флорист

      Не один только Сяо не мог уснуть прошлой ночью. Оставшись наедине с собой, Итэр не сомкнул глаз до глубокой ночи, а когда младший брат смерти всё-таки окутал его уставшее тело тёплым одеялом, то он без памяти отключился до первого писка будильника. Утром он подскочил так резво, как будто кто-то выстрелил из ружья прямо над ухом. И, кажется, юноша только сейчас начал отходить от всех событий прошлых дней. Только сейчас до его несозревшего ума дошло, что его сестра не просто уехала и не отвечает на звонки — её похитили, что его новый знакомый не просто чудаковатый парень, а какой-то уголовник, что вчера он был хоть и не на волоске от смерти, но достаточно близко, чтобы почувствовать её дыхание. Или это было не её дыхание?       А потом он начал думать о более обыденных вещах. Например, откуда у Сяо его номер телефона? На этот вопрос он нашёл ответ достаточно быстро, ведь именно тогда, когда Сяо привёз его домой, телефон был у него в руках. Окей, одним вопросом становилось меньше. Но сколько ему вообще лет? Как он узнал, что Итэр поедет искать сестру, да ещё и в какую-то степную местность?       Второй сигнал будильника не заставил себя ждать. Итэр встрепенулся и начал собираться в университет. Хотелось ли ему там присутствовать? Нет. Ему хотелось бежать к этому манипулятору — Итэр не сомневался в этом — и расспросить обо всём. О том, кто он, о том, где его сестра, о том, что происходило там — на балу, о том, есть ли хотя бы маленькая надежда на то, что Сяо расскажет ему всю правду. И, словно по мановению волшебной палочки, он получил весточку от объекта своих мыслей. Сяо писал, что они должны встретиться; где и как он не спрашивал — цветочный магазин, в котором они увиделись в первый раз. Он помнит!       В чуть более хорошем расположении духа Итэр добирался до университета. Выйдя на улицу, он с удивлением обнаружил, что непрекращающиеся дожди сменились крупными хлопьями снега, которые, касаясь мокрого асфальта, застывали. Небо ещё не прояснилось после ночного сна. Улицы пустовали.       Одиночество было недолгим. Поскальзываясь на свежей корочке льда, к нему подлетела Фишль. Выглядела она очень комично в своём несуразно большом пуховике, из которого торчали маленькие ножки. — Итэр! — прокричала она, находясь уже совсем близко. Как будто он мог её не услышать.       Фишль нравилась Итэру. Абсолютная беззаботность и жизнь в каком-то своём сказочном мире — вот как он описал бы её, если бы его спросили однажды. Они общались не очень много, но в силу того, что учились на одном факультете приходилось несколько раз контактировать. Домашнее задание и всё такое… — Аккуратнее, — он успел подхватить её, останавливая на месте. — Спасибо! — она поправила шапку и громко засмеялась. — Где ты вчера был? Ты же не пропускаешь занятия. Что-то случилось? Или может ты заболел? Выглядишь неважно, — тараторила девочка. — Нет, всё в порядке, просто проспал, — отмахнулся юноша.       Женская интуиция кричала о том, что он нагло врёт, но Фишль не стала расспрашивать его обо всём. Мало-ли какие у человека могут быть тайны. По пути до учебного заведения они болтали о том и о сём, в основном об учёбе, немного о резко сменившейся погоде, ещё чуть-чуть о Сян Лин, которая завела себе нового питомца и ещё чуть-чуть о том, что в этом году им предстоит достаточно сложная курсовая. — Добрый день, коллеги, прошу — садитесь. Сегодня мы поговорим с вами о влиянии важнейших архитектурных школ ХХ века. Не о всех, разумеется, а только о тех, которые сыграли наибольшую роль в распространии современной архитектуры, — и новый скучный день начался. После нудных пар — не так давно они не казались ему такими скучными — Итэр не пошёл домой, да и от приглашения выпить кофе в университетской столовой тоже отказался. Он был в предвкушении сегодняшнего разговора, но он ещё и не представлял, что в назначенное время в магазине он никого не найдёт, кроме взрослого мужчины с неподобающе яркими волосами. Тот сказал ему, что Сяо отпросился сегодня. Это никак не отразилось на Итэре. Может Сяо хотел с ним пройтись и поговорить? Парень ещё чуть-чуть постоял на улице, прежде чем написать короткое «ты где?». Ни через пять, ни через десять минут, ни через пол часа ответа он так и не получил. На улице стало заметно холодать, Итэр отправил ещё несколько сообщений, извещающих о том, что он пошёл домой, и в действительности пошёл домой.       