Проданный за мелочь

— Ха-ха, ну что, бешеный пёс, где твой драгоценный Майки? — с лёгкой ухмылкой на устах сказал старший Хайтани, его очень забавляла ситуация. Харучиё на это предпочёл промолчать, страх и тревога перед Хайтани возрастали. — Ах да, точно! Он бросил тебя мне под ноги на растерзание! — выплюнув эти пропитанные ядом слова, Хайтани продолжил свой недодиалог. — Это не так. — тихо, на грани слышимости попытался возразить Санзу. — Ой, так где же Майки? Ты думаешь, что ты хоть кому-то в этой жизни нужен? — С наигранным удивлением спросил Ран. В его холодном взгляде черти с интересом глядели на сжавшегося Харучиё. — Это не так, Майки не бросал меня! –собрав всю волю в кулак, попробовал повысить голос Акаши. Удар жгучей болью разошёлся по спине Харучиё. Останется синяк. Лицо Санзу скорчилось от боли, мысленно он проклял Рана, этот мир, и самого себя за неумение противостоять Хайтани старшему. — Не смей подавать голос без приказа — это во-первых, — удар в этот раз прилетел в живот. Ран с животной дикостью бил парня своей излюбленной телескопкой. — Два — с этого дня ты будешь выполнять мои приказы, — удар прошёлся по бедру. Санзу лежал на полу, корчась от боли. Еле-еле воспринимая слова Рана, парень пытался не отключиться. В этом ему помогало хорошее физическое состояние, но дать отпор старшему не было моральной стойкости. — Три — не смей мне лгать, — удар по руке. Любая боль, которая доставалась от Рана, была напоминанием, мол: «Это твоё собачье место, сиди ровно и не высовывайся.» — Четыре — с этого дня никакой наркоты, — Ран остановился в нанесении очередного удара, строго спросив, — Ты меня понял? — Санзу промолчал, глотая ком в горле, боясь сказать что-то не так, он получил удар телескопической дубинкой вновь. — Не слышу ответа! — Харучиё пожалел о своём поступке, как только ещё один удар лёг на спину тяжёлым грузом. — Д-да, — корчась от боли выплюнул Акаши, пытаясь сделать голос ровным и чётким, но всё равно заикнулся. — Вот и славно. Шагом марш в душ, с этого дня ты под домашним арестом, а то мало ли кого-то из своих дружков встретишь, — Ран хищно оскалился и оглядел результат своей работы, холодным мёртвым взглядом. — Но я, — Санзу попытался возразить. Пусть страх перед Хайтани был велик, но перспектива быть собачкой или мальчиком для битья, принадлежащим Рану, совсем не радовала. — Никаких «но», усёк? — Уже со злостью в голосе сказал старший Хайтани, –- Марш, --раздражённо скомандовал он, чуть прикрывая глаза. — Но, Ран, — не успел договорить Санзу, как его в миг перебили. — «Господин», запомни это. И почему ты всё ещё не в ванной? — с ещё большим раздражением отчеканил Хайтани старший. — Я-я не могу встать, — заикнувшись и с определенной опаской проговорил Харучиё. — Боже, сколько же с тобой мороки. Черт, ладно, — совсем не воспринимая свою вину за синяки Санзу, Ран, грубо схватив Хару за запястье, поднял и закинул парня на плечо, пачкая свой дорогостоящий костюм. — Что ты, — Санзу вновь попытался вставить свои слова, не вынося урок из прошлого раза. Но его в наглую перебили. — Рот, — Грубо и холодно заткнув Харучиё, Ран потащил парня в ванную комнату. Харучиё сразу умолк пытаясь не сгореть со стыда перед Хайтани. Абьюзивная натура Хайтани старшего распространялась на всё его окружение, в том числе и на брата. И если младший Хайтани, мог как-то выкручиваться из этих ситуаций, то Санзу — нет. Собственническая натура Рана уничтожала всех людей, близко знакомых с Хайтани старшим. Дойдя до ванной комнаты, и зайдя туда, Ран небрежно положил Санзу в ванную, окидывая парня высокомерным и брезгливым взглядом. — Вперёд, начинай, — Хайтани фыркнул, продолжая внимательно, словно сокол за добычей, наблюдать за Харучиё. — Тц, а вы можете выйти? — цокнув от боли, тихо спросил Акаши. — Чтобы ты тут утопился? — закатив глаза, со злой насмешкой и иронией спросил Ран. — Но я не, — Санзу снова наступает на те же грабли, что и пару минут назад — пытается возразить Рану. — Боже, это действительно так сложно сделать, то что тебе говорят? — игривость пропала с лица Хайтани старшего, он начал снимать с младшего рубашку. — Стой! Я-я сам, — Санзу, снова заикаясь, начал раздеваться. — Вот так бы сразу, — вздохнув с облегчением, Ран опёрся на стену, продолжая пристально наблюдать за Харучиё. Санзу пытался как можно быстрее помыться, дабы избавиться от давящего взгляда Хайтани. Ран в свою очередь пристально рассматривал его шрамы на спине. — Я все, — произнес Харучиё, мельком поглядывая на Хайтани. — Наконец-то, — Ран кинул в младшего полотенце, отводя взгляд от бардовых полос, делая вид что ничего такого не высматривал, это получалось у него мастерски, — Вылезай быстрее, — парень поторапливал собаку. — Я не могу, — Санзу напомнил Хайтани важную деталь о себе, быстро вытерев всю влагу предоставленным полотенцем. Повязав его на талии, парень предпочитал побыстрее выбраться из ванной. — Черт, точно, — Ран опомнился, достав Акаши из ванны и вновь закинул того на плечо, Санзу только ахнул от боли в животе, которая адски жгла кожу. — Что опять? — зло посмотрев на розоволосого, с холодом и безразличием спросил Хайтани старший. Так и не дождавшись ответа, он понес того в дальнюю комнату своей квартиры. Зайдя в неё, Ран кинул Санзу на кровать. — Вещи в шкафу, кровать уже готова, — сделав небольшую паузу, осмотрел Харучиё и продолжил, — Всё, на боковую, — после этой фразы Ран ушёл, закрыв дверь в комнату. Санзу остался один в комнате и дал волю эмоциям, он хотел исчезнуть, провалится под землю, только чтобы это закончилось. Он сидел в углу кровати, тихо глотая слезы, так как он не знает как Хайтани может отреагировать на рыдания. По головке он его точно не погладит. Харучиё немного успокоился, решив прилечь. Он лежал, просто смотря в потолок, через несколько минут он не выдержал и провалился в царство Морфея.