Томный аромат цветущей анемоны

      Сумрачная и прохладная сине-фиолетовая ночь сменялась алым, прямо как сияющий розовый кварц, восходом. На траве, окружающей парк и дома, появилась блестящая, словно жемчужина в раковине моллюска, роса. Одинокие окна, в нейтрально выкрашенных пятиэтажках, начинали загораться и открываться новому дню. Впрочем, так и начиналось утро среднестатистического жителя этого маленького городка.       Уловив навязчивую и крайне раздражающую, но при этом привычную, мелодию настойчивого будильника, Эш с лёгкой агрессией от того, что прервался сладкий сон, тут же выключил его. Снова свалившись на нагретое место, он пару раз проморгал тяжелыми от недосыпа веками и, мотивируемый боязнью получить очередной выговор, встал с кровати. Все ещё прибывая в легком тумане, мужчина прошёл к занавешенному окну и, оттянув тёмные шторы, впустил в помещение приятный оранжевый свет. Ненароком взглянув за пределы стекла можно было заметить дремлющий район и попутно загорающийся свет в каждой из комнат домов напротив.       Долго задерживаться за занятным, но абсолютно бессмысленном деле Эш не стал и уже вскоре под ним, как назло, поскрипывал пол. Стараясь идти спокойно, дабы не разбудить недавно заселившегося сожителя, он дёрнул ручку двери, что вела во вторую комнату. Пройдя в помещение и осторожно взяв со старого шкафа так нужный формальный комплект одежды, мужчина уже сто раз успел проклянуть того кто был ответственен за размещение мебели. Бесшумно покинув каморку, он с облегчением вздохнул и следующей его целью была ванная комната, попасть в которую вчера помешал нагрянувший сон.       Нажав на пластмассовую кнопку выключателя, помещение наполнилось ярким светом от энергосберегающей лампы, вкрученной в одинокий патрон, на котором были видны грубые мазки белой краски. Подобной белизной были окрашены стены. Общая неаккуратность, а возможно даже спешка, проявлялась в стёртом серебряном покрытии гаек на кране, что скорее всего вкручивались с помощью плоскогубцев, а не предназначенными для этого инструментами. Однако положение спасало то, что жильё буквально досталось бесплатно. Ну как, каждый месяц какая-то часть зарплаты всё же списывается за проживание, но она настолько незначительна, что можно считать прям как даром.       Бросая косой взгляд на халтуру, опрятная форма была повешена на один из крючков, а мятая лиловая рубашка, расстёгнутая пуговица за пуговицей, и джинсовые штаны на подтяжках сложены и аккуратно положены в плетёную корзину для белья. Впрочем, как и оставшееся одежда. Уже через пару минут Эш прибывал в холодной чугунной ванне, окрашенные края которой начинали облупливаться от влаги и воды попадающей на них.       Окончательно снять былую сонность помог поток прохладной прозрачной жидкости из лейки душа, что в тот же миг намочил блестящие, словно намазанные маслом, волосы. Вода прошлась сверху донизу, заставив сливочную кожу покрыться мурашками, от неожиданно отличившейся температуры. Надо было признать, что это бодрило куда хлеще любого кофе и приторно сладкого энергетика, заставляя кровь гоняться по всему телу в попытках его согреть.       Ощущаемая свежесть была сравнима разве что с тихим летним дождём, заставая который, вместо того чтобы переждать как все под крышей школы, он сразу же выходил и не спеша брёл до дома. По пути не было кого-либо кто мог бы злобно подшутить или бросить колкую фразочку в след, ведь это было временем когда природа брала всеобщий порядок в свои руки. Множество тяжелых капель падало на волосы, с которых на лицо мелкими струйками стекала прохладная вода, что временами убиралась нехотя протянутой ладонью. Вдыхая аромат мокрого асфальта, сырой земли и озона, одежда, как и рюкзак, медленно промокала. Однако парень даже и не думал ускорять темп, наоборот хотелось как можно подольше остаться в приятном одиночестве и единении с окружающей его флорой и фауной.       Правда резкий запах мяты исходящий от растёртого шампуня прервал приятные воспоминания и заставил вернуться в серую реальность.

Хотя, кто знает возможно в скором времени она станет вовсе не серой?

      Да, он думал об Громе, даже не скрывая этого от себя. Отныне не только в квартире, но и его жизни появился он. К слову в голове на эту тему промелькнула одна хорошая мысль, что превратилась в прекрасную идею.       Мотивируемый которой, мужчина тут же смыл с себя пышную пену и уже стоял на мягком ножном коврике, что предотвращал скопление скользких лужиц на плитке. Обтершись светлым полотенцем и обмотав его на поясе, он приблизился к раковине с зеркалом, повешенным на стене, что успело слегка запотеть. Подбрив края бороды, сделав те островатыми, Эш обдал лицо водой и взглянул в отражающую серебристую поверхность. Стоило бы улыбнуться, правда смотрелось это настолько фальшиво, что самого себя начинало воротить. Впрочем, это никак не сказалось на общем настроении и, расчесав влажные пряди, мужчина надел чистую и опрятную одежду, что отдавала запахом «Морозной свежести» от одноименного аромата стирального порошка.       Выйдя из ванной и выключив свет, он прошёл на кухню и распахнул синие шторы на окне. Тёплый свет так и напоминал цвет блюда название которого постоянно выкрикивал Гром — «Pancake!».       Так и не определившись была ли эта идея желанием познакомиться, угодить или же отблагодарить за услугу оказанную вчера, Эш нашёл все ингредиенты для приготовления пышного теста, даже жёлто-красную пачку «бессмертной» соды. Достав со шкафчика глубокую ёмкость и, одев лежащий неподалёку фартук, мужчина замешал тесто, состоящее из пшеничной муки, не жирного молока, сахара, пары яиц и шепотки всё той же соды.

Сколько же времени прошло с того момента когда он последний раз готовил нечто подобное?

