Томный аромат цветущей анемоны

      Время, словно быстрая вода в шумной реке, утекло следом за днями, неделями и месяцами. Долгие часы часто сопровождались нудностью от приевшейся работы, перебиваясь занимательными случаями, что по итогу сыграли свою роль в, одном из важнейших решений, данной истории.       Только вот, об этом как-нибудь в следующей главе, а теперь же стоит поведать об этих случаях.

I. Загадочная мелодия, сыгранная чистыми каплями июльского дождя

      Знойная жара и духота сменились лёгкими ветрами и хмурым небом нынешнего дня. Листья на деревьях, казалось, вот-вот улетят, но крепко держась за ствол своими крохотными черешками, они пытались не рассыпаться во все стороны. Яркий полуденный свет сменился тенью, что накрыла своей завесой весь район, потихоньку проникая в окна квартир.       Общее настроение жильцов было не из весёлых, особенно когда по железному карнизу стали постукивать, свою грустную и тоскливую мелодию, капли дождя. Под подобный умиротворяющий шум, словно сама природа наигрывала соло Бетховена на пианино, хотелось закрыть глаза, отпустить все заботы и вздремнуть.       Приятное исполнение ненастья прерывалось неразборчивым гулом от включённого телевизора. К сожалению, как бы Гром не пытался проматывать каналы с одного на другой ничего интересного так и не нашлось. Потому приходилось довольствоваться «мыльной» драмой, переигрыванием и недоигрыванием актёров сериала. В душе проснулась смутная печаль и гнетущее уныние, несмотря на то, что Эш покинул его компанию всего пару минут назад.       Помещение заполнила томящая скука, погружая в невольный сон, которому сидящий в мягком кресле пытался сопротивляться. — Гром, я в магазин собираюсь. Может вместе пройдемся? — с выраженной радостью донеслось с прихожей, в которой приятель попутно поправлял накинутый свитер. — Давай, я не против. — Тогда возьми зонт и пойдём. — Сейчас, дай мне пару минут.       Встав с нагретого места, мужчина прошёл в свою комнату, где отыскал в общем гардеробе удобную чёрную байку со спортивными штанами, что были оставленные на вешалке при распаковке чемодана.       Надев комплект, со стороны он смахивал на тех самых гопников, которых можно было встретить в тёмных закоулках серых многоэтажек Москвы, только без «хулиганской» кепки и накидки с белыми полосками. Впрочем, Гром никогда и не причислял себя к этой группе людей, а если и встречались подобные экземпляры, то тут скорее нужно было бояться его самого, чем кучки возомнивших себя непонятно кем подростков.       Подправив слегка взъеровшиеся волосы, он зашел в прихожую, где его уже дожидался друг. На нём можно было разглядеть тёплый синий свитер с красно-белым орнаментом и простенькие штаны в клетку. — Не замёрзнешь в одной то байке? На улице сегодня прохладно — озадаченно смотря на стоящего рядом, поинтересовался Эш. — Нет конечно. По крайней мере, в ней я не замерзал во время осенних вечеров, а ты сам знаешь какой климат в России. — Что ж, раз так, то пойдем.       Схватив за ручку висевший неподалёку зонт, Гром прошёл вслед за товарищем, что уже успел открыть входную дверь. Закрыв которую, оба принялись спускаться по, не освещаемой былым светло-зелёным свечением, лестнице.       Наконец-то выйдя из мрачного и сырого подъезда, раскрылся зонт и Эш смог вдохнуть, так желаемого все эти дни, аромата свежего летнего дождя, любимого чуть ли не с самого детства. В тот же миг еле заметная улыбка появилась на его лице, а в глазах заблистала искорка. — Как тебе идея с районом ознакомиться? Делать все равно нечего. — Я только за, всё чтобы только не тратить время в пустую.       Проходя мимо серых домов слышался шум от маленьких ручейков, что стекали по металлическим трубам унося лишнюю воду с крыш. Возле дорожки понемногу стали появляться лужицы, а деревья, как и кусты заметно расцветать. Рядом с ними произрастали пахучие цветы, бутоны которых покрывались прозрачными капельками, стекающими вниз и питающими землю долгожданной животворящей жидкостью.       Прогулку сопровождал шум от проливного дождя, что расслаблял и успокаивал. Омрачалась столь прекрасная погода, разве что, легкой прохладой, сыростью и влажностью, что было вовсе ничем для обоих.       Так, пройдя очередную пятиэтажку и выйдя на свободную зелёную полянку, Гром не сразу заметил того, как же быстро из-под укрытия выбежал полный эйфории и воодушевления приятель. — Эш, стой! Промокнешь же ведь! — пытаясь спрятать друга под зонтом, обеспокоенно выкрикнул Гром. — Подумаешь, такая-то погода стоит того!       