Приплывают ли русалки за русалочьим цветком?

Настя, скажем прямо, растерялась. Она не могла похвастаться умением успокаивать кого-то, особенно если причина, по которой это умение потребовалось, неизвестно. Поэтому, увидев сидящую на ступеньках Варю, ей сначала захотелось сесть рядом. Остановила её одна житейская мудрость: один человек, сидящий в позе отчаяния — несчастный страдалец, двое и больше — собутыльники. Особенно если они сидят на поверхностях для этого непредназначенных. Нужно было встать и посмотреть в глаза страху. В плане сказать что-нибудь Варе. Хотя в памяти сейчас всплывали только обрывки из индивидуального проекта, чёрт бы его побрал. Варя уже забыла, что помимо неё здесь кто-то есть. И «здесь» — это не крыльцо библиотеки, а вся планета целиком. Она качалась из стороны в сторону, пристально рассматривала дверь магазина напротив и шептала ей проклятия. Возможно, шептала слишком громко, потому что выходящая из магазина женщина заметно смутилась при виде Вари. А возможно, её смутил вид несчастной страдалицы. Так или иначе, Варя совершенно ушла в себя. Но Настю нельзя не заметить, если она захотела быть замеченной. И не так важно, случился ли у тебя нервный срыв, или ты умер, или находишься на другом конце страны. Придётся поставить Настю выше своих планов. И Варе тоже. Она переводит взгляд с двери на лицо своей новой знакомой. Вблизи не менее красиво, чем издали. Чудесно. — Дружочек, ты чего? — Хочу кушать. И спать. Я устала. От усталости в Варе просыпается честность и засыпает стыд. Почти как под действием алкоголя. Именно поэтому Варя практически никогда не пьёт. — Тут недалеко есть хорошее кафе, хочешь, зайдём туда? Там пирожные вкусные продаются. Я куплю тебе чай или какао. Что ты хочешь? В ответ Варя лишь кивает головой. Что, впрочем, Настя воспринимает как призыв к действию. Она встаёт, подаёт руку спутнице, чтобы та тоже смогла подняться. Вместе они направляются в кафе. «Надеюсь, там есть диван» — проскальзывает в голове Вари. Там оказывается диван. И Варя на него садится. И про себя принимает решение остаться тут жить. В кафе и правда достаточно уютно. Высокие потолки, растения на всех свободных поверхностях, приглушенный свет, а, главное, почти полное отсутствие людей. Немудрено: кафе находится в таких задворках, что самостоятельно его никогда не сыскать. Большое упущение. Варя бы рекомендовала всем посидеть на таких мягких диванах. На счёт качества еды пока что сказать ничего нельзя, но она уже готова признать её самой вкусной в мире. Что Варя будет кушать? Доподлинно известно одной лишь Насте. Варя точно помнит, что отвечала ей на вопросы, мотая головой то в одну, то в другую сторону, но содержание вопросов стёрлось из её головы. Остаётся лишь надежда, что она не согласилась ни с чем лишним. Иначе будет стыдно. Настя приносит еду. От какао пахнет шоколадом. Настоящим шоколадом. А ягоды на тарталетке выглядят так, будто их только что собрали с кустов. Варя всё серьёзнее задумывается о возможности остаться здесь навсегда. Тем более, что компания Насти становится всё приятнее и приятнее. Ей, обычно немногословной, очень легко поддерживать беседу с человеком, который предпочитает говорить, а не слушать. Да и нельзя не полюбить человека, который купил тебе еду. Несмотря на то, что Варя уже сто раз пообещала вернуть деньги. Или тоже угостить Настю чем-нибудь. Смотря как сложится. — Варя, дружок, а как тебя родители отпустили в такую даль? Варю вопрос удивляет. Отпустили? По созданной легенде она здесь живёт. Да, недавно переехала, но живёт же. С каких пор требуется разрешение от родителей, чтобы сходить в библиотеку? Особенно странно этот вопрос звучит из уст Насти. А её как родители отпустили? Нет, Варя решительно не понимает. И всем своим видом даёт это понять. — Просто мне кажется, что в твоём возрасте неправильно одной ходить в незнакомые места. Ты же в первый раз в библиотеку ходила? Варе казалось, что они одногодки. Или проект — новое название выпускной работы бакалавра? все запутаннее и запутаннее. — А сколько, вы думаете, мне лет? От сконфуженности Варя переходит назад на «Вы» также быстро, как недавно от усталости перешла на «Ты». — Четырнадцать? Ты, главное, не сочти за