Древесный червь

      Я не думал о поцелуе 8 часов 1 минуту. Почему-то цифра не достигает прогресса. Наверное, я делаю что-нибудь не так.       Пока я драю очередную кастрюлю, телефон, лежащий на обеденном столе, сообщает о новом входящем сообщении. Оставляю пенную посудину в раковине, вытираю руки о полотенце и читаю, что высветилось на экране.       «Привет Саша Мортал Комбат?», - пишет мне Умут, а я удивляюсь, что так рано. Ведь, где Умут, там Иси. Значит, он сейчас уже зайдет ко мне, а, спустя какое-то время, мы отведем мелкого домой, и продолжим вечер, как договаривались.       Эта догадка лишает меня покоя, и я бегу домывать посуду.       Со вторника, после признания Иси в симпатии к Лу, я много думал. Не то, чтобы думал больше, чем после приезда от отца, но мой хоровод неуклюжих пингвинов выстроился в голове в одно: «Ты либо скажешь ему, либо обо всем забудешь, иначе сойдёшь с ума», и я пытался разобраться с этой идеей. Но так сильно в нее вцепился, что едва не сломал пальцы, дожидаясь пятницы. Мы с Иси всегда всем делились раньше. Не было ни единого момента, о котором возникала бы мысль утаить. Но теперь я знаю его меньше, тайна стала синонимом его новой жизни, а моя – неспособностью двигаться дальше и что-то менять. Но я хочу поделиться тем, что сейчас со мной происходит. Это должен кто-нибудь знать. И Иси – особенно. Если вдруг, я сумею заметить что-нибудь в сегодняшнем вечере, хоть крупицу напоминания о пятничном событии в поведении Иси, я поделюсь с ним этим всем безобразием.       Воображение меня доводит до ручки, когда рисует нас с Иси у него на кухне: он в своей обычной манере сидит на краю стола, после какого-то неловкого движения рассыпав муку, мы смеемся и смотрим друг другу в глаза, и внезапно возникает молчание, которое все говорит за нас. И я, аккуратно, словно боясь спугнуть, тянусь к его губам, прикрывая ресницы…       Я трясу головой, щелкаю себя браслетом по руке, обнуляя счетчик, и с новой агрессией накидываюсь на кастрюлю. Надо меньше смотреть романтические комедии, затмевающие разум реальности. Звучит все так просто, но даже прийти к этой мысли мне удалось с трудом. А воплотить в реальность, наверное, ещё придётся постараться. Зависну в процессе на глазах Иси, и просто буду выглядеть как дурашка, капая слюнями повсюду, а потом все выкручу в шутку.       За что я себе такой?       «Приходи», - отвечаю Умуту через десять минут, довольно убирая блестящую отныне кастрюлю в шкаф. Такими темпами, я скоро выдраю каждый сантиметр квартиры. Я превращаюсь из Фиби Буффэ в Монику Геллер.       Сам мигом переодеваюсь и привожу в порядок волосы на голове, когда раздаётся стук в дверь. Не наши коронные семь ритмичных ударов, а простой шум от маленького кулачка.       Я с еще далекой догадкой дергаю входную дверь на себя. Видя на пороге одного Умута, сдвигаю брови: - Где Иси? - Ушел сейчас куда-то, - просто отвечает мелкий, проскальзывая мимо меня в квартиру.       Я зачем-то бесполезно выглядываю в подъезд. Как будто Иси прячется за стеной. Но вижу только сползающую с четвёртого этажа фрау Мёзе. Такое впечатление, что эта бабулька целыми днями только тем и занимается, что карабкается по лестницам. - Ушел?! - я хлопаю дверью слишком громко. Надеюсь, неожиданная вибрация не сбила нашу сухопутную черепаху с пути. - Ага, - кричит мне Умут уже из гостиной.       Я иду к нему, наблюдая, как парнишка самостоятельно включает телевизор и засовывает диск в приставку. Припадаю лопатками к стене, достаю из кармана телефон и записываю голосовое сообщение.        «Йоу, я хотел спросить, когда мы сегодня будем делать самосы? Можем попробовать крутую делюкс версию. Скажи, когда мне прийти» ̶ Готово! – радостно вскрикивает Умут, сидя на полу перед телевизором в позе лотоса и протягивает мне джойстик, не поворачивая головы в мою сторону. Я улыбаюсь ему и, оттолкнувшись от стены, принимаю игрушку, замечая как будто впервые, насколько Умут похож на Иси в таком возрасте. Именно в этот период все стало становиться слишком сложным. ̶ Я разнесу тебя, Хабиби, - раззадориваю мелкого, присаживаясь за ним на диван, и ерошу ему волосы. Выбираю зеленую богиню природы и жизни Цетрион, потому что она напоминает мне об Иси в костюме Ядовитого Плюща.       Тем временем минута за минутой проносятся, а я, конечно же, так и не получаю никакого ответа.

