Пожалуйста, не прекращай!

В окно проникали яркие утренние лучи, заставляя светлую макушку скрыться в пушистом облаке одеяла. Внезапно, хотя и вполне ожидаемо, раздался стук в дверь, и в комнату зашёл старший брат. - Мотька, вставай, завтрак готов, я съем все блинчики, если не поторопишься! - одеяло шевельнулось, послышалось недовольное сонное ворчание, но на этом действия младшего закончились. Будивший подошёл к кровати, положил руку предположительно на плечо и потормошил этот одеяльный свёрток: - Вставай давай, мне тоже собираться надо, я не могу с тобой тут вечно стоять! - Ну Сааш, ну я успею, ещё пять минуточек хотя бы! - младший наконец подал голос, но вставать, видимо, всё так же не собирался. На несколько минут наступила тишина, и Матвей уже почти успел обратно провалиться в сон, но не тут-то было. Внезапно его окатило волной холодного воздуха: брат бесцеремонно сдёрнул уютно нагревшееся одеяло и уставился на парня. Пострадавший от такого наглого вмешательства сразу же потянулся за отобранным теплом, дернул ткань на себя и завалился обратно. Вот только он не рассчитал силы и одеяло перелетело ноги, закрыв верхнюю часть тела и голову. Старший посмотрел на это безобразие и не придумал ничего лучше, чем придать бодрости с помощью шлепка по заманчиво выставленной пятой точке в снежно-белых боксерах. - Аай, да ты что, совсем что ли?! - взвизгнул парень и автоматически подскочил, усаживаясь в скрюченную позу, с головы до ног заворачиваясь в кокон. Саша присел на край кровати и с теплотой во взгляде посмотрел на нахохлившегося воробушка: какой же всё-таки его брат ещё ребёнок! Вроде шестнадцать уже стукнуло, а по утрам всегда канючит похуже трёхлетки. - Моть, я тебя прошу, давай хоть сегодня без концертов, быстрее встанешь, быстрее проснёшься! У тебя есть все шансы не опоздать на урок, а у мамы - не выслушивать потом претензии от классной. Хочешь, я тебе блинчики сюда принесу? Поешь и сразу умываться, договорились? Недовольство на лице младшего под конец Сашиной речи сменилось воодушевлением: не каждый день предлагают устроить завтрак в постели, вот это сервис! - Что-то ты какой-то добрый сегодня, братец! - с подозрением протянул Матвей, - С чего вдруг? Старший коротко улыбнулся и встал с кровати. Направляясь к двери, он всё же ответил: - Мне надо сегодня сделать большой проект, некогда часами уговаривать тебя проснуться, - и ушёл в сторону кухни. Оставшийся в одиночестве парень потянулся, зевнул и поёжился от просочившегося под одеяло холодного воздуха. В приоткрытую дверь проникли ароматы приготовленного завтрака, и Матвей потянул носом в ту сторону, застыв в таком положении. Очень скоро в дверном проёме показался брат с тарелкой и чашкой, заставляя парня заинтересованно уставиться на их содержимое. Сегодня в утреннее меню входили румяные блинчики с большой аппетитно растекавшейся лужицей малинового варенья и ароматное ореховое какао, которое Саша всегда готовил персонально для младшего брата, зная, как тот его любит. - Саашка, балдёж! - младший заёрзал в нетерпении, опуская себе на колени увесистую тарелку и принимая чашку с горячим напитком. Брат снова опустился рядом с ним, наблюдая за действиями парня: тот всегда был в восторге именно от сладких завтраков и так искрился эмоциями из-за, казалось бы, простой мелочи, заражая домашних своим позитивом, что Саша был готов делать ему такие завтраки-десерты хоть каждый день, если бы это было хоть чуть-чуть полезнее. - Будеф? - предложил Матвей с набитым ртом один из блинов. - Нет, Моть, ты ешь, я уже сыт, - усмехнулся старший, - подержать какао? Младший согласно кивнул, передавая обжигающую чашку брату. Тот взял ёмкость и продолжил наблюдать за парнем, который с такой скоростью запихивал в рот еду, что, если бы он не знал о любви Матвея к сладкому, подумал бы, что того неделями не кормили. Младший так усиленно двигал челюстями, что блондинистая прядь вылезла из-под одеяльного капюшона и упала прямо на нос жевавшему. Саша на автомате потянулся рукой к лицу парня и аккуратно задвинул мешавшиеся волосы за ухо. Передав уже немного остудившееся какао брату и чмокнув его напоследок в лоб, старший направился на выход, кинув наставническое: - Доедай и иди собираться в школу, я буду заниматься проектом, если что-то нужно будет, заходи, но лучше не отвлекай меня!

