Тебе суждено бояться бадьяна

Большую просторную гостиную причудливо освещал свет солнечного дня через огромные витражные окна. Старинное убранство стен с гобеленами, деревянными панелями, колоннами и барельефами сильно контрастировало с современной мебелью, в стиле минимализм, но при этом не менее роскошной. Одну из стен занимал камин выше человеческого роста, а напротив расположилась деревянна лестница, которая через пролёт с большым окном расходилась в разные стороны, с необычайной витиеватой резьбой на массивных поручнях. Блестящий чёрный каменный пол отражался идеальной гладью. В высоту комната была в два привычных этажа, со средневекового потолка к центру свисала огромная люстра, такие большие можно было увидеть только в опере. Перед камином стоял кофейный стол со сплошного мрамора прямоугольной формы, по сторонам от него три прямых дивана. Если внимательно присмотреться здесь не было ничего лишнего, но одновременно с этим, всё казалось слишком. На одном из диванов, что поменьше сидели двое. Она осторожно осматривалась вокруг, а он внимательно наблюдал за ней. Молчаливые люди имеют много преимуществ, одно из которых умение слушать. Скорпиус долго думал о том, что сказала Роуз после знакомства с девушкой Альбуса, Тиной. Она считала, что правда даёт возможность выбора и осуждала позицию Альбуса, который держал девушку в неведении своей настоящей жизни. А как недавно выяснилось, Роуз способна на многое в погоне за правдой. О том, какой переполох устроила его возлюбленная в доме Поттеров, он узнал от Альбуса, через пару дней после её отъезда в Штаты. И если не учитывать страха от её выводов и огорчения за собственные поступки, в целом он был польщён и ещё больше очарован её необузданным нравом. Такая нежная внешне и такая решительная внутри. Он понимал, почему она не спросила у него лично, есть вопросы которые и он сам никогда не позволит себе задать ей. К слову Альбус больше всех пострадал от действий Роуз, а может и наооборот, выиграл, этого ещё никто не знал наверняка. Вернувшись домой в свой день рождения и предполагая неизбежную ссору с отцом, он не глядя допил открытую бутылку игристого вина, которую обнаружил на кухне. Немного раньше с этой самой бутылки ничего не подозревавшая Джинни налила бокальчик своему хмурому мужу. Благополучно высказав всё, что думал об отце, а также рассказавши о девушке маггле, с которой встречается больше года, Альбус, не долго думая, послал всех подальше. Выслушав такое же откровенное мнение о себе, он вернулся к Тине, которой совершенно неожиданно во всём признался. После этой истории Скорпиус сделал выводы и хотел, чтобы Роуз всецело понимала кто он такой и что значит быть Малфоем. Ведь это не только богатство и могущество, не только ежедневное презрение и осуждение, а ещё обязанности и в определённой мере долг. И пусть традиции рода для него и правда не имели никакого значение, но чувство обязанности перед отцом и фамилией с возрастом становилось осознанней и серьёзней. Это касалось а первую очередь поместья. Огромный Малфой-мэнор был древним и мрачным, страшным своей историей и ужасами, что здесь происходили. Перенасыщен магическими артефактами и давними книгами, чего только стояла коллекция его отца, в которой было много запрещённого и отмеченного чёрной магией. С пустыми башнями и лабиринтами с подземелий. С тишиной и обречённостью, отмеченной смертью и медленным безумием, от которого страдал его дед, а сейчас страдает его отец. Но это был его дом. Место его счастливого детства с бесконечно любящей мамой и внимательным, когда-то чутким отцом. Беззаботными играми с эльфами в саду и уроками магии от бабушки, когда он ещё не знал, что это запрещено вне школы. Этот дом был частью его настоящего. А он сам был наследником не только огромного состояния, но и многих вещей, о которых даже нельзя произносить в слух. Они сидели в комнате, где когда-то жестоко пытали её мать, а потом пытались убить. От этих мыслей Скорпиусу становилось не по себе, он нервничал в страхе пытаясь предугадать её реакцию. Может с этого стоило начинать, не слишком ли много он от неё требует, возможно всё было напрасно, ведь она никогда не сможет принять эту часть его. Слова Нарциссы очень впечатлили его, он долго их обдумывал и опасался, что этого может не случиться. Ради неё он однозначно согласится называть домом и другое место, но будет ли он чувствовать себя при этом полноценно, это был вопрос. — Ты так смотришь на меня… — легко нарушила камерную тишину Роуз. — Прости… — тихо выдохнул напряжённый Скорпиус. Он пригласил её провести следующие выходные в Уилтшире когда они были ещё в доме у Грейнджеров. Роуз с улыбкой согласилась, их желания были ясны и естественны, он уточнил, что его семья в разъезде, но он с радостью познакомит её с отцом и бабушкой, как только она сама будет готова, ведь девушка сразу дала понять, что её этот момент немного пугает. А вот будет ли её пугать сам дом, она сначала не подумала, ведомая безудержным стремлением наконец-то остаться с ним наедине. Долгожданный момент наступил, но совершенно не так, как она себе представляла. Роуз понимала, что родовой дом Малфоев в Уилтшире, который был пристанищем Пожирателей смерти, вряд ли похож на милый сельский коттедж, но к такому размаху она была по правде говоря не готова. Пытаясь скрыть своё замешательство она старалась разрядить обстановку разговором. Напряжение Скорпиуса также не осталось для неё не