Последняя встреча

      Зависимость от Мо Жаня у Чу Ваньнина переходила всякие границы. Смыслом всей жизни его стала жизнь другого человека, его достижения, его увлечения; Ваньнин и сам не заметил, когда произошел момент этого слияния и когда он перестал ощущать себя самого. Каждый день превратился в попытку угодить другому и дни эти сопровождались надеждой не навлечь на себя своими действиями гнев любимого человека. Хотя, было ли это любовью? Ваньнин не знал, да и задавать себе вопросы такого характера было мучительно больно, потому что мысли о наличии любви во всем беспорядке их отношений — единственное, что держало его здесь, не только в этой квартире, пропитанной совместными воспоминаниями, но и вообще на этом свете. Он давно уже подавил всё внутри себя ради этого человека, абсолютно всё, кроме этой так называемой любви. Кто знал, что все так обернется? Одни вопросы, нескончаемый их поток, было бы великолепно, если бы кто-нибудь дал ответ хотя бы на один из них.       Этот день начался так же обычно, как и все остальные, потерявшись в непрекращающемся потоке повседневности. Ваньнин открыл глаза, думая о том, что день можно считать уже хорошим, так как головная боль не дает о себе знать сразу после пробуждения. Пошевелив рукой, он заметил, что недавнее растяжение тоже уже почти прошло, ну не праздник ли? Повернувшись на бок, он принялся рассматривать пустующее место рядом с собой, провел ладонью по простыне, которая уже отдала остатки тепла тела Мо Жаня на волю морозного январского утра. Мужчина помнил то время, когда он просыпался не один, а в объятиях любимого человека, и мог вдыхать запах его горячей кожи, чувствовать тепло человеческого тела, а не довольствоваться простыней. Вздохнув, Ваньнин решил, что вдаваться в бессмысленные размышления толку нет, потому что Мо Жань своим поведением уже не раз доказал, что довольствоваться мелочами — все, что Ваньнин может себе позволить.       Находясь в приподнятом настроении — радостно уже только из-за того, что ничего не болит — Ваньнин встал с кровати и решил, предвидя плохое настроение любовника вечером, приготовить несколько его любимых блюд. Не то чтобы это сильно помогло сгладить склоки между ними, но он хотя бы сможет сделать так, что они не будут ругаться какое-то время, пока Мо Жань будет занят трапезой. Мужчина приступил к своей повседневной рутине, уборка буквально стала его хобби, так как кроме этого ему заняться было практически нечем: Мо Жань запрещал ему выходить из дома без его сопровождения, а вдвоём они выходили редко и обычно это заканчивалось так, что у Ваньнина отпало желание выходить вообще. Он усмехнулся и подумал, что у него, видимо, вообще ничего не осталось, даже его собственное тело и волю у него отняли. Но был ли он против? Он не знал. С удивлением обнаружив, что пробыл в ступоре размышлений слишком долго, мужчина начал судорожно собирать по ящикам продукты для приготовления пельменей, ведь если рука не болит, то лучше приготовить их, Мо Жань всегда любил их, и первое время они буквально являлись основным способом регулирования конфликтов. За годы лепки навыки Ваньнина достигли определенных успехов, и теперь каждый пельмешек по форме был идентичен другому, а разложенные в несколько рядов и идеальные по всем параметрам, они и вовсе заставляли Ваньнина гордиться собой. Мужчина посмотрел на часы, до возвращения Мо Жаня осталось меньше часа, он потянулся за бутылочкой уксуса и с волнением заметил, что она совершенно точно абсолютно пуста. Обойтись без уксуса? Заменить чем-то? Сходить в магазин? Успеет ли он? Не тратя больше времени, Ваньнин решил, что ему хватит десяти минут и ничего страшного не произойдет, он успеет вернуться, Мо Жань не узнает, что он выходил без него, он же выходил в магазин тайком прежде и всегда успевал, что может пойти не так? Накинув пальто и укутавшись в шарф, Ваньнин аккуратно прикрыл за собой дверь, на ходу — как обычно — думая о том, что, возможно, совершает самую большую ошибку в своей жизни.