***

      Раунд сменяется один за другим. Я не знаю, сколько времени проходит, но мой телефон так и не издал ни единого звука. Кроме сообщений от фрау Инчи, которая интересовалась, не достал ли меня ее младший сын.       Умут постоянно меняет персонажей, а я остаюсь верен лишь одному: зеленой женщине-воительнице, испускающей зеленые лианы в качестве дальней атаки. Битва хорошо расслабляет: в ней можно выместить весь свой накопившийся гнев. И я задумываюсь, так ли это происходит в жизни? Потому что я ни разу не дрался. Если не считать шутливую борьбу с Иси, в которой я почти всегда проигравший. ̶ Почему ты всегда играешь за женщин? – спрашивает вдруг Умут, когда, в очередном раунде, я снова выбираю Цетрион. ̶ А почему ты выбираешь Эррон Блэк? – я наношу его персонажу удар в живот. ̶ Потому что он классный! Почти как ты, - отвечает тот. ̶ Почему нельзя, чтобы ты был моим братом вместо Исмаила?       Я теряюсь. Умут говорит это так просто, будто предлагает выбрать какого-то другого персонажа, а не члена семьи. Я даже пропускаю три удара, которые сильно уменьшают жизни моей богине природы. Она падает лицом на землю, но быстро поднимается. ̶ Э-э…почему ты так говоришь? – я верчу в руках джойстик и, несколько обомлело, вытягиваю из себя этот вопрос, смотря парнишке в затылок, вместо экрана телевизора. ̶ Ты не похож на девочку, - просто отвечает Умут, и моя Цетрион падает. Первый раунд окончен победой в пользу Эррон Блэк.       Я сижу с пару секунд, не зная, что ответить, когда телефон, лежащий на подлокотнике, загорается. Иси присылает голосовое сообщение. Я включаю его и зажимаю телефон между плечом и ухом, слушая, что же он мне скажет.       «Слушай, Саша, я думаю… - невнятно начинает Иси, а на заднем плане слышен голос Константина, его прерывающий: - Ты сейчас серьезно? ̶ после небольшой паузы мой друг продолжает: ̶ …я все еще в пути… Думаю, что с самосами сегодня будет немного… - Иси прерывается, потому что где-то издалека встревает еще один голос. Женский. И точно не Кию Ми. – Ребята, там кто-то с фонариком»       Дальше просто слышен собачий лай. Кто-то испуганно говорит «Залезайте внутрь!», и эта фраза, повторяясь, переходит в крик. Собака продолжает лаять, ее становится слышно все лучше, а голоса – хуже. «Езжай, быстро, заводись!», - кто-то снова кричит, и сообщение прерывается.       Ощущение падения, которое бывает, когда засыпаешь, накрывает меня с головой. Я хватаюсь за джойстик как за спасательный круг. Не знаю, как он не ломается под напором. Но не шевелю ни пальцем. ̶ Ты умер! – кричит Умут, радостно вскидывая руку с джойстиком.       Похоже на то. ̶ Умут? – я еле ворочаю языком. Жар бьет в голову, сердце колотится. Что с Иси? Что там, черт возьми, произошло?! – Давай я отведу тебя домой? ̶ Уже? – мальчик оборачивается с грустными глазами. Он так похож на Иси. Меня бьет дрожь. ̶ Да, мне надо…мне нужно уйти, сейчас, - я вскакиваю с дивана. ̶ Хорошо, ̶ Умут послушно встает и кладет джойстик на тумбу около телевизора.       Не знаю, зачем, но я хватаю его за руку, как маленького. Мигом одевшись, я чуть ли не выволакиваю его из квартиры, и мы преодолеваем один лестничный пролет, когда Умут напоминает мне, что я не запер дверь. Я бросаю его и бегу обратно, с трудом попадаю в замок ключами, делая два оборота. Прыгаю по ступенькам, перескакивая через одну. Снова хватаю Умута за руку и тащу за собой. Довожу до двери, и когда ему открывает фрау Инчи, я быстро здороваюсь, подталкиваю Умута в квартиру и выбегаю из подъезда.       Паника, словно стая птиц в окно, бьется об мое тело. Я проношусь через внутренний двор и выскакиваю на тротуар. Хаотично смотрю во все стороны, лишь думаю, где искать Иси. Но не имею ни малейшего представления, куда сегодня его могло занести. Лишь, когда мимо меня проносится велосипедист, и я едва успеваю отскочить в сторону, чтобы не получить рулем по рёбрам, начинаю понимать реальность. Но, это осознание наносит свой решающий удар.        Иси здесь нет. Я не его мамочка. Мне не следует с ним носиться и пытаться уберечь. Ему все равно, он в очередной раз бросает меня в угоду «другим друзьям» и сумасшедшим моментам. Он не поймет, если я ему все расскажу. Потому что я ему не нужен. Наступил период, подводящий нашу связь к концу.       Мне хочется сесть на аллейку и заорать, но я продолжаю стоять и хаотично цепляться взглядом за каждого прохожего. А потом делаю пару шагов назад, натыкаясь пяткой на ступеньки магазина. Я стою так, пока не начинаю чувствовать холодный ветер, задувающий под расстегнутую куртку. Тогда я запахиваю ее, и, держа руками, разворачиваюсь, и, опустив голову, иду обратно домой.       «Лили, ты здесь?», - набираю я, когда захожу во двор, спотыкаясь о порожек, на котором в субботу Иси едва не стошнило на грузовом велосипеде.       «Да», - тут же приходит в ответ.       «Я позвоню?»       «Вау. Давай»       Соединение, кажется, идет слишком долго. Но после первого же гудка в динамике я слышу радостный голос: ̶ Привет! В чем дело? ̶ Я… - в голове столько мыслей, что я с трудом собираю буквы в слова, а слова – в предложение. ̶ В общем…что там насчет шабаша? ̶ В девять, - озорно продолжает она. ̶ Подожди, ты… хочешь со мной? ̶ Да, - апатично отвечаю, натягивая шапку на глаза.       Девушка визжит в трубку. ̶ Ты не представляешь, как ты меня этим выручишь!       Я молчу и даже не могу улыбнуться. Возможно, ты тоже спасешь меня, Лили.