Как бы он не старался, товарищ и не думал прислушиваться к уговорам и предупреждениям. Остановившись и осознав, что это бессмысленно, Гром принялся наблюдать за горячкой, которой был охвачен Эш. Мнение быстро изменилось при виде красивого танца, уж что-то в этом да было, а такой истинной радости и восторга от него он ещё никогда не видел.       Резво подпрыгивая, высоко поднимая колени и переставляя ноги под такт падения капель дождя, положение рук оставалось строго за спиной. Потребовалось всего-то пару секунд, чтобы лицезреть то, как одна из них протянулась высоко к небу, а другая была положена на пояс.       Заметив восхищённый, слегка задумчивый взгляд в свою сторону, танцор решил не оставлять его без внимания и тотчас совершил плавное круговое движение, вновь заглянув в озадаченные и полные грёз глаза стоящего под зонтом.       Несмотря на проливной дождь, что за несколько секунд сделал одежду промокшей, Эш не останавливался, в точности напоминая балерину, кружащуюся на музыкальной шкатулке.       Прямо как на той, мелодия которой до сих пор припоминается Грому. Сначала она медленная, затем ускоряется и вновь замолкает, пока не остановится внутренний механизм. Впервые данная вещь была встречена случайно в доме гостей. Тогда чудесная музыка доносящиеся из красивой коробочки казалась волшебством, нежели чем-то, что создал человек. Открыв крышку, взору предстала фигурка балерины с пышными перьями на юбке, что не переставая кружилась под звонкое сопровождение, прямо, как и друг напротив. Правда, медленная мелодия никак не сочеталась с быстрым ритмом дождя.       Внезапно что-то мокрое подбежало и крепко обхватило Грома. Этим что-то оказался кто-то, а вернее Эш. Находясь в неловком замешательстве от прерванных воспоминаний, он опустил взгляд и заметил тяжело дышащего танцора, что насквозь промок. Эш ещё долго не выпускал тёплое тело из рук, явно пытаясь согреться в жарких объятиях, на которые сразу же получил взаимный ответ. — Ну и дурак, простудишься же ведь. — Не волнуйся, не простужусь. — Все волосы намочил, даже свитер… — посмеиваясь с глупого оправдания, с лёгкой ноткой досады, сказал Гром тихонько поглаживая влажные пряди. — Давай лучше в магазине попробуем отогреться. — Нет, на улице и так холодный ветер, гляди где обдует, а потом заболеешь. Тем более ты уже даже трястись начинаешь. — Но- — Никаких, но. Тебе следует отогреться. — Ладно, ты прав, идём домой. Прости, что сорвал нашу прогулку. — Ничего ты не сорвал, наоборот скрасил этот серый день. Хоть и весьма необычным методом. — Спасибо, я был как никогда счастлив, во время того танца. Ну и ещё от внимательного взгляда кое-какого зрителя. — Хах, ты и вправду очень красиво станцевал. — Спасибо, спустя столько лет до сих пор помню общий план исполнения. — Это твой личный танец? — Скорее народный. Я могу рассказать о нём, если тебе интересно. — Давай как-нибудь потом. — Хорошо, напомни если забуду. — Обязательно напомню.       Быстрым шагом друзья вернулись в родную обитель. На протяжении недолгого пути прослеживалась спешка и волнение со стороны Грома, что явно беспокоился о здоровье товарища и не собирался допускать его пошатывания.       Уже с самого порога, разувшись, он мигом сбегал за мягким шерстяным пледом, что лежал на одной из полок шкафа на случай холодных дней. — У тебя есть что на смену? — Конечно, сейчас переоденусь. Только вот, ты бы мог принести одну вешалку с белым таким джемпером? — Хорошо, сейчас.       Не успел Эш зайти в свою комнату, как ему принесли желанный ранее наряд. Поблагодарив соседа, он скрылся за дверью и с трудом сумел стянуть влажный, ощутимо потяжелевший, свитер. Разместив его на вешалке, мужчина снял и клетчатые штаны, что не успели полностью промокнуть. Надев чистые и опрятные вещи, он вышел из помещения и зашёл в ванную. Вытащив таз и скинув туда грязную одежду, вешалка была оставлена на крючке.       Тогда же, уловив сильный аромат травяного чая, Эш прошёл на кухню, где сразу же был накрыт пышной периной и обнят, намного крепче чем в прошлый раз. — В твоих объятиях я всегда смогу согреться — отведя взгляд на деревянный паркет, радушно промолвил приятель вновь прильнув к тёплому телу. — Вот ответь, зачем ты вообще решил под дождём то отплясывать? — Я люблю дождь, именно он и побудил меня на это. — Что ж, если будешь оставаться в тепле простуда может миновать. — Как я посмотрю, ты об этом более чем позаботился — бросив взгляд на чашки от которых исходил горячий пар, сказал Эш. — Да, только ему ещё нужно дать остыть. — Раз так, то может быть присядем? — Конечно, если ты хочешь давай присядем.       