замеченным, он переживал, был сосредоточен и непроницаем. После её возвращения они виделись каждый день и каждый подходящий момент старались наслаждаться такими желанными поцелуями и объятиями, а сейчас он даже не попытался взять её за руку. — Я ожидала увидеть много портретов похожих друг на друга Малфоев… — сделала попытку пошутить Роуз. — Так когда-то и было, но их убрал ещё Люциус, они раздражали его беспрерывной болтовнёй и рассказами о том, что раньше было лучше, — спокойно ответил Скорпиус, — теперь его портрет занят тем же самым, благо вещает он только в бабушкином будуаре. Роуз заулыбалась озорной улыбкой, а Скорпиус немного подумав, негромко продолжил: — На самом деле мы не похожи, так только кажется из-за цвета волос и глаз… я, например, похож на маму… Сам не понимая почему, он начал с самой больной для него темы, но сказать сейчас об этом Роуз ему показалось правильным и естественным. Она понимала, насколько это деликатная тема, но тихо её поддержала. — Я помню твою маму… я видела её однажды, перед первой поездкой в Хогвартс. Я запомнила тёмные волосы, они были идеально уложены… она очень выделялась среди других, красивая, стройная… Сердце Скорпиуса забилось быстрее от слов Роуз, он начал громче и чаще дышать. Услышать такое было приятно, хотя и слишком волнительно для него. — … и тебя я помню, — с улыбкой в голосе добавила девушка, в попытке разрядить обстановку. У неё получилось, Скорпиус позволил себе улыбнуться. — Значит, заметила меня ещё тогда. — Не совсем так, не обольщайся! Отец обратил внимание на тебя… — Неверное, предостерегал от общения с Малфоем? — спокойно угадал он. Вспоминая тот разговор с отцом, Роуз смутилась и предпочла не раскрывать некоторые делали Скорпиусу, немого наклонив голову, она загадочно прятала улыбку. — Да, и не только… — тихо согласилась девушка, — и я слишком долго была послушной… Впервые он слышал такие откровения от неё. Она призналась, что родители запрещали ей общаться с ним, возможно по этому она была так враждебна к нему в школе, до случая с бладжером на квиддиче. Казалось, он и сам это понимал, но одно дело догадываться и совершенно другое знать точно. Не успев определиться, как относиться к её словам, он почувствовал, что горячая ладошка Роуз накрыла его немного влажную от нервозности холодную руку, а потом переплела их пальцы. Впервые за сегодня он смог облегченно выдохнуть, она снова держала его за руку, а это всегда хороший знак. С большими надеждами он заглянул в её глаза. Ей и самой стало намного легче. Он нежно поглаживал большим пальцем её запястье, а его взгляд лишь подтверждал правильность собственных решений. Ощущая его молчаливую уверенность комната вокруг казалась не такой уж большой и мрачной. — Покажешь мне сад или прогуляемся к озеру? — мягко улыбнулась она. Конечно он с радостью согласился. Водить Роуз по вымощенным аккуратным аллеям было одно удовольствие. Необычайно тёплый конец мая позволил девушке одеть достаточно простое, но красивое льняное платье, мягкого молочного цвета. Оно облегало её худенькую талию подчеркивая округлость бёдер, легкими волнами спадало до середины голени. Спереди оно было застегнуто на много маленьких пуговичек, а немного выше колена начинался разрез, который развевался при ходьбе, обнажая стройные ноги. Вырез красиво обрамлял её небольшую грудь, а широкие бретельки уверенно держались на худых плечиках. Волосы были незамысловато, но аккуратно собранными, открывая вид на шею и милые ушки. Она делала лёгкие невесомые шаги в белых кедах, соответствуя маггловской моде. Скорпиус позволял себе бесстыдно рассматривать её сзади, пропуская перед собой на узких тропинках, угадывая плавные изгибы её тела через ткань, а иногда направлял её осторожно придерживая за талию и поглаживал своими тонкими длинными пальцами. Роуз улыбалась уголками губ, ощущая на себе его необузданный взгляд, внимательно слушала, интересовалась. Абсолютно легко и непринуждённо Скорпиус рассказывал иногда смешные, а иногда не самые приятные вещи о его жизни в Уилтшире. О том как много комнат в поместье и что у каждого есть своя отдельная часть дома. О позиции отца, оставить всё как есть и жить со всеми ужасами, что происходили когда-то в доме, помнить о них и не отрицать. Говорил о розарии, созданном его мамой, домовых эльфах и огромном количестве магических артефактов, как дозволенных, так и нет. Абсолютно честно, ничего не скрывая и не пытаясь утаить. Они поужинали в саду. Было смешно наблюдать, как Скорпиус безуспешно пытался сам накрыть на стол и подать заранее приготовленные блюда. Было понятно, что он редко бывает на их кухне и плохо там ориентируется. Спросив разрешение Роуз ему помогла, интуитивно понимая, что где должно лежать, вдвоём они легко справились и переместили их трапезу за небольшой уютный круглый столик в саду, наслаждаясь погодой. Вечерело, сладкий цветочный запах приближающейся ночи дурманил, так пахли ночи только в это время года, разливая ноющее желание по всему телу. Мысли бесспорно у обоих были лишь об одном, но оба терялись в неуверенности, не зная, как сделать этот первый шаг. Роуз ждала его действий, а Скорпиуса тяготили секреты, для которых он ещё не нашёл подходящего момента. Она видела, что небо изменило свой цвет и её это нисколько не смутило, а вот он упустил этот момент. Именно в саду они встретили проливной дождь, такой частый и привычный для этой местности, с раскатами грома и порывами