***

Вернувшись из школы, Матвей пронёсся маленьким ураганчиком по всей квартире: торопливо разделся в прихожей, залетел в ванную помыть руки и пописать, заскочил на кухню съесть заботливо оставленный братом на плите обед и убежал в свою комнату, случайно хлопнув дверью. Родители ушли к друзьям на день рождения, пообещав вернуться к ночи и попросив ложиться пораньше, не дожидаясь их. Саша то ли спал, то ли учился, но шума тоже не создавал, поэтому в квартире сейчас было тихо. Брат вообще часто безвылазно сидел в своей комнате, делая очередное задание в университет. Его можно было понять, он поступал в вуз целенаправленно, чтобы потом работать в интересовавшей его сфере, и сейчас, на третьем курсе, было бы, мягко говоря, обидно вылететь, поэтому приходилось стараться. Матвей понимал причины периодического добровольного заточения в четырёх стенах, но иногда на него нападала тоска: он скучал по брату. Вот и сейчас младший, проходя мимо закрытой комнаты, расстроенно вздохнул и тихо подошёл поближе. Из-за двери слышались быстрые постукивания по клавиатуре: Саша, видимо, до сих пор сидел за компом и делал проект. Матвей прислонился к стене рядом с дверью и снова вздохнул, как-то уязвимо опустив плечи: как бы он ни дурачился, ни капризничал, брата он любил невероятно и искренне тянулся к нему, поэтому в такие моменты прямо физически ощущал нехватку общения. Хотелось зайти к нему, оторвать от учебы, лишь бы обратил внимание. Старший всегда окружал заботой, даже когда был занят, один обед на плите чего стоил, но Матвею по-детски эгоистично хотелось более ощутимого внимания: подурачиться вместе, пообщаться, оказаться в любящих объятиях старшего. Парень без особой надежды ещё раз кинул взгляд на дверь и ушёл обратно к себе. Любимое место, подвесное кресло-яйцо, встретило Матвея мягкой подушкой и тёплым пледом, греющим в основном из-за того, что его подарил брат. Парень завернулся в приятную ткань и уселся в кресло, подтянув ноги и положив голову на колени. Его лицо приобрело мечтательно-задумчивое выражение, Матвей ушёл в размышления, и уже через 15 минут мягкий полумрак комнаты погрузил его в сон. Парень, уставший после учебного дня и мыслей о брате, расслабился и улёгся поудобнее в «яйце». Выглядел он очаровательно: светловолосая голова с разрумянившимися ото сна щёчками и милой улыбкой - похоже, снилось что-то приятное, - удобно расположилась на кремовом пледе, руки и ноги собраны в кучу так, что весь Матвей уместился в кресле. Когда он проснулся, за окном совсем стемнело, поэтому до выключателя пришлось добираться наощупь. Включив свет, парень сонно проморгался, потянулся и сел обратно в кресло. Улыбка озарила его лицо: за время раздумий Матвей понял, что раз он так соскучился по Саше, то надо просто пойти и получить своё заслуженное внимание.

