Тебе суждено бояться бадьяна

После смерти матери это было первое Рождество, к которому Скорпиус буквально считал дни. Возможно впервые он был у Поттеров таким же счастливым, как и все остальные. Взгляд, наполнен надеждой и трепетным обожанием, то и дело возвращался к Роуз. И он терялся, когда она ловила его глаза на себе, отвечая загадочной полуулыбкой. Вокруг царила весёлая и непринуждённая обстановка, Джинни учила всех играть в настольный заколдованный квиддич, пока Гарри проверял готовность собственных блюд. Ему в помощники отправлялись выбывшие игроки, первым стал Скорпиус. Лили громко смеялась над ним, а потом следом пошла на кухню. Только когда к Поттерам в гости пришли ещё и новые соседи, которых Гарри пригласил спонтанно, началась настоящая неразбериха. Наконец-то появилась возможность побыть с Роуз. Скорпиус подсел к ней на диван, достаточно близко как для просто знакомых, но гораздо дальше, чем ему бы хотелось. — Никогда не думал, что рождественский пирог можно делать вручную… — поделился своим открытием Малфой, не придумав ничего лучше для разговора. В голове были мысли лишь о том, как она красива и нежна, как желанна для него, но об это следует говорит в более интимной обстановке. — Давай уточним, никогда не думал, что готовить могут люди, а не эльфы? — весело поправила его Роуз, без тени предвзятости. — Да, может и так, — поддержал её шутку Скорпиус. — А как тебе индейка? — До сих пор шокирован. Они снова общались, легко и спокойно, также как было на встречах в Министерстве. Но взгляды становились всё более многозначительными, а несмелые улыбки светились удовольствием и предвкушением. — Это тебе, — немного смутившись произнёс Скорпиус, протягивая к ней небольшой свёрток. Книга, Роуз догадалась сразу. — «Магия бутонов и шипов. Незаметное колдовство букетов из роз», — прочитала длинное название немного удивлённая девушка. Роуз аккуратно перелистывала тонкие страницы. — Ты предлагаешь мне заняться садоводством в будущем? — Не обязательно садоводством, нужно лишь завести небольшой розарий… — Скорпиус пытался держаться уверенно, он внимательно наблюдал, как она водила пальцами по страничкам, — это о способах воздействовать на атмосферу в помещении с помощью сочетания цветов. — Очень старинная книга, никогда раньше не слышала о такой магии, где ты её купил? — Это из частной коллекции, — тихо ответил он потупив вниз взгляд, задумчиво рассматривая отсутствие узора на ковре. Роуз сказала негромкое «спасибо». Книга вызвала у неё странные ощущения, она не интересовалась цветами, да и магия роз казалось для неё чем-то аморфным, близким к прорицаниям, в которые она до недавна не верила. Но ей приятно было держать эту древнюю вещь в руках, она всегда любила книги. А ещё было что-то особенное в том, что это был подарок от него, она подумала, что выбор пал именно на такую странную книгу из-за связи её имени с этими цветами. — Я тебя сейчас удивлю, — с загадочной улыбкой сказала Роуз и поднявшись с дивана подошла к ёлке, под которой лежала куча завернутых подарков и ждала своего часа. Взяв один из них, она вернулась на диван и протянула его Скорпиусу. Лёгкий румянец коснулся его лица, он был искренне удивлён не ожидая получить подарок. — Это мне? — уточнил Скорпиус. — Да… — От тебя? — Да, — Роуз засмеялась, чтобы скрыть смущение и взволнованность. — Неужели книга? — в тон ей весело констатировал Скорпиус с первого взгляда угадывая очертания в упаковке. — Да, книга, не старинная, но также достаточно специфическая. «История происхождения магических имён. Четвёртое дополненное издание» гласило название достаточно увесистого справочника, изданного Министерством, для публичных библиотек, не для продажи. Он был удивлён выбором Роуз не меньше, чем она сама от его подарка, но скрыл это гораздо хуже. Пролистывая страницы заполнены мельчайшим текстом он не сразу нашёлся, что сказать. — Здесь уже есть и твоё имя, — решила объяснить Роуз, — даже целые разделы, о древних традициях образования имён в чистокровных родах. — Мне всегда казалось, что давать диковинные имена обозначая при этом статус это уже пережитки прошлого… — Почему? Мне кажется это скорее традиции, вот ты же будучи Малфоем, не назовёшь