– Пару лет так точно.

      К счастью Эш не забыл рецепт и общий ход приготовления. Потому, включив и настроив горящий синим пламенем газ, поставил сковороду на конфорку и разлил на её поверхность подсолнечное масло. Несколько минут и посуда прогрелась, а это означало, что наступило подходящее время для первого блина, который по итогу вышел не комом, а аппетитным румяным кругляшком.       Приятный запах разносился по квартире, несмотря на открытую форточку на кухне, и дошёл до комнаты Грома.       До боли знакомый аромат жареного теста взбодрил мужчину и заставил тут же вскочить с кровати. Принюхавшись и убедившись в действительности догадок, он проследовал на кухню. К его удивлению у плиты стоял давно бодрствующий Эш, на котором был одет фартук с фирменным логотипом парка Старр. — Доброе утро, что-то вы рано встали — посматривая за блином и на Грома, благодушно произнёс мужчина. — Разве? — Да, сейчас только пол шестого — глянув на стрелки отсвечивающих часов на стене сверху собеседника, ответил Эш — К слову, пока я готовлю завтрак вы можете освежиться, как-никак вы же с дороги. Потому, вам налево и прямо. Не волнуйтесь, я позаботился о вещах, начальство их как раз на этой неделе выделило. Взять вы их можете в шкафу, тот как раз за вашей кроватью. — Спасибо. Кстати, доброе утро. — Пожалуйста, всегда рад помочь.       Скрывшись в коридоре, Гром прошёл в свою комнату и, порыскав какое-то время в деревянном шкафу, нашёл пару вешалок с идентичной формальной формой. Взяв одну такую, он направился в ванную, перед тем как зайти в которую включил свет.       Всё было так как он себе и представлял, кроме овального зеркала и глянцевой тумбочки под умывальником. Повесив пластиковую вешалку на крючок, грянул вопрос по поводу средств личной гигиены ведь, как и упоминал ранее сосед, начальство выделило форму, может быть оно выделило ещё что-то? — Эш, а шампунь у нас один на двоих, что ль? — приоткрыв дверь, поинтересовался мужчина. — Да, уж к сожалению так распорядилось руководство. Всё у нас общее кроме тех вещей, что стоят в пластиковых стаканчиках около зеркала, в моём голубая щётка, а в вашем зелёная. Думаю и без меня разберётесь. — Да, спасибо ещё раз. — Пожалуйста, как и говорил ранее, всегда рад помочь.       Получив ответы на интересующие вопросы, дверь в помещение закрылась. Сняв с себя одежду, Гром оказался в стенах прохладной белой ванны. Включив воду, на кожу сошла ледяная жидкость, что в тот же миг была выключена.       В легком замешательстве вентиль с красной точкой посередине был слегка покручен и попытка номер два удалась, на этот раз вода была тёплой. Достаточно быстро, без промедлений и, столь нелюбимых, лишних розмыслов, мужчина стоял на слегка влажноватом ножном коврике, ощущая себя на все сто.       Обтерев тело от лишней влаги и накинув на себя голубоватую майку с синими джинсовыми штанами, Гром протёр запотевшее зеркало перед собой. Посмотревшись и подправив блондинистые волосы, он вышел из душного помещения и выключил свет.       Пройдя на кухню его встретил шум от воды, Эш как раз завершал убираться после приготовления завтрака. — Вы уже здесь? Я вас даже не заметил. Что ж, присаживайтесь, сейчас я достану сироп и масло — слегка перепугавшись в начале и расслабившись на конце, произнёс мужчина.       Столь вежливый тон поражал стоящего сзади, что наблюдал за тем как же искусно сосед домывал сковородку. Разложив посуду по своим местам, он прошёл в зал, в котором открыл форточку, а по возвращению закрыл её на кухне.       К тому времени Гром уже сидел на уютном диване, к тарелке которого робко поднесли вилку и нож. После чего Эш отворил холодильник и достал сливочное масло, которое разрезал на два ровных кубика, и кленовый сироп. Сладкая вязкая жидкость была щедро разлита на бело-жёлтое масло и золотистые жаркие блинчики, вскоре скопившись в виде прозрачно-янтарной лужицы внизу двух тарелок. — По какому поводу такой пир? — спросил Гром мужчину рядом. — Просто от вас я часто слышал слово «pancake», вот и посчитал, что именно этого вы и хотите. — Понятно. Только вот, смысл этого восклицания был вовсе не в этом. — А в чём тогда? — Ну, на моей родине подобное слово употребляют когда что-то не получается. — Выходит, что я зря старал- — Нет, вовсе нет! Правда, я благодарен тебе за подобную бдительность и приём. Да и тем более будь я с другим, навряд ли бы блины сейчас ел.       На лице Эша появилась видная улыбка и легкая смущенность, ещё никто не пытался его так поддержать. — Не стоит, мне просто хотелось порадовать вас долгожданными панкейками, да и за вчерашнее как-то отблагодарить. — Что у тебя и получилось! Насчет того, что было вчера считай, что это было сделано от чистого сердца. И да, давай на ты. Не по душе мне эти формальности. — Хорошо, на ты так на ты.       Собеседник присел рядом на мягкое сиденье дивана, что располагался чуть ли не за окном, из-за чего яркие лучи солнца падали не только на стопку блинов, делая те блестящими, но и на лицо. — Впервые слышу о том, чтобы кто-то делал что-то не для своей выгоды, а от сердца. Все только и ищут этого во всем. Хотя, возможно это лишь мне так везло. — Не тебе одному, это ты уж поверь. Да, и люди бывают разные. Кто-то поможет, а кто-то… А кто-то и в нос дать может. Бог знает, что у них там на уме. — Верно подмечено. Ладно, приятного аппетита, небось всё уже остыло. — Приятного.       Устроившись поудобнее за прямоугольным деревянным столом, оба пробовали пышные, ещё горячие внутри, панкейки.       