флорист

      Проснулся он от яркого света. Перед размытым взором предстала почти белая комната, стены которой ослепляли. Сяо пытался сесть на кровати, когда к нему вошла девушка-подросток. — Вы проснулись! — она удивлённо посмотрела на него и чуть не прикрыла рот рукой. Сяо это заметил, хоть она и старалась не показать своего недоумения.       Голос Сяо хрипел и был почти беззвучным, когда он спросил: — Что случилось?       Девушка поставила рядом с ним стойку, на которой было несколько бутыльков, и ответила: — Вас сильно ранили. Открылось внутреннее кровотечение, и вас экстренно прооперировали, — теперь присутствие боли в животе было понятно. Сяо попытался посмотреть, что там, но оторвать тело от кровати он не мог.       Девушка воткнула иголку, от чего Сяо зашипел. — Не воображайте, это совсем не больно, — и Сяо это знал, но каждая клеточка почему-то сильно ныла. — Мне нужно идти, — он повернул голову в сторону светловолосой девушки с двумя хвостиками. — Вы не можете даже сесть, к тому же, ваше лечение ещё под контролем доктора. Если вам это очень нужно, то обратитесь к доктору Тао. Она должна прийти к вам с минуты на минуту, — с этими словами девочка ушла, убедившись, что всё в порядке.       Сяо казалось, что он лежит тут уже несколько часов, что капельница эта бесконечная, а тикающие часы неимоверно раздражают.       Где её носит, черт подери?!       Ху Тао появилась только через час и двадцать три минуты — Сяо отсчитывал это время по тиканью часов на стене. — Выглядишь бодренько, — почти пропела она, продавливая своим весом матрас. Если бы он мог, то наорал бы на неё. Точно. — Сколько я тут уже нахожусь? — первое, что он спросил. — Как грубо. Даже не поздоровался, — Ху Тао наигранно надула губки. — Чуть больше недели.       Чуть больше недели?!       Сяо начал вспоминать события недельной давности, но первым, что он отчётливо смог воспроизвести, была мысль о том, что они с Итэром договаривались встретиться, но в тот день он так его и не предупредил, а потом… А потом он валялся тут. Что же делает сейчас этот Итэр? И почему первые мысли после недельной спячки были именно о нём? — Мне надо идти, — сухо заявил Сяо. — Тебе не надо никуда идти, швы на твоём животе могут разойтись от любого лишнего движения, к тому же, ты очень слаб сейчас, — эти слова звучали достаточно убедительно, но на парня это не подействовало: — Тао, мне надо идти! — голос срывался на слабый крик, но сразу же затихал. — Успокойся, — твёрдо сказала она, и голос тут же сменился на непринуждённый и несколько весёлый, — твой дорогой блондинчик сейчас на учёбе, он не делает ничего опрометчивого, просто ищет информацию обо всём, а о тебе больше всего, — она выделила последние слова, словно подшучивая над всей этой ситуацией. — Ребятам из техотдела пришлось неплохо так поработать. Кстати, твоего телефона и сим-карты тоже больше нет.       Ху Тао была слишком ответственной, когда речь заходила о безопасности, поэтому всё делала даже лучше, чем оно требовалось. В частности, излишним было утилизировать ни в чём неповинный телефон.       Девушка встала и достала из кармана запечатанный конверт. — Я знаю, что как только ты научишься хоть чуть-чуть управлять своим телом, то уйдёшь отсюда, не смотря на мои предупреждения, поэтому оставлю это тебе. — Что это? — Это письмо Итэру, которое написала Люмин — его сестра. Тебе пригодится это, потому что этот мальчик будет крайне беспокойным, когда вы встретитесь.       