Заморозить время

- Да не волнуйся ты так, - говорит Ху Тао и вытирает тряпкой курильницу для ладана, которую только что использовала в похоронах (Кечинг немного тошнит от этого всего, но она изо всех сил пытается это скрывать). - У скорбящих часто бывают галюны. Поверь, я и похуже видела. Кечинг смотрит на красную нить, привязанную к ее пальцу. Иногда ей кажется, что она подергивается. - С нитью-то все понятно. Красный, кровь, знаешь. И дети маленькие и хрупкие, прямо как эта нить. Это все символично. Просто надо сходить к доктору и он тебе что-то пропишет. - Спасибо, Ху Тао, очень оптимистично. Буду знать, что я сошла с ума. Ху Тао смеется. - Ну чего ты? Ну все сходят с ума, когда они встречаются со смертью. Вкроме, наверное, адептов, но мы не адепты. Ты думаешь, почему я такая? Правильно, беды с башкой. Кечинг допивает стакан постного клюквенного киселя, который Ху Тао по своему же сведению украла с поминок, и смотрит на его прозрачное, холодное донышко. - А ты не думаешь, что она может помочь мне найти тело ребенка? Глаза Ху Тао загораются. - Если найдешь, то дам скидку. И ребенку, и тебе. - Я серьезно. Что, если эта нить куда-то ведет? Ху Тао пожимает плечами и встает, чтобы принести еще одну, уже четвертую за день банку киселя. Кечинг чувствует себя алкоголиком и благодарит Рекса Ляписа, что пошла именно к Ху Тао, которая настоятельно советует клиентам не пить на похоронах (традиция!) и сама алкоголя в доме не держит. - Я никогда о таком не слышала, - кричит Ху Тао из кухни. - Галюцинационные нити, которые куда-то к кому-то ведут. Обычно галюцинационные нити - это просто галюцинационные нити. Вот как. После прощания Ху Тао Кечинг пытается следовать нити, но такое впечатление, будто она ведет ее по кругу. Тогда она по совету подруги идет в аптеку, - нечего все-таки делать. В аптеке она замечает две вещи. Первая - что за стойкой работает маленькая девочка, которую за столом почти не видно. Вторая - что нить ведет куда-то под стойку и дальше неизвестно куда. Обе свидетельствуют о подозрительности доктора Байжу. - Добрый день. Я - Чичи. Я - зомби, - говорит девочка и от стеснения прячет руки за спиной. - А дальше не помню. - Привет, Чичи, я Кечинг. - Да. Я знаю про Кечинг. Кечинг имеет свой бизнес. Она очень мудрая и богатая, - говорит Чичи. Кечинг удивляет ее монотонный голос. Она еще никогда не видела ребенка, который казался бы таким уставшим и таким бесчуственным. Ей хочется спросить, все ли хорошо. Вместо этого она говорит: - Мне нужно что-то, что помогает с галлюцинациями. И желательно, чтобы помогало еще с депрессией. Так вообще можно? - Покажите прописку. - У меня нет прописки. - Чичи нужна прописка. Иначе Чичи не может дать лекарство. Кечинг вздыхает. - Зато Чичи может вам дать бесплатный набор наклеек про диету, - она показывает на стопку бумажек на столе. Бумажки раскрашены картинками мультяшных салатов, рулеток и жареных Паймонов, аккомпанимируемых слоганами "где талия?", "бегом в спортзал" и "ешь только салат из сансеттий". Кечинг начинает подозревать, что этот ребенок над ней издевается, но звучит Чичи уж очень искренне. - Их очень весело клеить в лифтах, - объясняет она. - Мы вот недавно были в отеле Вангшу и... - Эмм, хорошо. Извини тогда. Я пойду. Кечинг решает больше не возвращаться в эту аптеку. Она кажется какой-то подозрительной. Наверное, думает она, Ху Тао была права. Никуда эта нить не ведет. Пока она уходит, Чичи замечает нить, которая спускается от ее пальца, и чувствует какое-то подергивание на своей нити. Через минуту она об этом забывает. Работа в аптеке делает ее еще более забывчивой. Все эти длинные слова, названия медикаментов (включая и тот самый подозрительный, за которым недавно приходила Юн Джин и рассказывала, что из таких получается самый лучший в мире кисель на похороны) и химические формулы путаются в голове. Она никак не может их правильно записать, - ее записи в блокноте переполнены ошибками, из-за которых их становится невозможно потом прочитать. Память выходит из нее в виде порывов ледяного ветра, которые становятся все сильнее и сильнее и переполняют каждую комнату, в которой она находится. Доктор Байжу любит на это жаловаться, но Чичи верит, что лучше превратить этот момент в лед, чем снова его забыть.