своего ребёнка Оливером — а потом тише добавила, — или Гарри, к примеру. Скорпиус всегда чувствовал себя неловко когда тема казалась его чистокровности, особенно сейчас, перед ней. Он ощущал потребность обозначить свою позицию и негромко, но уверенно сказал: — Роуз, для меня чистота крови и традиции рода не имеют значения. Она заметила его волнение, но не понимала, почему он так реагирует, ведь хотела донести совершенно другую мысль. — У Блэков были в приоритете созвездия, как у ваших с отцом именах, или звёзды, а Гринграссы носили имена древнегреческих божеств. Наступит момент выбора имени для ребёнка и ты обязательно обратишься к этому справочнику. Роуз говорила это спокойно, буднично, ни чем не выдавая своих переживаний и мыслей, внимательно следя за его реакцией, уверенно отвечая на его редкие, но такие проникновенные взгляды. Она видела перемены на его лице, заметила слегка порозовевшую шею, неуверенную улыбку, нервное движение рукой. — Я бы предпочёл, чтобы ребёнку дала имя его мама, мне любое понравится… Для Роуз его ответ стал откровением и она невольно допустила мысль в своей голове, что если бы она выбирала имя для его ребёнка. Первое, что пришло в голову это посмотреть названия звёзд в созвездии Скорпиона. От таких смелых размышлений она почувствовала спонтанное возбуждение, от живота и до кончиков пальцев внутри всё наполнялось пульсирующим тёплом. Она растерялась, начала глубоко дышать в попытке привести себя в порядок. Раньше, думая о Скорпиусе, она часто представляла его рядом с собой, но никогда не заходила так далеко в своих предположениях. Ведь это было не возможно, она понимала это оглядываясь на своих родителей, и сомневаясь относительно его взглядов. Но больше этих преград не было, она давно перестала прислушиваться к семье, а он уверенно развеивал все возможные сомнения по поводу его предрассудков. Впервые Роуз призналась себе, что хотела бы с ним гораздо большего, чем просто романтические отношения. При этом, в интуитивном искреннем порыве Скорпиус сказал эти слова прямо глядя ей в глаза, а потом поспешно отвернулся, покраснев, испугавшись, что она всё поймёт, прочитает его мысли, увидит заветные мечты, в которых именно она назовёт их детей. Продолжая молчаливо сидеть рядом сердце гулко стучало в груди, Скорпиус терялся от такой близости к ней, от такой откровенности. В руках был подарок от неё, и она явно уже была в курсе всей его родословной, видела его шрамы, разгадала его тайны, да и вообще читала его как открытую книгу. Нужно было что-то сказать, выиграть время и справиться с этой неловкостью или же он выдаст себя с головой. — У вас в семье девочек назвали именами цветов, это тоже может стать традицией. — Не совсем так, нас просто назвали в честь бабушек, — она легко поддержала предложенный разговор. — Значит твою бабушку Грейнджер зовут Роуз, — Скорпиус ловил и слышал каждое слово в поисках возможности побольше о ней узнать. — Да, — выдохнула Роуз и улыбнулась. Он поймал её и она была этому рада, ощущая его интерес и внимание к себе. — Ты общаешься с ними… сейчас? Он имел ввиду после её возвращения с Америки, но говорить об этом было его табу, он не мог произнести ни слова, касающихся её отъезда, слишко тёмное и болезненное было это прошлое для него. Роуз собиралась с мыслями. Ответить правду означало открыться ему, рассказать о своей жизни, подпустить ближе к себе. И она хотела этого, но ещё не понимала готова ли она сделать этот шаг. — Да, я осталась жить у них… когда вернулась…, — она не смогла договорить, опустив вниз свои глаза. Для неё эта тема также была запретной и слишком болезненной. Недосказанность была так понятна и оглушительна, пугающая и холодная, безрадостная как дементор и совсем не подходящая к сегодняшнему радостному вечеру. Скорпиус давно оставил прошлое в прошлом, главное она сейчас здесь рядом, а значит у него есть шанс на будущее. — Я прошу тебя сделать мне ещё один подарок… — хрипло начал он снова повернувшись к ней лицом. — А книги тебе не достаточно, — улыбнулась Роуз, он её заинтересовал и отвлёк от неприятных мыслей. — Нет, не достаточно, — Скорпиус позволил себе ухмыльнуться. — Тогда что… Он не дал ей договорить прямо отвечая