На удивление они приятно таяли во рту, оставляя сладко-кленовое послевкусие. Если же Эшу подобное навевало воспоминания об доме и юности, то Грому же наоборот данный вкус был чужд и скорее напоминал аромат, что ощущается осенью от опавших листьев этого же дерева, особенно во время измороси, характерной для данной пары года. Однако данный факт никак не повлиял на общее впечатление, напротив подкрепив его позитив.       Несмотря на великолепие завтрака, глаза временами поглядывали на соседа, уж больно его хотелось рассмотреть без его рабочей «завесы». Вчера такая возможность хоть и предоставилась, но была непродолжительна, а сейчас же он сидел прямо перед ним.       Первое, что бросалось во внимание, были шелковистые, подсыхающие на ярком свету, ореховые волосы и аккуратная бородка такого же оттенка, окантовывающая нижнюю часть лица. Бирюзовые глаза, цвета загадочной голубой лагуны, так запомнившееся вчера, с сияющими яркими бликами, что делали те ещё более живыми. Под ними на щёках рассыпалось несколько светло-рябиновых веснушек.       Внезапно чёрные зрачки с блюда перевелись на наблюдающего, что не сразу обратил на это внимание. — Если что-то нужно можешь спросить — всматриваясь вглубь серых глаз, цвет которых напоминал холодность зимних дней, сказал мужчина. — Нет. Не пойми неправильно, попросту тебя то толком без костюма и не видел. — Ничего, но знай, не люблю эти пристальные взгляды, особенно в мою сторону. — Вот, как… Извиняй, не знал. — С кем не бывает.       Глупая, но от того не менее милая, улыбка озарила лицо Эша после еле заметной тишины. Затем он продолжил доедать свой завтрак, так же как и сосед. В голове зарождался вопрос о том с какой же целью Грому стоило его так пристально рассматривать, а с другой он сам согрешил этим вчера.       Доев последний кусочек от стопки с панкейками, обмоченный в остатках сиропа, мужчина взял посуду и прошёл к раковине, где вскоре и вымыл свою тарелку. Под шумок ему удалось взглянуть на сидящего за столом. Эша тут же очаровало то, с каким же видимым удовольствием и наслаждением уплеталась его стряпня, что даже чувствовалась гордость и радость, столь неощутимые довольно долгое время.       Когда от прежнего блюда не осталось ни крошки, Гром взял свою посуду и подошёл к раковине, возле которой невозмутимо стоял Эш и судя по всему не собирался отходить. — Давай я помою? Я то уже собран и могу в любой момент выйти, а вот, что насчёт тебя? — Раз так, то давай, если несложно. — Конечно не сложно, постарайся быть готовым через пять-десять минут. — Хорошо.       Тут же послышался скрип от досок под коврами, что перебился шумом от включенной воды. К тому времени Гром нашёл, оставленную вечером, красную накидку с характерным изображением, что был на гербе замка, и набросил ту на себя. Подумав о том забыл ли он что-нибудь или нет, мужчина быстро пришёл к выводу, что нет и вышел из комнаты.       В конце коридора у самого порога его уже ждал Эш, который при виде пунктуальности соседа заметно обрадовался. — Хех, не прошло и пяти минут. Что ж, готов к своему второму рабочему дню? — Конечно. Тем более, что теперь-то у меня в компании есть кто-то как — ты. — Ха, рад это слышать, но времени на болтовню у нас будет предостаточно на месте. Да и стоит поспешить дабы потом не слушать долгий и нудный выговор. — Тогда чего же мы ждём? Пойдём.       Тяжелая дверь была открыта и закрыта лёгкими поворотами металлического ключа. Спустившись по лестнице, освещенной голубоватым светом, что исходил от стеклоблоков расположенных возле окна, недавние знакомые вышли на улицу. В воздухе стоял сладкий аромат утренней свежести, что ощущался лишь летним утром по дороге в столовую лагеря, название которого давно позабылось Громом. Улочки вокруг оживлялись и многие, кто работал в парке, принялись выходить из своих жилищ.       По правде, Эш хоть и работал здесь достаточно долгое время, но ни с кем толком и не был знаком, разве что с парочкой работниц, работников, соседями и начальством. В общем нужные связи были им налажены в первый же день.       Наедине с собой, в сопровождении еле слышных разговоров и сплетен, мужчины пришли к своей области. Показался огромный замок, с не менее огромными главными воротами, что, не без помощи коллеги, отворились. Оставленные вчера костюм и снаряжение стояли на желтоватой скамейке.       Приблизившись к знакомому поблескивающему на свету обмундированию, Эш накинул его себя. Взяв метлу и совок, он в точности передавал тот боевой дух, что исходил от рыцарей готовых к сражению. Способствовало этому героичная поза занятая то ли в шутку, то ли в серьез, метла — меч и совок — щит.       Гром же положив рацию в карман штанов, закрепил на спине шар, схожий по строению с рацией только больше и без антенны, с помощью нехитрой цепи покрашенной под серебро, что проходила через шею. Данный аксессуар выполнял не только декоративную, но и угомонительную функцию, что применялась когда дети распускались и устраивали полный хаос.       На часах стукнуло ровно восемь часов утра. Только через ворота на территорию зашёл первый ребёнок, как алый капюшон был скинут на голову. Со стороны напоминания средневековых палачей, что были подобного телосложения и носили в точности такие же накидки.       Стоило бы упомянуть, что область с замком была свободной и по факту рекламировалась как место где можно делать всё, что только душа пожелает. Учитывая, что в большинстве своём посетителями были подростки нежели маленькие дети, то разруха и общий беспорядок шли в комплекте. Хотя за её устранение обоим и платились зарплаты.       Благо с утра мороки было поменьше и даже выдавался момент когда можно было посидеть и отдохнуть от вечной беготни и гонений. В один из таких Гром присел на скамейку и задумался об, расходившем туда-сюда перед глазами, уборщике.

