, как известно, она играет важную роль в школе.       Завтракать я не хочу. Точнее, есть я хочу, но готовить еду желания и сил нет. Я еле заставила себя погладить юбку, которая оказалась мятой, что уж говорить о многоэтапном процессе приготовления даже простейшего омлета. Зайду в магазин около школы и куплю себе булочку, съем её после первого урока. Или даже перед ним. Выбегаю из дома и залезаю в машину. На улице уже значительно холоднее. Не нравятся мне московские морозы, что я тут зимой делать буду… — Я сегодня поздно освобожусь, до дома сама доедешь? — А можно было заранее предупредить? Я как оплачу проезд? У меня нет вашей этой «Тройки»! — Зайдёшь ко мне, я вызову такси. Поедешь так. Завтра дам тебе «Тройку». — Если что, я сегодня на работу выхожу, я говорила тебе вчера. — Не говорила. — Спорит тётя. Как дитё, ей богу! — Говорила. Это ты меня так слушаешь. В любом случае, я заскочу домой и переоденусь. Фитнес-клуб совсем рядом, я пешком дойду.       Тётя закатывает глаза, но от дальнейших комментариев воздерживается. Интересно, сколько времени ей надо, чтобы принять то, что я буду работать и не стану жить исключительно за её счёт и счёт родителей, которым и без того есть, за кого платить?       Мы выходим у школы, я достаю свой новенький пропуск, наконец-то сделанный, подписанный и принесённый тётей домой, и миную пост охраны без лишних вопросов.       В раздевалке никого, даже курток нет. Разумеется, завуч приезжает значительно раньше, чем школу заполняют жаждущие и не очень знаний ученики. Я без лишней спешки поднимаюсь к кабинету и сажусь на скамейку в рекреации. Первым уроком биология. Начинать урок с Ирины Николаевны и её наверняка очень недовольного лица, когда она увидит меня, точно не предел моих мечтаний, но безопасных альтернатив нет, а потому приходится смириться с судьбой и ждать конца этой сорокапятиминутной пытки.              Хотя в действительности пытка начинается раньше и длится дольше: появляется Вова, который вроде как без особых изменений ведёт себя со мной, но мы оба понимаем, что повод для неловкости имеется. Мы обнимаемся при встрече, но диалог начать я не решаюсь. Хотя там и времени «на подумать» особенно не давалось — секунды две в тишине, а дальше Вова начинает задавать кучу вопросов о моём самочувствии и настроении. Я кратко ему отвечаю и стараюсь сместить эпицентр беседы с личного на учебное: спрашиваю, что пропустила в школе. Вова пересказывает чуть ли не каждый прошедший урок и не забывает сказать, как меня не хватало. Чуть-чуть милоты в этих репликах имеется, но в большинстве своём это пугает. Его одержимость мной… Ну или я просто неправильно понимаю его, и Вова просто сам по себе такой человек, без каких-то подтекстов. Пока он рассказывает мне обо всём, приходят другие одноклассники. Я стараюсь вспомнить их имена, но кроме Льва и Ники ничьё вспомнить не могу. Как же мне вас запомнить, если мы даже не общаемся. Придётся выписать себе схему, кто где сидит и потихоньку заполнять её, когда учителя будут обращаться к ученикам. — Доброе утро, Ирина Николаевна! — жизнерадостно говорит Лёва, но в ответ получает только полное особого саркастического учительского «Доброе, доброе». Закатываю глаза, хотя это рискованный жест. — Алина, справку давай.       Ни тебе «Здравствуй, Алина», ни «Уже выздоровела? Как хорошо», даже не вопросительная форма, а сразу повелительная! — Доброе утро, Ирина Николаевна. Я не брала больничный, без справки. Есть заявление. — Заявление мне твоё не нужно. Прогуливай дальше сколько хочешь, контрольные всё равно писать придётся.       Я не реагирую на эту реплику и спокойно усаживаюсь на своё место. Сегодня соседей нет, что радует. Вика опаздывает, но приходит, поэтому Вова сидит с ней. И слава богу!       