***

Парень тихо подошёл к комнате старшего брата и остановился, задумавшись, стоит ли всё-таки отвлекать человека, занятого важным делом. Решив, что, в конце концов, от небольшого перерыва успешность выполнения проекта не пострадает, Матвей постучался. По ту сторону баррикад никто не откликнулся. Только парень хотел ещё раз хорошенько ударить по деревяшке, как послышался ответ старшего: - Моть, ты? Что случилось? Матвей зашёл внутрь, окидывая взглядом привычный интерьер: всё в спокойных бежевых тонах, брат, конечно же, за своим излюбленным местом в виде длинного слегка изогнутого полу-дугой компьютерного стола, с геймерским креслом и самим компьютером. - Привет, - подал голос младший, - да нет, всё в порядке, я просто... - он замялся, озвучивать свои чувства Матвею всегда было несколько сложно, -...соскучился. Он отвёл глаза под пристальным взглядом брата и слегка покраснел. - Мотька, - старший расплылся в тёплой улыбке, - я тоже соскучился! Ты поел? Как в школе дела? - Да, спасибо, поел, как всегда, вкусно! В школе нормально, я даже без опозданий на первый урок пришёл, это, наверное, чудодейственная сила завтрака в постели! - хитро улыбнувшись, парень уселся на кровать, - Может, каждый день будешь мне такое устраивать? Я так вообще опаздывать перестану! Саша посмеялся, оставив предложение без ответа, и отвернулся обратно к компьютеру. Оказавшись опять лишённым внимания, Матвей ещё раз осмотрелся, понаблюдал за братом, походил по комнате, остановившись в итоге прямо за спиной старшего, и завис. Отвлекать Сашу было не очень правильно, но минутного разговора однозначно было недостаточно: они же с утра не общались, а уже вечер! Если оставить брата в покое, он до ночи просидит за заданием, так и не вспомнив про тоскующего Матвея. Парень не спеша обошёл брата и остановился у стола, опустив на край свою пятую точку. Саша даже глазом не моргнул, продолжая с до раздражения важным видом что-то печатать. У младшего от такого хамского игнорирования мозг, видимо, совсем переклинило, потому что возникшую идею здравый рассудок явно выдать не мог. Он замялся, а потом плюнул, решив, что с такой вопиющей несправедливостью, когда тебя не замечает родной брат, нужно бороться радикальными методами. Парень молча приблизился к креслу и с явным усилием слегка отодвинул его от стола, подошёл спереди и, аккуратно опираясь на спинку кресла, залез на колени к старшему. Сидя лицом к лицу, Матвей мог видеть все эмоции брата: тот выглядел крайне удивлённым и озадаченным. - Мотька, ты чего? Ты мне всю клавиатуру закрыл! - Саша не понимал, что происходит, смотря на внезапно оказавшегося на нём брата, - Моть, давай ты попозже зайдёшь, мне надо проект закончить. Младший, придвинувшись ещё ближе и переместив руки со спинки кресла на шею Саши, прильнул к нему, укладывая голову на плечо. - Пожалуйста, можно я так посижу? Я не буду тебя отвлекать, делай свой дурацкий проект, только не прогоняй меня... - внезапно вырвавшиеся откровения смутили Матвея, но он продолжил, - Я не хочу уходить, хочу побыть рядом, пожалуйста, можно я останусь? Из-за плотных объятий старший чувствовал, как часто билось сердце брата, и слышал, как у того сбивалось дыхание от быстрой речи: он будто боялся, что если будет говорить медленнее, то Саша успеет ему отказать. Такая тяга к себе старшего не напрягала, Матвей всегда был очень тактильным, а тут они целый день не общались, вот его и потянуло на прикосновения. Поток признаний от младшего и поза, выдававшая все его эмоции, вызвали в Саше всплеск нежности: он умилённо вздохнул и наконец обнял брата в ответ, обхватив руками вокруг талии. - Мотька, какой ты всё-таки ребёнок! Ладно, только постарайся действительно сидеть спокойно, иначе придётся отложить наше воссоединение до ночи. Услышав недовольное «Я не ребёнок!», Саша усмехнулся и, придерживая брата одной рукой, второй притянул кресло вместе с собой к столу так, что Матвей почти упирался спиной в край столешницы. Младший