оскорбление, просто ты такая маленькая. У Вари застревает кусок тарталетки в горле. Повисает неловкая тишина. Настя смущается. Она, оказывается, умеет смущаться. Варя улыбается. Да что ты, мол, какое оскорбление, всё понимаю, не обижаюсь. Но выходит не очень естественно. Больше похоже на судорогу. — Почти угадали. Мне семнадцать в этом сентябре. — Ой, и правда почти угадала. Так мы, получается, одногодки. Здорово! Ты не обижайся, что я тебя омолодила. Это, может, даже к лучшему. Мне вот наоборот всегда дают больше моих лет. Ты просто лучше сохранилась. Варю её речь, на удивление, успокаивает. И правда, чего это она её так задело? Всё же хорошо. Варя хорошо сохранилась. Это отлично же. Лена права, ей лишь бы понервничать. Лена снова права. Осталось только придумать, что такого сказать, чтобы беседа перетекла в нейтральное русло, и всё станет превосходно. Хотя и так неплохо. Настя уплетает эклер. Играет приятная музыка. А Варя, вообще-то, ещё не допила какао. Так что можно и помолчать. К такому же выводу приходит и Настя. Поэтому можно и правда помолчать. И так уже много сегодня было сказано. Когда какао допито, пирожные съедены, а ноги больше почти не болят, Варя готова снова жить и снова куда-то идти. Осталось понять, куда. Согласно её легенде, она живёт в этом городе. Проблема только в том, что легенда не соответствует действительности. А по взгляду на Настю становится очевидно, что она настроена проводить Варю до дома. Вот и новая проблема. Ладно, полчаса спокойствия и так были слишком большой роскошью для этого дня. Варя выбирает просто двигаться в сторону станции и надеяться на лучшее. Например, что её собьёт машина. Вместе с Настей она выходит за порог кафе. На улице уже горят фонари. Она, кажется, хотелась вернуться пораньше, чтобы подготовиться к завтрашнему школьному дню. У них, кажется, завтра очередная контрольная работа по математике. И это, вроде бы, решающая для неё работа. По крайней мере будет что рассказать Лене. Возможно, это её позабавит. Это точно её позабавит. — Ещё раз спасибо за угощение. Обещаю вернуть тебе средства при первой возможности. — Дружок, ещё раз говорю тебе не переживать об этом. И как ты планируешь вернуть их, если ты даже номер мой не спросила? Настя задала отличный вопрос. Варя даже не задумывалась об этом. Неудивительно: в последний раз она спрашивала номер у кого-то в восьмом классе, и в тот раз её заставила Лена. Этот же случай стал по совместительству её первым опытом подобного плана. И первым отказом. После такого первого опыта Варя больше не могла пересилить себя. И со временем даже забыла о такой возможности. Но да, стоило спросить. Варе стало неловко. — А можно? — Да, конечно, ты пока спала, я уже написала тебе всё. Держи! Варя такой поворот событий ещё больше смущает. Она даже не заметила, как заснула. И почему Настя её не разбудила? Ладно, по крайней мере, у неё теперь есть возможность вернуть деньги. Хоть что-то хорошее. — Спасибо! А тебе далеко идти? Может, тебя проводить? Варя очень надеется, что Настя согласится на её предложение. Или хотя бы пойдёт домой. Нельзя опозориться при такой милой девочке. Ещё и опозориться такой глупой ложью. У Вари начинают заранее краснеть уши. Она уже готова раскаяться и рассказать Насте всю правду. Тем более, что карие глаза смотрят на неё так, будто уже всё знают. — Да не надо. Я в этом дворе живу. А ты сама дойдёшь? Не заблудишься? — Не переживай, я дойду. Если тебе так будет спокойнее, могу написать, как приду домой. Не хочу тебе больше трудностей создавать. Настя очень хочет домой. Она слишком много ходила сегодня. Слишком много переживала. Но девочка всё ёще кажется слишком запуганной. Настя не может решиться. — Я недалеко живу. Уже через пять минут буду дома. Просто заблудилась с утра немного. Всё хорошо будет. Варя решает врать по-крупному. И это, на удивление, срабатывает. Настя сдаётся. Обнимает Варю на прощание. Заворачивает во двор. Перед тем как исчезнуть между домами, машет на прощание. И оставляет напуганную девочку в одиночестве. Варя редко обнимается с друзьями, а с незнакомыми людьми не обнимается совсем. Как же над этим завтра будет смеяться Лена. Главное: добраться до дома. И никаких больше приключений на сегодня.