Ирина Николаевна, разумеется, спрашивает меня по домашке, но я читала параграф и готова на все сто. Честно говоря, если мне всегда придётся так активно и дотошно готовиться к биологии, я сойду с ума, но сегодняшний ответ того стоил. В конце урока она отмечает отсутствующих, и я с непонятным мне разочарованием понимаю, что Дани нет. Правда, Ирина Николаевна говорит, что он, по всей видимости, «как обычно» решил прийти ко второму уроку. То есть для него это норма?       На второй урок мы расходимся, потому что у нас английский. У кабинета уже стоит Даня. Вова здоровается с ним и останавливается для, видимо, «small talk». Я же ловлю момент и ухожу подальше. Блин, забыла купить булочку! Теперь голодной весь день ходить, да ещё и дома еды толком нет. Видимо, после уроков придётся быстро пробежаться по магазину, пока такси едет.       Повторяю слова из домашней работы по английскому и стараюсь не обращать внимания на стоящих недалеко парней. Алина, соберись!              Людмила Михайловна запускает нас в кабинет и в своей обыкновенной немного суетной манере сообщает, что в начале урока мы напишем тест по материалам домашней работы. Что ж, минимум одна хорошая оценка за сегодня мне обеспечена. — Вован, эй, ты сделал домашку? — Мы с Вовой садимся за парту, и в этот момент к нему сзади подходит Даня. — Да. Дать? — Да, спасибо.       Вова улыбается и отдаёт Дане свою тетрадь. Были бы мы в иных отношениях, я бы сказала, что Даня пользуется его добротой, но сейчас от меня такие комментарии будут неуместны. — А что задавали? — спрашивает любитель демонстрировать пресс. — Два упражнения на грамматику, одно на закрепление лексики и слова выучить. «Пресс» явно не такой ответ хотел получить от Вовы. — Страница пятнадцатая, первые два упражнения, на шестнадцатой пятое упражнение и слова в рамочке после текста в учебнике на десятой странице. — Отвечаю я. «Пресс» кивает и показывает знак «Ок» пальцами. Видимо, это вместо спасибо. — И никакой благодарности, — тихо бурчит за моей спиной Даня. Не реагирую на его реплику, но про себя отмечаю, что этот жест кажется мне довольно приятным. — Эй, если что, я помогу с тестом, я шесть лет в школе английского языка… — раздражающе говорит Вова. Я улыбаюсь, потому что не хочу его обижать, но думаю, что помощь скорее нужна будет ему.       Мы начинаем урок и достаём листочки. Людмила Михайловна выводит на доску задания и даёт нам двадцать минут. Стоит она прямо около нашей с Вовой парты, хотя за нами следить надо меньше всего. Я отсюда слышу, как шуршат шпоры и гуглятся ответы. Может, у англичанки и нет цели спалить нас, но для чего тогда этот спектакль бдительности — неясно. Задания оказываются даже легче, чем я ожидала. В одном случае нужно соединить словосочетания с их переводом, в другом — вставить пропущенное слово, а финальное задание и вовсе ерундовое: вставить предлоги из домашних предложений. Я заканчиваю всё делать минут через семь, а потому замечаю, с каким напряжением остальные выполняют эту работу. Неужели всё так плохо с уровнем английского в этой группе?       Людмилу Михайловну отвлекает стук в дверь. Она выглядывает и на минуту перестаёт следить за дисциплиной. Разумеется, все сразу начинают переговариваться. — Ты уже всё сделала? — немного удивлённо интересуется Вова. — Да, тест лёгкий. — Спустя пару секунд уточняю. — Тебе помочь? — Нет, я тоже всё знаю, — я вижу, что Вова и половины не решил, но он не хочет показаться мне глупым. Ох, дурачок, показаться самоуверенным лжецом не лучше.       Слышу сзади какой-то шум и вижу, что Даня встал, наклонился к моей работе, пока я отвлеклась на Вову и быстро её сфоткал. — Эй, я вообще-то не разрешала. — Я потому и не спрашивал. Прости, мне нужна пятёрка. — Я недовольно смотрю на Даню, повернувшись к нему. — Алина, смотри к себе. — Слышу я голос Людмилы Михайловны.       