В это время Сяо, будучи в каком-то беспамятстве после бессонной ночи, мчался туда, где ещё вчера проходило торжество. Он совершенно забыл, что Моракс назначил сегодня бой, а когда пришло сообщение с адресом, то память мгновенно вернулась. Он быстро вылетел с работы, предупредив хозяина, что сегодня работать не сможет по семейным обстоятельствам. Бай Чжу долго ругался, ведь он не мог сейчас заменить Сяо кем-то другим, а это означало, что поработать придётся ему.       Ещё вчера это место выглядело так, словно над ним надругались, но сегодня оно выглядело ещё хуже, потому что в центре зала, вместо снующих людей в дорогих костюмах и платьях, стоял освещённый софитами ринг, около которого собралась толпа. На этом же ринге стояла знакомая фигура ведущего, который очень активно собирал купюры у кричащей толпы. Эти деньги были ничто по сравнению с теми, которые ставили вот те дяди, сидящие в центре амфитеатра.       Сяо по привычке накинул капюшон, надел маску и спрятал яркие пряди. Незаметно он прокрался ко входу на второй этаж, где его встретили хмурые дяди. Два охранника на входе попросили его удалится, так как это не место для гостей, на что юноша закатил глаза и снял маску, открывая лицо. — Прошу простить, мистер Алатус, — один из охранников знатно разнервничался. Ещё бы, если Сяо хоть слово скажет Мораксу, то этот мужчина живо окажется на том свете — здесь не увольняли.       Сяо косо посмотрел на него и прошёл в распахнутые двери. Благо, он не преследовал цели убить кого-то.       Моракс стоял со своим новым коллегой и был очень занят разговорами, но, заметив краем глаза своего любимчика, он немного растерялся, что могли понять только Сяо и Ху Тао. Он откланялся перед своим гостем и подошёл к Сяо. — Почему ты ещё не на ринге? Где тебя носило вообще?       Извиняться за свои действия юноша не привык и не собирался. Он лишь спросил про своего противника, на что получил информацию о том, что это какой-то русский увалень. Сяо очень не любил русских, потому что их стиль боя слишком отличался. Не смотря на то, что бои были без правил, он мог легко предсказать действия противника, понаблюдав за его поведением, выходом на ринг и даже просто за телодвижениями, но вот русские… Они были не так просты, поэтому бои затягивались. К сожалению, сейчас у него нет времени, чтобы анализировать своего противника.       Он быстро переоделся в то, что ему любезно предоставили и ещё больше разочаровался во всём этом, потому что его форма претерпела изменения, скорее всего навеянные Мораксом.       «Хорошо, что не голый», — подумал парень, рассматривая себя в зеркале. Тёмно-красные штаны ему даже чуть-чуть понравились, но бардовый цвет отталкивал, а вот плотно прилегающий белый верх с чёрной вставкой на шее, открытые плечи и обилие узоров совсем не приводили его в восторг. Помимо этого он нашёл ещё какие-то странные длинные ткани, от которых предпочёл отказаться. Но не тут-то было, Моракс слишком хорошо его знал, поэтому послал одну из девочек проконтролировать его, о чём она и сообщила, закрепляя ткань на руках. — И как я в этом должен… — Это просто украшения для привлечения внимания, на ринге с Вас всё это снимут, — отчеканила девушка.       Сяо же думал, что он выглядит как шут, но ничего не сказал. Вместо этого он начал усердно бинтовать пальцы и руки, хоть и большого смысла в этом не было.       Когда объявили его выход, то зал заулюлюкал, а девушка сунула ему ту самую маску, что была вчера на балу. Это была последняя капля, после боя он обязательно выскажет всё Мораксу.       Путь по густо освещённой софитами дорожке он не любил больше всего. Он вообще не особо любил хоть что-то, а особенно внимание. И ещё эта маска, которая так быстро запотевает и не даёт свободно дышать, плюс абсолютное отсутствие боевого духа и, по понятным причинам, опустошающая усталость. Только завидев его фигуру все девушки в зале завизжали, что заставило и без того больную голову просто раскалываться на миллион маленьких кусочков. — Очень приятное глазу сочетание цветов, Моракс, — там, наверху, эти двое обменивались любезностями. — Не без вашей подачи, Сказитель, — визг заглушил его слова, когда Сяо снял маску и убрал волосы с лица.       Противник Сяо выглядел грузным и очень тяжёлым.       «А вот ему совсем не повезло», — подумал Сяо, ведь его участь быть практически голым досталась этому Ивановичу — так звали его сегодняшнего соперника. Язык не поворачивался, чтобы такое имя произнести без запинки, но ведущий был хорош в своём деле. — Как вам Иванович? — спросил Сказитель. — Я привёз его из России, когда ездил по делам. — Не могу сказать, пока не видел его в действии, — мужчина уклонился от вопроса, ведь он прекрасно знал, что его подопечному здесь равных нет. — Он очень хорош; едва-ли найдётся бой, в котором он выступил плохо. Единственное, что в нём плохо — отсутствие какой-либо дисциплины.       