Самая большая потеря

Кьяра спала в своей комнате, пока оба её отца шагами меряли гостиную и кухню. Мысли в головах роились и иногда вырывались наружу потоком несвязной нецензурной брани. Антон то и дело дёргал свой телефон в ожидании сообщения от мамы, которая вылетела в Москву, а Арсений ждал хотя бы каких-то новостей от Алёны. Сегодня у неё операция. Со вчерашнего вечера врачи начали подготовку и теперь остаются считанные часы до того, как её заберут в операционную. Арсений держался из последних сил. Всё навалилось одновременно и в одну кучу. Алёна, Кьяра, родители Антона, съёмки. Мозг суетливо пытался найти решение каждой проблемы, соединить всё между собой, чтоб было хотя бы некое подобие порядка. -Тош. - Арс снова заговорил. - Мама написала? -Нет. Жду. Алёна? -Тоже. -Может ты к ней поедешь? Кьяра проснётся, съездим за мамой, встретим их и приедем домой. Как Алёну прооперируют, вернёшься. -Я не знаю, Тош. - Арсений сел за стол. -Поезжай. Ты ей нужен сейчас. А мы с Зефиркой справимся. Я буду звонить. -Хорошо. Всё равно, сиди не сиди, а решать с этим что-то нужно. -Я люблю тебя, Арс. -И я люблю тебя. * Арсений перестроился на третью полосу и крепко сжимал руль одной рукой. Мысли, что так больно добили в голову будто исчезли в потоке машин. Чугунная голова тянула вниз по сидению, оставляя после себе след из тремора. Руки упорно сопротивлялись вставлять стик в айкос, но и без перекуров каждые пять минут он больше не справлялся. Подъехав к больнице, Арсений мигом юркнул через регистратуру, прямиком к палате Алёны, в которой уже было пусто. Найдя постовую медсестру, Арс так же быстро побежал к операционной, куда буквально минут десять назад уже увезли Алёну. Теперь остаётся только ждать. Несколько ужасно длинных часов, когда время кажется и вовсе остановилось. Арсений тяжело вздохнул и сел на диванчик рядом с операционной. * -Я не хочу это надевать. - Кьяра сложила ручки на груди. -Почему? - Антон же удивлённо поднял голову и посмотрел на дочь. -Они колючие. -Зефирка, я только что трогал эти колготки, они очень мягкие. Вот, потрогай. -Нет, папа Тоша, они колючие. Потрогай лучше. Я не хочу их надевать. -Ладно. Какие хочешь? Покажи и мы наденем их. -Я вообще не хочу надевать платье. -Милая, пожалуйста, если мы не поторопимся, мы опоздаем. А ты же не хочешь, чтобы Майя и Сергей нас ждали? -Не хочу. Но и платье я тоже не хочу. -Ладно. - Антон со вздохом встал и поднял малышку на руки. - Пошли. Сама выберешь, что наденешь. * Руку Антона крепко держала малышка, которая весело, буквально вприпрыжку бежала по холодному кафелю аэропорта, пытаясь успеть за широким шагом своего отца. Кьяра выбрала наряд, который был сродни модных показов в Милане. Ярко-жёлтая шапка, такой же шарф, красная курточка, белые джинсы и зелёные резиновые сапожки-лягушки. Антон как и обещал, полностью дал ей право выбора. Если папа Арс был неприколонен в некоторых вопросах, то папа Тоша таял и всегда разрешал Кьяре то, против чего был его возлюбленный. Майя увидела сына из далека, сразу дала понять об этом. Она помахала ему рукой и взяв мужа под руку, двинулась к Антону с маленькой девочкой рядом, которая то и дело прыгала и смеялась. -Антоша, солнышко. - она обняла крепко сына и несколько раз поцеловала в лоб. -Привет, мамуль, привет, пап. Рад вас видеть. - Антон широко улыбнулся и обнял отца. -Здрасте! - из-за его ноги выглянула малышка и улыбнулась. -Привет. Я Майя. А это Сергей. - мама Антона присела рядом с девочкой. - А тебя как зовут? -Кьяра. Но папа Тоша называет меня иногда Зефирка. -Какое у тебя красивое имя. - Сергей улыбаясь тоже присел рядом с женой. -Спасибо большое. -А наряд какой модный, яркий. Это наверное тебя папа Тоша собирал? -Да, он хотел, чтоб я надела платье, но принёс к ним колючие колготки. И я его очень хорошо попросила и он разрешил надеть то, что я хочу. -Папа Тоша я смотрю не в силах отказать такой принцессе как ты. - Майя поднялась и посмотрела на сына. -Просто папа Тоша бесхребетный, чем Зефирка часто пользуется. - Антон вновь взял малышку за руку и подтянул ближе к себе. * Арсений третий час сидел под операционной. Всё то, что рвало из нутри в какой-то момент стихло и растворилось в пространстве. Страх вышел через шумное дыхание, а тревога спутала натянутые нервы и через кожу просочилась в коридор. Они нависали сверху и голосами медсестёр давили, прижимая к дивану. Липкость и вязкость больницы кружили и танцевали "Танец Рыцарей", больно отбивая ботинками о виски. Арсений ждал. Просто ждал.