Другая история

***      

      Натаниэль не помнил, как они с Эндрю вернулись домой, не знал, когда он уснул, но зато четко помнил разговор на крыше и прекрасно осознавал, что теперь ему не отвертеться. Хотя он и не собирался. Жизнь в Эверморе и в отцовском доме заставила выстроить четкие принципы, которые Веснински никогда не нарушал. А одним из его принципов было «сказал — отвечай». Только вот он не мог себе представить как будет проходить их с Эндрю диалог. Миньярд будет задавать вопросы? Или Натаниэлю придется самому все рассказывать? За этими мыслями Веснински не заметил, зашедшего к нему Эндрю. Тот открыл шторы, и темнота резко уступила место яркому солнечному свету. Голубые глаза быстро скрылись за веками.       — Подъем, рыжик.       С этими словами блондин стянул одеяло с Натаниэля, откинул его на стул и сел у изножья кровати. Веснински сидел перед ним в до ужаса растянутой майке, которую не известно из какой дыры достал Ники. Она не скрывала крепких плеч парня, покрытых шрамами и швами.       — Ники и Аарон ушли по делам. У тебя есть время раскрыть мне свою подноготную, — с улыбкой оповестил Эндрю.       Веснински смотрел на него какое-то время, все ещё туго соображая и щурясь, но вскоре он навёл в голове порядок, привык к свету и нашёлся с вопросом.       — И что ты хочешь узнать?       — Все.       Категоричный ответ, после которого хочется сказать «я родился», а после начать перечислять все ранние воспоминания.       — Все что считаешь важным или нужным, — уточнил Миньярд, — если у меня появятся вопросы, я не стану скромничать, не переживай. Главное выдай равноценную информацию.       — Ладно…       Совсем обреченный голос Натаниэля начал степенно разрезать тишину комнаты, повествуя то, о чем ему хотелось бы забыть.

***

            Родился Натаниэль в семье преступного элемента и с рождения носил клеймо «сына Мясника». Его отец заправлял в Балтиморе, работая на Якудзу. Сын такой важной фигуры должен был уметь приносить пользу, а иначе ему не жить. С первых лет жизни мальчик знал это.       Натаниэлю семь. Отец впервые мучает человека на его глазах. Молодой мужчина корчиться от боли на полу, хватаясь за руку, на которой не хватает двух пальцев. Эти пальцы сейчас лежат рядом с ним, на полу, покрытые яркой кровью. Натан держал в руке тесак, которым только что отрубил пальцы мужчине, а в его глазах синим пламенем горит жажда крови, власть и неподдельная жестокость.       — Ты подвёл меня, Вильям. Очень подвёл.       Хриплый голос мужчины вселял холод и страх. Натаниэль стоял в дверях сбоку от отца и в ужасе смотрел на сцену перед ним.       — А те, кто меня подводят, не умирают быстро.       Натан замахнулся тесаком, и в этот момент мальчик вышел из оцепенения и со слезами подбежал к отцу.       — Не надо! Отец! Не надо!       Мальчик кричал, цеплялся за вещи отца и плакал. Мужчина опустил на него взгляд, в котором только на мгновение мелькнуло тепло, положил свою тяжелую руку на голову сына и успокаивающим голосом заговорил с ним:       — Сынок, не переживай. Этот человек совершил большую ошибку, а за ошибки нужно платить. Ты же это знаешь, верно?       Мужчина гладил мальчика по голове и смотрел словно в собственные глаза. Только более невинные. Натаниэль кивнул, утирая слезы.       — Вот. Поэтому сейчас я разберусь с этим человеком и прийду к тебе. Скажешь зачем приходил, договорились?       Мальчик снова кивнул, а мужчина убрал руку с его головы и с ледяным взглядом рубанул по лодыжке мужчины, который все это время плакал над своей рукой.       Раздался душераздирающий крик. Натаниэль развернулся и спокойно ушёл.       С того дня мальчик часто наблюдал как отец наказывал провинившихся. И он считал, что так и должно быть. А вот его мама так не считала.