ветра. Тучи собрались за считанные мгновения, воздух наполнился запахом озона, а Роуз всё медлила, пребывая в странном возбуждении. Первые капли начинающегося ливня их настигли уже на подходе к дому, но девушка остановилась, как только они оказались под защитой входных арок. — Давай постоим немного здесь, я так люблю такую погоду и этот аромат дождя… — призналась Роуз. Её глаза горели странным светом, она дышала глубоко и часто, улыбка играла на красивом тонком лице, а вот руки покрылись мурашками, от резкой смены температуры. — Ты совсем замёрзла… — немного рассеяно ответил Скорпиус, стараясь своими руками немного её согреть. В отличии от Роуз, Скорпиус помрачнел и насторожился, с известного времени он не любил летний дождь и этот запах ассоциировался с преддверием разочарования и обречённости. Но она не позволила ему провалиться в свои тревоги. Ещё тёплые руки потянулись к его лицу, смахивая капли воды с кожи, тонкие пальцы нежно гладили его скулы и волосы, она с пристрастием рассматривала каждый сантиметр его лица, при этом закусывая нижнюю губу. А потом нежные губы тихо прошептали заклинание снимающее дизиллюминационные чары с его лица. Руки обвили его шею и она притянула растерянного Скорпиуса к себе близко-близко и начала нежными касаниями губ покрывать его лицо, начиная с такого памятного шрама с левой стороны. Когда она накрыла его губы своим чувственным поцелуем, уже вся дрожала от накатывавшего мягкими волнами возбуждения. Эти вибрации ощущал и Скорпиус. Им также резко овладело вожделение, которое затуманивало рассудок и приглушало намерения. Он ответил ей резко и напористо, сжимая в своих руках её тело он прижал Роуз к одной из колонн. У него было лишь одно желание, подхватить её и донести к первой же попавшейся мягкой поверхности в доме. Но очередной раскат грома привёл его в чувства и заставил прервать поцелуй. Тяжело дыша он нависал над ней с низко опущенной головой и обречённым взглядом, а потом волнительно и сбивчиво заговорил: — Я проклят, Роуз … меня легко можно убить обыкновенным бадьяном. — Да, я знаю … я давно догадалась об этом, — в тон ему послышался негромкий ответ. — У Малфоев может быть только один ребёнок и всегда мальчик … — Это понятно с истории имён вашей семьи … Роуз сдерживала улыбку, продолжая нежно гладить его по лицу. О Боги, он говорил ей признания, как будто собирался сделать предложение, а не просто провести с ней ночь. — Я боюсь … что сойду с ума, как отец и дед … что у нас нет будущего, ведь твои родители никогда не примут меня … — Я не допущу этого… — с надрывом выдохнула она. — … или что ты не сможешь смириться с моей семьей из Пожирателей смерти … — Ты становишся таким разговорчивым в самый неподходящий момент, — тихо с улыбкой прошептала Роуз прямо в его губы, надеясь поцелуем остановить этот поток сомнений, притянув Скорпиуса поближе к себе за воротник рубашки. Она выбрала его, и уже очень давно, и не откажется от него из-за таких пустяков, как жуткий огромный дом или разногласия с родителями. Власть Роуз над ним была безграничной. Он не мог не отвечать ей, позволяя себе безвольно отдаться страсти. Память предупреждала, что он когда-то уже предпочёл поцелуи с ней разговору, за что слишком больно поплатился. Но сейчас речь шла не об поцелуях и всё остальное благополучно покинуло его голову от её надрывистого придыхания и нежного покусывания его губ. Прервав поцелуй он молча взял её за руку и уверенно повёл за собой. Они прошли ту самую гостиную, поднялись по огромной лестнице на второй этаж. Двустворчатые двери бесшумно сами открывались, а потом закрывались за ними. Пройдя ещё одну гостиную, небольшую и уютную, более современную, они оказались в его спальне. Роуз стояла среди комнаты и бегло пыталась осмотреться, но в волнении ничего толком не смогла увидеть, большая стеклянная дверь на балкон, камин с диваном напротив, большая кровать. Было темно, через открытую створку задувал холодный ветер с дождем, начиналась настоящая непогода, ливень безжалостно заполнял своим барабанным стуком всё вокруг. Она поняла, что ей резко стало очень холодно. Не менее взволнованный Скорпиус закрыл балконные двери и зажег одну из ламп, комната озарилась тусклым приятным светом. Вернувшись к растерянной Роуз, он обнаружил, что она вся дрожала. В комнате не было ни пледа, ни шали, и он не долго думая стащил с кровати тонкое одеяло и укатал им девушку, посадил на диван и лёгким движением руки разжег огонь в камине. Звуки ливня за окном с грозой и молниями никак не давали ему расслабиться, вороша неприятные ассоциации. Роуз быстро согрелась и пересела поближе к нему, уютно устроившись она гладила его руку, которой он обнимал её за талию. Она думала о его словах, о стремлении к честности и откровенности, о страхах и опасениях, которые он открыл ей. Чувство вины больно щемило сердце, а у неё всё также не доставало смелости рассказать, почему она так поступила с ним, задаваясь немым вопросом, простит ли он её когда-то по-настоящему. Она понимала, что чувства и желания сейчас на пике и его мало волнует прошлое в предвкушении настоящего, но её это прошлое тяготило, своё собственное молчание она рассматривала так, как будто сама продолжала делать вид, что обманула его и что её это не волнует. Осторожное касание к её плечу отвлекло девушку от тягостных размышлений. Он наклонился и нежно дотронулся губами к её шее, оставляя невесомую дорожку с поцелуев. Изнеможённая