на её горящий взгляд. — Роуз, пойдёшь со мной на свидание? Она сомневалась всего мгновение, когда безвольно опустила глаза на его губы, а потом и вовсе спрятала взгляд опустив их вниз. — Да… — на выдохе ответила она. — Воскресенье? В любое время, когда захочешь? — Давай к обеду. — 12.00 возле входа в Харрэдс? — Да. Одно лишь её согласие наполнило всё вокруг смыслом и светом. У него с лица не сходила счастливая улыбка, которую как-то нужно было оправдать, чтобы не выглядеть влюблённым болваном, которым впрочем он собственно и был. — Можно узнать, чем именно тебе так не угодили Оливеры и Гарри? — Да это же самые популярные имена по всей Британии, — Роуз смеясь сказала это так, как будто это самая общеизвестная информация в мире. Счастье окрыляло, предвкушение опьяняло. Радостная улыбка не сходила с нежных губ, а глаза сияли уверенностью. Роуз цвела, бросала на Скорпиуса игривые взгляды, купалась в его нежности и желании. Всё, что он говорил и делал, свидетельствовало о его чувствах, которые он так деликатно проявлял. Казалось, что её мечты начинались забываться. Ничто не могло её сегодня расстроить, даже Джеймс который бесцеремонно сел между ней и Скорпиусом на диван с огромным блюдом печенья. Они вместе смеялись над ним, озорно переглядываясь. Наступило время для праздничного ужина. По своей натуре скромный Скорпиус занял своё обычное место за столом Поттеров, на краю, напротив всегда сидел Альбус, но каково было его удивление и радость, когда рядом возле него села Роуз, невозмутимо смеясь над чем то вместе з Джинни. Миссис Поттер всегда умела создать возле себя невозмутимую обстановку, в отличие от её мужа. Все смеялись, разговор за столом лился легко и приятно. Скорпиус старался держаться спокойно и не суетиться, но то и дело непроизвольно поворачивался в сторону Роуз. Не мог перестать улыбаться, особенно в моменты когда они негромко переговаривались или Роуз что-то комментировала для него. От внешнего самообладания не осталось и следа, он был переполнен счастливыми эмоциями, глаза сияли, сердце быстро стучало, лицо розовело от удовольствия и смущения. Роуз его удивляла, она вела себя так легко и так естественно, как будто они общались всегда, невозможно было поверить, что в прошлый раз когда они встречались в этом доме, его для неё не существовало. Она выглядела уверенной и довольной обращаясь к нему, Скорпиус невольно допустил мысль, что и Роуз счастлива быть сейчас здесь рядом с ним. Как она смотрела на него, каждый её взгляд с под ресниц вызывал приливы будоражащего возбуждения, что тёплом растекалось по телу и от него становилось жарко. Впервые Скорпиус позволил себе предположить, что он интересен ей, приятен, привлекателен. Эти чувства и догадки занимали все его мысли и не давали возможности следить за нитью разговора вокруг. Неужели её былое холодное безразличие к нему было лишь иллюзией, обманом, или её отношение к нему так кардинально поменялось, что она не стесняется быть благосклонной к нему даже в кругу семьи. Мысли хаотично путались в поисках ответов, может его дерзкая выходка на приёме повлияла на её отношение, но он знал, что его состояние точно не волновало Роуз. Почему-то сразу вспомнились слова Ала, он говорил, что если они были бедны, тогда он бы думал, что Скорпиус им интересен только ради денег. «Что они в тебе нашли» возмущался он, «они» вспомнилось Скорпиусу и он машинально посмотрел в сторону Лили. «… да это наверное первый год когда я даже буду рада паре перчаток, свои опять где-то потеряла» — как раз жаловалась за столом Лили, обсуждали подарки на Рождество. «Надеюсь ты получишь их от бабушки Молли» — остроумно прокомментировал Джеймс и все дружно засмеялись, а Лилс тем временем мило поджала губки с раздосадованным выражением лица, при этом даря Скорпиусу многозначительный взгляд зелёных озорных глаз. Как раз в этот же момент последовал комментарий от Роуз, она весело смеялась со всеми и тихо проговорила: «Ты же понимаешь, что бабушка Молли дарит вещи только собственного дизайна». Скорпиус немного растерялся, поспешно переводя свои глаза на Роуз. Он улыбнулся ей в ответ и утвердительно кивнул, да, он был в курсе рукоделия старенькой миссис Уизли. Что-то