Как он ещё умудрялся полностью отдаваться своей работе стерпливая такую-то жару? Неужели каждый день он делал одно и тоже оставаясь здесь чуть ли не до самого заката? Пытался ли ему кто-то помочь? Неужели все здесь такие бесчувственные?

      Да уж, смотря на то как человек старается ради чистоты даже не собственного помещения, ненароком навевало грусть. Скорее от осознания того, что это делалось не за самое высокое жалованье, но добросовестно.       Легкая дымка перед глазами пропала когда внизу под капюшоном показалась знакомая обувь и штаны, а подняв голову и знакомый металлический корпус. — Ну и, чего задумался? Если и летаешь в облаках, то хотя бы «летай» по парку и создавай впечатление того, что ты работаешь — разъярённо и грубо высказал Эш. — Прости- — Мне не нужны твои извинения. Делай свою работу, к тому же, мне тут нужно прибраться.       Словно отчитанный и совсем не ожидающий подобного, охранник услужливо уступил уборщику, что явно был не в настроении. На верхушке его костюма был мусор, что мог попасть туда случайно, ибо подобные ему контейнеры стояли на территории, хотя скорее всего это было чьей-то злой шуткой.       По задумке подобный образ должен был призывать к рациональному выбросу отходов и уважению к работе дворников, что работало не на всех, если вообще работало.       Временами железная крышка падала перед глазами и вместо привычного «Trash», читалось лишь «ash». Две буквы исходного слова были непроглядны из-за чёрных клякс от чернил или краски, образуя привычное имя, что-то на подобии бейджика, получившегося по случайности.       Невидимая, но ощутимая в движениях и поведении злоба использовалась в качестве топлива, что уже в свою очередь использовался во благо чистоты округа. Эш испытывал это будоражащее кровь чувство постоянно когда видел безкультурщину, что проявлялась в виде кинутого за пределами контейнеров мусора предназначенных для его сбора. Так же как и надписи на стенах по типу «BOOM» или же «HeLL», написанные резкими по запаху спиртовыми маркерами.       Бывало, что эта черканина не сразу оттиралась, заставляя ещё больше агрессировать. Однако она же рано или поздно оттиралась…       С подобными мыслями приходилось окунать тряпку в мыльный раствор и отскребать со стен глянцевые наклейки и яркие жвачки.       Так продолжалось до полудня. Взглянув на время в телефоне, о приятной новости уборщик подошёл уведомить коллегу. — На часах ровно двенадцать часов, настало время обеденного перерыва. Прямо, как и вчера. — Разве у нас есть расписание перерывов? — Да, разве тебя с ним не ознакомили? — Сказали, что на месте разберусь, а вчера что-то момента не выдалось у тебя спросить. Потому приходилось отвлекаться в рабочее время. — Эх, как всегда, «люблю наше начальство»… В общем, в людные дни наши перерывы длятся не более пяти минут и ещё с территории может уйти лишь один. Если же народу немного, то и отлучиться можно уже вдвоём, ну и перерыв, разумеется, будет дольше. Кстати о перерывах, давай я ознакомлю тебя с кое-какими заведениями. Ты должно быть уже проголодался. — Что ж, вчера я был в одном таком, но от экскурсии не откажусь. — Вот и прекрасно, пойдём, это здесь, недалеко.       Оставив свои посты, оба вышли из области «Сказочного замка» и оказались посреди людной дороги. По пути к месту Гром снял капюшон дабы всё хорошо рассмотреть. Парк Старр в действительности отдавал скорее чей-то невообразимой мечтой, чем реальностью. Вокруг были масштабные аттракционы, всевозможные игровые площадки, необычные здания и всё это сопровождалось гулом шумной толпы.       Достаточно быстро мужчины дошли к нужному зданию, оформленному по супергеройской тематике. Всё как надо, статуи знакомых персонажей в желто-красной расцветке, их людские копии расхаживающие вокруг и кафе с фирменными наклейками и цветовой гаммой.       Зайдя внутрь сразу же послышался аромат травяного чая, молочного кофе, сахарной газировки вперемешку с горячими блюдами по типу пицц, наггетсов или же бургеров. — Собственно детское каф-       Не успел Эш договорить, как коллега сбежал. Взглянув назад, его чуть не сбила стеклянная дверь, которая была остановлена резким движением руки. В полном замешательстве и негодовании уборщик вышел из помещения и оглянулся. Уловив прерывистые звуки, характерные для рации, несложно было догадаться о том, где же мог скрываться смотритель. Проследовав за здание, он убедился в своих догадках.       Тут же былое возмущение и хладнокровие сменились неловкостью и чувством вины, вперемешку со стыдом. Без задней мысли Эш подошёл поближе, слуху представился нудный гудёж рации, фразы которой твердили что-что, что должно было успокаивать, но как было видно они не справлялись с этой задачей от слова совсем.       Уборщик был в смятении, но вспомнив давний случай когда и ему приходилось сбегать и ощущать это, раздирающие грудную клетку, чувство, он тут же обнял трясущиеся в видной панике и ужасе Грома. — Всё в порядке? Может быть расскажешь почему ты убежал? — слегка подрагивающим голосом, от боязливости и неуверенности, что пропитала всё тело, спросил Эш.       Произнесённые слова отозвались эхом, уборщик стал проклинать себя за их явную неубедительность, что слышалась в его голосе от нелепого страха и робости.       