ожиданием Роуз моментально откликнулась на его несмелые ласки, легко поменявши позу она повернулась к нему лицом. Скорпиус хотел её больше всего на свете. Близость её тела, аромат, податливость, всё это сводило с ума. Хотелось наброситься на неё в диком необузданном порыве и удовлетворить все свои похотливые желания, но он не мог так поступать с ней. Глубокие чувства заставляли его волноваться и думать о её желаниях. Он не знал, как к ней прикасаться, что ей больше нравится, каким быть с ней. Продолжая оставлять влажные нежные касание по линии ключиц Роуз, он позволил себе отодвинуть шлейки платья, полностью обнажая её плечи. Под ними он увидел тоненькие прозрачные кружевные полосочки бретелек и провёл по них пальцами. Опустив свой затуманенный взгляд на её грудь, он понятия не имел, что делать с кучей мелких пуговичек в тонких петельках на её платье и как снять его. Как будто прочитав его мысли, Роуз плавным движением расстегнула скрытую на боку молнию и платье скользнуло вниз обнажая её аккуратную грудь в тонком прозрачном бюстгальтере. Пока его взгляд жадно скользил от её груди к плоскому животу, руки обхватили талию, наконец-то без преград прикасаясь к горячей кожи, он легко потянул вверх и девушка моментально послушалась, приподнявшись на коленках. Сделав шумный вдох и выдох он провёл руками вниз, скользя по её бёдрах и сбрасывая платье к коленам, опуская свои глаза всё ниже и всматриваясь под прозрачную ткань белья. Его руки уверенно поддерживали её сзади сжимая упругую бархатную кожу и Роуз легко избавилась от платья, сбросив его со своих ног. Одним плавным движением она перекинула свою ногу, а его руки моментально помогли ей сесть на него. Роуз глубоко и часто дышала. Она не просто чувствовала его возбуждение под собой, она видела его, ощущала едва уловимый сладковатый запах. Сосредоточений Скорпиус замер, он прикусывал нижнюю губу, рассматривал её тело, тяжело дышал и явно боролся с отголосками сознания. Если не знать и не чувствовать его, можно подумать, что он безгранично терпелив и нерешителен во всём, но Роуз знала, что это не так. Скорпиус был необычайно упрямым, но это упрямство так сглаживалось робостью и деликатностью, что можно было легко принять за терпеливость. Своими влажными приоткрытыми губами она потянулась к его рту, пытаясь поцелуем прогнать от него ненужные мысли. Нежные руки начали расстёгивать пуговицы на его рубашке. Она скинула её с плеч и помогла освободиться от рукавов. Пряжка ремня неприятно холодила нежную обнаженную кожу и она быстрыми движениями вытащила ремень с его брюк. Отстранившись, теперь пришёл её черёд рассматривать его. Ей нравилось его стройное жилистое тело, белая кожа, даже розовые шрамы на правой руке. За счёт роста он мог показаться худощавым, но это было не так, в меру рельефные линии красиво очерчивали его плечи, руки, грудь и живот. Ей нравились его лицо, его волосы, а особенно его глаза. Встретившись с его блуждающим взглядом под немного опущенными веками, она тихо прошептала слова, которые были криком её души и ноющего изнемогающего тела: — Я хочу быть твоей, Скорпиус… Это было последним, что отразилось в его сознании. Одним решительным рывком он поднял её и перенёс на кровать, кое-как избавившись от оставшейся одежды на себе. Покрывать её тело поцелуями он начал с ног, прошёлся по тыльной стороне бёдра, снимая с неё последнюю преграду, что была между ними. Нежно дотрагиваясь к ней губами он ощутил силу желания, которое она испытывала. Поднялся выше к её животу, потом грудь, шея и губы, жадно хватающие воздух. Больше ждать он не мог. Вместе с поцелуем Роуз ощутила, как одним движением он заполнил её изнутри. Давно забытие ощущения заставили прогнуться и резко вдохнуть. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть к нему, но он физически не мог ей этого позволить. Она понимала это по его дымчатым глазам, он следил за её реакциями, но ничего не мог с собой поделать. Нависая над ней он гладил её лицо рукой, покрывал нежными поцелуями, с немой мольбой заглядывал в глаза, но не мог сбавить свой темп, двигаясь всё быстрее и быстрее. Роуз была не против, отвечая на его ласки приглушенными стонами, впиваясь одной рукой в его плечо, а другой зарываясь в платиновые волосы. Физически это были не совсем те ощущения, которые должны, но она знала, что скорее всего так будет. Он слишком долго сдерживал себя, а она слишком много думала. Но внутри, преодолевая волнение и дискомфорт, она ликовала от удовольствия, ведь наконец-то она была его, полностью ощущая себя в его власти, отдаваясь без остатка. Они оба понимали, что это был не просто секс ради физического удовлетворение. Интимная близость была следующим этапом их сближения, как физического, так и эмоционального. Он показал, как сильно он желал её одну, а она с тем же желанием ему отдалась. Сдержав непроизвольное рычание после череды учащённых и глубоких рывков, он с последних сил удерживая себя на локтях спрятал своё лицо от глаз Роуз возле её шеи, тяжело и прерывисто дыша. Она продолжала нежно и неспешно гладить его волосы, пропуская сквозь пальцы шёлковые пряди, целовала его висок, тихо ждала, когда он успокоится. Освобождая с под себя девушку, Скорпиус безвольно откинулся на спину. Удовольствие всё ещё разливалось по телу долгожданным удовлетворением, вибрировало, отбивалось в висках заглушая мысли. Тело расслаблялось и наливалось приятной тягучей усталостью, немыслимая радость