И да, Ху Тао была права. Через пару часов Сяо уже сидел на кровати, рассматривая небольшой аккуратный шов — девушка действительно постаралась сделать его незаметным. Принесённый обед был едва съедобным, поэтому Сяо принял решение оставить приём пищи до лучших времён. Ещё через час он начал ходить, спотыкаясь, а через два уже натягивал одежду, которую нашёл в прикроватной тумбочке. Не без неприятных ощущений в животе, он выбрался из своеобразной палаты и поплёлся к выходу. Благо везде было пусто. Лестница была самым большим препятствием на его пути. Ещё и добираться отсюда пешком до дома было долго — это он знал, потому что не раз бывал у Ху Тао в морге. Да-да, так называемый «лазарет» и морг находились в одном месте. Дело в том, что Ху Тао специализировалась в основном на вскрытиях, а вот быть врачом ей довелось из-за того, что люди Моракса весьма часто страдали от перестрелок и боёв, поэтому поверх здания морга была построена небольшая больница, в которой никто и не работал толком, она просто была, на всякий случай. Удивительным было то, что там даже была медсестра, но, кажется, она была одна и только тогда, когда это было нужно.       Внизу Сяо нашёл телефон и начал набирать номер, который первым пришёл в голову. Хриплый глубокий баритон ответил «Алло». — Забери меня, — коротко, но ясно. Силы всё ещё не вернулись в полной мере, да и разговаривать ему как-то не особо хотелось. — Сяо, ты что-ли? — Да. — Где ты? — голос на том конце проснулся. — В морге. — Звучит прекрасно.       Эта фраза подняла настроение и Сяо и его собеседнику. Они немного посмеялись и распрощались. Сяо вышел из здания и оказался совершенно в другом времени года — на улице была холодная зима. Совсем скоро — Сяо даже не успел замёрзнуть — подъехала раритетная красная импала. — Рад видеть тебя живым, — сказал мужчина, когда Сяо захлопывал дверь автомобиля. — Куда едем? — Отвези меня домой, — Сяо откинулся на спинку и начал мысленно подпевать какой-то альтернативе, что тихо играла из магнитолы.       Они ехали медленно, но никто и не был против. Город спал глубоким сном, только изредка встречались горящие окна. Дилюк — так звали того, кому Сяо мог позвонить посреди ночи — первым прервал тишину. Впрочем, он всегда первым прерывал её. — Как ты умудрился пропустить столько ударов? Я видел начало боя. У него же просто не было шансов, — в его голосе читалось больше недоумения, чем вопроса, но и он там тоже был. — Задумался, — коротко ответил Сяо, почти засыпая. Слабость и перенесённая операция брали своё с лихвой. — О чём можно было, блять, задуматься посреди боя? — сквернословие определённо не украшало рыжеволосого мужчину, но он этим и не злоупотреблял. Только в тех случаях, когда в его голове было слишком большое непонимание происходящего.       Этот вопрос остался без ответа. Как Сяо мог сказать, что у него перед глазами попеременно летают мушки под именем Итэр. Ему казалось, что он начал сходить с ума, хотя должен был уже привыкнуть. С такой-то работой не трудно стать психически неуравновешенным.       Дилюк высадил его около дома, отчитав Сяо за громкое закрывание дверей его «самой сексуальной крошки» aka очередной развалюхи, которую он любил всем сердцем. Для него каждая машина была не просто средством передвижения, а смыслом жизни, и вкладывался он в них соответственно.       Сяо побрёл в квартиру. — Эй, погоди, — Дилюк вышел из машины и — Сяо мог поклясться — хлопнул дверью даже сильнее. — Ху Тао сказала, что телефона у тебя больше нет, поэтому попросила тебе привезти новый.       Сяо удивлённо вскинул брови. Эта девушка поражала его мозг, но и пугала одновременно. Как она вообще могла узнать, что я позвоню именно Дилюку? — Сим-карта там тоже есть, — уже севши в машину, добавил Дилюк.       Сяо поднялся в квартиру и завалился на кровать, переворачивая в руках данное ему письмо. Неожиданное любопытство обдало пальцы горячей волной, но он унял его, кинув письмо на пол, и заснул.       Дома Сяо оставаться не мог, поэтому поехал на работу, на ту, которую любил в разы больше. Там он получил нагоняй от Бай Чжу, но совсем не расстроился, когда тот всё-таки разрешил ему остаться, посмотрев на жёлтые пятна от синяков. Он не задавал вопросов, но понимал, что этот парнишка завязан с чем-то помимо работы в скромном цветочном бутике. Сяо напросился поработать сегодня, на что получил сначала отрицательный ответ, а затем, после очень долгого зрительного контакта, он всё же получил разрешение.       