Однако для слушателя эти слова хоть и прозвучали куда тише, но были мягче привычного тона голоса говорящего, даже с некой долей заботы, столь чуждой Эшу. — Пожалуй, это долгая история — набрав в лёгкие кислорода, дабы голос не звучал тихо и подавлено, ответил смотритель. — Вот как, что ж, не будем ворошить прошлое. Правда, если хочешь, можешь рассказать — посмотря в наполненные волнениями глаза и ощущая сильные и частые удары сердца, сказал уборщик. — Боюсь тут даже пяти минут не хватит — чувствуя на себе тёплые оковы, глядя в обеспокоенные, но по своему умиротворяющие очи, произнёс Гром. — Потом, так потом.       Сердцебиение потихоньку приходило в норму, прямо как волнующийся океан, пенистые волны которого со временем пропадали и вода впадала в затишье. Несмотря на это Эш даже и не думал выпускать охранника из своих объятий, хоть это и было из лучших побуждений, нежели из худших. Лишь тогда, когда тёплая ладонь дотронулась до его растрепанных волос, он, слегка дёрнувшись от неожиданности, отошёл. — Рад, что всё хорошо закончилось. Однако, почему у тебя началась такая паника? — Не переношу на дух этих мелких проказников, как и говорил это долгая история. — Я тоже их временами не переношу, так и бросает в ярость от их невежества. Собственно, как я понял, нам лучше сходить в место для детей постарше? — Да, прямо как с языка снял. — Тогда, прошу за мной.       Вновь ступив на тропу взору представились не только аттракционы, но и огромный шарообразный комплекс, что был неким музеем истории создания.       Поговаривали, что иногда там мог бывать сам Мистер Старр, в чью честь и назван парк, но в основном в роли экскурсовода выступал Грифф. Надо было видеть то, как же он отплясывал и изворачивался перед завороженным народом. Каким бы плохим этот скупердяй не казался наедине с подчинёнными, но на людях он был тем ещё покорным слугой, не без подвоха конечно же. Что проявлялся в лёгком втюхивании дорогой дребедени восторженной толпе, дабы обобрать их карманы допуста, хотя это было целью многих компаний и удивляться здесь было нечему.       Подойдя к области «Дикого запада», название которой сразу же пришло на ум даже не читая табличку. Глазам представились настоящие кактусы, широкая улочка, а по бокам располагались сувенирные лавки, кафетерии и просто муляжные дома, в двери которых можно было забежать и пострелять в противника пульками из пластикового пистолета. Среди всей этой суматохи выделялось одно заведение, что по оформлению представляло собой типичный для этих времён бар.       Пройдя внутрь, уборщик удивился столь малому количеству людей, но так было из-за буднего дня и раннего времени. Подойдя к табличке с расписанным меню, было заметно, что оно не пестрило разнообразием, парочка блюд своих типажей и напитков, ничего лишнего. — Что будешь? — переведя взгляд на Грома, спросил мужчина. — А что можешь посоветовать? — Хм, данное заведение нацелено на блюда из мяса, но лично мне понравилась картошка по-деревенски и, пожалуй, бургер с говядиной. Если попить чего, то тут всё стандартно: фанта, кола, спрайт, есть неплохой кофе. Хотя за ним тебе лучше сходить в область «Старого города», там он прекрасен так же как и чай. Но, хей, на то там кофейня и стоит. — Что ж, доверюсь твоему вкусу. Только из «чего попить» возьми кофе, чтобы далеко не бегать. — Понимаю, тоже кофе возьму. Как по мне вся эта сладкая вода в основном на детишек и нацелена.       После недолго обсуждения будущего заказа, Эш подошел поближе к кассе, что на удивление пустовала. — Хей, небось дружком обзавелся? Или меня зрение подводит? — весьма настырно, но со слышимой шутливостью, спросила девушка на чьем бейджике было написано имя «Амбер». — Как видишь, кстати ты кого-то заменяешь? Не припомню тебя на этом месте. — Заболел тут один кассир вот и поставили, да и мои шоу с огнём не очень-то продаются, но об этом как-нибудь потом. Так что будете заказывать? — Два кофе, бургера и картошки по-деревенски, пожалуйста. — Хорошо. Карта, наличные? — Карта.       Несмотря на тематическую обстановку терминал, окрашенный под дерево, всё же был. Лёгким движением руки средства списались, и заказ был оплачен. В руки была отдана карта и талончик с быстро выведенным синей ручкой номерком. — Можем сесть за вон тот столик — указывая на свободное место, сказал смотритель. — Возле окна который? — Да, к тому же можно посматривать за тем, что же творится снаружи.       Пройдя к указанному месту, оба присели за деревянный стол и принялись ожидать свой заказ. — Слушай, мне как-то не по себе, что ты за меня заплатил. — Сегодня я, завтра ты, в этом ничего такого нет. — Так за мной должок? — Не сказал бы, но полдник за твой счёт.       Дальнейшие время ожидания проводилось за рассматриванием того, что было за стеклом. По тропам парка расхаживали люди разнообразных мастей с шариками, на которых были изображения персонажей, с фирменной одеждой, плюшевыми игрушками и прочими сувенирами.       К тому моменту яркое солнце уже достигло середины небосвода, а перед Эшом сидел Гром, правда без привычного капюшона на голове. От скуки ли, но взгляд уборщика был устремлён на его сияющие пшеничные волосы, а в голове происходили споры о том, были ли они натуральными или окрашенными. Моля о том, чтобы сидящий напротив не прервал его любование своим внезапным взглядом, Эш обратил внимание на увечье, замеченное вчера, но не осмотренное должным образом. Ровный, багряный шрам о появлении которого можно было строить лишь догадки.

