Самая большая потеря

Антон сидел в темноте. Настольная лампа около часа назад начала мерзко мерцать, но она была единственным источником света. Без неё Антон остался один на один с Арсом, который до сих пор без сознания. Месяц и неделя. Казалось, что это длится вечно и н когда не закончится. Он говорил с его мамой. Говорил со своей. С Алёной. На все слёзы он просто молчал. Нечего говорить. Внутри и так бушевал океан, который сносил всё живое. Океан кипящей лавы, которая только сильнее раскаляется с каждой минутой рядом. Антон держал Арсения за руку. Так было легче. Рука такая же. Его Арса. Только менее тёплая, чем обычно. У Арса всегда были горячие руки, которые ещё на долго оставляли ощущение прикосновения на коже. С утра Арс обнимает, а потом Антон ещё несколько часов чувствовал ладони на спине. А сейчас эти руки еле тёплые. Но до сих пор, словно, бархатные. Хотелось их держать. Хотелось чтоб они держали в ответ. Но как бы Антон не просил, Арс не сжимал руку в ответ. Он всё также лежал в одном положении. Голова смотрела вперёд себя. Кровь, синяки, ранки. Всё это создавало незабываемое впечатление, от которого хотелось кричать. Антон не понимал, почему. Почему именно его Арсений. Что и кому он сделал, почему сейчас лежит и каждую секунду борется за свою жизнь. Антон опустил голову и уткнулся лбом в руку Арса. -Знаешь, у Къида есть хоъошая песня. Я беъегу тебя внутъи ъазбитой души. - Антон заговорил, хотя знал, что ему никто не ответит. - Я пъосто хочу, чтоб ты был со мной. Откъыл глаза и посмотъел на меня. Не отвечал ничего, а просто смотъел. Тогда бы я понимал, что с тобой всё хоъошо. Что ты не где-то там, а здесь, ъядом со мной. Мы бы с тобой спъавились. Всегда спъавлялись. И спъавимся и сейчас. Всё это хуйня. Нам с тобой нужно ещё немного подождать. Ты скоъо откъоешь глаза и я буду спокоен. Знаешь, у меня чувство, что у меня остановилось сердце в тот момент, когда я услышал, что ты попал в аваъию. И оно не бьётся до сих поъ. Но у него есть ещё все шансы и ты знаешь, как его запустить. Аъс, пожалуйста. Я умоляю тебя. Я не смогу без тебя. Я люблю тебя. И всегда любил. И навсегда люблю. -И я тебя. Антон поднял голову не поверив в то, что услышал. Надежда внутри заискрилась яркими огоньками и разбила всё на атомы. Он ждал, просто ждал, что будет дальше. Сжал сильнее руку и её сжали в ответ. На лице проскользнула улыбка. -Аъс? -М? -Ты меня помнишь? -Конечно. -Мой мальчик. Антон подскочил и поцеловал Арса. И в этот раз ему ответили. Губы были такие же холодные, как и руки, а слабость собиралась в целые созвездия внутри. Но он очнулся. И это самое главное. -Почему я должен тебя забыть? - Арс ужасно хрипел, разговаривал очень тихо. -Въач говоъил у тебя может быть амнезия. -Может я что-то и забыл. Но точно не тебя, Антон. Они замолчали. Хватило этого короткого диалога, чтобы понять, что теперь всё налаживается. Да, им вместе предстоит очень долгий путь. Долгий и тернистый. Но они пройдут через это. Антон подсел и уткнулся носом в щеку Арсения. Он закрыл глаза. Хотел утонуть, остаться в этот моменте. Навсегда. * С утра приехал Дима. Он упал на колени около кровати и зарыдал. Впервые так сильно. Впервые при ребятах. Но больше держаться сил не осталось. Месяц и неделя. Он был всё это время в своём личном аду, выхода из которого казалось не найти никогда. Но вот оно. Дверь, которая была заколочена старыми трухлявыми досками наконец открылась настежь и оттуда веяло теплом. Оттуда не сыпал снег и не несло дичайшим холодом. Там за дверью начали распускаться цветы. А Дима сидел. И молился. Какому именно Богу он уже не знал. За этот месяц он перебрал их слишком много и каждому обещал, что начнёт ходить в церковь. Любую. Сходит во все, до которых сможет дотянуться. Лишь бы ему вернули его друзей. И его услышали. Долго мучили, но таки это не было зря. Все вернулись. Да, впереди ещё много преград. Ещё многое придётся выдержать. Но теперь последний из них тоже вернулся. Дима так и сидел. Может час. А может и больше.