В этом месте Сяо как будто отпускало. Ему становилось легче, ничего не тревожило и не выедало мозг мелкими кусочками. Он мог подолгу находится в холодильнике, вдыхая запах свежих цветов, мог подрезать и красиво выставлять долгоцветущие хризантемы, махровые тюльпаны и розы всевозможных цветов на витрину, мог поливать капризные антуриумы, протирать листики каладиума, опрыскивать бутоны цикламена и совершенно не беспокоиться о том, что происходило там — за дверями этого магазина. Только в занятие цветами он уходил с головой.       Мышцы разболелись сильнее от нагрузки на долго лежавшее тело, но Сяо это привычно игнорировал, он аккуратно срезал засохшие листики и мысленно ругался на безответственного Бай Чжу, который как будто и вовсе и не ухаживал за цветами. Всё шло необычайно хорошо и спокойно: посетители приходили и уходили с букетами разных цветов и размеров, кто-то уходил с новым горшочком или пакетом земли для пересаживания или высаживания, кто-то просто долго любовался через витрины и уходил. Всё шло настолько прекрасно, что Сяо, будучи в приподнятом настроении, подумал, что сегодня обязательно нужно зайти к Итэру и извиниться за тот казус.       Колокольчики на двери звякнули, Сяо не обратил внимания — был занят сворачиванием упаковочной бумаги. Надо — спросят. Размеренные шаги приближались к стойке. Что-то внутри Сяо сжалось от знакомого запаха порошка в воздухе. Он нервно сглотнул, но поворачиваться не собирался.       «Да, вот ты и трус…» — в голове свой собственный голос звучал так предательски-насмешливо. Сяо надеялся, что ошибся, но даже если ошибся, то почему одни мысли приводят его в такое состояние? Но он не обознался; знакомый голос произнёс: — Добрый день, — так плавно и спокойно, что непременно хотелось посмотреть в глаза и сказать, что скучал. Что? Скучал? — В прошлый раз вы посоветовали мне шикарный букет, который «скажет за вас «ты восхитительна». Не могли бы вы посоветовать мне что-то, что скажет за меня: «ты — мерзкий обманщик, не сдерживающий свои обещания и манипулирующий другими людьми»? — честно признаться, Сяо буквально прочувствовал, как к нему подбираются яростные вибрации, скрытые за столь милым тоном голоса. Холод обдал тело со всех сторон, ситуация накалялась и очень злила Сяо.       Ты, блять, даже не знаешь, что со мной было, так какого чёрта ты пытаешься сейчас меня обвинить в чём-то?!       Каких больших усилий стоило, чтобы унять этот внутренний растущий в геометрической прогрессии гнев. Парень повернулся, сжимая в кулаках края рукавов мягкой кофты, но острые ногти всё равно больно врезались в кожу. Он злился так сильно, что в какой-то момент ему хотелось врезать Итэру. Злился, но старался держать себя в руках. В прямом смысле этих слов. Глаза Итэра расширились, когда увидели несколько швов над бровью, буквально недавно зажившую губу, огромное жёлтое пятно от синяка на щеке и на другой размашистую царапину, покрытую корочкой. Его голос сменился, Итэр стал выглядеть очень озабоченным и волнительным. — Что с тобой случилось?       В голове у Сяо творилось что-то непонятное, он так сильно хотел побить этого нахального блондина, но, с другой стороны, так сильно захотел бросить всё и кинуться в объятия сочувствующего мальчика. Зарыться носом в его ключицы, перебирая пальцами пшеничные волосы, и просто, по-человечески выплакаться, а потом больше ни разу не встретиться с ним, потому что стыд за эту секундную слабость будет преследовать его до конца жизни, как только Итэр появится в поле зрения.       Надо было что-то сказать, что-то ответить, но слова застряли где-то в области шеи, давящим комком прерывая нормальное дыхание. Он поднял взгляд на Итэра, на это яркое солнышко, которое так сильно старалось осветить хоть капельку пространства вокруг сгустившихся мрачных мыслей Сяо. Сяо улыбнулся, смотря на то, как Итэр превратился из уверенного юношу в замешкавшегося паренька, а Итэр… Итэр просто не знал, что должен сделать. Он успел усвоить урок о том, что Сяо не любит, когда люди вмешиваются в его личную жизнь. Но мысль о том, что он ничем не сможет помочь, Итэру тоже не нравилась.       Повисла тишина.       