***

      Натаниэлю десять. Он уже привык к крови, научился пользоваться оружием и собирался стать игроком экси, чтобы быть полезным семейству Морияма. Но его мама собирается сбежать с ним от его отца. Мальчик колебался, не знал, как будет лучше, но все же решился. Они ушли из Эвермора и собирались бежать. Мать собрала вещи, деньги, оружие, а Натаниэля терзали сомнения. Вскоре мать посадила сына в машину и они уехали. Но мальчик очень быстро поменял своё решение, боясь гнева отца. Он рассказал Натану о их с матерью местонахождении, и их вскоре нашли.       Дома в Балтиморе Натаниэль стоял рядом с отцом. На его лице застыл ужас. Перед ним в кровавой луже лежало тело его матери. Хотя месиво, которое было на полу, сложно назвать телом.       — Ты молодец, Натаниэль.       Хриплый низкий голос пугает мальчика до ужаса. Но через мгновение испуг сменила ненависть. Натаниэль потерял мать, которую любил. Потерял жизнь, которую она могла дать ему в бегах. Он ненавидел себя за то, что не сбежал и рассказал все отцу, надеясь что все будет как прежде. Ненавидел своего отца за то, что им с матерью в принципе пришлось бежать. И со всей этой ненавистью мальчик посмотрел на отца. От его взгляда Натан лишь заулыбался шире.       Единственным желанием Натаниэля в тот день было похоронить мать. Натан выполнил его, и с того дня мальчик регулярно посещал ее могилу и просил прощения. От невинности не осталось и следа.

***

      Натаниэлю одиннадцать. Он умел обращаться с оружием, командовать, выделенными ему людьми и убивать. За год он убил троих человек. Первого отец доверил ему убить из пистолета. Это был какой-то посыльный, потерявший важные документы. Второго он зарезал вместе с отцом. Кто это был, Натаниэль понятия не имел. Знал только лишь то, что этот человек сильно провинился. А третьей была девушка. Служащая правоохранительных органов, решившая, что способна в одиночку накрыть преступную группировку Мясника. Ее Натаниэль убил сам.       В этом году мальчик попал в команду Эдгара Алана по экси. Его быстро прозвали четвёртым. Первым был жестокий Рико Морияма. Вторым — Кевин Дей, тень Рико. Третьим — нелюдимый француз Жан Моро. Его взяли год назад, когда Натаниэль провалил попытку матери сбежать. Их поставили в пару.

***

      Натаниэлю двенадцать. Он уже год жил в Гнезде. Рико оказался хреновым капитаном, но зато показал себя отличным ублюдком. За любые ошибки «Вороны» платили болью. Натаниэль сам нередко получал по загривку, но ему это надоело. Он начал сопротивляться. Рико тогда знатно так испугался, но быстро взял себя в руки, и так началось война.

***

      Натаниэлю тринадцать. Вечно побитый он вёл войну с Рико. На его стороне только Жан. На стороне Мориямы все остальные Вороны. С каждой новой подставой, новой дракой и новым синяком, Веснински бояться все больше. Он не преклонялся, не сдавался, не слабел. В то время как Моро сдавал позиции. Он боялся. Натаниэль нет. Поэтому Веснински защищал его, а не сражался вместе с ним. Поэтому его боялись.       В этот же год мальчик понял, что ему нравятся парни. Осознание этого ударило обухом. Он долго пытался это отрицать, но вскоре это стало слишком сложно.

***

      Натаниэлю четырнадцать. Рико собирает свиту, в которую, нехотя, принимает Натаниэля. Теперь на его левой скуле красуется римская четверка. Тот день Веснински запомнил навсегда:. Рико ворвался в комнату, как делал обычно, криком поднял парней и велел собираться. Обычно Вороны не покидали Гнезда. А если и покидали, то это были командные выезды, необходимость встречи с семьей или с ним, а самым редкими случаями были уходы из Эвермора в одиночку. Для этого было нужно разрешение Тэцудзи, а тот был крайне строг в этом плане, как и во всех в принципе. А в тот день из Гнезда уехали только четверо. Натаниэль, Рико, Кевин и Жан. Они долго ехали по городу в большой чёрной машине с тонированными окнами. Рико всю дорогу молчал, Дэя немного потряхивало, а Веснински с Моро просто напросто ничего не понимали. Когда машина остановилась, Рико велел выходить и повёл всех в тату-салон. Там по очереди всем набили татуировки на скулах. Каждому по одной римской цифре от одного до четырёх. Это было крайне неприятно, даже больно, но самое ужасное чувство было в тот момент — чувство ничтожности. Натаниэль стал частью свиты. Стал одним из послушных псов Рико. В тот день Веснински решил, что пусть он и будет псом Мориямы, но тогда он будет тем псом, что оставит на нем больше всего шрамов.       На первом интервью оказалось, что как бы не враждовали они с Мориямой, из них выходит неплохая команда. Где не может ответить Рико — отвечает Кевин. Где Кевин не находит слов — язвит Натаниэль. Его ответы ненавидели все журналисты. Язвительные, саркастичные, издевательские и конкретные. Они ставили точку в вопросе, на который не было ответа. Даже Жан умудрялся завести прессу в тупик.       После интервью Рико предложил перемирие на равных условиях. Натаниэль согласился. Теперь он правая рука Рико, Кевин — левая, а Жан не может найти в себе силы для борьбы.       В это же время Веснински принял свою ориентацию и тщательно скрывал ее от отца.