Подойдя к дивану и сев за стол, взору представились не только хрупкие ёмкости, а ещё и открытая баночка с мёдом. — Тоже взял на случай того если будешь с кем-то проживать? — рассматривая, поблескивающую от включенного освещения, прозрачную жидкость, поинтересовался товарищ. — Скорее для себя, но раз уж такое приключилось с моим другом, я просто обязан поделиться. — Спасибо, я правда благодарен тебе за всю эту заботу. — Незачто, лишь бы с тобой всё было хорошо.       Взяв серебряную ложечку и попробовав вязкий мёд на вкус, его приторность сразу же захотелось чем-то запить, благо чай уже не был таким горячим и смог утолить это желание. Сам же травяной напиток был с лимоном, чья кислинка дополняла неплохой набор витаминов для укрепления иммунитета.       Приятное тепло, что разошлось по телу благодаря чаю и пледу, само заставляло опускать тяжелые веки вниз, а рассудок вновь поднимать их, дабы не уснуть. — Иди поспи. Вижу же, что сон берёт вверх. — Хорошо. Можешь помочь мне встать, а то чувствую сил вообще нет. — Как раз и восстановишь их здоровым сном — с хрипотцой, подняв под плечо приятеля, произнёс Гром. — Спасибо ещё раз, а посуда- — Не беспокойся об этом, просто иди выспись. — Хорошо — лениво прикрыв зевок рукой, сонно произнёс Эш.       Пройдя дальше по коридору, мужчина зашёл в свою комнату и, устроившись поудобнее, уснул под тёплым одеялом.

***

      Наступил непроглядный мрак, что знаменовал наступление вечера. Одинокие улочки не переставал заливать дождь, успев создать несколько масштабных луж во дворе. Пепельные тучи заслонили всё небо, да так сильно, что даже света от луны не было видно.       Внезапно раздался оглушающий гром, сопровождаемый яркой молнией, что ослепила вскочившего с кровати Эша. Обливаясь холодным потом, дрожащей рукой, он выхватил с тумбочки кнопочный телефон и взглянул на его экран. К удивлению сейчас было целых девять часов вечера, а не шесть, как изначально предполагалось мужчиной.       Подождав затишья природного явления, он тут же вскочил с былого места и ворвался в комнату соседа. — Что-то случилось?       Только Эш хотел ответить, как раздался ещё один раскат грома, что тут же заставил того замолчать. Беспокойство за состояние друга, вынудило лежачего подойти и приложить ладонь к прохладному и вспотевшему лбу. — У тебя озноб? Хм, вроде бы нет. — Я-я грозы боюсь. — Вот как, тогда можешь переночевать здесь, раз уж один боишься. — П-правда?! — Конечно, ложись туда, где тебе будет угодно. — Спасибо.       Устроившись поудобнее на новом месте возле стены, что была занавешена ворсистым ковром, Эш пытался уснуть смотря нудную передачу по телевизору, одинокий свет от которого придавал обстановке умиротворённый вид.       Однако молнии и характерный для них грохот не позволял расслабиться должным образом. Из-за чего вновь обреча себя на внутреннюю панику и желание спрятаться где-нибудь подальше от окон и куда ниже четвертого этажа, он ощутимо задрожал и отвернулся к стене, свернувшись в комочек. — Да не бойся ты так этих ярких вспышек — в попытках успокоить приятеля, сказал Гром чувствуя дрожь. — Ну, а вдруг что. Да и вообще, она такая громкая и яркая. Кто знает куда она ударит в следующий раз? — Успокойся, на всех домах установлены громоотводы. К тому же я выключил всю электронику, за исключением этого старенького телевизора. Так что, шанс попадания молнией сюда крайне мал. — Но он есть… — Можешь быть уверен в том, что пока я с тобой тебе ничего не угрожает. — Да, но-       Гром крепко обхватил тело товарища и прижал поближе к себе. Эш до этого и сам хотел сделать нечто подобное, но ломался между внутренним да и нет. Сейчас же, приходилось скрывать довольную и обрадованную улыбку ладонями перед собой. — Расслабься, завтра нас ждёт трудная рабочая неделя. — Я постараюсь.       Спустя некоторое время телевизор был выключен, чтобы не мешать наконец-то заснувшему другу. Решение ослабить объятия вышло неудачным, ибо он намертво вцеплялся в руку и не собирался её отпускать.       Впрочем, Гром был не против остаться в подобном положении на протяжении всей ночи, выполняя функцию своеобразного защитника от страха, коим был охвачен Эш.