Сяо отвернулся, что-то ища на столе, но от глаз внимательного наблюдателя не укрылась одинокая слеза, которая молниеносно растворилась, соприкоснувшись с бинтом на запястье. Сердце Итэра готово было выпрыгнуть из груди, он подошёл почти вплотную и едва слышно спросил: — Можно я тебя… — на этих словах он сделал длинную паузу, совершенно не зная, как продолжить. Он всё-таки боялся, что Сяо будет неприятно, когда его личное пространство нарушают.       Сяо же всё понял без слов. Он легко кивнул головой; так легко, что если бы Итэр не стоял буквально в нескольких сантиметрах, то вряд-ли смог бы понять это. Руки Итэра немного тряслись от волнения, но он всё равно накрыл ими плечи Сяо, прижимая его так аккуратно, словно обнимал не человека, а дорогую фарфоровую куклу. Плечи юноши слегка дрогнули. Итэр не сказал ни слова, он просто продолжал находится так близко, как только возможно, и обнимать Сяо со спины. Щёки предательски начало жечь. Это были простые дружеские объятия, но Итэр всё равно испытывал некое смущение от близости с объектом его тайной влюблённости. Он осмелился крепче обнять Сяо, слегка поглаживая большим пальцем плечо. — Ты можешь ничего мне не рассказывать, — полушёпотом выдохнул Итэр в затылок Сяо. Кончики ушей юноши слегка покраснели. — Просто скажи, если тебе нужна помощь. Любая, даже самая незначительная, — слова Итэра удивляли и его самого. Он, хоть и был влюблён и готов на всё, но чтобы сказать это…       Они простояли так невероятно долго, но поспешили отстраниться друг от друга, когда двери в помещение открылись и колокольчики-предатели зазвенели. Неловкость от осознания того, что они делали посреди магазина, застигла обоих врасплох, заставляя Итэра изумлённо изучать витрины с цветами, а Сяо обслуживать новых клиентов. Очередные клиенты ушли, а между юношами возникла очередная пропасть. — Я тут… — Давай… — они заговорили одновременно. — Говори. — Давай я вызову тебе такси? Или может ты сегодня переночуешь у меня? — Итэр не думал, что Сяо согласится, да и вообще он сказал это даже не подумав, но тот, к удивлению, ответил согласием, понимая, что подпускает Итэра слишком уж близко к себе.       Сяо наконец-то нашёл то, что так усердно искал на столе. Среди стопок цветной бумаги, различной канцелярии и опавших листьев лежало то самое письмо, которое Сяо носил с собой везде. — Это от Люмин, — он подал маленький помятый конверт в руки Итэра. Тот изумлённо смотрел то на конверт, то на Сяо. — Откуда?       Сяо лишь легко улыбнулся и поспешил отвернуться, чтобы не видеть эти искрящиеся глаза. Итэр не стал читать письмо, он засунул его во внутренний карман куртки и наглухо его застегнул. — Почему ты не прочитаешь его? — вполне серьёзно спросил Сяо, но голос всё ещё немного дрожал. — Не хочу. Ты сказал, что с Люмин всё в порядке, а я тебе верю. Думаю, что если я прочитаю его завтра, то ничего не изменится. А сейчас… — Итэр сглотнул от предвкушения того, что ему сейчас предстоит сказать, — …сейчас я просто хочу побыть с тобой.       Для Сяо это прозвучало как откровение, сказанное в порыве нахлынувших эмоций. Ему тоже хотелось провести время с умиротворяющим образом, которым стал Итэр в его голове.       До конца рабочего дня оставалось не так много, поэтому Итэр остался, наблюдая со стороны, как Сяо собирает букеты и консультирует покупателей. Смотря на него во время работы, он чувствовал себя на седьмом небе от счастья, от того, что Сяо не оттолкнул его, от того, что ему выпала удача послушать рассказы о каждом маленьком цветочке, понаблюдать за тем, как тонкими израненными пальцами он перебирает лепестки, придавая букету презентабельный вид.       