***

      Натаниэлю пятнадцать. Перемирие с Рико все ещё в силе. По условиям перемирия, Натаниэль выполняет поручения Мориямы, за которые мало кто возьмётся или которые мало кто выполнит правильно, а Рико не трогает его без причины и выполняет какие-то просьбы Веснински.       Один «Воронёнок» сильно отстаёт. Он больше не нужен семейству Морияма. Его нужно убрать. Рико поручает это Натаниэлю и тот, за душещипательной беседой подводит воронёнка к черте, которую тот сам переступает. На следующий день газеты пестрят заголовками «самоубийство в университете Эдгара Алана!», «ребёнок прыгнул с крыши поля для экси в университете Эдгара Алана», а Натаниэль получает недельный выходной.       Вскоре на место «воронёнка-суицидника» пришла девочка. Вероника Виктория Смит. Ее семья задолжала Морияме и теперь их дочь должна своей игрой вернуть долг. Натаниэля приставляют к ней. Эту встречу забыть будет сложно.       После тренировки к Натаниэлю подошла улыбчивая девушка. Яркие зелёные глаза на бледной коже приковывали внимание.       — Привет! Я Вероника! — голос у неё был приятный и негромкий.       — Привет. Джейк, — представился рандомным именем Веснински и пожал девушке руку.       — Так это ты, та самая Смит, дочка Оливера Смита, присланная как уплата долга? — надменно, холодно, с издевкой — все как любил Натаниэль.       Добродушное выражение лица девушки сменилось на злое и высокомерное, словно ей сказали распространённый и лживый слух, который резал душу.       — Ты жалкий, Веснински, — плюнула Вероника.       На лице Натаниэля заиграла довольная улыбка.       — Считай как знаешь, но с этого дня, я для тебя бог и начальник. После Рико, конечно, — последнее предложение он произнёс с явным недовольством.       — А можно без Рико? — прозвучало брезгливо.       Натаниэлю понравилось. Он понял, что найдёт общий язык с этой девчонкой. Так у него появилась лучшая подруга, которая радовала его каждый день.

***

      Натаниэлю шестнадцать. Он подвёл к суициду ещё двоих Воронов. Веснински пользовался своей обаятельностью: вступал в отношения со «смертниками» и на самом пике бурного романа все обрывал. Так несчастные сами бросались в петли. Многих пришлось останавливать.       Жан стал мальчиком для битья, а Рико неуправляемым. Периодически Натаниэль с Кевином и Вероникой выпивает по вечерам. После таких вечеров Эвермор стоит на ушах, а вся компания не вылезает из лазарета.       Веснински обретает популярность, пресса его также ненавидит, Вороны опасаются. Рико надоедает надменность Натаниэля и они решают ослабить договор. Теперь Морияма выходит с тренировок побитый, а Натаниэль побитый на них приходит.

***

      Натаниэлю семнадцать. Он давно установил статус пса Рико. Только он не такой как Жан или Кевин. Он не боится его и его семью, не уважает его, но он четко осознаёт свой статус, отлично помнит, что стоит на кону, а потому ругается, дерётся, но выполняет то, что нужно. Уговор между Веснински и Мориямой, как само собой разумеющееся. Они месяцами могут гонять друг друга по Гнезду, но когда Рико кто-то мешает или Натаниэлю что-то нужно, они могут установить мир на долгое время.       Жан упал в глазах Натаниэля ниже некуда. Почти перестал сопротивляться, чем вызывал лишь отвращение. Кевин же стал довольно частым гостем и неплохим товарищем. До друга не дотягивал. А вот Вероника почти прописалась как у Веснински, так и в лазарете. Женская часть Воронов оказалась крайне негативно настроена, когда узнала, что кто-то получает от Натаниэля больше внимания, чем они. Если бы они только знали…       В этот же год Тэцудзи рассек спину и бок Натаниэля тростью из-за плохой игры. С того дня Веснински выдавал максимум, чтобы больше никто его не тронул.