от случившегося приглушала беспокойство о её ощущениях и недовольство собой, даже звук дождя действовал успокаивающе. Перевозбуждение и волнение на протяжение всего дня полностью исчерпали все его моральные силы. Он почувствовал, как Роуз положила свою голову к нему на плечо, придвинув девушку поближе к себе и заключив в объятия он всего на минутку прикрыл свои уставшие глаза. Сознание молниеносно покинуло его. Роуз наоборот, смогла уснуть только к рассвету. Мысли метались в её голове, то отзываясь ноющей тревогой в низу живота, то взволнованным, радостно трепещущим сердцем. Она тщательно обдумала всё, что услышала и увидела за день, всё, что благополучно игнорировала полтора года, волновавшись более насущными вопросами. У него были очень серьёзные и глобальные намерения, он этого не скрывал, скорее всего семья его поддерживает, это угадывалось с разговоров и его поведения. Роуз это радовало и пугало одновременно. Она как будто чувствовала, что он её судьба и готова была принять и смириться со всем, о чём он так волновался. Желание, время и его поддержка дадут ей возможность адаптироваться в его жизни. Поместье её и правда шокировало, но не настолько, чтобы отказаться от Скорпиуса. В этом доме были ещё домовые эльфы и благо Роуз сегодня с ними не встретилась. Ситуация с Лили исчерпала себя. Больше Роуз не сомневалась в возлюбленном. С Гермионой девушка разобралась перед отъездом в Америку, тем более мама видела их вместе в Гринготтсе, а перед этим интересовалась, кто отдал за танец с её дочерью восемь тысяч пятисот галлеонов. Не сложно было сделать правильные выводы и она уже начинала свыкаться с этой мыслью. А вот отец ей не простит и не поймёт никогда. Рано или поздно она будет вынуждена признаться, как отказалась от него, в надежде отмахнуться от собственных чувств, уехав после школы в Америку. А рассказать, что её заставили родители означало только посеять враждебность Скорпиуса к ним. Оставалось надеяться, что он простит её, и возможно тогда она сможет и сама себя простить. Это было из глобального. А сейчас её больше всего волновали те долгожданные десять минут их близости, которые не стали феерией из ощущений для неё. Правильно ли он понял её реакцию или же лучше было скрыть истинные переживание и показать себя более умелой и активной, подыграть и соврать ему в финале. Воспринял ли он это на свой счёт или же на её. Обстоятельства сыграли с ней жестокую шутку, любимый не был у неё первым, что бесспорно он понял, но при этом она не была опытной и умелой любовницей. Что если единожды получив её, он больше не захочет? Глупо конечно, но какие только переживания не терзают молодых влюблённых девушек. Ночь показалась Роуз бесконечно длинной. За это время она успела найти ванную комнату, после того, как ей удалось избавиться от объятий Скорпиуса, тихо обойти спальню внимательно всё рассмотрев, но при этом ни к чему не прикасаясь. Своё белье она так и не нашла в темноте, пришлось накинуть на себя его рубашку. В камине медленно тлел огонь, не совсем уместный для майской ночи, за окном продолжал идти уже тихий дождь и Роуз приоткрыла балкон в надежде на глоток свежего воздуха. Вернувшись в постель она скрутилась на боку рядом с ничего не подозревающим, мирно спящим Скорпиусом. Изучая умиротворение на его красивом лице изнурённая Роуз незаметно провалилась в сон. *** Немного приподнявшись на подушках, Скорпиус тихо лежал на кровати рядом со спящей Роуз, не отводя от неё своего взгляда, уже который раз изучив в мельчайших подробностях каждый из доступных его взору изгибов её тела. Частично подмяв под себя одеяло, девушка лежала на боку, мило прижимая руки к груди и была лишь частично укрыта, благо на ней была надета рубашка, что прикрывала её обнажённое тело в самых волнующих местах. Тяжело было сказать, что будоражило его сильнее, то, что она так и не нашла ночью своего белья или что на её теле была его рубашка. К своему стыду он продолжал ощущать волнующую радость, даже не смотря на то, что всё произошло именно так, как он опасался. Слишком быстро, невнятно и безвольно. Он не смог себя сдерживать или контролировать, не только не сумев доставить ей удовольствие, а даже не попытавшись. Самое страшное было то, что он и не знал наверняка, как это сделать. Его реальный опыт ограничивался лишь злосчастным романом с Лили, которая всё знала и умела сама. Откровенно говоря, будучи с ней он не особо задумывался, а она, похоже, всегда и так оставалась довольной. Но это была Роуз, девушка о которой без преувеличений он мечтал с четырнадцати лет. С ней всё должно было быть по другому. Снова и снова прокручивая у себя в памяти каждую фразу, слетевшую с её нежных губ, вспоминая ощущения от её взглядов и касаний, он обнадёживал себя, что это было только начало. Он преодолел слишком много препятствий на пути к ней и заверял себя, что сможет найти путь и к её удовольствию. Оставался вопрос, как исправить это унизительное фиаско и показать ей, что он способен на большее. Думать о том, кто был у неё до него, он категорически себе запрещал, не имел никакого права и понимал, что это не то, на чём стоит зацикливаться. Главное, что она сейчас спит в его в постели, он хотел стать у неё последним и с этого момента единственным. От размышлений его отвлекло её дыхание, оно стало более частым и глубоким. Девушка просыпалась, сначала зашевелилась немного переложив руки, сделала пару шумных вдохов и открыла глаза. Скорпиус