***

      Я решаю пойти пешком так далеко к вокзалу, насколько позволят силы и время. Лили сказала, что ей осталось трястись в поезде час, и она будет в Берлине. Поэтому, я полчаса быстрым шагом иду по улице, скукожившись на ветру, а остальное время – спускаюсь в метро, и еду в нем, набрав Иси в ответ на его пугающее голосовое сообщение заботливое «Все в порядке?», которое тут же хочется удалить. Но я больше не хочу смотреть в наш с ним диалог, поэтому возвращаю телефон в карман и еду дальше, уронив голову на поручень.       Через несколько минут ожидания на улице возле входа в вокзал Лили запрыгивает мне на спину: ̶ Червячок! – вопит она мне на ухо, улыбаясь во все зубы. Ее светлые волосы, доходящие до мочки ушей, скрывает черный капюшон толстовки. ̶ Привет, ну как? ̶ я улыбаюсь ей в ответ, когда она слезает с моей спины. ̶ Все классно! Очень рада видеть тебя. Думала, ты со своим крашем, - Лили снова пытается меня подколоть, но я нехотя реагирую, только чтобы не обидеть подругу. ̶ Нет, как видишь.       Но Лили не проведешь. Улыбка пропадает, сменяясь обеспокоенностью: ̶ Все еще хочешь со мной? ̶ Да, - на самом деле, уже не знаю. ̶ Тогда вперед! ̶ Ты знаешь, куда идти? ̶ Нет, но у меня есть вот это чудесное изобретение человечества, - Лили демонстрирует телефон с открытым на нем приложением «Карты».       Спустя час блужданий по Берлину, мы оказываемся на темной, неизвестной мне, улице.       «Вы на месте», - сообщает женский роботизированный голос из ее телефона. ̶ Ну, похоже, сюда, - Лили показывает пальцем на разрисованный граффити забор, за которым ярко горят низкие неоновые вывески и стоит небольшая группка молодежи. ̶ Нам точно сюда? – я топчусь на месте. ̶ Да! Это оно.       Неспособность двигаться перед неизвестностью застигает меня врасплох. Мне хочется убежать, как обычно закрыться дома, накрыться одеялом и включить сериал, который мы с Иси, должно быть, уже никогда не досмотрим. ̶ Ты вообще знаешь, что там? Я думал, мы идем на вечеринку к кому-то… ̶ Расслабься, - Лили перебивает меня. Она идет вперед и хватает меня за руку. ̶ Тебе понравится.       Мы заходим внутрь двора, который выглядит на самом деле еще хуже, чем показалось сначала: грязные стены сплошь усеяны разнообразными надписями, дорога разбита и из щелей торчит пожухлая трава. Но Лили тащит меня за руку, и мне приходится ускорять шаг, чтобы не выглядеть принужденным, когда на нас оборачиваются пару человек из курящей под одной из вывесок компании.       Лили толкает синюю дверь с квадратными стеклами, на которой тоже внизу что-то написано белыми большими буквами, и мы оказываемся внутри. Здесь свет желтый, довольно приятный. Бежевые стены прихожей выглядят так, будто попадаешь к кому-то в подъезд. Лили стягивает с себя куртку и вешает на ряд крючков, расположенных слева. Я немного недоверчиво делаю то же, предварительно вытащив из кармана телефон и карту. ̶ Не трясись, - Лили внезапно оказывается близко и мягко заглядывает мне в глаза. Она бережно берет меня за руку и сжимает ее дважды, словно сигнализируя о своей поддержке. – Если что-то пойдет не так, мы уйдем, как только скажешь, хорошо?       Я киваю. Наверное, я едва не плачу, раз она так себя ведет. ̶ Но я обещаю, что все будет в порядке. Ты веришь мне? ̶ ее светло-голубые глаза, совсем немного ниже моих, беззвучно умоляют довериться. Я киваю еще раз, и Лили открывает бледно-салатную деревянную дверь.       Мы попадаем в какую-то комнату, больше похожую на гостиную квартиры. Первое, что мне бросается в глаза – красные стены и торшер с абажуром слева от двери, который я случайно зацепляю плечом, потому что Лили замирает в дверях. Потом я вижу справа небольшую стойку, на которой торжественно восседает еще одна лампа с желтым абажуром. А между ним и деревянной обветшалой поверхностью появляются чьи-то глаза. Они заинтересованно за нами наблюдают. Лили слегка приседает в коленях, смотря на эти глаза взаимно. Внезапно глаза дополняют кудри, потом массивный нос с пирсингом, а далее ̶ выразительные губы. И вот, целиком, нас уже с улыбкой приветствует человек, на которого мне сначала кажется, что это Иси. Я едва не хватаюсь за живот, который совершает неожиданный кульбит, но просто делаю полшага назад, снова влетая в злополучный торшер и сразу же ловлю его от падения. ̶ Привет, добро пожаловать, - мягкий голос дополняет приветливая улыбка. - Я