Клиентов было немного, в перерывах парни перекидывались парой слов, Сяо рассказывал Итэру о цветах и легендах с ними связанных. — А вот это, — он взял в руки белый цветок, отдалённо напоминающий Итэру лилию, но выглядящий несколько иначе, — это лилия, но эта лилия особенная, её называют королевской. Несколько веков назад она являлась символом французских королей, украшала гербы, печати, тиары, скипетры, монеты, барельефы и прочее. Монахи, знаешь ли, не скупились тогда на то, чтобы запихать лилию буквально везде, — он слегка улыбнулся, переводя взгляд на Итэра, который с интересом слушал рассказ. — Есть несколько теорий того, почему именно лилия стала символом Франции и всего французского. По одной из легенд королю франков во время принятия христианства ангел дал золотую лилию в знак очищения. Звучит абсурдно, знаю, но это легенды. — А другая легенда? — Итэра совсем не волновало то, что там и как звучало. — А по другой легенде этот же король нашёл лилии на берегу Рейна. Они росли там, где можно было перейти реку вброд, благодаря чему король одержал победу в битве, с тех пор лилия и стала символом Франции средневековья.       Итэр смотрел на него с горящими глазами, которые умоляли не прекращать этот монолог. Он не понимал, как такие детали могли ужиться в голове у такого…холодного — Итэр несколько посомневался в этом — человека, как Сяо. Сейчас он казался ему таким обычным, таким приземлённым и невероятным, что это вызывало у него восторг.       Они закрыли магазин и вышли на улицу, Сяо достал сигарету. Нежданная слабость накрыла его с ног до головы, тело отказывалась слушаться, зажигалка не работала. — Чёрт, — вслух выругался Сяо, на что Итэр лишь поднёс мягкий огонёк зажигалки, чувствуя себя Прометеем. Их руки соприкоснулись, от чего Итэр на секунду почувствовал себя неловко, мгновенно краснея и тут же белея. — Спасибо, — тихо сказал Сяо. Звук голоса улетел вместе с порывом ветра, сносящим свежевыпавший снег с крыши. Итэру, стоявшему ровно на том месте, где заканчивалась крыша и начиналось тёмное ясное небо, прилетела охапка снега, приземлившись за шиворот. Он начал извиваться и прыгать на одном месте, стараясь вытряхнуть всё из своей куртки.       Сяо громко засмеялся, но казалось, что его это совсем не смущает. Улица пустовала, поэтому можно не сдерживать свои эмоции и кричать хоть во весь голос. — Иди сюда, — подозвал он, зажимая сигарету между зубами. Блондин послушно подошёл и повернулся спиной. Сяо прикоснулся к мокрому снегу, часть которого тут же растаяла, и капли гурьбой понеслись вниз по спине Итэра, вызывая массу различных ощущений. Вскоре он почувствовал холодные пальцы, которые убирали остатки снега. Тело пробрала дрожь. Не от холода. — Готово, — заключил Сяо, выбрасывая окурок. — Пойдём. — Куда? — В машину, — Сяо шёл впереди, укутавшись в короткую куртку.       На улице не было холодно, ветра тоже не было, но руки Сяо заледенели от снега. — У тебя есть машина? — удивлённо спросил Итэр. — Человеку в моём возрасте странно не иметь машину. — А сколько тебе лет? — вдруг Итэр понял, что совсем ничего не знает о своём собеседнике. — Двадцать шесть, — ответил Сяо, а Итэр вылупился на него огромными совиными глазами. — Что такое? Не думал, что я такой старик? — Не-а, — он отрицательно замотал головой. — Просто ты выглядишь… Хм…как бы это сказать… Значительно моложе. — Ха-ха-ха, мне часто это говорят. Наверное из-за пирсинга, — Сяо пожал плечами, нажимая на кнопочку сигнализации. — А тебе? — Что мне? — Сколько лет тебе? — Девятнадцать, — настала очередь удивляться Сяо, потому что Итэр, хоть и одевался как подросток, но выглядел старше. — Что? — спросил Итэр, увидев, что Сяо рассматривает его с ног до головы. Он почувствовал себя как-то неловко от такого пристального взгляда. — А ты выглядишь постарше, — Сяо открыл дверь водительского сидения и приземлился в машину. Тут было холодно. Он поспешил включить обогрев и засунул руки в карманы. — Надо было заранее об этом побеспокоится, — он расстроенно цокнул. — И на сколько же я выгляжу? — повернулся к нему Итэр, и сережка в его ухе по инерции резко дёрнулась. — На двадцать… — Сяо немного подумал, — три?.. — Что-о-о?! — возмущению Итэра не было предела. Какие двадцать три? Максимум двадцать! Он остановил пришествие мимолётной обиды и спросил: — Ты сильно устал? — В принципе, нет, — ложь. — Может съездим кое-куда? Я думаю, что тебе там понравится.       