замер, не зная как поступить. Обнять её со спины, известив о своём присутствии или же дать ей время прийти в себя не нарушая её личного пространства. Но всё разрешилось само собой, она повернулась на другой бок и встретилась с его внимательным ждущим взглядом. — Скорпиус… — тихо назвала его имя сонная Роуз и подарила нежную улыбку своими припухлыми после сна и ещё красноватыми после вчерашних поцелуев губами. — Доброе утро, Роуз… — в тон ей хрипловато отозвался Скорпиус не сдерживая счастливой улыбки в ответ. — Ты давно не спишь? — Не очень… — уклончиво ответил он. На самом деле Скорпиус проснулся ещё на рассвете, не привыкший долго спать и рано ложиться, он чувствовал себя выспавшимся, как никогда. Нервозное понимание того, как он вчера отключился, не давало ему спокойно лежать. Он принял душ, надел свежую одежду, отыскал их разбросанные вещи и успел отдать их домовикам, но с условием, что к восьми они всё вернут чистое и высушенное. Вспоминал, что когда либо закатывала Роуз на завтрак в заведениях, где они иногда виделись, и распорядился всё это приготовить. Успел поесть и заново проголодаться, спуститься снова на кухню. Вернувшись в комнату он не находил себе места, то открывал, то снова закрывал балконную дверь. Постоял на свежем воздухе пытаясь придумать планы на день, продолжал моросить мелкий дождь и прогулка к озеру отменялась. Ближе к одиннадцати он устал от метаний по комнате и снова лёг в постель, рядом с ничего не подозревающей Роуз и тихо ждал её пробуждения. — Можно мне в душ? — неспешно подымаясь мило попросилась Роуз. — Конечно, — выдохнул Скорпиус. Он всё давно приготовил для неё, чистые полотенца, свою свежую белую рубашку для неё, выбрав самую мягкую и тонкую, даже белые носки. Только забыл забрать у эльфов её платье и бельё, в самых смелых своих мечтах он решил, что оно ей не понадобится. Роуз скрылась за дверью, до этого уверенно направляясь в нужном направлении, а он снова не знал куда себя деть, измерять шагами комнату, смотреть в окно, остаться в кровати. Наконец-то он догадался, что Роуз скорее всего ещё долго не могла уснуть ночью, раз она смогла накинуть на себя рубашку, найти ванную комнату и даже проветрить, вот почему она так долго не могла проснуться утром. Скорпиус очень рассчитывал снова затащить её в постель, это поглощало все его мысли, и он решил вернуться в кровать. — Скорпиус, а где моя одежда? Такая красивая, свежая и умытая Роуз тихо вернулась и немного смущённо села на краешке кровати. Какой желанной и привлекательной она была. Безумно милой, в его рубашке и носках. Всё внутри переворачивалось глядя на неё. Понимание того, что он забыл забрать её вещи отразилось на его лице. Пытаясь скрыть растерянность от собственной оплошности, Скорпиус сказал первое, что пришло в голову: — Я её спрятал. Она рассмеялась: — Боялся, что я могу сбежать от тебя? — Да, и сейчас боюсь… — как-то слишком серьёзно ответил Скорпиус. Его глаза смотрели на неё сосредоточено, изучая её, пытаясь понять, что она думает и чего хочет. Снова терзая себя сомнениями и неуверенностью, как подступиться к ней снова и не будет ли она против. Сердце Роуз пропустило удар. Почувствовав, что он неожиданно сказал правду, она огорчилась. Неужели он сомневался в ней? — Иди ко мне, — тихо и очень взволнованно позвал Скорпиус, заметив мимолётную растерянность на её лице. Подняв на него свой сияющий взгляд, оно послушно залезла на кровать и легла рядом, он развернулся набок и сделал то, о чём желал с момента пробуждения, заключил её в объятия и осторожно прижал поближе к себе. Притихшая Роуз замерла в его руках, она была достаточно холодной и он заботливо накинул на неё одеяло. Несмело заглядывая в её глаза, он тихо признался: — У меня было много свободного времени… я отдал все вещи в стирку и забыл забрать. Прости… не подумал, что тебе это может и не понравиться… Думая о своём тонком прозрачном комплекте Роуз немного смутилась и опустила глаза. На самом деле ей нечего было стесняться, учитывая, что она без белья сейчас лежит в его постели. И снова Скорпиус её очаровывал своей искренностью и откровенностью. Его лицо больше не скрывала магия и она смотрела на тонкие розовые полосочки его шрамов, пересекающие глаз. Он был так близко и смотрел на неё с такой нежностью, Роуз таяла от его взгляда. — Так когда говоришь ты проснулся? — ласково и тихо спросила она. — Где-то на рассвете, примерно в шесть… — в тон ей прошептал Скорпиус — А ты чем занималась всю ночь? — Думала… — Надеюсь, обо мне? — … не только, — в её тихом ответе прозвучала улыбка. — Ты голодна? — Пока нет. Они говорили об обыденных вещах с таким тихим и интимным придыханием, как будто их разговор был совсем о другом. Буквально выдыхая слова друг другу в губы они терпеливо не соприкасались. — А чего бы ты хотела? — хрипло спросил он. — Твоих поцелуев… Скорпиус громко сглотнул. Всё это время он неспешно гладил её волосы, иногда невесомо очерчивая кончиками своих пальцев линии её лица. Большым пальцем он нежно дотронулся к её приоткрытым губам, чем вызвал тихий будоражащий вздох. Неспешно накрыл своими губами её, чувственными и лёгкими касаниями. Он был возбуждён, но это было чувство немного другого характера чем вчера. Хотелось неспешно прикасаться к ней и наслаждаться размеренным процессом. Наблюдать отголоски его действий в её потемневших глазах, слышать ответную реакцию в её стонах. Вместе с этим он внимательно следил за