Другая история

***

      За рассказом о прошлом Натаниэля и перекуром прошло около часа. Ники и Аарон ещё не вернулись. Это давало парням возможность обдумать произошедшее и сказанное и подумать над тем, что делать дальше.       Эндрю оставил Натаниэля в комнате, куда его временно поселили, а сам ушёл на кухню. Солнце светило в большое окно, и помещение словно сияло в его желтоватом свете. Миньярд сидел за столом, гипнотизируя кружку с чаем. Его голова была забита поступком Ваймака, прошлым Натаниэля и его действиями, произошедшим в Эверморе и будущими разборками с Рико. Если последний пункт можно пустить на самотёк, первый разрешить непростым разговором по телефону и действовать, исходя уже из него, то остальное как-то не решалось.       Взять в пример Натаниэля: с первого взгляда он казался последним ублюдком после Мориямы, купающимся в лучах славы и самодовольства, но как оказалось, ублюдком он был, но далеко не последним и далеко не таким самодовольным, как казалось, хотя чтобы переплюнуть его эго, надо было хорошо постараться. Когда он рассказывал о своих проступках, которые делал по указке Рико, его голос дрожал как струна, которую бесцеремонно дернули со всей силы. Было видно, что он сам не желал смерти никому из тех людей, но скотиной он оставался, потому что убивал их и не сожалел. Хотя и здесь, если подумать, можно найти объяснения. Натаниэль сам с детства не видел сожаления и привык беспокоиться о себе. Но это все равно не делает его несчастной жертвой.       Сейчас в глазах Эндрю Веснински был как двуликая маска: одна ее сторона плакала, а другая издевательски ухмылялась. И все это был он. Натаниэль Веснински. Который ко всему прочему влюбился в Миньярда. Или здесь тоже только личный интерес и забава? Эндрю не знал. Также как и не знал, что делать с Гнездом и жизнью в нем. Отношение Рико, Тэцудзи и всех Воронов были просто ужасными. Каждый был готов вцепиться друг другу в горло, только бы никто не вцепился в них.       Большинство Воронов были детьми влиятельных в преступном мире людей, которых скинули в Гнездо, чтобы те приносили пользу или отплачивали долг. Мало кто попадал туда просто так. Суровый отбор и более суровые требования к попавшим туда душили. При чем медленно. Только свита получала привелегии, которые падали в цене, когда нужно было быть впереди всех и не отступать ни на шаг. Эндрю это не устраивало. Он хотел обратно к Лисам. Или вообще уйти из экси. Но не мог сделать ни того, ни другого. Контракт с Воронами связал Миньярда по рукам и ногам. Теперь он часть имущества клана Морияма. От одной этой мысли становилось тошно.       Эндрю отпил из кружки немного уже теплого чая, после чего встал, взял телефон и включил его. Довольно большое количество пропущенных от Мориям его не интересовало. Ему нужен был Ваймак. Сначала Миньярд не хотел сам звонить тренеру, но сейчас решился, потому что так он хоть немного разберётся со своими проблемами. Гудки разрезали тишину кухни, но не долго. Ваймак быстро взял трубку. Словно ждал звонка.       — Алло! Эндрю! Это ты?       Голос у тренера взволнованный, даже испуганный.       — Я, тренер, — Эндрю уже не хотелось разговаривать.       — Прости меня. Я был ужасно не прав, думая, что ты справишься с этим уродом Веснински.       Было слышно, что мужчина старался быть аккуратным в подборе слов, но всё-таки не удержался.       — Ну не надо так на рыжика. Он уже своё за это получил. Я звоню поговорить о вашем решении. Повисло напряженное молчание. В какой-то момент на фоне послышался недовольный голос Сэта, но Ваймак быстро заткнул его.       — И долго будем молчать, тренер?       