Проданный за мелочь

      Ран открыл входную дверь и вошёл в квартиру, тихо закрыв дверь за собой. Снял свою обувь и направился к себе в комнату чтобы переодеться, после чего вышел на кухню: заварив себе кофе, сел за стол, наслаждаясь им, но вдруг послышался звук открывающиеся двери и в дверном проёме мелькнула розоволовасая макушка с голубыми глазами и удалилась. — Стой, Харучиё, — спокойно произнес он, допивая свой кофе, встал из-за стола, подходя к раковине.       Хайтани ополоснул чашку, поставил её на место и направился к дверному проёму, за которым прятался Санзу. — Я ведь тебя увидел, так зачем ты пытаешься спрятаться? — поинтересовался Ран, смотря сверху вниз на голубоглазого, будто бы показывая свое превосходство над ним. — Ладно, приступим к делу! — сказал Ран, тут же его голос смягчился и стал тише. — Я хотел извиниться за всю ту боль, которую я тебе причинил и с сегодняшнего дня ты больше не под домашним арестом. Можешь делать все, что хочешь, — спокойно проговорил Ран и посмотрел прямо в небесные глаза.       Вы бы только видели лицо Акаши в тот момент, когда Ран извинялся. Шрамированный был в неописуемом шоке, ведь сам Хайтани старший просил у него прощения. — Я больше не буду тебя трогать, если ты этого сам не захочешь, — добавил лиловоглазый, поворачиваясь к двери в свою комнату. Он зашёл в неё, оставляя шокированного Харучиё стоять в коридоре.       Харучиё недолго постоял и отправился к себе в комнату. Прошло где-то с полчаса и Акаши решил чем-то себя занять. Он на свой страх и риск пошел к Рану, будучи уже возле его комнаты, парень тихонько постучался. В ответ ему открыл дверь владелец квартиры.       По Рану было видно что он удивлен, а по его взгляду можно было прочитать вопрос: «Что-то случилось?» — Можно какую-нибудь книгу? — неуверенно спросил розововласка, на что получил кивок от старшего.       Ран прошел к полке из книгами и жестом подозвал самого Харучиё. Тот в свою очередь послушно подошёл к нему и посмотрел на него. — Выбирай какую хочешь, — сказал Хайтани и опустился на стул возле письменного стола. Санзу робко потянул руку к одной из книг и, взяв её, он тихо сказал: — Я возьму вот эту. — Хорошо, если нужно будет ещё что-то, то говори, — проговорил Хайтани, перемещая взгляд с лица младшего на его недавно пораненную руку. — Как твоя рука? — спросил старший со странным взглядом.       Что это за взгляд, сожаление или отвращение? Всё сразу, но отвращение не к Акаши, а скорее к самому себе из-за того, что он сделал то, что заставило его Хару страдать и ненавидеть самого себя. Как бы то ни было, Ран знал, что Санзу себя ненавидит. Они знакомы уже давно и из-за этого он знает его до мозга костей. — Все в порядке, — отмахнулся парень и немного замялся, но потом выдал. — Спасибо, я пойду, — Хару развернулся и вышел из комнаты.       Ран слабо улыбнулся уходящему голубоглазому и произнес в мыслях: «Может, не всё потеряно?»