вроде затих, продолжая так же очаровательно лежать на брате: голова осталась на плече, руки обвивали шею, а ноги, согнутые в коленях, лежали по бокам Сашиных бёдер. Тихое дыхание под ухом даже несколько помогло старшему сконцентрироваться, и он продолжил печатать текст. Прошло около трети часа, Матвей, как и обещал, сидел спокойно, даже не двигался, казалось, что он вообще заснул, старший даже умудрялся периодически забывать, что играл роль подушки для объятий. Решив чуть-чуть передохнуть, парень вместе с почти спящим братом откинулся на спинку, тут Матвей завозился и еле слышно прошептал: - Можешь хоть всю ночь писать свой проект, мне очень нравится вот так с тобой сидеть, - младший заёрзал и, видимо, с целью прилипнуть ещё ближе к брату двинул бёдрами вперёд. Он почти успел снова удобно устроиться на плече, когда услышал, как брат резко втянул воздух сквозь зубы. - Ты чего, Саш? Я тебе больно сделал? - испуганно пробормотал Матвей и уставился в глаза напротив. Саша в это время не мог ничего ответить, пустив все силы на попытки отвлечься, но стройное тёплое тело в руках и особенно тепло и давление в зоне паха не давали ему ни единого шанса переключиться на что-то адекватное. Он резко притянул голову брата к плечу, заставив того вернуться в изначальную позу, и слегка охрипшим голосом поспешно ответил: - Моть, не двигайся сейчас, ладно? Младший замер, пытаясь понять, что произошло: может, у брата что-то с ногой и он задел больное место? Матвей распереживался, снова заёрзал и внезапно почувствовал, как под ним напрягся и увеличился бугорок, вполне отчётливо ощущавшийся через мягкую ткань штанов брата. Оба парня не решались даже двинуться, не то что заговорить. Младший почувствовал резко накатившее возбуждение от ощущения напряжённого органа под попой, и в голове остались только запретные мысли: Матвею так и хотелось потереться, почувствовать руки брата на попе. Спустя минуту такого молчания Саша, противореча своей просьбе не двигаться, сам опустил руки на мягкие круглые половинки и надавил, прижимая младшего к паху и вскидывая свои бёдра вверх, резко выдыхая. - Ааах! - Матвей тихо простонал, продолжая прижиматься к плечу брата. Всё его тело покрылось мурашками, и он коротко вздрогнул от острого возбуждения. - Моть, - прошептал старший, - Мотька, как же ты стонешь... - Саша тяжело дышал, сжимая аккуратную попку брата, - Нет, Моть, стой, не двигайся, я не смогу остановиться... Матвей, чуть ли не поскуливая, ёрзал на уже до предела увеличившемся члене, обдавая горячим дыханием Сашино ухо. - Пожалуйста, ааах, ещё хочу! - Моть, боже, ты... Ааах... - руки Саши скользили по телу младшего, поглаживая его во всех чувствительных местах, прижимая к себе и периодически двигая бёдрами навстречу аппетитным полушариям. Саше так хотелось почувствовать голую кожу парня, что он еле сдерживал себя, чтобы не вытряхнуть брата из одежды сию секунду. От прикосновений к шее и пояснице Матвей так очаровательно зажмуривался, сбивчиво дышал и хныкал, что старший уже не мог себя контролировать. Он прикусил ушко, спустился губами по отчаянно бившейся венке на шее, параллельно зарывшись одной рукой в мягкие волосы брата, а другой с нажимом проходясь между половинок попы. На секунду Саша замер, испугавшись происходящего: - Моть, стой, надо остановиться, это всё неправильно! Младший отчаянно вцепился в брата, судорожно зашептав: - Нет-нет-нет, пожалуйста, не прекращай, я хочу, Саш, ты можешь делать всё, что захочешь, я тоже хочу этого, хочу с тобой! Брат метался в сомнениях, продолжая прижимать к себе Матвея: он же ещё маленький, ну куда ему, но отказываться от такого отзывчивого малыша в своих руках совсем не хотелось, может, всё-таки попробовать? - Мотька, ты хоть представляешь, что мы сейчас делаем? Если родители узнают, от нас живого места не оставят! - парень выдохнул, когда Матвей в очередной раз проехался по выпуклости на штанах, - Малыш, чёрт, не хочу тебя отпускать. Младший начал