её эмоциями и был готов остановиться при малейшем подозрении, что его порывы не взаимны. Становилось жарко и Роуз сбросила с себя одеяло. Она отвечала такими же нежными и медленными поцелуями, гладила его плечи под тонкой белой футболкой. Тем временем он опустился к её талии и она прогнула спину под его горячей рукой. Продолжая их невесомый размеренный поцелуй он опускался рукой всё ниже, нежно прошёлся по округлости бёдер и несильно сжал упругую кожу в своей ладони, не позволяя себе залезть под рубашку. В инстинктивном порыве Роуз закинула на него свою ногу, а Скорпиус посильнее прижал её к себе. Снова заглядывая в её глаза он видел сияние звезд в чёрных расширенных зрачках под полузакрытыми веками, её руки уже были у него под футболкой и гладили его горячий торс. Ничего не настораживало в её действиях, но был лишь один способ узнать её истинные чувства и он с шумным вдохом скользнул своими пальцами нежно прикасаясь к ней. Приглушённый стон сорвался с её губ, она уверенно подалась навстречу его пальцам. Осторожно и неспешно лаская её он видел и чувствовал, что ей было хорошо. В один момент Роуз его остановила, настойчиво стягивая с него футболку и помогая снять остальную одежду, при этом не отстраняясь друг от друга. Они лежали очень близко, заглядывали друг другу в глаза, гулко дышали продолжая ласково целоваться. Его пальцы расстегнули на ней рубашку, нежно прикасались к груди и снова опустились вниз. Медленные ласки становились сладостно мучительными для них обоих, Роуз снова его остановила, но на этот раз она дотронулась к нему, обхватив своей ладонью и направив к себе. Скорпиус шумно выдохнул и не отрывая от неё своих дымчатых глаз медленно и осторожно подался вперёд, управляемый её рукой, повыше придерживая её ножку переброшенную через него. Постепенно он заполнил её до конца и услышал тихий чувственный шёпот сквозь нежные касания губ: «Подожди немного». Безоговорочно слушаясь он замер, чувствуя, как она напрягает и расслабляет свои мышцы, пробует, примеряет. Только после того, как она медленно задвигалась, он позволи себе сделать движения навстречу ей. Скорпиус терял рассудок от ощущений, особенно при этом рассматривая её лицо. Белые щёки зарозовели, зацелованные губы были приоткрыты, она дышала ртом и облизывала их, глаза горели возбуждением, она не закрывала их, а жадно смотрела на него. Раньше он мог увидеть такое только в самом сладком и желанном сне. Он получал удовольствие ни с чем не сравнимое, и оно заключалось не в том, что ему было хорошо, а именно, что ей было хорошо. «Медленней…» — снова услышал её тихую просьбу Скорпиус и моментально исполнил. Прошло немного времени, Роуз двигалась всё уверенней и он понял, что ей не доставало свободы действий. Одним ловким движением придерживая её на себе, Скорпиус перекатился на спину, а Роуз оставив пару влажных поцелуев на его шее, неспешно поднялась упираясь руками в его грудь. Её движения были плавными, но уверенными, иногда меняя темп или наклон она сосредоточено искала, позволяя себе тихие стоны. Он старался прислушиваться к её движениям и всматриваться в изменения, на её лице, но иногда безвольно проваливался в наслаждение, отключая сознание. Смотря на неё снизу вверх он терялся в реальности, до конца не веря, что это происходит, что именно она нежно стонет на нём. Скорпиус приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть Роуз, которая иногда наклонялась к его губам за поцелуем, и в один момент она замерла, потянула его за шею заставляя сесть, она начала двигался быстрее, а потом сделав пару резких движений чувственно, со стоном выдохнула его имя прямо в его губы, смотря в глаза и впиваясь тонкими ногтями в его плечи. Он ощущал, как быстро начали сокращаться её мышцы, отдавая жаром и вибрациями по телу, а через несколько секунд она расслабилась и обмякла в его руках. Сдерживать себя больше не было надобности, откровенно говоря после увиденного и услышанного, он и не мог. Влага и жар внутри неё дарили непередаваемые ощущения, опускаясь на подушки и притягивая её за собой, крепко держа руками за бёдра, Скорпиус отдался порыву. Через несколько минут они оба пытались восстановить дыхание, он гладил её волосы, пока она нежными поцелуями покрывала его лицо, продолжая быть на нём. Заглядывая в её светящиеся глаза, он не сдерживал улыбку, Роуз ещё никогда не была для него такой нежной и чуткой, ангельски прекрасной, как сейчас. Впервые во взрослой осознанной жизни Скорпиус чувствовал себя абсолютно счастливым и удовлетворённым, мечты сбывались и он позволил себе уверенно строить смелые ожидания на будущее. Примерно такие же эмоции испытывала и Роуз, пока их не прервал скрипучий противный голос у неё за спиной. — Критчер принёс одежду которую хозяин Скорпиус забыл забрать к восьми, а уже полдень. Первая среагировала перепуганная девушка. От неожиданности Роуз оглянулась и вздрогнула, наспех пыталась запахнуть рубашку, которая к счастью была на ней. Она хотела слезть со Скорпиуса, но он быстро приподнялся и скрыл её в своих объятьях. Старый, несуразный, можно даже сказать страшный, домовик как ни в чём не бывало стоял прямо напротив кровати по центру комнаты, и никто не знал, как долго он там пробыл. — Исчезни, Критчер, немедленно! Пошёл вон! — яростно прикрикнул Скорпиус. — Критчер оставил вещи вашей… ем… гостьи Уизли на банкетке, — шарпающей походкой противный эльф направился к двери, продолжая бубнить себе под нос, благо