II. Мышиный рыцарь

      Очередное утро буднего дня, которое сопровождалось ярким пением птиц и тёплыми лучами восходящего солнца. Лёгкий ветерок становился холоднее за счёт тени за домом, где была расположена местная свалка.       Выбросив накопившийся за пару дней мусор, Эш принялся ожидать появления его маленьких серых комочков. Только вот, Гром об этом ничего не знал и для него был весьма странен тот факт, что его попросили постоять и подождать того не знаю чего. Скоротать время ожидания он решил за выкуриванием одной из немногих сигарет, находящихся в привычной бело-синей пачке.       В воздухе воцарился сероватый дым и запах, навевающий об моментах когда старшеклассники за школой пытались казаться взрослее и самостоятельнее. Лишь Эш из всего класса в то время не притрагивался к этой гадости и избегал каких-либо стычек с местными барыгами, что настойчиво уговаривали того просто попробовать.       Бывали случаи когда даже на подоконниках в главном холле могли торговать наркотиками и прочей дурью, что приводило к «случайным» обморокам и приступам. Печалило лишь то, что никто ничего с этим не делал, пуская всё на самотёк.       В запахе табака всегда было что-то от свободы, от коей он был огорожен собственной семьёй. Однако с годами пришло понимание об опасениях и наставлениях родственников. Да и к тому же, осуждать кого-то за его же выбор глупо. — Будешь? — глянув на покусывающего губы Эша в раздумьях, спросил Гром. — Нет, спасибо, не курю. — Просто, смотришь так. — Задумался и всего-то. — Так и не понял зачем ты взял эти куски сыра. — Я же тебе говорил, сейчас увидишь.       Простояв ещё какое-то время, сигарета была докурена, а её бычок выброшен в мусорку. В тот же момент, откуда не возьмись, выбежала стайка пищащих крыс. — Вот и те, о которых я и говорил — присев на корточки и протянув в руке сливочное лакомство, произнёс приятель. — Подкармливаешь? — Ага, хотя это скорее угощение. Еды тут предостаточно. — Тогда в чём смысл? — Связана у меня с ними одна история. С того времени, я попросту считаю это своим долгом. — А ты их как-нибудь различаешь? — Каждая имеет свою особенность. Смотри, вон у той пятнышко тёмное на спинке, а та хромает, лапу однажды прищемило мышеловкой. И так со всеми. — Понятно. — Ладно, не станем долго задерживаться. Нам уже нужно уходить.       Оставив кубики ароматного сыра за мусорным контейнером, любимчик всех мышей в округе стал отдаляться, позволяя пушистикам насладиться молочным вкусом угощения.

III. Из множества так непохожих друг на друга цветов я всегда различу бутон сиреневого колокольчика

      Очередной рабочий день выдался трудным, а также насыщенным всяческими выходками и проделками маленьких посетителей.       Прибравшись и закрыв главные ворота, было заметно как солнце уже скрывалось за горизонтом, сопротивляясь в уступлении своего места луне. Отличительной чертой данного вечера от многих других стало наличие праздника, придуманного начальством для сближения и содружества коллег, так называемый — ежемесячный корпоратив.       Да, хороший повод обрести новых знакомых, вкусно поесть, а главное провести свое время весело в разгоряченной компании, но Эшу данное предложение сразу же пришлось не по нраву. Однако, та восторженность и искорка промелькнувшая в глазах Грома, когда тот только услышал об этом, заставила его достать и надеть чёрный деловой костюм.       Поправляя галстук-бабочку, смотрясь в зеркало прямо как и перед выпускным вечером, он припоминал те, так стараемо забытые, воспоминания, что до сих пор бросают того в краску и гнев. Вместо того чтобы запомниться как выдающийся ученик класса — запомнился посмешищем, что даже сдачи дать не может.       Хотя тогда его обессиленность была подкреплена недолгим романом с когда-то любимой девушкой, ради которой он был готов потратить все свои накопленные сбережения. Провожал безлунными вечерами до дома, помогал с домашней работой, а по выходным водил ту в театр, кино, на выставки, жертвуя собственным временем. После чего учил параграфы и решал задачи под тусклым светом настольной лампы, полностью предоставленный сам себе.       К сожалению, закончилось всё быстро и прямо у него на глазах.       В тот день на душе воцарилось веселье и лёгкое волнение от нежданной встречи и подготовленного сюрприза. С явной задорностью, он купил значимые и красивые цветы, символ Шотландии — сиреневые колокольчики. Именно с ними, завернутыми в прозрачную, с бело-синим узором, обертку Эш хотел покончить с дружбой и перейти на новый этап отношений.       Зайдя в знакомый переулок и выйдя к старой многоэтажке, он увидел то, чему до сих пор не может поверить. Было достаточно того, что любимая девушка прямо на глазах прохожих целовалась с парнем постарше её самой.       