тревожное было во взгляде Лили, но внимание Роуз и её игривое настроение отвлекло Скорпиуса от нехорошего предчувствия. Она мягким взмахом головы откинула волосы назад обнажая шею, подалась немного вперёд выгибая тоненькую спину, хотела взять предложенное ей блюдо и случайно дотронулась рукой к его руки, её аромат иногда доносился до его носа когда она потирала рукой шею, и у Скорпиуса захватывало дух от таких незатейливых движений, а все посторонние мысли были вытеснены с головы её образом, запахом, звуками голоса. К слову Роуз просто не хотела замечать никого вокруг, наслаждаясь обществом Скорпиуса. Рядом с ним её не терзали сомнения и не было страхов, которые делали её неуверенной в себе. Под взглядом его сияющих лунным светом глаз она чувствовала себя избранной, единственной и самой желанной. Его волнение и смущение дарило ей небывалую уверенность в себе, а близость его мужественного плеча внушала силы противостоять всем направленным в их сторону удивленным взглядам. Впервые за долгое время она почувствовала себя по настоящему радостной и счастливой, быть рядом с ним было так естественно. Ничто не вызывало в ней ни малейшего сомнения в правильности происходящего, он так нравился ей, каждое его движение, жест, голос, взгляд, что он говорил и как он держался. Она не думала о том, как это воспримут её родные, не хотела скрывать их отношения, не собиралась никому ничего объяснять. Пусть думают, что он купил её благосклонность, Роуз было всё равно. Между семьей и Скорпиусом она давно отдала предпочтение второму. Вечер плавно подходил к концу, после ужина мистер Поттер собрал возле себя небольшое общество в гостиной и за бутылочкой виски красочно расказывал о турнирах трёх волшебников, девочки остались за столом допивать своё вино общаясь с Джинни. Роуз была готова к некорректным вопросам но к её огромному удивлению они не последовали, вместо этого обсуждали братьев Вудов, особенно смешно было слушать комментарии в их сторону от тёти Джинни по поводу их успехов в большом квиддиче. Лили Луна явно защищала младшего, но Роуз не особо хорошо о нём отозвалась. Чувствуя на себе нежный взгляд Скорпиуса с другого конца гостиной, Роуз позволила себе по другому взглянуть на Лили и немного успокоиться. Она вспомнила, что является старшей сестрой и что легкомыслие малышки Поттер никогда небыли для неё секретом. В школе ей даже нравилась Лили с её дерзкими выходками, Роуз и сама была не многим лучше. Поттер была тщеславной охотницей за вниманием и тогда это никак не волновало Роуз. Поведение Скорпиуса на благотворительном приёме, его ревность и отчаяние, все его старания сейчас, слова, взгляды, просьбы, внушали Роуз чувство полного превосходства и победы над Лили. Его безграничное трепетное внимание постепенно вытесняло злую ревность и Роуз нашла в себе силы быть более снисходительной и доброй к младшей кузине. По этому когда Лили Луна придвинулась к ней поближе, расслабленная алкоголем Роуз не подозревала ничего плохого от разговора с кузиной. — Ты сблизилась с Малфоем? Впервые вижу чтобы вы общались… — вкрадчиво проговорила Лили прищуривая свои изумрудные глаза. Роуз улыбнулась, ведь кузина была права, никто кроме Ала не знал и никогда не видел их вместе. Она ждала подобного разговора и старалась держаться спокойно и уверенно. — Да, мы общаемся, — коротко ответила она. Лили лучезарно улыбнулась ей в ответ и тихо прошептала, так, чтобы слышала только Роуз: — И мы общаемся. Он любит смотреть, как я беру его пальцы себе в рот, когда кончает… При этом Лили заговорщически подмигнула, как будто раскрыла ей только что важную тайну. С мягкой улыбкой она продолжала сидеть рядом и неспешно допивать своё вино играя бокалом в руке. Роуз застыла, как будто в неё попали заклинанием. От былой радости и счастья не осталось и следа, Лили была точно как дементор, опустошила её полностью всего одной лишь фразой. Потерянный взгляд изучал дно бокала, благо подошла Джинни и продолжила сеять колкости в сторону Вудов, завлекая Лили в новый спор, чем подарила Роуз драгоценное время справиться с горьким удушьем и накатывающими слезами. Больше всего хотелось сбежать прямо сейчас, но она понимала, что должна придумать адекватное