достаточно тихо — старый Критчер помнит её родителей, грязнокровная выскочка и несуразный рыжий предатель крови… странно, что эта полукровка … — … я сказал исчезни сию же секунду!!! — закричал ему в спину Скорпиус и со второго раза тот послушался и исчез после соответствующего звука. Тело Роуз пробивала лёгкая дрожь, она закрыла лицо руками, разомкнув объятья она слезла с него и попыталась укрыться одеялом. Скорпиус был дико зол, тяжело дышал, а по его лицу расползались красные пятна. Прикрывшись одеялом он снова попытался её обнять и успокоить. — Рози, милая… это просто старый выживший из ума домовик… , — он пытался подобрать слова и успокоить её, но никакого вразумительного объяснения не приходило в голову, ведь его и не было, это только Критчер позволял себе такое наглое бесцеремонное поведение. — Хочешь, я убью его? Только пообещай, что будешь ждать меня с Азкабана? Такое заманчивое предложение заставило её улыбнуться. Она немного успокоилась и посмотрела в его взволнованное лицо. — Теперь понимаю, почему дядя Гарри от него избавился, — тихо сказала она. Скорпиус немного грустно улыбнулся. — Прости, что так получилось… он напугал тебя… я же рассказывал о нём…, — обрывками фраз начал говорить Скорпиус, не знал, нужно ли продолжать. Но Роуз расслабилась в его руках, мирно положила свою голову к нему на грудь, слушала. — Ты наверно знаешь, у него была очень тяжёлая жизнь, его бросили умирать в пещере с мертвецами, а потом он долго хранил крестраж. И он очень стар. Представляешь, нашёл где-то древнюю грамоту, где написано, что у Малфоев домовых эльфов может прогнать только хозяйка дома. Носится теперь везде за Нарциссой и больше никто ему не указ. Бред конечно, но он в это верит. Он такой же искалеченный Волдемортом, как и вся наша семья. Нарцисса добра к нему, а отец терпит его иногда с последних сил, но не прогоняет, жалеет. — А другие домовики у вас служат? — спросила Роуз, она внимательно слушала, даже немного смягчилась. — Есть, ещё Фрая, она служила маме и пришла к нам от Гринграссов. Отец давно дал ей свободу, но она никуда не уходит. Живут здесь вместе с Критчером, как два призрака… К концу рассказа его голос становился тише. Повисла пауза. Но Скорпиус не хотел предаваться грустным размышлениям и Роуз, как будто почувствовав его, потянулась и нежно поцеловала в шею. — Я кушать хочу… — мило призналась она, моментально вызвав радостную улыбку на его лице, — но на кухню не пойду, я пока не готова к новой встречи с Критчером и наверное умру от неловкости, если его ещё раз сегодня увижу. Радостный Скорпиус начал поспешно искать свою одежду. — Сейчас всё организую! *** Ничего не подозревающая Роуз собиралась на работу, наспех расчёсывая свои волосы. Она провела без преувеличения лучшие выходные в своей жизни с Малфоем, но наступил понедельник и она никак не могла вовремя подняться с постели предаваясь сладостным воспоминаниям в полудрёме. Собраться вовремя уже не было шанса. От своего отражения в зеркале её отвлёк звук похожий на хлопок трансгрессии, но она знала, что в доме Грейнджеров это не возможно. Скорее инстинктивно повернувшись назад она увидела Критчера и от неожиданности выронила расчёску. Она уже готова была схватиться за палочку, когда домовой эльф заговорил своим скрипучим голосом медленно пережёвывая слова. — Не бойтесь старого Критчера, мисс Роуз. Старый Критчер пришёл просить прощение, что он вас напугал. Я не причиню вам зла. Роуз тяжело задышала, сердце вылетало с груди от перепуга и неожиданности, но сгорбленное существо напротив и правда не выражало признаков враждебности. Она хотела поскорее от него избавиться и миролюбиво заговорила: — Тебя Скорпиус прислал? Не нужно извиняться, я не обижаюсь на тебя. — Нет, мисс Роуз, Критчер сам к вам пришёл. Хозяин Скорпиус сказал, что когда вы станете хозяйкой в Малфой-Мэноре, то обязательно прогоните меня. Старый Критчер просит не прогонять его, старому Критчеру некуда идти… От таких слов она растерялась, хотела заверить домовика, что он что-то перепутал. Успокоить его, но не успела, он продолжал свой скрипучий монолог. — Хозяин Скорпиус запретил мне называть вашу мать грязнокровкой, а отца нищенским отребьем предателей крови, и старый Критчер больше никогда не будет так говорить. Старый Критчер знает, что у вас есть кровь Блэков, а он служит дому Блэков больше половины своей жизни. Старый Критчер клянётся быть вам таким же верным слугой, как и хозяйке Цисси. Она была и возмущена, и поражена, и растеряна одновременно. Но существо напротив неё казалось таким страшным, и в тоже время жалким. Над словами Критчера она ещё успеет подумать, ну а пока она пыталась понять, что ему от неё нужно. — Прошу, пообещайте, что не прогоните старого Критчера с дома Малфоев? — не унимался домовик. — Я тебе обещаю, а сейчас возвращайся домой! — взволновано заговорила Роуз. И он послушался, моментально. Поклонился, очень медленно правда. Проскрипел что-то похожее на благодарности и исчез. Роуз наконец-то смогла облегчённо выдохнуть, не веря, что она так быстро с ним справилась. Но сердце не унималось. Мозг быстро отсеял всё лишнее из слов Критчера и сфокусировался лишь на одной фразе. Её бросило в жар, она уже и забыла, что опаздывает на работу, взволновано меряя комнату шагами. Трепетное радостное волнение заставляло глубоко и часто дышать. Она знала, что это будет лишь вопросом времени и она была не против. Ведь ей суждено быть с ним.