Отворачиваюсь. Класс, мало того, что списал, ещё и подставил. Сдаю работу и возвращаюсь на место. Надеюсь, у него смазалась фотка и он напишет неправильные ответы, потому что такая пятёрка совсем нечестная заслуга.       После теста мы разбираем новый текст, выписываем лексику и делаем одно задание из аудирования. Русский и литература после английского проходят спокойно, история тоже не особенно напрягает, если не считать новости о входной контрольной на следующей неделе. Последним уроком у нас информатика, которую ведёт молодой и не особенно внушающий доверия преподаватель с ровно выбритой бородой. Мы решаем задачки по переводу чисел в двоичную систему счисления. Я такое в восьмом классе решала, сейчас то нам уже это зачем…       После информатики дополнительные по проектной деятельности, с которых я отпрашиваюсь пораньше. Бегу из кабинета к тёте и жду, когда она договорит с каким-то учителем. — Вызовешь такси? — Да, сейчас. Как учёба? — Я сильно не нравлюсь классной. — Ей вообще не особенно дети нравятся. Не обращай внимания. — Тётя быстро вызывает такси через приложение и говорит мне номера машины и имя водителя. — Иди, будет через три минуты.       Блин, в магазин не успею. Выбегаю из школы и высматриваю нужную мне машину. О, вижу. Торопливо иду в сторону транспорта, потому что около школы остановиться особо негде. — Ты домой на такси? — Даня догоняет меня. — Да. Тебе какое дело? — Я с тобой, мне нужно в тот район.       Я удивлённо смотрю на него. Надо же какая наглость! И тест списал, и подставил, так ещё и на такси его покатать надо. — Время бесплатного ожидания 2 минуты, пока ты стоишь и думаешь, как мне ответить, деньги начнут капать. Пойдём уже. — Даня идёт в сторону машины, и я, немного помедлив, следую за ним. Он, как и в прошлый раз, открывает мне дверь, но я закатываю глаза вместо того, чтобы говорить спасибо. Обойдётся.       Сам он обходит машину и садится с другой стороны рядом со мной.       Водитель уточняет адрес и только после этого трогается. У меня урчит живот, если я ещё хотя бы час проведу с голодным желудком, к вечеру от головной боли меня не спасёт ни одна таблетка. — Ты голодная? — Нет. — Зачем я отрицаю очевидную вещь?       В этот раз глаза закатывает Даня, а потом лезет в свой чёрный потрёпанный рюкзак с нашивкой волейбольного мяча и достаёт бутерброды с колбасой. Он протягивает мне весь пакет, но я не спешу его брать. — Бери, колбаса вкусная. — Нет, спасибо. — Это плата за тест. Так возьмёшь? — Так звучит приятнее. Беру пакет и достаю один бутерброд, а остальное возвращаю владельцу.       Даня тоже достаёт себе порцию и мы аккуратно, стараясь не крошить, едим. Возможно, рейтинг у моей тёти как пассажира понизится, но что я могу сделать, если она не готовит, а у меня на это тоже особо времени нет. Такова цена за неготовность жить с девочкой-подростком. Мы с Даней выходим из машины. — В этот раз дом запомнила, зай? — посмеивается Даня. — Да иди ты! — я больше ничего не говорю и иду домой. Надо быстро переодеться и бежать на работу, у меня всего полчаса.       Дома надеваю белую блузку и джинсы, фартук мне выдадут на месте. Быстро выпиваю стакан воды, проверяю, нормально ли выгляжу и выхожу обратно на улицу. Я успеваю, и даже остаётся время с запасом, а потому решаю всё же не бежать, а спокойно идти, чтобы не вспотеть и не раскраснеться. Прохожу через холл и иду в кафе. Странно, но на ресепшене никого нет. Обычно дежурят двое, иногда и кто-то один, а сейчас — пустота.       