Лёгкая улыбка тронула губы Моракса, потому что не хотел говорить, что важную роль играют не только навыки боя и дисциплина, но ещё и красивое личико, которым не обладал этот мужлан и за которое денег отдают не меньше, чем за одно только присутствие тут.       По вычурной походке Сяо понял, что этот Иванович поведёт себя очень агрессивно, по различию в росте и комплекции прикинул, что противник весит килограмм на двадцать больше, а по большой мышечной массе прочитал, что пропустить даже один удар будет критичным для него.       После слов: «И помните, здесь только одно правило — никаких правил!» — раздался звук гонга, извещающий о начале состязания. На самом же деле только обыватели считают, что правил в боях без правил нет — они есть, но из-за жесткости боя, отсутствия каких-либо средств защиты и порой очень аморальных вещей казалось, словно их нет. Да, в таких боях разрешено использовать болевые приёмы, удушающие, разрешены удары ногами, но запрещено всё, что может нанести вред физическому здоровью человека, будь то укусы, удары головой, выдавливание глаз и прочее и прочее. Но стоит помнить, что это место для микс-файтов было выбрано неспроста, а Моракс не для своего веселья проводил подобного рода мероприятия. Здесь были действительно самые настоящие бои без правил, здесь можно было стать инвалидом в лучшем случае, а в худшем — умереть. Сяо же, как будто назло Мораксу, всегда придерживался условных правил, за что получил от него кличку «джентльмен», которую мужчина часто использовал в надежде на то, что юноша всё-таки начнёт делать то, что хочет он.       Длительность боя всего десять минут, за которые необходимо отправить в нокаут оппонента. Верзила тут же полетел на юношу, что было предсказано Сяо ещё до начала боя, поэтому он легко увернулся и ударил по печени. Иванович отскочил и предпочёл быть в глухой защите. Сяо же не стал спешить с окончанием боя — зрители пришли сюда за шоу. Они ходили по кругу ринга как кот и загнанная в угол мышь — так думал каждый из них. Отдышавшись, европеец опять ломанулся вперёд, но Сяо снова ловко увернулся, эффектно разбивая нос этой горилле. Его всё-таки задели костяшки увесистой руки, и на щеке осталась размашистая царапина. Зрители завопили, а сидящие наверху, начали аплодировать. — Как скучно, — ещё чуть-чуть и Эи скоро начнёт зевать. — Исход очевиден, — прокомментировал её спутник и по совместительству хороший друг — Тома.       Они были друзьями Моракса и по совместительству хорошими партнёрами, которые не очень любили все эти бойцовские мероприятия, но, так как большая часть товаров поступала через них, Моракс ими дорожил, а они в ответ очень дорожили им и ходили на все мероприятия. Но больше всего они оба любили вкусно поесть, поэтому не пропускали ни одного мероприятия, на котором был хоть намёк на фуршет.       Вопреки сложившемуся мнению, они были только друзьями.       Зал ахнул, когда Сяо начал пропускать удары один за другим. Моракс был удивлён, а Сказитель с гордостью смотрел на происходящее. С каждым ударом он всё более и более слабел. Бой подходил к концу. Поклонницы не на шутку разволновались, когда Сяо сплюнул кровью. Иванович смотрел на него с вызовом, мол подойди и ударь, разозлись, потеряй контроль. Но Сяо был холоден и трезв, он вовремя успел отскочить от своего соперника, а уже в следующий миг, когда противник вновь хотел применить удушающий, Сяо ударил ровно посреди шеи. Противник издал тихий хрип и свалился на колени, хватаясь за горло. — Поединок окончен! — объявил рефери.       Зал громогласно взревел. Они не поняли как так произошло, отовсюду слышались ободрительные крики, а Сяо растерянно смотрел на то, что он сделал. — Зови свою бригаду, — кинул Моракс через плечо.       Ху Тао набрала номер, и тут же пришли какие-то люди и унесли Ивановича с ринга. Моракс был чрезвычайно доволен, а Сказитель отметил, что Сяо действительно хорош. — Он был слабаком, как жаль, что я этого не заметил, — почти прошептал Сказитель, растекаясь в улыбке.       Ему было абсолютно наплевать на этого русского недотёпу, в то время как Сяо не мог прийти в себя. Он видел, как происходят убийства, как другие убивают людей на ринге, как Ху Тао работает, но сам он не совершал убийств. Голова закружилась, в глазах всё поплыло, Сяо коснулся распухшей щеки, вытирая кровь, и поспешил удалиться в раздевалку. Телефон истошно проигрывал мелодию, которая стояла на звонке. Он ответил. Это было последнее, что осталось в голове, прежде чем он свалился мешком на пол.       