активнее двигаться по члену, покрыв поцелуями шею брата, пройдясь по скуле, но замерев перед губами. Он вскинул свои оленьи глазки на Сашу, будто спрашивая, можно ли переступить черту. Смотря на такого нерешительного, доверчивого ангелочка, старший почувствовал, как его переполняют противоречивые чувства: и нежность вперемешку с желанием защитить и спрятать, и страсть, желание обладать, войти в него, сделать своим. Саша понял, что нет смысла пытаться остановиться, если их так невероятно сильно тянет друг к другу, и подался вперёд, накрывая нежные губы младшего. От прикосновения у обоих перехватило дыхание. Саша коснулся верхней губы брата, затем нижней, аккуратно дотронулся языком и надавил, прося впустить внутрь. Младший послушно приоткрыл рот, выстанывая прямо в поцелуй, когда по его языку нежно провёл Сашин. Из-за нехватки воздуха Матвей нехотя отодвинулся от брата, с любовью заглядывая тому в глаза. Саша не мог больше терпеть и потянулся руками к попе парня, начиная стягивать с него штаны сразу вместе с трусами. Младший покраснел, спрятал лицо, уткнувшись в шею брату, но всё же покорно отстранился и дал высвободить ноги из одежды. Увидев аккуратный розовый член, стоявший почти вертикально, старший дёрнул парня на себя, впечатываясь в его губы своими и размещая обе ладони на бархатных половинках. Аккуратными поглаживаниями он дошёл до горячей дырочки и надавил на неё. Та сжалась в ответ, не пропуская внутрь. - Моть, плюнь, насухую не влезет, - он поднес руку ко рту младшего. Матвей плюнул, покрываясь мурашками от предвкушения. Через несколько секунд он почувствовал влажное прикосновение к дырочке. Палец ощутимо давил, и мышцы скоро сдались и впустили его внутрь. - Моть, какой ты узкий, обалдеть, это же твой первый раз? - старший отрывисто выдохнул. Матвей смущённо кивнул, смотря на брата: тот выглядел так возбуждённо, что захватывало дух. Саша продолжал растягивать младшего, добавив уже второй палец. На третьем Матвей поморщился, чувствуя давление внутри, попытался слезть, но брат удержал его на месте, начиная двигать пальцами ещё активнее. - Потерпи, малыш, надо хорошо тебя подготовить, чтобы не было больно. Саша согнул пальцы, выбивая из младшего стон, двинул ещё пару раз и убрал руку, оставляя дырочку судорожно сжиматься. Младший ощутил внутри пустоту, которую срочно хотелось заполнить членом брата. Он, невыносимо стесняясь, потянулся к объёмной выпуклости на штанах. Оттянув резинку, Матвей почувствовал жар, исходивший от тела, и дотронулся до влажной бархатной головки, выбивая таким простым прикосновением из старшего громкий стон. - Какой он большой, Саш, он же не влезет в меня, - парень запнулся, наконец осознавая, что они собрались сделать, и прошептал, - я боюсь... Старший увидел, как светлые волоски на предплечье встали дыбом от мурашек, и поспешил успокоить брата: - Моть, доверься мне, твоя дырочка способна растянуться до таких размеров, - он нежно провёл большим пальцем по щеке брата, - я буду плавно и осторожно, всё будет хорошо, малыш! Матвей всё время доверчиво смотрел в глаза парню, в итоге с надеждой кивнув, и потёрся щекой о подставленную ладонь. Глядя на такого ласкового котёнка, Саше хотелось обхватить его всеми конечностями и больше никогда не отпускать, но возбуждение давало о себе знать, да и младший так просяще прижался попкой к твёрдому члену, что стало ясно: пора переходить к главному. - Моть, плюнь ещё, надо снова смазать, - старший приставил руку ко рту брата. Матвей мило покраснел, отвел взгляд, но всё-таки приоткрыл губы и выпустил немного слюны. Саша стёр оставшуюся капельку и опустил руку вниз. Послышались хлюпающие звуки движения ладони по члену, звучавшие особенно громко в тишине комнаты. Оба брата в этот момент отводили глаза и всячески пытались игнорировать собственное смущение. Когда старший приставил горячую головку к колечку мышц, раздалось тихое умоляющее: - Вставь, пожалуйста! - Мотька, ты что, нельзя же торопиться... Ааах, как