В тот момент кровь жарким фонтаном растеклась по телу, сердце не находило себе места, а руки сами собой сжимались в кулаки, так и желая разобраться «по-мужски» со стоящим напротив. Агрессия быстро спала от понимания того, что раз уж она выбрала этого незнакомца, то стоит отпустить и не мешать её счастью.       От пустоты внутри, букет сам выпал из рук и беззвучно упал на сырую плитку. В полной разбитости, Эш набрел на одинокую скамью, борясь с собственным я. Он жалел о том, что не полез в драку, что ничего не предпринял, но больше всего убивала мысль об не взаимности этой любви. А может её и не было вовсе? Может это порождение изнеможённого долгим молчанием и холодностью окружающих разума?       С видным отвращением к себе Эш вытер подступающие слёзы и тут, откуда не возьмись, послышалось жалобное писканье, что заставило отвлечься от болезненных чувств.       Серая мышь, что также была оставлена в одиночестве, забралась на скамью по штанине и свернулась клубком в тёплой ладони.       Несмотря на хороший конец того дня, нанесённая рана хоть и зажила, но до сих пор дает о себе знать своим постоянным кровоизлиянием, проявляющимся сомнением и бесчувствием к другим.       Досада от минувших дней прошла при виде Грома в схожем костюме, что лишь дополнял его видимую красоту.       Кому-кому, но ему он мог доверять, да и выставлять свою грусть от старых воспоминаний на показ не хотелось, дабы не испортить праздничный настрой друга. — Выглядишь просто сногсшибательно! Только, где же твоё настроение, Эшик? Неужели ты не рад тому, что сегодня у нас есть возможность оторваться по полной? — Нет, просто моя улыбка настолько глупа, что в ней нет необходимости. — Не считай её таковой, я много раз видел твою улыбку и она прекрасна. — Рад, что она тебе понравилась, как и мой внешний вид. Твой тоже ничего. Могу поспорить, что сегодня ты будешь самой главной звездой вечера. — Пф, такой, как я звездой? Это даже звучит смешно. — Почему? Для меня ты уже самая яркая звездочка, которую только можно увидеть. — Правда, что ли? — Конечно, у тебя есть все шансы понравиться другим.       На лице собеседника появилась неловкая улыбка, явно от неожиданности высказанного ранее комплимента, уж её то Эш мог отличить от обычной. Да и вообще в плане эмоций с ним было куда проще, ведь если он что-либо чувствовал, то это сразу же было видно. — Как и у тебя — глядя на повеселевшего друга, сказал Гром. — Думаю, это нам покажет время.       По окончанию милой беседы оба были полностью готовы к выходу из помещения. Пройдя по дорожке, приятели зашли на территорию парка, что в такое время обычно был закрыт.       Мероприятие должно было состояться в кафетерии «Ретрополиса», неоновая вывеска которого уже блистала огнями, освещая собравшуюся толпу. В неё входили как соседи, так и незнакомцы, общающиеся друг с другом на разные темы. Стоило отметить и наряды, многие из которых подчеркивали фигуры собравшихся леди, как и строгие костюмы джентльменов их собранность и серьёзность.       Все ожидали начала масштабного праздника, до которого к компании Грома и Эша подошло пару человек, в основном познакомиться, поспрашивать об парке и плюсах работы. Ежели первый всегда поддерживал даже самый бессмысленный разговор, то второй отвечал сдержанно и холодно, и то лишь тогда когда в беседе промелькала неловкая пауза или что-что, что могло обоих задеть.       Шумный гул постепенно спал при появлении, уже известного многим, Гриффа в, отсвечивающим фиолетовым блеском, костюме. Мужчина подошёл к дверям заведения и демонстративно те отворил.       Внутри располагались накрытые белой скатертью столы с салфетницами, бар, за стойкой которого согласился поработать Барли, и богатый на разнообразные закуски фуршет.       Запустив народ внутрь, время до торжественной речи начальства короталось танцами, под энергичную музыку из колонок, во время которых выключился свет и единственным освещением были перемещающиеся с места на место прожектора.       На предложение подвигаться вместе с толпой Эш ответил лишь: «Если хочешь — иди. У меня пока что настроения нет». Попытки уговорить были тщетными, потому решив потанцевать без друга, Гром исчез в толпе, обещая вернуться через пару минут и вновь попытаться заманить того на танцпол.       Товарищ замечал то с какой охотой к нему подходили познакомиться многие девушки, как и мужчины. Не обращая должное внимание на долгое отсутствие приятеля, он обращал его на общее равнодушие к его персоне, как и многим другим, что одиноко сидели за столами.       Так и не дождавшись речи, Эш, почувствовав как от гула и мощных бассов играющего саундтрека начала раскалываться голова, решил выйти на улицу.       