Возможно, кто-то из детей мог так ему навредить?

– Хотя это было маловероятно и связывать это с фобией было последним делом.

      Вдруг прозвучало желанное оповещение о готовности заказа и в тот же миг, слегка опечаленный тем фактом, что прекрасный момент закончился так и не успев начаться, уборщик подошёл к месту выдачи.       Показав талончик и забрав общий обед, он вернулся с подносом в руках и вновь уселся на былое место. Правда, если сосед уже начинал трапезу, то Эш же не осмеливался делать подобного, что вскоре было замечено. — Ты чего не ешь? — Не люблю когда столько людей рядом, да и взглядов этих. Прям аппетит пропадает. — Тогда пойдём к нам. — Не обязательно возвращаться, я знаю одно тихое местечко, идём.       Без лишних слов мужчины оставили поднос, забрав с собой бумажные пакеты, с аккуратно упакованной едой внутри, и такие же стаканы с ароматным кофе. Пройдясь вдоль обширной области по дороге к месту назначения, оба вскоре зашли за угол.       Место действительно было тихим и скрытым от большинства посетителей, к тому же там располагались скамейки, о которых мог узнать лишь любопытный.       Присев, наконец-то можно было пообедать. Заедая хороший и сочный кусок говядины в пышной булке дольками картошки, потихоньку потягивалось горячее кофе. Фастфуд, как обычно, был приятен на вкус и тёпл, а тёмный напиток отдавал легкой терпкостью и оставлял после себя шоколадное послевкусие.       Закончив недолгую трапезу стаканчики и прочий хлам были выброшены в близстоящую мусорку. — Теперь можем вернуться к своей работе — бодро и счастливо, сказал уборщик.       Полные энергии и сил до следующего перерыва, рыцарь вместе с палачом вернулись в свой временной промежуток, где и провели далеко не скучные часы своей работы.