узко, боже, - Саша протиснул член буквально на сантиметр, но его уже бросило в дрожь. - Ааах, пожалуйста, давай... - было понятно, о чём просит младший, и парень двинулся дальше. - Малыш, скажи, если будет больно, я остановлюсь, дам тебе привыкнуть. - Ааах, - у Матвея практически не осталось способности издавать какие-то звуки, кроме стонов, но он всё же нашёл силы остановить все опасения брата, - ааах, хорошо, Саш, мне очень хорошо, ты только продолжай, хочу ещё глубже... Старший скользил всё дальше в этот невыносимый жар, и вот раздался громкий стон его, а затем и Матвея: член вошёл по самые яйца. На мгновение остановившись, Саша заглянул брату в глаза, пытаясь удостовериться, что всё в порядке, тот слабо кивнул, хотя выглядел, конечно, не особо адекватно: зрачки почти перекрыли радужку, тело дрожало, дыхание то и дело обрывалось, будто ему не хватало кислорода, ещё и пальцы судорожно впились в плечи старшего. У Саши появилось инстинктивное желание остановиться, защитить своего малыша: вдруг ему больно, но Матвей облизал вмиг пересохшие губы, чуть приподнялся и сам насадился на член по самое основание, выбивая из себя стон, нещадно прошедшийся по всем нервным окончаниям брата. Саша начал аккуратно двигаться внутри младшего, постепенно переходя в более быстрый темп и получая истинное удовольствие от громких хлюпающих звуков. Матвей неотрывно смотрел своим невозможным доверчивым взглядом, на особо глубоких движениях закатывая глаза, заставляя этим стараться брата вбиваться в него ещё сильнее. Нежно гладя младшего по очаровательно выступавшим лопаткам, Саша наслаждался каждым миллиметром соприкосновения собственной кожи с кожей его котёнка. Матвей, каждую секунду сладко вздыхая и дрожа от удовольствия, то невесомо касался лица брата, то цеплялся за плечи, как утопающий за спасательный круг, удивительным образом совмещая во всех своих движениях сладко-розовую нежность и грязную похоть. Кресло уже начинало скрипеть от интенсивных движений парней, но, даже если бы оно развалилось, они вряд ли смогли бы остановиться. То тихие, то громкие надрывные стоны раздавались от обоих, и это разжигало ещё бόльшую страсть, разгоняя тысячи мурашек по чувствительной коже. Матвей, как слепой котёнок, хаотично тыкался губами в лицо брата, тот отвечал кусачими поцелуями. Член уже гораздо свободнее двигался в младшем, но это делало ощущения только лучше, а у старшего вообще вызывало какое-то извращённое наслаждение от осознания, что именно его член сейчас растягивает никем ранее не тронутую дырочку любимого брата. Саша переместил ладонь на призывно торчащий орган парня, почти ласково обхватывая и начиная его надрачивать. Матвей сразу разразился новой порцией стонов и начал активнее насаживаться на член. Непрекращавшийся зрительный контакт и невероятно интенсивные ощущения неумолимо подводили парней к финалу. - Ааах, я сейчас кон... - Саша не дал младшему договорить, притянув свободной от члена рукой его лицо к себе, и, впившись в искусанные губы, ускорил движения ладони на уже начинавшем пульсировать органе. Матвей отчаянно застонал в поцелуй, и старший, почувствовав, как сжимается дырочка и горячая жидкость покрывает его живот и грудь, начал выплёскиваться прямо в брата. Ещё какое-то время после оргазма парень продолжал вбиваться, ему безумно не хотелось выходить из тёплого отверстия. Матвей беззащитным обессиленным тельцем лежал на брате, и лишь по загнанному дыханию около уха старший понимал, что тот вообще жив. Ласково, совсем сахарно поцеловав его в ушко, щёку и прикрытое веко, Саша и сам закрыл глаза, размеренно поглаживая брата по спине. Чувствуя, как из растянутой дырочки, всё ещё заполненной членом, начала вытекать тёплая сперма, Матвей еле слышно прошептал, щекотно задевая губами ухо брата: - Я люблю тебя. Саша, чувствуя воздушную нежность и трепетное тепло в груди, крепко прижал к себе своего малыша и выдохнул: - Моть, ты не представляешь, как сильно люблю тебя я.