Ху Тао на том конце думала, что эти раны были не слишком глубокими, обычно Сяо такие обрабатывал сам. Как бы она не старалась ему помочь, он всегда говорил, что нет ничего страшного, и делал всё сам. Но, позвонив ему, она сорвалась с места и помчалась к Сяо, находя его лежащим на кафельном полу, залитым кровью. Сердце всё ещё билось, а грудная клетка слабо поднималась. Девушка вызвала двоих санитаров и начала обрабатывать раны, попутно снимая с тела все вещи, чтобы осмотреть его на наличие более глубоких повреждений. Благо, что она всегда на бои носила свою сумку, хоть она ни разу и не пригодилась. Девушка уверенно воткнула иголку в руку; по длинной резиновой трубке начала стекать прозрачная жидкость, попадая непосредственно в вену.       Сначала Итэр начал переживать за Сяо.       Вдруг с ним что-то случилось?       Но через пару дней его переживания сменились злостью.       Почему он даже ничего не сказал? Почему так и не появился? Почему не отвечает на звонки?       В очередной раз он прошёлся мимо цветочного магазина, пристально смотря в окно, но опять увидел только хозяина магазина. Тот, видимо, тоже заметил его, поэтому жестом пригласил зайти. — Ты же друг Сяо? — спросил он вошедшего Итэра. По кругам под глазами и помятой одежде Итэр заключил, что мужчине тоже приходится нелегко. — Можно и так сказать, — Итэр не мог назвать их друзьями. Он вообще не мог понять, какие отношения между ними: он был в него безответно влюблён, а Сяо?.. Он, кажется, был ко всему равнодушен. — Ты не знаешь, куда он пропал? Уже третий день на звонки не отвечает. — Нет, он мне тоже ничего не сказал, — Итэр снова начинал злится, поэтому его слова прозвучали слишком резко. — Простите, я не хотел… — Ха-ха-ха, ничего страшного, я вижу, что ты тоже в растерянности, — светло-карие глаза встретились с глазами Итэра. Мужчина протянул ему руку, в которой уверенно возвышался небольшой букетик из гипсофил. — Поверь, этот жук-Сяо ещё вернётся, он прямо как эти гипсофилы — никогда не пропадёт.       Итэр в этом убедился, когда поставил кустик из маленьких цветочков в воду, а они так и не повяли. Точнее, кажется, завяли, но выглядят совсем как новые. Итэр решил их оставить, потому что они были красивыми и не требовали ухода.       Очередной день подходил к концу. Итэр скинул обувь на пороге и прошёл в зал, попутно включая телевизор и батареи. Дома было холодно — зима подкралась куда быстрее, чем он ожидал. Снега ещё особо не было, но вот необычайный холод был вполне естественным спутником конца ноября.       Он начал готовить, потому что больше на дух не переносил покупную еду и лапшу. В телевизоре заговорила женщина из новостей. Поставив всё на слабый огонь, Итэр заварил кофе и уселся в зале. Ему нужно было немного отдохнуть от всего, прежде чем он вновь начнёт листать переписки своей сестры, искать информацию о Сяо, Альбедо, о том здании на окраине — больше никаких зацепок не было. — Глава агентства «Ваншэн», известный бизнесмен и меценат Чжун Ли открыл арт-галерею в достаточно непримечательном месте, но от посетителей отбоя нет. О своём секрете успеха глава поведал нашей съемочной группе. Подробнее — в репортаже, — картинка сменилась, и на экране появилось то самое здание, в которое его привёл навигатор несколько дней назад. Глаза Итэра плавно полезли на лоб, он сделал звук телевизора громче.       В телевизоре мужчина с подписью внизу «Чжун Ли» рассказывал о том, что в галерее представлены уникальные арт-объекты, которые можно приобрести, а также просто насладится картинами и скульптурами современных художников из разных стран. — Именно это делает нашу галерею особенной, — он ослепительно улыбнулся в ответ корреспонденту, и короткое интервью закончилось.       Ведущая ещё долго рассказывала о других новостях этого дня, а Итэр задумался о том, как открытие картинной галереи может быть связано с тем, что там опасно находится. И что там делает его сестра?       Он судорожно начал искать информацию об этом мужчине с экрана. Ответы на его запрос были неутешительны.       «известный миллионер…»       «филантроп и спонсор того-то и того-то»       «кинокритик»       Были ещё и какие-то факты из личной жизни, по типу «родился, женился, учился», огромный список организаций, которыми он владеет, ещё огромный список тех, которыми владеет частично, заслуги, награды и больше ничего интересного.       Плита зашипела. Удон кипел уже не первую минуту, но Итэр обнаружил это только сейчас.       В голове была куча мыслей, но не было и одной чёткой. Всё превращалось в гудение. Ещё несколько часов Итэр искал и искал, прежде чем начал засыпать. Такой обманщик, но я так в него влюблён… И он провалился в сон.