Билли. ̶ Привет! – чирикает Лили и подходит к стойке, хватаясь за неё своими бледными пальцами с чёрным маникюром. – Я Лили, а это – Саша. Мы здесь впервые. ̶ Очень рады вам, но так лучше не делать. А то развалится. Такое уже случалось, - добродушная улыбка администратора освещается мягким желтым светом ламп. Я думаю об улыбке Иси в розово-фиолетовом освещении в его комнате. И о том, кто с ним сейчас и что происходит. Лили послушно убирает руки со стойки и трогает перья на лампе. ̶ Разрешите посмотреть ваш qr-код или отрицательный пцр-тест? ̶ Да, - моя подруга уже направляет администратору свой телефон в лицо. Билли немного отшатывается от ее резкого движения. Я тоже нахожу свой код и показываю. ̶ На баре вы можете взять табличку с местоимениями, - Билли показывает на карточку, прикрепленную к клетчатой рубашке на груди, которую издалека мне не удаётся прочитать. Я сдвигаю брови в замешательстве по поводу таблички. Лили не дает мне подумать обо всем, снова продолжает энергично тащить меня, теперь – в сторону бара, который находится следом за приемной с торшерами.       Уже в следующем помещении я равняюсь с девушкой, и, положив руку на плечо, тихо склоняюсь к ее уху. ̶ Это что…? – начинаю шепотом, но поднимаю свои невнимательные глаза и вижу. Потом делаю очередной шаг и все понимаю сам. Мы попадаем в помещение с барной стойкой, где все вокруг увешано радужными флагами, яркими плакатами и прочей квир-атрибутикой. У меня разбегаются глаза. Все выглядит так празднично, но в то же время – по-домашнему. А еще очень пахнет кофе и корицей, что создает особенную атмосферу уюта. ̶ Эй! Лили-ванили! – вдруг кто-то появляется слева и Лили, словно блондинистый ураганчик, тут же оборачивается на голос, сворачивая мне запястье. Не проходит и секунды, как девушка уже висит на шее у какого-то парня, а я остаюсь один, потирая руку. ̶ Давид! Боже мой, я так счастлива тебя видеть!!! ̶ Вот мы и встретились, наконец, - смуглый парень с узкой кромкой бородки, выделяющей его острый подбородок, мягко смотрит на девушку, продолжая ее приобнимать за плечи. А потом его теплый взгляд устремляется на меня. – Даже привела нам новых людей! ̶ Да, это Саша, ̶ Лили делает жест рукой в мою сторону. – Это Давид. ̶ Привет, - я киваю. Парень кажется приятным. Он лучезарно, почти как это умеет делать Лили, улыбается и мне. ̶ Добро пожаловать, Саша. Лили тебя что, силком затащила сюда?       Я хихикаю. ̶ Нет, я добровольно. ̶ Он добровольно, - поддакивает довольно Лили. ̶ Странно, это на тебя не похоже, - Давид лукаво придвигает Лили за плечо ближе к себе. ̶ Я не такая противная, какой ты меня выставляешь! ̶ девушка со смешком толкает Давида в грудь и с театральной обидой отходит ближе ко мне. ̶ Да, но отвязаться от тебя – нужно еще постараться, - я вскидываю брови, ожидая ее реакции. ̶ Эй, посмотрите на них! – Лили смешно удивляется, упирая руки в боки, переводя взгляд с меня на Давида туда-сюда. ̶ Только познакомились, а уже спелись.       Мы смеемся, и Давид заходит за барную стойку, что-то переставляя на полке снизу. ̶ Саша, Лили тебе рассказала, что это за место? – вдруг спрашивает тот. ̶ Нет. Но я, кажется, догадался сам. ̶ Это не просто квир-клуб, куда приходят тусоваться, - спустя небольшую паузу начинает парень. ̶ Это – место, где такие люди, как мы, ̶ Давид смотрит на Лили, - могут почувствовать себя не одинокими. Мы периодически проводим лекции и семинары. Так что, если тебе интересно, можешь подписаться на наш инстаграм, мы там выкладываем расписание. ̶ Знаешь, это очень помогает не закрываться в себе, когда чувствуешь, что никуда не подходишь, ̶ вдруг говорит Лили, кладя локти на исцарапанную и прожженную поверхность стойки. – Всегда важно общаться с людьми, которые тебя понимают.       Я думаю, специально ли она снова использовала именно ту формулировку, которую я когда-то сказал ей сам. По загадочному виду Лили я начинаю подозревать, что на самом деле, она не такая, какой я привык ее видеть.       Давид кладет на исцарапанную надписями столешницу перед нами две картонки с полем для имени и местоимения. Лили сразу же быстро хватает маркер и выводит маленькие круглые буквы: «Лили, она/её». Я немного нерешительно следую ее примеру, палочка за палочкой коряво вырисовывая «Саша, он/его» и, когда кладу маркер на стойку, мы с Давидом встречаемся глазами. ̶ Это чтобы не возникало социальной дисфории, - говорит он, разрезая пачку таких же бейджиков. Видя, что я не понимаю, он объясняет: ̶ В социальных ситуациях трансгендерный или небинарный человек испытывает дискомфорт, когда в его сторону обращаются неправильным именем или местоимением. Чтобы уменьшить вероятность возникновения, проще сразу прописать нюансы, так ведь?       