***

      Натаниэлю восемнадцать. Совсем недавно лучшая команда страны сыграла с худшей. Вороны с Лисами. Победа была, очевидно, на стороне Воронов. И все бы ничего, но вот вратарь Лисов оказался крайне интересной персоной. Веснински разузнал через Рико и людей отца все о Эндрю Джозефе Миньярде и захотел его себе. Уговаривать Рико пришлось долго. В замен на новенького вратаря парень не только заставил Коллена пойти против воли семейства Морияма, что само собой было путём на тот свет, но и побыть в шкуре мелкого посыльного от него к Мяснику. С отцом Натаниэль все эти годы виделся от силы раз десять, хотя Балтимор посещал минимум раз в месяц. Передать мелкий пакет из рук в руки. Ничего сложного. Если бы Натаниэль не был Веснински, а Натан не был его отцом. Но их отношения, натянутые до предела, как тетива лука, готового выстрелить и пробить мишень насквозь, составляли небольшой дискомфорт.              Дело в том, что Натан сына своего не особо любил, а Натаниэль своего отца ненавидел и желал отнять у него не только грязный бизнес, но и жизнь. Каждая встреча отца и сына похожа на хорошо подготовленный спектакль из любезностей, вежливости, учтивости и соблюдения четкой иерархии, в которой Натан — король, Натаниэль — неугодный принц, а за всем этим шоу наблюдают десятки глаз вооруженных до костей исполнителей, и под накидкой принца скрываются бронежилет, пара пистолетов и нож.       Но Натаниэль не был бы собой, если бы не получал то, что хотел. Собрав яйца в кучу, он поехал к отцу с поручением, отыграл спектакль и вернулся в Гнездо, где уже были подготовлены документы на матч с Лисами и на перевод Эндрю в Вороны.

***

      На протяжении всех этих лет Натаниэль не мог избавиться от двух вещей. Кошмаров, связанных со смертью матери и наваждениями, когда он попадает в Балтимор. Первое пугало больше, потому что случалось чаще. Во всех таких снах парень снова был мальчиком, предавшим свою мать, почти лично лишившим ее жизни. Он стоял в луже крови, вокруг валялись отрубленные части тела, а мертвые стеклянные глаза смотрели прямо в душу, пока белые губы, измазанные в крови, шептали:       «Это ты виноват. Во всем. Только ты.»       После этого Веснински падал на колени и кричал, прося прощения. Он рвал на себе волосы, срывал голос, а мертвая голова продолжала сверлить его взглядом и шептать обвинения.       Эти сны сводили с ума больше, чем редкое ощущение крови под ногами и ее запаха в носу.       И как бы Веснински не пытался, у него не получалось простить себя, простить отца, простить хоть кого-то и жить дальше. Он сделал не правильный выбор и теперь ему не дадут этого забыть.

***

      Натаниэль закончил свой рассказ и посмотрел на Эндрю. Все это время он рассматривал пододеяльник, не желая смотреть в янтарные глаза напротив. Миньярд же не прерывал его, не торопил и не тормозил. Просто сидел и слушал. Когда Веснински замолчал, Эндрю встал, подошёл к нему и положил руку на плечо, которое слегка подрагивало.       — У меня есть вопросы, но оставим их на потом.       После этих слов, рука с плеча пропала, а дверь за спиной скрипнула, но не закрылась.       — Рыжик, — окликнул Эндрю.       Натаниэль повернулся к нему.       — Да или нет?       Веснински секунду сидел в ступоре, но быстро пришёл в себя и уверенно ответил:       — Всегда да.       Храбрился он крайне плохо, если считать, что минуту назад он трясся на грани срыва. Эндрю прошёл мимо него, открыл окно, взял с него пепельницу, сигареты и зажигалку, вернулся к кровати, зажег одну сигарету, а другую дал Натаниэлю. Но вместо зажигалки, Миньярд прикурил чужую сигарету о кончик своей. Своеобразный поцелуй смутил Веснински и тот чуть не подавился дымом. Забавное было зрелище.       Сигаретный дым медленно уплывал в окно, пепел горкой скапливался в пепельнице, а комната таяла в молчании. Тишина не была неловкой. Она была комфортной. Натаниэля радовала такая тишина и он мечтательно засмотрелся в окно. Эндрю засмотрелся на израненные плечи парня. Вопросов у него было много, но сейчас было не время. Веснински не обманул его и выложил себя на ладони. Миньярд сделает шаг навстречу.