Это была то-ли такая странная ночь, — время перевалило за десять — то-ли влияние магнитных бурь, то-ли неожиданная откровенность, но Сяо согласился. Он, конечно же, не разрешил Итэру сесть за руль, но тот был всё равно несказанно счастлив. Весь день проходил как будто это невероятная сказка. Итэр предупредил, что путь будет не близким, но Сяо всё равно начал бурчать под нос, приговаривая что-то на своём, на ворчащем. Итэр только улыбался. Ему приятно было наблюдать как сменяются пейзажи. Город постепенно сменился лесом, а тот, в свою очередь, плавно сменился открытой местностью, где когда-то росли деревья. Из-под слоя снега выглядывали сухие ветки кустарников, почти потерявшие все листья, и сухие травы.       Сяо сосредоточенно смотрел на дорогу, поэтому Итэр разрешил себе немного посмотреть на его острые черты лица, освещённые мягким светом, исходящим от панели приборов. Он иногда сжимал челюсть, и мышцы на его лице заметно дёргались, открывая взору резкие очертания челюсти. Волосы были ещё немного влажными от снега, а вены на шее набухали, когда прямая дорога сменялась крутыми поворотами. Машину немного заносило на тонкой корочке льда. Итэр жил этим моментом наслаждения. Ему захотелось, чтобы это никогда не кончалось, чтобы они просто вот так вот сидели: Сяо — за рулём, а он — рассматривая профиль точёного лица. — И долго ты ещё будешь пялиться? — неожиданно тихий голос прервал мечтания блондина. Он резко отвернулся, выдав своё смущение. Теперь Сяо боковым зрением мог видеть покрасневший затылок — это была особенность всех светловолосых людей — краснеть полностью — и растрёпанную косу, аккуратно перевязанную какой-то розовой, почти незаметной резинкой. Он улыбнулся, продолжая вести машину и иногда поглядывая на Итэра, который теперь же упорно смотрел в окно. Сяо испытал какой-то дискомфорт от того, что теперь не является объектом пристального изучения. Когда это ты, Сяо Алатус, начал испытывать дискомфорт от того, что кто-то на тебя обиделся? — Налево, — буркнул Итэр, когда они оказались на развилке. Больше он не говорил ни слова. — Где ты учишься? — Сяо пытался хоть как-то развеять эту неловкость, которую он сам и создал. — В архитектурном, — голос Итэра был тих, да и отвечал он неохотно. — Какой курс? — Третий. — И много тебе ещё осталось учиться? — Год. — А потом куда? — диалог явно не клеился. — Потом куда-нибудь. Куда возьмут. — Тебе не интересно? — Не то, чтобы не интересно. Это не то, чего я бы хотел от жизни, я так думаю. — Тогда чего бы тебе хотелось? — Приключений. — Приключений? — Да, приключений. Таких, чтобы дух захватывало, чтобы можно было рассказывать детям, — если они будут — а они сидели бы с открытыми ртами и думали, что это всё выдумки.       Сяо глухо посмеялся над такими рассуждениями. Когда-то ему тоже хотелось приключений, но сейчас он бы с радостью от уготованного ему отказался, уехав жить куда-нибудь подальше, может быть в горы. — А детей ты не хочешь?       Вопрос этот немного смутил Итэра. Как-то слишком уж далеко он зашёл. — К чему вопрос? — Просто ты сказал «если будут», вот я и подумал… — Не то, чтобы не хочу… Просто, в моём случае их может и не быть, при определённом стечении обстоятельств. — Что ты имеешь ввиду? — Снова налево, — Итэр хотел, чтобы этот разговор как-то прошёл мимо него, но Сяо повторил свой вопрос, что означало, что ему всё-таки нужно дать ответ. — Я бисексуал. — И почему ты думаешь, что у тебя не может быть детей? — Сяо словно никак не смущало, что Итэр был нетрадиционной ориентации. Он просто продолжал ехать. — Потому что… ну… Если я буду в отношениях с мужчиной то… Это… как бы физиологически невозможно. — Не надо так стесняться, я не кусаюсь и отношусь к этому совершенно спокойно. К тому же, всегда можно стать приёмным родителем. Ты не думал об этом? — Думал, но мне кажется, что это как-то неправильно. Я понимаю, что любой ребёнок достоин любви и ласки, но у меня есть такое чувство, что если он будет мне не родным, то я не смогу любить его полноценно. — Глупости, — заключил Сяо, паркуя машину на обочине. Они приехали. — Тебе только так кажется. Я не могу говорить однозначно, но думаю, что ты сможешь полюбить любого ребёнка, даже если он будет не твоим.       