***

      Как обычно подметая мусор на территории, где резвились дети и делали то, что хотели, Эш потерял Грома из виду. Судя по всему его не было на своем посту, на что скорее всего были свои причины.       Вдруг, откуда не возьмись, в него прилетел фиолетово-жёлтым бумажный стаканчик, на дне которого болталась фирменная зелёная шипучка Старр Парка. Сахарный напиток расползся тёмным пятном на ярком корпусе, заставив уборщика не на шутку разозлиться. — Да что б вас чёрт побрал, сколько можно?! — раздражённо с выраженной ненавистью, выругался себе под нос Эш.       Опустив метлу щетиной вниз, мусор был мигом сметён в совок. Времени до конца рабочего дня было ещё предостаточно, как и детей беспокойно играющих вокруг. С одной стороны их можно было понять, ведь с самого начала объект позиционируется как свободное место, но с другой ребятня даже не знала элементарного понятия культуры.       Что доказалось прилившем фантиком, а после и очередным стаканом в бедного уборщика. Слышался звонкий смех, но отнесясь к этому по наплевательски, он продолжил делать свою работу, подавив последнюю надежду на человечность окружающих. — А ну-ка, а как вам такое? Сорванцы! — вернувшись с недолгого отдыха, выкрикнул пропавший ранее охранник.       Неожиданно с его плеч сошёл большой блестящий шар, тут же заставив разноцветное конфетти рассыпаться во все стороны, на время отвлеча внимание детей и заставив их перестать издеваться над мусорным рыцарем.       Фраза, что прозвучала ранее, заставила Эша оклематься от коматоза и отчаянья, в которое он впал. Пребывая в шоке от осознания того, что впервые за него кто-то вступился, уборщик не сразу заметил подошедшего к нему напарника. — Прости, в такой момент отлучился… Не ожидал, что они так обойдутся с тобой.       В голосе Грома чувствовалась нотка сожаления, в которое Эш с уверенностью мог поверить. Однако даже через железную броню пробивался запах табака, наравне с приятной кофейной отдушкой. — Мешаешь кофе с сигаретами? Не проще уж энергетик выпить? Их же тут навалом. — Не люблю эту сладкую жижу, уж лучше перекурить где-то за углом, чем здоровье этой брехнёй портить. — Вообще и от сигарет бывают проблемы. — Не спорю, но уж лучше они, чем таурин и прочие добавки. — Ладно, как смотрю тебя не переубедишь. Я благодарен тебе за то, что, так скажем, защитил меня. Хотя мусора от этого не поубавилось. — Ну детишек зато разогнал, а то вообще распустились. — Я соберу конфетти и верну их в твою, впрочем, а что это? — Что-то вроде бомбы, только вместо разрушений приносящая веселье. — Хм, интересная задумка, но работа сама себя не выполнит.       Согласившись со словами коллеги, смотритель принялся вновь следить за целостностью замка и его посетителей, а Эш, как и прежде наводить порядок и чистоту. По обещанию данному ранее, конфетти были сметены в единую поблёскивающую горочку и умещены в распавшуюся «бомбу», вновь вернув её к рабочему состоянию. Гонения и убирания продолжались до вечера.       Зато был ещё один перерыв и прямо как в первый раз они сидели на лавочке и уплетали свои бургеры запивая её, так ненавистной ранее, фантой. Ярко выраженный апельсиновый аромат, казалось, стоял на всю округу, иногда перебивая вкус тёплой еды. Хоть времени на подобное было выделено не так много, но даже секунды хватило, чтобы насладиться приятной компанией. Да и к тому же, когда в разговоре промелькала какая-либо шутка, на лице Эша появлялась искренняя улыбка, попытки скрыть которую не увенчались успехом.       При виде счастливого и заливающегося смехом товарища, Гром вновь ненастойчиво на него посматривал. От закатного света блики, как и сами волосы, делались слегка алого оттенка. Корпус костюма отливал оранжево-фиолетовым, а ткань с жёлтой короной и окантовкой слегка развивалась на прохладном ветерке.       Нельзя было отрицать того, что и уборщик так же время от времени взглядывал на сидящего рядом. Делая вид, что вовсе не замечает его частых поглядываний в его сторону.       Своим ходом день прошёл, посетители покидали Старр Парк, а область «Сказочного замка» опустела и была спокойна, как и состояние души охранника. — Неплохой выдался денёк, несмотря на то, что народу было предостаточно — слегка грубоватым голосом сказал Эш, снимая привычный костюм мусорного рыцаря. — Это да, что ж самое время убирать замок. — Да, самое время.       В руке показалась связка ключей, один из которых отворил дверь и позволил войти в подсобку. Замешав привычный раствор, уборщик вышел с ведром, двумя тряпками и другой парой перчаток. — Если хочешь помочь, как вчера, то лучше надень их — протянув по отношению к напарнику резиновые перчатки, произнёс Эш. — Конечно хочу, спасибо.       Одев средство защиты от едкого очистителя, Гром поднялся на боевой ход следом за уборщиком. Поставив ёмкость с раствором и окунув в него тряпки, оба стали оттирать те загрязнения, что успели появиться за день и те, которые не были убраны во время рабочего дня. — Буду честен, с твоим появлением этой черканины стало куда меньше — вытирая очередную косую надпись, высказал уборщик. — Стараюсь. — Это видно, ибо тогда, кое-кто сейчас не помогал бы мне оттирать всё это. — Просто в две руки можно быстрее справиться. — И ты хочешь сказать, что тебе так уж важно моё свободное время? — В какой-то степени. Как мне потом будет на душе зная, что ты тут один торчишь? — Хах, раньше же как справлялся, но спасибо за помощь, уже какой раз меня выручаешь. — Пожалуйста, мне несложно.       Яркие рисунки с не менее стилизованными буквами потихоньку отмывались от каменистой поверхности, так же как и липкие жевательные резинки с приклеенными на них бумажками. Лучи закатного солнца, что пробивались сквозь арки закрытого прохода, создавали волшебную обстановку, покрывая всё своим приятным янтарным светом.       Убрав всё сверху, мужчины принялись за нижний этаж, где подметя валявшийся мусор и приведя здание в исходный вид, закончили свою работу на сегодня. Вздохнув, проведя ладонью по вспотевшему лбу, Эш бросил тряпку в ведро. — Вот и всё, быстро управились — с гордостью, смотря на блестящее здание, сказал уборщик. — Теперь мы могли бы пойти домой и отдохнуть. — Это да. — Тогда, пойдём. — Сейчас, подожди пару минут, мне нужно занести всё это в подсобку.       Охранник присел на лавочку в ожидании Эша, который уже расставлял по своим местам принадлежности, а как только сделал это, вернулся за костюмом и прочими тематическими аксессуарами. Взяв вещи он положил их во всё то же помещение для персонала, что после запер на один из ключей и подошёл к скамье. — Полагаю, теперь наша смена закончена. — Что ж, пошли.       Напарники двинулись по направлению к выходу, огромные двери которого были закрыты общими усилиями и заперты. Вновь пройдя по знакомой тропе и приблизившись, к покрашенной в чёрный, калитке, оба вышли на знакомую асфальтную дорогу, что вела к жилым домам.       На улице был приятный вечер, вовсе не такой, как вчера. Стрекота в траве пока не было слышно, а искусственное освещение от ламп заменяло свет от садящегося солнца. Взглянув вверх можно было увидеть чистое небо, с поистине красивым красно-синим переливом, что смешивался с бело-жёлтым свечением создавая живое произведение искусства, которое сошло с полотна какого-то художника эпохи Возрождения.       Наслаждаясь местными видами рядом шёл уборщик. По-видимому, не желая начинать разговор, что можно было понять. Ведь такую роскошь можно увидеть, разве что на картинках или фотографиях. — Гром. — Да — слегка удивившись от того, что Эш всё же решил заговорить, ответил мужчина. — Я же правильно понимаю, мы с тобой друзья? — Конечно же друзья! Разве ты так не считаешь? — Нет, просто так поинтересовался. — Зная тебя, ты бы просто так ничего бы не сделал. Так что, почему ты спросил меня об этом? — Хотел убедиться в своих догадках. И убедился — сменив тон на более жизнерадостный, а так же слегка приулыбнувшись, ответил уборщик. — Хех, понятно. — Знаешь, изначально, когда ты только появился здесь, я думал, что ты вряд ли захочешь иметь что-то общее со мной. — Так же я и про тебя думал, если честно. — Понимаю, я просто не привык с кем-то говорить, да и вообще дружить там и всё такое. — А у меня толком-то и не было прям друзей-друзей, что-то не повезло мне с ними — опечаленно вздохнув, то ли от своих слов, то ли от нахлынувших воспоминаний, сказал смотритель. — Думаю, нам обоим как-то не повезло с ними, но теперь-то они появились. Один правда, но зато какой. — Это да, зато какой…       После подобных тёплых слов на лицах обоих появилась счастливая улыбка, что ещё долго не исчезала. Проведя оставшееся время за приятным диалогом, временами посмеиваясь с абсурдности историй друг друга, друзья оказались у двери подъезда.       Возле которого на скамейке сидели, отдыхающие от работы и агрессивной критики Мистера Пи в «Сноутейле», Гэйл и Лу, что, как обычно, очень эксцентрично пытался поднять настроение собеседнику.       Поздоровавшись с соседями, оба оказались на лестнице, миновав которую, вошли в квартиру. — Что ж, после жаркого дня неплохо было бы и в душ сходить — вытирая обувь об коврик, сказал Гром. — Да, ты можешь первым пойти, а я заварю чай. Попьём, поболтаем, а там и сон сам нагрянет. — Я то думал ты по кофе. — Это лишь с утра. — Что ж, тогда мне чёрный, если такой есть конечно. — Конечно есть. — Тогда я пошёл, скоро вернусь.       Включив свет на кухне, помещение озарилось мягким свечением. Не заметив того, как товарищ успел сбегать за вещами и закрыться, Эш набрал в чайник воды и принялся ждать её закипания. Окружённый тишиной, так любимой после шумного рабочего дня, волей-неволей он задумывался об вопросе, заданном недавно.       С одной стороны его действительно радовало обретение друга спустя стольких лет одиночества, но с другой, это было омрачено частым использованием его личности.

Стоит ли проявлять доверие по отношению к Грому?

– Может и он так же строит из себя «добренького», ради чего-то.