Секундная мысль, что мне тоже необходимо прописывать нюансы в социальных ситуациях, быстрой вспышкой появляется в голове и тут же тухнет. Лили поворачивается лицом ко мне, демонстрируя с широкой улыбкой бейджик на своей груди. Я отрываю клейкую ленту с задней части картонки и приклеиваю к футболке. Давид тоже цепляет бейджик с надписью «Давид, он/его», когда из прохода с нитяными шторами начинает играть музыка и мигает подсветка. ̶ Вау! Вы все-таки нашли ди-джея? – спрашивает воодушевленно Лили. ̶ Увы, но нет, Маттео просто будет переключать песни в плейлисте, - Давид раздает подошедшей компании людей бейджики. ̶ Можете проходить в зал, - говорит он им, и потом обращается к нам: - Я подойду к вам чуть позже.       Мы с Лили синхронно киваем и, раздвигая разноцветные нитяные шторы, попадаем в зал. Здесь все выглядит практически также, как возле бара или ресепшена: смесь домашнего уюта и клуба, приправленное настроением вечеринки. Полоток украшен огромными широкими лентами в виде радужного флага, кругом на стенах висят другие флаги гордости. Цветомузыка рассыпает по всему залу свои разноцветные блики, которые оседают на телах людей, разбросанных небольшими группками по залу. Неизвестная мне песня, заставляющая Лили выпрыгивать из штанов, громко раздается повсюду. Я не чувствую себя глупо, или даже стесненно, когда повторяю за своей подругой, двигаясь в такт как получится, как умею и как того хочется. На меня никто здесь не смотрит, не осуждает, не принуждает ни к чему. Рядом Лили, и, действительно, я чувствую себя комфортно среди большой компании людей впервые по-настоящему. Возможно, это – мой шанс почувствовать себя взрослее и ощутить вкус жизни, которая проходит мимо меня семимильными шагами.       Вскоре народа на танцполе становится больше, а одна песня сменяет другую. Где-то у стены, напротив входа, появляется Давид с каким-то парнем в вязаном свитере. А немного правее я замечаю Билли с поднятыми руками в танце. А Лили не отходит от меня, наслаждаясь вечеринкой. Повсюду целуются счастливые парочки. Кружатся, обнимаются, танцуют друг с другом. Но и есть такие же как и я: потерянные одиночки, которые просто рады быть среди похожих людей. И впервые за время, проведенное в этих стенах, я вспоминаю обо всем, что пытался забыть, лишь, когда включается песня, которую я скидывал Иси, когда был у отца. Я снова задумываюсь, где он сейчас, что делает и о чем думает. Мозг сам вырисовывает, как он целует Лу, как мы постепенно отдаляемся, и в итоге я, как всегда, остаюсь за бортом. Вижу его лицо, и мне хочется закричать. Я участвую в своей собственной гонке и думал, что будет легко убежать от всего этого, но мои ноги оказались сломаны. Я не могу не думать об Иси и так просто забыть обо всем, что не давало мне неделями спокойно жить. Лили передо мной прыгает, ее короткая толстовка постоянно задирается, оголяя живот. Но я не хочу его коснуться, в отличие от манящего живота моего лучшего друга. Короткие светлые прямые волосы Лили не веселятся так же, как это умеют делать волосы Иси. Голубые глаза не притягивают внимание, заставляя забыть обо всем на свете, в отличие от золотисто-зеленых… Я бы мог в нее влюбиться, но мое сердце обливается кровью совершенно от другого человека. Лили – полная его противоположность, но почему-то даже смотря на нее, я думаю о нем и в тайне мечтаю, чтобы когда-нибудь на ее месте я бы смог увидеть Иси. Так забавно думать, что в этот момент я мог бы по-настоящему быть рядом с ним, есть горячие самосы и смотреть сериал в его фиолетовой комнате, но остается только представлять это. Снова воображать наш новый поцелуй, вспоминая в деталях тот пьяный и нелепый, пытаться разглядеть золотисто-зеленые глаза в небесно-голубых напротив. И строить стены вокруг этого воспоминания, чтобы снова и снова себя защитить от постоянно возникающей боли. Ловить блики руками, словно ускользающие бестелесные желания, в который раз оставляющие меня одного. И вновь воображать его вместе с Лу, надеясь, что первое, о чем он подумает, когда обнимет ее – обо мне.