Оказавшись за дверями шумного помещения, он тут же вдохнул прохладного ночного воздуха, которого ему так нахватало и взглянул на небо полное разных светящихся звёзд. Не его это было, находиться среди незнакомцев и притворяться счастливым и полным радости, в душе чувствуя себя паршиво и понимая, что он здесь лишний и будет лучше если он уйдёт.       Внезапно двери с грохотом отворились. Обратив внимание на того, кто вышел из заведения, Эш различил в кромешной тьме силуэт принадлежавший Грому, что заметив приятеля тут же к нему подбежал и крепко обнял. — Вот ты где! Я то думал ты уже, ушёл. Прости, что так обошелся с тобой! Правда, я не хотел — жалостливо, не выпуская из рук друга, как когда-то самую дорогую ему вещь, слегка заикаясь произнёс мужчина. — И ты прости меня, что заставил так переживать. Я не за что бы не ушёл. Тем более если тебе здесь нравится. Это же, считай, в честь таких как ты праздник. — Без тебя мне и делать здесь нечего. Если хочешь уйти мы уйдем. — Давай останемся. Это будет невежливо с нашей стороны, вот так, просто взять и уйти. — Тогда почему ты решил выйти? — разобравшись в ситуации и за ненадобностью разжав объятия, спросил Гром. — От такого количества людей. Да и голова раскалывается от этих басов и шума. — Хорошо, но если что, я не прочь уйти. Для меня праздник без тебя — не праздник. — Знаешь, так тепло на душе становится от понимания, что я тебе настолько дорог. — Конечно же дорог. Как ты только мог подумать, что я брошу тебя ради минутного знакомства с человеком, которого вряд ли вообще когда-нибудь ещё увижу? — Дело даже не в этом, а в том, что со мной такое бывало, не раз и не два… — Подобных личностей вокруг предостаточно, но вот их поступки могут быть куда ужаснее. — Итогом их поступков становится чувство, когда до тебя доходит мысль, что тебя нагло использовали. До сих пор оно остается самым болезненным и незабываемым в моей жизни. — Если боль является самым незабываемым чувством в твоей жизни, то куда ты дел любовь? — Эх, любовь находится где-то пониже памяти, в самом сердце. Это настолько волшебное чувство, что заставляет тебя жить и добиваться чего-то ради любимого человека, одновременно совершая глупости и необдуманные действия. К сожалению есть у неё и обратная сторона, жертвой которой я и стал. А, что насчет тебя? Ты выглядишь весьма привлекательно, да и натуральных блондинов редко встретишь. — Каждый человек которого я встречаю упоминает мой цвет волос. Что ж, именно из-за него у меня в школе была кличка. Не обидная конечно, были и похуже, но меня это каждый раз задевало. Впрочем, что-то мы отвлеклись от главной темы. Была и у меня любовь. Единственная, ради которой я переступил черту внутреннего пацифиста. Сам понимаешь, девушка то красивая, не один я пытался за ней ухаживать. Вот и случилось то, что я никогда не забуду, особенно каждый день смотрясь в зеркало. Как думаешь что же это? — на секунду осветив лицо пламенем от зажигалки, спросил товарищ раскуривая сигарету. — Твой шрам? — Да, он самый. Правда, мы дрались нечестно, договорились на кулаках, а он заточку притащил. В один из моментов её достал и, чёрт знает чтобы было, если бы я не увернулся. Без глаза точно бы остался. Только вот, ему досталось куда сильнее, все лицо в хламину снёс. Одному из его дружков, что заступится решил, хорошенько в нос вмазал. Тогда столько крови пролилось, что студенты прозвали тот день «Побоищем под кровавой луной». Однако я не учёл одного, этот засранец был сынком одного влиятельного человека, что за взятку уговорил ректора меня отчислить. Всё бы ничего, но от любимой девушки я получил лишь записку, где корявым почерком, от явной спешки, было написано об необходимости расстаться. Так рисковать и буквально пожертвовать собственной учёбой ради такой… По крайней мере я надеюсь она осталась счастлива с ним, с сопляком, что даже собственную честь не может отстоять сам и по-честному. Впрочем, было ещё пару интрижек, но как таковой любви в них не было. Поэтому, нет смысла об этом рассказывать. — А моя любовь как пришла, так и ушла, сама. — И ты не попытался что-либо предпринять? — Она сама выбрала другого, значит с ним ей было лучше, чем со мной. Какой смысл был бы от моих кулаков или угроз. Это как с птицей, что красиво поёт лишь на свободе, в родном лесу. Когда её заключишь в золотую клетку, она перестанет петь и замолчит. Я просто решил отпустить её на волю. — И правильно, какой сильной не была бы эта любовь, но насильно влюблять кого-то в себя не стоит. Даже если ты чувствуешь, что больше нигде такой девушки не встретишь. — Это как с друзьями, если человек тебя сторониться, то не стоит навязываться. Однако если он рядом лишь в те моменты когда ему что-то нужно, то стоит задуматься. А не обменяет ли он тебя на кого получше, когда твой срок годности истечёт? — Верно подмечено. Только