Мёртвые души

Первая встреча Гарри с психологом прошла хорошо. Доктор Кларк оказалась вполне милой и понимающей. Гарри чувствовал исходящие от неё тепло и поддержку, поэтому ему не составило труда немного рассказать о своей жизни, а потом даже немного о детстве, о маме. Это случилось пару лет назад, и Гарри все ещё тяжело говорить об этом без слёз. Он не думает, что на самом деле когда-нибудь сможет спокойно вспоминать тот вечер, когда его безумный папаша во время очередной ссоры выстрелил в маму. Гарри помнит крики, громкий хлопок и оглушающую тишину после. Гарри помнит, как полиция забрала его отца, а маму в черном мешке увезла скорая. Гарри помнит, как остался наедине со своей старшей сестрой, Джеммой, которая прогнала его из дома, обвиняя во всем произошедшем. И Гарри понимал, почему, он знал, что с самого рождения отец не любил его из-за родинок. За свою недолгую жизнь Гарри давно смирился с тем, что он изгой, его никто никогда не воспринимал как человека, кроме мамы. И её смерть ударила по мальчику сильнее, чем отсутствие крыши над головой. Первые пару дней он постоянно плакал, забиваясь куда-то в угол между домами, пока его не прогоняли. Потом его нашла Джемма, кинула в Гарри сумку с его одеждой и другими вещами, сказав, что его дерьмо не нужно им с отцом. Гарри до сих пор задавался вопросом, почему они просто не выкинули это на помойку. Тем не менее, этот неожиданный щедрый жест отрезвил его - Гарри больше не мог позволить себе страдать, ведь ему нужно было заботиться о том, чтобы краски, карандаши и кисточки не мокли под дождём. Он проводил дни в парке, рисуя пейзажи и пытаясь их продать, а ночами трудился в разных кафе уборщиком и подбирал мусор на дороге. В самые дождливые дни было плохо: Гарри не мог быть в парке, потому что, если бы его краски смешались от дождя, это было бы катастрофой, ведь у него не было денег на новые. Луи нашел Гарри в его палате в слезах, ведь он никак не мог успокоиться после сеанса и периодически слезы продолжали литься из его покрасневших зелёных глаз. Луи застыл на пороге, сжимая в руке бутылочку йогурта и пакет из магазина одежды. Он точно не знал, что можно сделать, чтобы помочь Гарри успокоиться, но решил хотя бы попытаться. - Гарри? - он тихо позвал его, - привет? - Луи? - Гарри поворачивается к нему лицом, и оно мгновенно светлеет, хотя глаза остаются такими же грустными, - я… - Гарри шмыгает носом и некрасиво вытирает его рукавом не своей толстовки. - Тише, - Луи подходит ближе, складывая покупки на стул, - не говори ничего, если не хочешь, - он присаживается на край кровати, борясь с желанием стиснуть Гарри в объятиях так сильно, чтобы никогда не отпускать, - я знаю, как это. Это всегда сложно, даже через время. - Ты знаешь? - удивлённо спрашивает Гарри. - Да, знаю, - подтверждает Луи, - я ходил к психотерапевту тоже. Я хочу сказать, что, на самом деле, ты очень смелый, что согласился на это, - Луи берет здоровую руку Гарри в свою и мягко поглаживает тыльную сторону ладони, как будто успокаивая, - я очень тобой горжусь, Гарри. И я хотел бы тебе помочь, но я думаю, что доктор Кларк лучше меня во всяких таких вопросах, так что тебе лучше разговаривать с ней, хотя я был бы не против слушать, если тебе захочется. И говорить тоже. Если ты хочешь, я мог бы рассказать тебе про себя, если тебе будет так легче. - Можно я выпью йогурт? - сдавленно произносит Гарри, и его голос хриплый. Они сидят некоторое время в тишине, пока Гарри пьёт любезно открытый Луи йогурт. Это был сложный день, но Гарри знает, что если он струсит сейчас, второго шанса может не быть. И он знает, что Луи не будет на него давить, но он чувствует, что должен сделать это сейчас. Должен рассказать Луи о маме. - Моя мама…- голос Гарри дрожит, он собирается снова заплакать, но Луи успокаивающе гладит его по голове, и слёзы немного отступают, позволяя говорить, - мою маму убили. - Гарри собирается с силами, чтобы продолжить, - мой папа убил мою маму, - он смотрит прямо в глаза Луи, - и я думаю, он сейчас в тюрьме, но я не уверен в этом, я был уже достаточно взрослым, когда это случилось. Но мама, я так по ней скучаю, - Гарри необходимо было сделать паузу, чтобы заново научиться дышать, - она была такой хорошей, она ни в чем не виновата… И я знаю, что я не виноват тоже, доктор Кларк сказала мне это, но я так долго жил с этой мыслью, что мне сложно думать, будто это действительно так. Я родился такой, а он убил маму из-за этого, и лучше бы он убил меня, - Луи случайно задел шрам на запястье Гарри, и тот вздрогнул, - Луи, я думал, что, если я убью себя, будет легче, но я не смог. Я подумал о маме и о том, что она бы сказала, она бы не одобрила, она бы сказала, что я особенный и я должен наслаждаться жизнью, если мне была дана такая возможность. Но какая-то часть меня умерла вместе с ней, понимаешь? Я никогда не был на её могиле. Доктор Кларк сказала, что это могло бы помочь отпустить её, но я не хочу отпускать, понимаешь? Она всегда была моей мамой и то, что теперь она не со мной, не делает её меньше моей мамой, да? - Конечно, она всегда будет твоей мамой, - тихо ответил Луи, осторожно обнимая Гарри и позволяя тому уткнуться носом в его грудь, - она всегда будет с тобой, в твоём сердце. - Я так скучаю по ней, - сердце Луи сжалось от того, какая боль сквозила в голосе его Кудряшки, - я не думаю, что смогу жить без неё ещё достаточно долго. - Не говори так, ладно? Гарри, ты такой сильный. Твоя мама гордилась бы тобой, она бы хотела, чтобы ты был счастлив. - Я скучаю по маме, - Гарри всхлипнул, - у меня никого никогда не было, кроме мамы. - Теперь у тебя есть я, - уверенно сказал Луи, - ты всегда можешь рассчитывать на меня. Хорошо, Гарри? Если ты хочешь, я всегда буду рядом. - Мама называла меня Хазза.