***

      Давид делает нам с Лили мате, когда люди потихоньку выходят из зала. Уже довольно поздно и я чувствую, как гудят ноги от танцев, а в ушах звенит от громкой музыки, которая прекратила свое звучание около пяти минут назад. Мы прощаемся, благодарим Давида за вечер и, забрав картонные стаканчики, направляемся на выход. ̶ Ну, куда теперь? – спрашиваю я, как джентльмен открывая синюю дверь перед Лили. ̶ До поезда еще три часа, а я ужасно хочу кушать, - жалобно сообщает она. ̶ Тогда, у меня есть идея, - я загадочно улыбаюсь, а Лили копирует мой взгляд, делая глоток кофе.       Примерно через час мы с бумажными пакетами из Бургер Кинга уже сидим на крыше, на которую меня на неделе приводила Ава. Лили чавкает, откусывая огромные куски от своего бургера, разбрасывая вокруг листья салата. ̶ Я бы убила за этот бургер, если бы ты попытался его отобрать. ̶ А если ты захочешь отобрать мой, я не против, - я улыбаюсь, забрасывая в рот картошку фри. ̶ О-о-о, перестань быть таким солнышком, - протягивает Лили, немного хмурясь. – Я чувствую себя дерьмом, когда ты такой. ̶ Я всегда такой. ̶ В этом и дело, - Лили мило склоняет голову в мою сторону.       Вокруг такая тишина, лишь шум колес по дороге где-то снизу разбавляет ночь. Огни города расстилаются перед нами. Морозный ночной воздух забирается под куртку, щипает за нос, от него немеют пальцы на руках. Но на душе такое спокойствие впервые за эти сумасшедшие две недели, что я провел в своей голове. Все будто уснуло случайно, как люди в других домах, погасившие свет в своих комнатах. ̶ Откуда ты знаешь Давида? – внезапно я нарушаю тишину.       Лили дожевывает бургер, слизывая с пухлых губ растекшийся соус. ̶ Примерно четыре года назад он появился в группе поддержки на Фейсбуке. Мы тогда много общались и смогли подружиться, - отвечает она с набитым ртом. ̶ Группа поддержки квир-молодежи? ̶ Да, - Лили кивает. – У него тогда был сложный период в жизни. У каждого такой бывает в определенный момент. Мы делились своими страхами, давали советы, пытались вырвать у этой чертовой жизни хотя бы кусочек радости для себя. Он тогда, казалось, был совсем один, пытался спрятаться от проблем, убежать от них куда-то. И так напомнил мне меня во время перехода, хоть это и было так давно…       Я не могу пошевелиться от этой информации. Просто стою, упираясь бедром в парапет, и смотрю на Лили, немного не веря ее словам. ̶ Когда ты на это решилась? – спрашиваю я, сразу же жалея о сказанном. – То есть, если тебе некомфортно, то… ̶ Все в порядке, это же моя часть! – улыбается она, перебивая меня. ̶ Мне было двенадцать, когда я поняла, что пора. Мое тело мне не принадлежало, как и я сама себе. И мне хотелось его покинуть, потому что как можно быть счастливым человеком, если ты сам себе некомфортен?       Я сразу же думаю о своей зоне комфорта. ̶ Мне, на самом деле, ужасно повезло, - продолжает подруга. ̶ Мама поддержала меня сразу же, как только я рассказала. Хотя, кажется, она знала обо всем еще давно. Она сделала все возможное, чтобы мне стало легче. И, вот она я, новая версия себя. И я не знаю, где бы я сейчас была, не случись всего этого. ̶ Я очень рад за тебя, Лили, - я благожелательно улыбаюсь ей, и девушка с небольшой грустью смотрит на меня. ̶ Только все равно я не чувствую себя…как это сказать…полноценным членом социума временами. Наверное, это просто издержки характера или образа жизни.       Сейчас, именно в этот момент, когда она заинтересованно разглядывает город вокруг, я как будто впервые вижу Лили: серьезную взрослую девушку, которой тоже сложно быть одной из шестирёнок этой дурацкой жизни. И я впервые отмечаю, что мне комфортно с ней.       