объяснение хотя бы для Джинни. Она держалась родной тёти и пыталась поддерживать с ней разговор, боясь остаться снова наедине с Лили Луной или дать возможность Скорпиусу подойти к ней. Дать отпор кузине Роуз не могла морально, в сторону Малфоя она боялась даже повернуть голову, от одной мысли о них становилось противно до тошноты, смотреть на него теперь казалось невозможным. Наконец-то дождавшись момента, когда Лилс присоединилась к парням, Роуз объяснила Джинни, что её ещё ждут дедушка и бабушка Грейнджер, и незаметно скользнула к выходу. Сразу за ней пошёл и Скорпиус. — Роуз… — она услышала его хриплый от волнения голос, глухой, как у призрака. Поспешно надевая верхнюю одежду она вышла на улицу, даже не посмотрев на него закрывая за собою дверь. Без колебаний он сразу вышел за ней в холодную декабрьскую ночь. — Постой, Рози… прошу тебя… Скорпиус шёл раздетый отставая всего на пол шага от неё, но Роуз не оборачивалась. Злые слёзы стояли пеленой перед глазами не давая возможности реально оценить расстояние, но она точно помнила, что если перейти на другую сторону улицы, там уже можно будет трансгрессировать. — Я оступился… я ждал тебя два года.. думал о тебе каждый день… а потом потерял надежду… плыл по течению… Он говорил сбивчиво, от его дрожащего голоса слёзы реками потекли с глаз, он пытался объясниться, но Роуз не готова была услышать. Скорпиус не выдержал и дотронулся своей ледяной рукой к её пылающей ладони в надежде остановить, Роуз вздрогнула и резко забрала свою руку, как от прокажённого. Она сделала ещё один шаг и уже была на тротуаре через дорогу от дома Поттеров. — Я люблю тебя, Роуз… — отчаянно прошептал Скорпиус, но его слова заглушил хлопок после которого Роуз исчезла. Скорпиус долго стоял на том самом месте не ощущая пронизывающего холода. Всё произошло у него на глазах, он видел как Лили самодовольно что-то нашёптывала ей на ушко, заметил как Роуз напряжённо замерла, как побледнела, поменялась в лице, а главное больше не смотрела на него. Без слов было понятно, что Лили сказала ей что-то ужасное. От вида такой растерянной и безрадостной Роуз у него внутри всё похолодело от тревоги. Страх и отчаяние подтолкнули его к безрассудным объяснениям, но видимо всё было напрасно. Он не читал её мысли, но кажется чувствовал её отвращение. Все чувства внутри кровоточили от таких резких контрастов, ещё никогда он не был так близок к ней, как сегодня, и как невыносимо больно было всё так быстро потерять. Прийти в себя его заставило присутствие Альбуса, который всё видел и всё понял, пришёл за ним на улицу. — Дай ей время, она отойдёт… — спокойно сказал Ал, — ты без пальто, в курсе? Но Скорпиусу в тот момент казалось, что это конец. Роуз даже не посмотрела на него, не захотела слышать его жалкие оправдания, ей не нужны были его признания, для неё было противно его прикосновение. — Она была в курсе вашей интрижки и до этого, ничего нового ей Лилс не могла открыть… если конечно ничего нового не произошло… — в своей обычной манере продолжил успокаивать Альбус, — хотя могла просто приукрасить. В ответ было лишь молчание. Слышать такие предположения было отрезвляюще горько, оправдываться унизительно. При этом Скорпиус внимательно слушал слова Альбуса и ужасался его страшной догадке. Он понял, что ничего не знает о Лили и о её истинных мотивах. — Роуз будет круглой дурой если от тебя так просто откажется. А может он просто больше не нужен ей такой, после её кузины. Альбус звал его назад в дом, но Скорпиус наотрез отказался, даже не захотел забрать свою одежду. Ещё немного постояв в тишине, выкурив вместе пару сигарет под ряд, он отстранённо попрощался с другом и трансгрессировал в Уилшир. Так привычно было утонуть в тягучем отчаянии, без чувств лёжа в своей бесконечно одинокой холодной постели, слушая завывающие порывы ветра изредка разрезающие гробовую тишину этого огромного безрадостного дома. Тело пробивал озноб, начиналась ломота от стремительно подымавшейся температуры. Он знал, что завтра проснётся от раздирающего кашля, впереди его ждут две-три недели беспамятства в борьбе с воспалением лёгких. Проваливаясь в беспокойный сон, он подумал, что может лучше и не выздоравливать.