вот мы же с тобой не такие. То есть, дружим не из-за выгоды или чего-то подобного. — Да. По правде, ты один из немногих кто смог меня понять и завоевать моё доверие. — Так я оказывается счастливчик, что смог сломить такого сильного и непоколебимого рыцаря в прочных доспехах. — Конечно, но помни, что я тот, кто смог раскрыть истинную красоту под алым капюшоном скрытного палача. — До конца жизни буду это помнить, сэр Эш — совершив поклон, с совершенно серьезным выражением лица, высказал приятель. — Как и я вашу невероятную удачу, сэр Гром — склонившись, с видной улыбкой от общей абсурдности происходящего, пафосно произнёс друг. — Хах, пойдём внутрь, с минуты на минуту должна речь состояться. — С тобой хоть на край света.       Затушив сигарету и выбросив ту в мусорный бак, оба вернулись внутрь в приподнятом настроении.       К тому времени все прожектора были направлены в середину и освещали настраивающего микрофон Мистера Пи, что пребывал в привычном хмуром настроении, но не костюме, на котором бросались в глаза нотки стиля близстоящего Гриффа. В действиях же прослеживалась явная спешка, ведь как было известно давним рабочим он не только был главным в «Сноутейле», но так же подрабатывал чуть ли не самым главным механиком Старр Парка. Понятное дело, что у него были куда более важные дела, чем какое-то там разглагольствование перед толпой.       Завершив установку, он пропустил вперед товарища по несчастью, зная, что у того талант в подобных речах и если придется тот может хоть часами болтать на одну и ту же тему. Благодаря чему и убедил его бросить запланированную работу и прийти сюда. — Кхм, дамы и господа! Прошу, внимание! Как вам уже стало известно каждый месяц мы проводим данное мероприятие, чтобы вы смогли повеселиться и отдохнуть в благодарность за ваш труд и вклад в развитие нашего парка. Приятно видеть, что многие смогли прийти, особенно новенькие в нашей большой семье. Надеюсь всем новоприбывшим приходится по нраву данное место, их работа и апартаменты. Если нет, то обязательно обращайтесь с вашими вопросами прямиком ко мне. Думаю, вместе мы сможем их разрешить. Я возлагаю на вас всех большие надежды, ведь именно благодаря вам, в течении данного месяца, Старр Парк сохраняет свои позиции на пике обсуждаемости и популярности. Да чего уж там, в благодарность за это сегодня всё за счёт заведения. Только не забывайте главное правило, всегда улыбайтесь, вы счастливы независимо от происходящей ситуации. Что ж, спасибо за внимание и за то, что слушали. Кстати, как вы все могли заметить даже сам Мистер Пи порадовал нас своим присутствием. Вот так сильно мы вас любим. А теперь передаю микрофон моему коллеге и лучшему другу. — Пожалуй я не стану повторяться за Гриффом и скажу лишь то, что вы все хорошо постарались. Вокруг можно услышать лишь хвалебные отзывы о наших сотрудниках и качестве их работы. Я поражен вашим старанием и стремлением в удержании Старр Парка как лучшего парка куда можно прийти и отдохнуть всей семьёй. Отдельная благодарность обслуживающему персоналу, без вас ребята, мы бы не увидели чистоту на дорогах, исправность аттракционов и, как следствие, довольные лица посетителей. Теперь, после тяжелого месяца вы просто обязаны насладиться заслуженным отдыхом. Благодарю за внимание.       Тон обеих речей сильно отличался. Грифф произносил всё с видной радостью и задорством, сразу же располагая к себе новеньких, а Мистер Пи был более груб, но куда честнее сам с собой.       Взглянув на часы, он тут же удалился через чёрный ход, как и приятель в фиолетовом костюме. Выйдя на улицу между ними завязался диалог. — Тебе не кажется, что ты уж слишком переигрывал? — косо поглядывая на собеседника, холодно спросил Мистер Пи. — Многие поверили, а этого достаточно. — То есть, ты оторвал меня от работы ради этой фальшивой речи. — Ты же не хочешь, чтобы они раскрыли секреты этого парка, так? — Да. — Вот и прекрасно! Поэтому ты и должен был присутствовать. Я попросту устал прикрывать тебя выдуманными отговорками. Что они могли бы подумать? Многие и так стали замечать, что ты чуть ли не ночуешь на работе. — Остынь, твоё дело финансами заниматься, а моё в обслуживании наших аттракционов. — Ты серьёзно?! Я бы посмотрел на тебя если бы прямо у тебя на глазах посетителя в лепешку бы раздавило. Как бы ты это оправдал? — Ну… — Вот именно, потому не упоминай сложность своей работы. Да, она напрямую связана с механизмами и безопасностью, но тебе не приходится контактировать с людьми от слова совсем. — У меня собственная бригада есть, так что, не совсем уж. — Это наши люди, даже если что-то и заметят то не станут кричать об этом на всю округу. — Ладно, давай останемся при своих мнениях. Что там с доходами? — Пока парк окупается, но стоит какой-либо утечке