Проходит, должно быть, с минуту. Лили присаживается на корточки и кладет руки на парапет, падая на них подбородком. Мне впервые хочется поделиться всем, что со мной происходит, с кем-то кроме Иси и себя самого. Я смотрю на Лили, и решаюсь открыть рот. ̶ Знаешь, у меня нечто подобное, - начинаю я тихо, ковыряя пальцем бетонный парапет. ̶ Мне все время кажется, что я что-то упускаю, в то время как все мои сверстники это уже давно обрели и живут припеваючи. Словно взрослая жизнь воришкой пробралась через черный ход, а я, как маленький ребенок, не понимаю, как с этим разобраться, - я посмеиваюсь с этого сравнения. – Ничего вокруг будто не знаю даже, элементарно не могу затусить в большой компании, потому что теряю зону комфорта. И все так быстро происходит, быстрее, чем мои глаза успевают привыкнуть. ̶ Но сегодня же ты справился? – Лили направляет в мою сторону лишь свои голубые глаза, оставаясь неподвижно лежать на парапете. ̶ Только потому, что ты была со мной, - я смущенно хихикаю. ̶ Ситуация, на самом деле, довольно сложная, потому что я сегодня впервые почувствовал себя хорошо без Иси под боком. Мне комфортно только с ним. Все остальное время я паникую, потому что он был рядом всегда. Но сейчас…       Я замолкаю. Снова боль за все, как со мной поступает Иси, просыпается и начинает крушить всего меня, разбивая на кусочки с сильным грохотом. Где-то вдалеке слышна сирена скорой помощи. ̶ Ты чувствуешь, что вы отдаляетесь? – Лили пристально смотрит на меня, подняв голову и немного повернувшись туловищем.       Страх необратимости пульсирует у меня в голове. Я снова начинаю чувствовать, как Иси ускользает от меня, подобно песку между пальцев, а я тщетно стараюсь оставить хотя бы его крупицу только для себя. И мысли о Лу и будущем, в котором его уже со мной не будет, приказывают опустить руки и отряхнуть. Но я все еще держусь, с самого детства, когда появились Константин и Кию Ми, я прижимаю этот песок в ладонях к самому сердцу, не позволяя им его у меня отобрать. ̶ Я даже задумываюсь, были ли мы так близки, как мне всегда казалось, ̶ я тяжело вздыхаю и понимаю, что больше не могу смотреть на подругу. Проще продолжить делиться всем, смотря в никуда. Словно я делюсь не с кем-то конкретным, а снова рассказываю обо всем пустоте вокруг, которая промолчит и не осудит. ̶ И мне так хочется быть другим Сашей, который может делать с ним все те безумные вещи, в которые его втягивают его новые друзья. Я хочу измениться, но понимаю, что это буду уже не я.       Наблюдательный взгляд Лили становится сосредоточенным, когда я на нее снова могу посмотреть. Она встает с корточек и садится на парапет, свешивая левую ногу с крыши дома. Потом, немного подумав, придвигается ближе ко мне и берет мою руку. Ее кожа на удивление теплая, в отличие от моих ледяных рук. ̶ Тебе не нужно ни под кого подстраиваться, Саша, - Лили снова проницательно заглядывает мне в глаза, как в тот момент, когда мы только вошли в клуб. Она словно смотрит мне в душу, говоря с ней напрямую. ̶ Ты – самое важное, что у тебя есть. И должен всегда ставить лишь себя на первый план. Думать о своем комфорте, а не пытаться угнаться за чем-то, что сводит тебя с ума. Меняться нужно только ради самого себя, а не пытаться угодить этим кому-то. Если твой Иси бросает тебя в угоду каким-то приключениям, то он идиот! Прости, но я не знаю, как можно еще назвать человека, который способен отвернуться от такого сокровища под носом. А по поводу твоего ощущения, что ты что-то упускаешь… ̶ девушка ненадолго отводит взгляд. ̶ Мне двадцать четыре, а я нихрена не смыслю в этой жизни до сих пор. Просто к кому-то это приходит раньше, а к кому-то потом, но это не значит, что ты должен гнаться за чем-то, потому что оно есть у других людей. Оно само к тебе придет, когда наступит твой час.       Ее руки греют мою продрогшую кожу, а слова вселяют надежду, огонек которой становится все меньше и меньше с каждым днем. Я не знаю, от чего у меня начинают слезиться глаза, но свободной рукой я вытираю сначала один, а потом второй. И смеюсь робко над этой ситуацией. ̶ Спасибо тебе, - еле слышно говорю, и фразу словно уносит ветер. Лили в ответ легко сжимает мою ладонь и нежно проводит большим пальцем по ее коже, словно пытается меня утешить. ̶ Я знаю, что ты тихоня, но есть крутой способ немного облегчить груз на душе, - несколько заговорщицки говорит она, наклоняясь ближе, как будто делится секретом. ̶ Какой? ̶ Послать всех нахер, - ее голос становится жестким, но лицо украшает шутовская улыбка.       Я хихикаю в ответ. ̶ Что? Я серьезно. Когда вслух проговариваешь, знаешь, как помогает?       