За барной стойкой кафе стоит милая блондиночка, ей лет двадцать пять, она мой босс, если я всё правильно поняла. — Здравствуйте. — Я подхожу к ней и улыбаюсь. — Привет! За едой или ты новенькая? — Новенькая. На работу. — Супер, я Софа, очень приятно. Зайди на кухню, там при входе вистя фартуки. Вещи клади сюда, — она указывает на ящик под барной стойкой. А верхнюю одежду в гардероб сдай, это справа от входа.       Я киваю и снова улыбаюсь. Выхожу из кафе и иду к гардеробу. Там работает не самая приветливая женщина, но мне не нагрубили — уже радует. Иду обратно и замечаю, что на ресепшене кто-то всё же появился, а когда подхожу ближе, не могу поверить глазам — серьёзно? Из всех подработок в городе — именно эта? — Вау, ты теперь у нас в кафе работаешь? — Даня смотрит на мой фартук. — Да. — Не жалю я продолжать диалог и ухожу в кафе.       Хоть мне теперь не хочется работать в этом месте, потому что Даня — мой коллега, должна признать, что белая рубашка и золотой форменный галстук ему идут. — Переоделась? Отнеси это на второй столик, у входа который. — Софа ставит два стакана со смузи на стойку, а сама отходит к шипящей кофемашине. Я беру напитки и несу их двум девушкам с одинаковыми пучками. Они, кажется, только пришли. — Приятного аппетита и хорошего дня! — желаю я им, на что получаю немного неестественные улыбки, которые, наверное, можно принять за благодарность.       За час работы я отнесла два смузи, один кофе за столики и подала воду из холодильника очень высокому и накаченному мужчине. Больше ничего не происходило. Даже Софа от безделья села на диван под лестницей и начала листать ленту.       Ещё через час и я устала ходить по залу в ожидании чуда и села за один из столов, чтобы решить домашку по английскому. Дверь кафе открывается, но вместо посетителей клуба заходит Даня. — Кофе? Или энергетик? — Софа сразу встаёт и, видимо, предлагает Дане то, что обычно он берёт. — Всё и сразу. — А ты не пробовал спать? Отдыхать там? А не эту дрянь пить. — Мне больше нравится бодрствовать. — Даня опирается на барную стойку и протирает глаза и лицо. — Ты завтра работаешь? — Нет, выходная. Ты же тоже завтра не работаешь, нет разве? — Софа готовит, судя по всему, убойный напиток бодрости, разговаривая с Даней. — Взял ещё смену. — Ты двое суток собираешься не спать? Школота, алё, побереги здоровье. Ты вообще в школу ходишь? — Хожу. Вон, у новенькой можешь спросить, мы в одном классе. — Даня поворачивается на меня, с любопытством слушающую их диалог, и подмигивает. — Не понимаю, откуда у тебя силы. — От твоих убойных смесей силы, — Даня тянется через барную стойку чмокает Софу в щёку и берёт ту бурду, что она ему намешала. — Спасибо! Буду должен! — Он выходит из кафе, отпивая свою жидкую бессонницу. — А ты давно Даню знаешь? — Я только переехала. Мы знакомы несколько дней. — А, тогда понятно, что ты так не него глазками стреляешь. — Ни на кого я не стреляю. — Ой, брось. Не трать время на отрицание этого, лучше послушай совет старшей подруги и знающей Даню уже пару лет: он парень хороший, но проблемный. Он точно не самый подходящий кандидат для школьного романа, тем более в выпускном классе. Да и ему сейчас не до девчонок, я полагаю. — Софа снова садится на кресло и берёт телефон. — То есть у него нет девушки? — Я спрашиваю это раньше, чем успеваю подумать. Чёрт, зачем мне эта информация! — Быстро ты перестала отрицать. Горжусь. Нет, девушки у него нет. У него только море проблем и хроническая бессонница, судя по тому, сколько кофе он выпивает и какого цвета у него глаза. Господи, и он ещё и курит…зачем ему травка, когда он от недостатка сна такие трипы ловить должен…       Что же у тебя за история, Даня? Откуда ты такой взялся и почему тут работаешь?       Я стараюсь скрыть своё любопытство и возвращаюсь к домашней работе. Кажется, с этого момента я рискую наделать очень много ошибок. И речь не об учёбе...