о смертях попасть в прессу и всему конец. — И ты до сих пор доверяешь одиночкам? — Не доверяю, а покупаю. Не самому же кровь со стен отмывать, а у него был опыт в данной сфере. — Хм, это тот, что пятнадцать долларов за час получал? — Да, немного настораживает то, что мы решили назначить его на должность работника с детьми и уборщика одновременно. — Ну, пока что ничего такого же не натворил. — Да и работник он хороший, как и человек. — Ты общался с ним? — Пару раз, ничего такой, с виду серьёзен прямо, как и ты. — Тогда, наши подозрения не имеют смысла. К тому же любой, если на то пошло, может работать в сфере уборки трупов. Просто нужна закалённая психика и крепкие нервы. — Тогда и я не ошибся с тем, кому доверился. — Так купил или доверился? — И то и то одновременно. Поверь, у него есть всё, чтобы нас сдать, но он этого не делает. — Интересно почему же. — Кто ж его знает. В принципе так делают все одиночки, которых я когда-либо о чём-то просил. Та же Лола, я сделал то, чего она добивалась столько лет, сделал её дивой. Ещё один повод убедиться в том, что здесь сбываются все самые заветные мечты. — И всё это в пользу парка… Всегда удивлялся продуманности твоих хитрых схем. — Спасибо, на то я и был выбран Дядей Джо на эту должность. — Не упоминай его ни в каких вариациях! Никто не должен знать о его причастности к этому, как и о его плане — оглядываясь по сторонам, достаточно резко отреагировал мужчина. — Так и ты так бурно не реагируй. Мало ли кто действительно за нами может следить.

***

      В масштабном кафетерии играла ритмичная музыка, что заставила многих встать из-за столов и пуститься в пляс. Остальных же подкупили бесплатные коктейли и алкоголь, наравне с закусками. Всех, но не Эша, который даже и не думал присоединяться к попойке остальных. — Может- — посматривая на горячительные напитки разных цветов, что были налиты в фигуристые рюмки, произнёс Гром. — Не может! Однажды я вообще не у себя дома проснулся. Поэтому нет. — Тогда пойдем танцевать. — Я не умею. — Умеешь. Как ты тогда под дождем отплясывал? — Тогда я был один, в тишине, а тут… — Давай же, я вижу что ты хочешь. Идём, тут нет ничего сложного — схватив за руку друга и затащив того на танцпол, произнес товарищ. — Не нравится мне эта затея. — Да ладно, тебе так важно мнение общества? Не такого Эша я знаю. — Ну, нет. — Расправь плечи. Главное не волнуйся, никто не посмотрит на тебя косо. К тому же ты у нас просто прирожденный танцор. — Хорошо, я постараюсь. — Вот, уже лучше. Покажи им всем на что способен. А способен ты, на многое.       Воодушевлённый поддержкой друга, Эш преодолел былую неуверенность и подхватил общий ритм вечеринки. По сравнению с другими, танцевал он хорошо, а главное по своему, что не могло не радовать Грома.       Так, под ритм танцевальной музыки, его уговорили попробовать один из коктейлей в баре. Естественно поначалу он сопротивлялся, но потом распробовав сладковато-жгучий вкус напитка, за первой рюмкой последовала вторая. Подобные коктейли не содержали в себе должное количество спирта, чтобы затмить рассудок Грома опьянением, но вот Эшу этого было достаточно, чтобы былая неразговорчивость и неуверенность исчезли.       По дороге домой он начал разглагольствовать абсолютно обо всём даже не скрывая подробностей. Из чего собеседник смог узнать многое о юности, жизненных взглядах и чувствах изливающего душу. К сожалению большая часть информации улетучиться вместе с принятым алкоголем на следующее утро.       Приложив немалые усилия, разгорячённый друг вскоре был уложен спать в своей комнате. Выйдя из которой, Гром налил в стакан и выпил немного холодной воды из-под крана, а затем и сам улёгся на тёплую кровать.       Ночь выдалась лунной, из-за чего пришедшие позже жильцы рассиживали на скамьях и разговаривали, а кто-то даже за добавкой в местный магазин забежал.       Впрочем, у многих были планы и на опьяненных дам, что оставались не без внимания целый вечер. Под шумок многие пытались подкатить к, во всю разряженной с дорогим колье на шее, диве, что отказывала всем без разбору. Причина этому оставалась бы тайной покрытой мраком, если бы Грифф самолично не пришел бы к её квартире с бутылочкой полусладкого советского шампанского. Естественно, как при виде её любимого напитка, так и знакомого с его огненными рыжими локонами, женщина сразу же впустила гостя на порог, закрыв дверь изнутри.       За стенами оживленных пятиэтажек царило невозмутимое спокойствие и гармония природы. Прохладный, характерный для этого времени суток, ветерок создавал легкий шелест листвы и, словно пастух в поле, гонял тёмные облака. Небесное светило, как всегда, было холодно, испуская еле видный серебряный свет, отражающийся в окнах и падающий на клумбы со спящими цветами.