Правда, чего именно?

– Да и этот шрам, появление которого мучает мой разум не первый день, тоже о чём-то да говорит. Правда, в его словах, как и характере, нет ничего фальшивого, наоборот он слишком искренен.

Возможно, он просто полная противоположность сам себе?

      Мысли прервал резкий звук щелчка переключателя чайника, а это означало, что вода вскипела. Достав из картонной коробки два пакетика чая, Эш положил их в кружки. Затем, взяв за пластиковую ручку прибор, залил воды в керамические ёмкости.       Спустя минуту на пороге показался тот, о ком он не так давно размышлял, переодетый в светло-голубиковую пижаму. Теперь, настала очередь Грома ожидать приятеля.

***

      Когда же все наконец-то были в сборе, чай уже подостыл и был пригодным к спокойному питью.       Вдруг на столе появилась красная коробка, на которой жёлтым цветом были изображены известные достопримечательности Москвы, а по углам распростертые линии разной толщины в качестве ещё одного украшения. Название, написаное красиво выведенными буквами, на неизвестном Эшу языке.       Когда же прозрачная плёнка была снята, а крышка упаковки поднята, глазам представились шоколадные конфеты. — Откуда у тебя коробка с конфетами? — Решил купить их на случай если буду жить с кем-то. Вот, пригодились. — Понятно, а попробовать можно? — Да, конечно, угощайся.       Взяв одну из сластей, что была с дроблеными орехами и ванильной помадкой внутри, собеседник попробовал её на вкус, что был слегка приторно сладким, но с чаем был неплох. — Ну и как? — видя призадуманное лицо товарища, спросил Гром. — Хм, сладкие, впрочем, как и все конфеты. Всё же откуда они у тебя? — Из России привёз. — Ты там проездом был? — Не угадал, я там жил, сколько себя помню. — То-то я думаю почему у тебя такой слышимый акцент. — У тебя тоже он имеется. — Слегка грубовато и чёрство произношение, я знаю. — Поверь у меня не лучше. К тому же твой голос ничего такой, слуху приятный. — Хах, да ладно тебе, есть и получше — слегка поперхнувшись чаем, смущённо отговорился Эш. — Тише, тише, не подавись. Если и есть, то по крайней мере я ещё такого не слышал — слегка похлопывая по спине соседа, со слышным не согласием, сказал мужчина. — Что это мы, про меня, да про меня. Может чего о себе расскажешь? Как тебе работа в парке? — Работа конечно не шик и не блеск, но особенность в костюмах и общей загадочности этого места мне нравится. К тому же неплохо платят, в отличие от обычных кадровых мест. — Это да, зарплата здесь и вправду куда выше. — О себе могу сказать лишь то, что люблю новые знакомства. — Что-то ты ещё ни с кем толком и не познакомился, не считая меня. — Так и момента же не выдалось, да и все на работе, а потом дома сидят, когда же знакомиться? — Во время выходных, ну или проще тех дней. Тогда можем даже в гости к кому-нибудь нагрянуть на чай. — Хм, да и все. Не люблю я себя как-то нахваливать и приписывать фальшивые качества. — Трудолюбивый, всегда готов помочь и, пожалуй, добрый. — Где ты доброту-то разглядел? — Твои глаза вовсе не злые или хитрые, они простые. В них есть настоящий блеск и цвет яркий. Не подумай, просто стольких уже повидал, могу выдвинуть подобные предположения. Да и твоя помощь бедному мне подтверждает данную теорию. — Не ожидал, что ты такой наблюдательный. — А я, что тебе не все равно на меня. — Тут до этого кто-то жил, раз такие выводы? — Не совсем тут, но условия были схожи. — Как может быть все равно на того с кем разделяешь один кров? — Там был запущенный случай… Хах, и до абсурда глупые правила, связанные с вещами и общественными помещениями, вечеринками, музыкой после шести и тому подобным. Благо весь день я проводил за работой в местном центре, поэтому не видел всех красот общажной жизни. — Ещё и вещи крадут или же еду с холодильника, даже разрешение не спросив. — Тоже в общажке жил? — Ага, пытался что-то понять и выучиться, пока не отчислили за драку с одной шишкой. — Шишкой? — Ну, важным таким. У него были свои подвязки и вышло, что вышло. — А мне попросту негде было денег достать, даже работа уборщиком не спасала положение. Вот и пошёл по «специальности» дальше, надеясь на то, что потом как-нибудь. Мне уже далеко не двадцать и я всё больше убеждаюсь в том, что этому не суждено сбыться. — Зато устроился в Старр Парк, тоже ничего. — Согласен, одобрение здесь как лотерея. Как же моя удача смогла сработать лишь сейчас... — Значит так было суждено, а раз так, это стоит ценить. — Хах, тут не поспоришь.       За приятной беседой были распробованы все вкусы конфет, половина которых была оставлена в коробке до следующего раза.       Эш только хотел взять свою чашку и встать, как она была перехвачена. Видимо его вновь решили оставить без работы. С легким непониманием, но видимой через улыбку польщенностью, он взглянул на Грома, что мыл посуду.       В тот момент стало как никогда тепло на душе, а подобное ощущалось крайне редко. Наверное только при встрече подкармливаемых им серых крыс на местной мусорке и уборке ловушек для них. Было приятно, от того факта, что он кому-то не безразличен.       Раздумья вновь прервались внезапной остановкой шумной воды. К тому времени кружки были вымыты и Гром ответил встречным взглядом, на взор в его сторону. — Что ж, мою работу ты сделал, значит самое время отходить ко сну. — Хотел помочь, да и твоя очередь была утром, теперь моя. — Ладно, не бери в голову, спокойной ночи. — Спокойной.       Дороги разошлись, свет на кухне был выключен и оба, скрывшись за дверьми, оказались в своих комнатах. На дворе уже пропало солнце, а на его смену пришла яркая луна.