Итэр покрылся румянцем с ног до головы, благо в темноте это было незаметно. Машина продолжала гудеть, освещая фарами дорогу. Итэр сказал, что им нужно сойти с дороги. — А ты? — Что я? — спросил Сяо, прося жестами зажигалку. — Ты гетеросексуал? — любопытство Итэра стало мостиком в одностороннем расспросе Сяо. — Пока что — да, — Сяо выдохнул струйку дыма, которая тут же смешалась с паром изо рта Итэра. — Пока что?       Они брели вверх по свежему снегу, на который не вступала ещё нога человека, протаптывая тропинку. Итэр немного запыхался от такой непривычной физической нагрузки. Трава под ботинками хрустела так же громко, как и снег. С неба не прекращали падать крупные хлопья снега, покрывая замёрзшие фигуры тонким слоем. — Да, пока что. Не могу утверждать, что моя ориентация не сменится. Возможно, что когда-нибудь я решу сменить пол или побриться налысо или с макушки до головы забиться татуировками. Пока что мне нравится быть тем, кто я есть, но говорить о будущем однозначно я не могу, — последние слова прозвучали как-то грустно, поэтому Итэр поспешил сорвать под руку первый попавшийся сорняк. — А это что? — он вертел перед лицом Сяо какую-то сухую веточку. — Ты думаешь, что вот по этому, — он забрал из рук Итэра предмет. Холодный металл колец Итэра коснулся кожи Сяо, вызывая волну мурашек. Такое очевидное чувство холода не могло не вызвать ощущений. Только вот Сяо показалось, что эти ощущения какие-то слишком приятные. Он запнулся посреди предложения. — Я смогу хоть что-то понять?       Итэр рассмеялся: — На самом деле нет, я думаю, что это невозможно, — он снова забрал эту веточку и начал вертеть её между пальцев. — А зря, — внимание Итэра вновь было приковано к лицу Сяо. — Это келерия. — Что это? — Келерия. Это растение является эндемиком для степей, к тому же, очень типично выглядит: тонкий высокий стебель, соцветие в форме метёлки, а судя по тому, откуда ты его вырвал — растёт дерновником. Вывод — это Келерия. — Я восхищён, — почти шёпотом произнёс Итэр, но Сяо всё равно смог уловить эти слова и потешить своё самолюбование. — Откуда ты так много знаешь? — Мне с детства нравились растения. Мы часто с родителями ездили на природу, и мама мне рассказывала про всякое. Она тоже любила растения. Наверное, даже больше чем отца.       Итэр не стал спрашивать про семью. Он вообще боялся задавать вопросы, чтобы не затронуть какую-то запретную тему. — Мы пришли, — он вырвался вперёд, вставая на огромный валун на верхушке пригорка. Сяо последовал примеру и встал рядом. Места на этом камне для двоих было маловато, поэтому они буквально дышали друг на друга. — Смотри!       Перед ними предстала невероятная картина. Огромный обрыв в несколько этажей был буквально сразу под тем валуном, на котором они стояли. Такая близость к чему-то столь опасному щекотала нервные окончания Итэра. И это он не про обрыв.       Чёрные веточки, торчащие из белого снега, там, внизу, были похожи на крошки хлеба на белой скатерти. В некоторых местах снег уже успел растаять, но туда вновь устремлялись всё новые и новые снежинки. Здесь, на такой высоте ветер был сильнее, поэтому говорить приходилось с полным ртом волос. — Невероятно не правда-ли? — Итэр, казалось, был в восторге от увиденного, хоть и видел эту картину уже не в первый раз.       Сяо замер. Холодный воздух наполнил его лёгкие. Он откинул голову назад, подставляя лицо снежинкам. Итэр тут же вцепился руками в рукав его куртки, на что получил непонимающий взгляд. — А вдруг ты упадёшь? — Я не настолько неуклюжий, — он вывернулся из объятий Итэра, на что тот собирался было стать чернее тучи, но тут же почувствовал, как теперь его руку держат, — а вот ты можешь быть настолько неуклюжим.       После этих слов, сказанных прямо в лицо на таком крошечном расстоянии, ноги Итэра стали подкашиваться. — Вот видишь, я же говорю, что ты не особо устойчив.       Боже, просто помоги мне пережить эту ночь!