Снова вытерев слезящиеся глаза, я тихо произношу куда-то в пол. ̶ Тогда, я хочу, чтобы Лу отвалила нахер. ̶ Вот, отлично! Давай еще, - Лили снова сжимает мою руку. ̶ И этот жуткий Константин свалил бы куда подальше, - продолжаю уже жестче. ̶ Еще. ̶ И Кию Ми. Господи, как она меня раздражает! – я запрокидываю голову назад, закатывая глаза. ̶ Кто она? – Лили с интересом прищуривается. ̶ Красотка-подружка Иси, - говорю я, морщась от воспоминаний о ней. ̶ Скинешь потом инстаграм, - быстро вставляет подруга. ̶ Так, на чем мы остановились? ̶ И все остальные его друзья пусть идут нахер, - продолжаю я, еще решительнее. ̶ Зона комфорта тоже! – я сжимаю свободную руку в кулак. – Ненавижу все это! ̶ Я ненавижу придурка Берта! – вдруг кричит в небо Лили, закрыв глаза. ̶ Пусть он неделю мучается от поноса! ̶ Я ненавижу, когда Иси меня бросает! – следуя примеру подруги, я кричу в темный ночной город. ̶ Пусть идет к черту тоже!       Лили забирается на парапет ногами и поднимает руки вверх и орет: ̶ К черту Константина! ̶ К черту Константина! – подхватываю я, вставая рядом. – К черту Кию Ми! ̶ К черту красотку Кию Ми! ̶ К черту Лу!!! ̶ К черту Лу!!! – словно эхом отзывается голос моей подруги. ̶ Эй, придурки, заткнитесь уже! - кто-то орет из дома напротив. ̶ Отвали, у нас терапия! – кричит ему в ответ Лили, и мы смеемся как сумасшедшие. Спрыгиваем с парапета обратно на крышу, держась за руки, и, забирая пакеты с остатками еды, бежим к выходу под продолжающиеся гневные мужские крики.       Проводив Лили до вокзала, я еду на автобусе, а потом долго иду пешком, наблюдая, как медленно яснеет небо. Мне легко на душе после всего, чем я смог сегодня с ней поделиться. Но приятнее всего, что Лили меня поняла и выслушала, а также то, что моя зона комфорта теперь точно включает еще одного человека. Я улыбаюсь этой мысли и иду вприпрыжку, жалея, что не захватил наушники. Сейчас впервые появляется твердое ощущение, что я со всем справлюсь. Ведь все на самом деле не так страшно, как я себя убедил. Однако, сердце все равно совершает скачок, когда я вспоминаю об Иси. Его лицо, его волосы и лавандово-можжевеловый запах его шампуня. Я даже замедляю шаг, потому что чувствую этот аромат как родной, словно он живет у меня в носу. И снова думаю о самосах и словах, которые собирался ему сказать этим вечером. И о его пугающем сообщении. И вот оно: тревога вновь крадется по мне, делая рассвет не таким волшебным, а сердце утяжеляется до размера грузовика. Я достаю телефон из кармана, выключаю режим полета и проверяю наш диалог.       «Да, все хорошо. Небольшой хаос»       «Я потом расскажу»       Иси ответил это, когда я уже ждал Лили и настроил себя не вспоминать о существовании сообщений. И даже от этого пустяка глупое чувство облегчения, смешанное с грустью разочарования в человеке, заставляет меня выдохнуть.       Он цел. И на данном этапе я рад, что Иси не угодил в какую-то серьезную неприятность. Я рад, что между нами было столько хороших моментов, и романтичный гадёныш внутри пока еще и не думает умирать. А когда я дохожу до дома и из внутреннего двора вижу фиолетово-розовый свет в комнате Иси, я ненадолго останавливаюсь и смотрю на его окно. Этот свет манит меня как огонек мотылька, делая перед собой беззащитным. Заставляет снова чувствовать лавину тепла, тайны, любви и страха. Я достаю руку из кармана, представляя песчинки в ладони, которые все еще соединяют нас. Сжав кулак, я бережно прижимаю его к груди и, склонив голову, закрываю глаза, сдвигая брови к переносице: ̶ Просто останься, пожалуйста, - шепчу я искренне, от всей души, как маленький, веря в чудо, и снова смотрю на фиолетовый свет в окне на первом этаже.       Резкий порыв ветра раздувает мою расстегнутую куртку. Я стою неподвижно, держа руку на сердце. И чувствую, как оно ускоряется, громко ударяясь о грудную клетку.       Сегодняшний вечер показал, что я должен перестать бояться. И обрести гармонию, пусть еще не с окружающим миром, а хотя бы с самим собой. И первый шаг, который я делаю, чтобы с собою поладить ̶ отбрасываю все аргументы, которые после прошлой пятницы выстроил в оборонительный барьер. И, когда мысли о поцелуе застилают мой разум, когда я чувствую себя пьяным от этой и физической, и эмоциональной усталости, я не прогоняю их. Не бью себя браслетом по руке. Не считаю время на своем вымышленном счетчике. Теперь я признаюсь себе, что точно влюблен в Иси. И мне нравится это чувствовать.