Последнее словно Эндрю выделил. Специально давая понять, что все ещё можно решить, но для этого нужно постараться.       — Я.- Ваймак запинался, — я надеялся, что ты пошлёшь Веснински и быстро вернёшься ко всем, но ты не вернулся, а потом мне сказали, что ты решил уйти к Воронам.       — Я решил? Может это вы меня им отдали, тренер?!       Миньярд становился все злее.       — Я тебя никому не отдавал! — протестовал Ваймак, — ко мне подошёл этот ублюдок и попросил поговорить с тобой, чтобы забрать. Я понадеялся, что ты со всем справишься и не навлечёшь беды, поэтому разрешил ему с тобой поговорить. Но я тебя не отдавал, Эндрю!       Теперь молчал Миньярд. Он проклинал себя, Натаниэля, Воронов и их порядки. Все это время он ненавидел Ваймака, а тот не сделал ничего плохого.       — Я пытался тебя вернуть, но ты подписал контракт с Воронами и разорвал с нами. Я не мог ничего сделать.       Так он ещё и вернуть его пытался?! Парень сжал телефон в руке до треска.       — Я был не прав, тренер. Дальше я со всем разберусь, не переживайте.       Мужчина выдохнул и снова начал просить прощения, но Эндрю прервал его, сказал, что заедет к Лисам и вины Ваймака ни в чем нет. После попрощался и снова выключил телефон. Теперь Миньярд стоял посреди кухни с лицом, ничего не выражающим, и смотрел в пол. Так он простоял около десяти минут и неожиданно сорвался, и побежал к Натаниэлю.       — Веснински, сукин сын! — кричал Эндрю, скидывая Натаниэля на пол.       — Что случилось? — непонимающе глядел на него рыжий.       — Ваймак звонил мне, так? Но ты удалил его звонок. Я знаю!       После каждого предложения Эндрю тряс Натаниэля. Его глаза горели яростью.       — Да, удалил, — с каменным лицом отвечал Веснински.       — И он пытался вернуть меня?! Он не отдавал меня!       — Да.       Сейчас оба парня были в своих самых ужасных состояниях: гневе и апатии. Янтарные глаза становились чёрными, а в них сияли голубые, словно огни, радужки напротив.       — Да, я это сделал. Да, он пытался. И, да, не отдавал.       Эндрю отпустил Натаниэля и тот встал, нависая над оппонентом. Его слова отдавали сталью.       — А ты думаешь, что кто-то позволил бы ему тебя забрать? Или может кто-то разрешил бы тебе с ним связываться? Нет. И проще всего было заставить тебя ненавидеть его. Заставить утратить доверие. Так ты сам не захочешь с ним иметь хоть что-то общее.       Эндрю все больше понимал и все больше злился. Как он мог повестись на такое? А ведь Натаниэль отдал ему телефон, но он сам тогда не позвонил тренеру.       — Ты продумал это с самого начала?       — Да.       — Умно.       — Спаси…       Договорить Натаниэль не успел. Эндрю ударил его в челюсть. Веснински отшатнулся, схватился за скулу, сплюнул кровь и зуб. Миньярд стоял и смотрел, как холод в глазах Веснински крепчает, а кровь на лице придаёт ему больше харизмы и страха. Если убрать кровь, то именно с таким лицом Натаниэль предстал пред Миньярдом впервые. Ответ на удар не заставил себя долго ждать. В грудь Эндрю прилетел мощный удар ногой. Его откинуло к двери.       — Будем квиты или продолжим?       Сталь в голосе начинала даже нравится Эндрю, который, согнувшись в дверях, задыхался.       — Квиты.       Он очень не хотел этого говорить, но продолжать драться не было смысла.       — Какие ещё фокусы ты проделал?       — Никаких, — вытирая кровь, ответил Натаниэль, — только пытался тебя успокоить, но ты очень хотел нарываться на рожон.       Эндрю усмехнулся и осел на пол под дверью. В него прилетела сигарета, а следом рядом сел на корточки Веснински и протянул кончик зажженной сигареты. Миньярд прикурил от чужой сигареты свою, подтверждая перемирие.