Ушами любят не только девушки

—Какой славный мальчик. Хаджимэ, это твой одноклассник? —Ты что, даже не скрываешь, что не интересуешься моей школьной жизнью, мам?... – Спросил я с недоумением в голосе. Я, конечно, знал, что моя мать немного не такая как все, но сколько же бесстыдства надо иметь, чтобы так прямо говорить, что даже моих одноклассников не знает. Я был раздражён. Но причина была отнюдь не в безразличии матери к моей персоне. Причина была в человеке, находящемся сейчас на сцене актового зала школы. "Славный мальчик", ха... Какой к чёрту "славный мальчик"? Лицемер обыкновенный, в придачу ещё и выпендрёжник. Только посмотрите на его самодовольное лицо. Слышит же, что все только о нём сейчас и воркуют. Ещё и мелодия эта некомфортная... Так и нагоняет беспокойствие благодаря умелым рукам этого придурка. Всё же нельзя отрицать, что он хорош в своём деле. Однако, походу, в этом зале только я проникаюсь настроем композиции. Ну, возможно, и другие парни. Вот только я их не вижу. В первые ряды меня утащила мама. Утащила прямо в логово очарованного бабьего царства. Что я вообще тут забыл? Господи, поскорей бы уже всё закончилось... Как по волшебству моё самое заветное на данный момент желание исполнилось. Выступающий кончил свою песенку, и зал взорвался овациями. Я хоть и беззвучно, но всё же тоже похлопал – в дань уважения его таланту. Бледные пальцы аккуратно поправили затянутый на шее галстук-бабочку, а розовые губы плавно растянулись в ещё большей ухмылке. —Благодарю за ваше внимание. – Коротко сказал парень, поклонившись, а затем, всё так же держа свой наверняка невероятно дорогой инструмент, удалился со сцены, под разочарованные вздохи девиц, пришедших поглазеть на красавчика-гения. Теперь мать наконец позволит мне уйти.

***

—Слушай, ты бы тоже начал заниматься снова. Совсем забросил, наша пианина одиноко стоит без надобности и пылится. Ты... —Мам, ну не начинай... И это не "пианина", это пианино. —Ух, какой важный, хер бумажный. —Мам! —Ой всё, ладно, бесполезно с тобой разговаривать. Делай что хочешь. —... Я думал, что избавился от напряга после ухода из актового зала, но моя мать не даёт мне расслабиться. "Делай что хочешь", ага. Знаю я эту артиллерию, проходили. Читаем между строк: быстро взялся за инструмент, чтобы я тоже могла тебя с гордостью показывать всем родственникам и знакомым. —И всё же ты так и не ответил. Тот очаровашка твой одноклассник? —Да, тот недоумок – мой одноклассник. —Ой, да ладно, будь подружелюбней. Чем он тебе так не нравится? —Чем не нравится?...

Извини. С быдлом не общаюсь. Адьёс.

В моей голове пролетели слова, сказанные им год назад. От этого чудесного воспоминания кровь в моих жилах начала закипать прямо как тогда, когда я впервые это услышал. Перед моими глазами стоял образ парня, надменно задравшего голову. Чувства унижения и обиды вновь нахлынули на меня. —...Скажем так, у нас просто взаимная неприязнь. – Дал ответ я с натянутой улыбочкой, давая понять, что больше я не буду отвечать на вопросы об этом придурке. "Мастер скрипки"... Все пророчат ему светлое будущее в музыкальной сфере. Вот возьму, научусь тоже играть на скрипке, и уделаю его своим непревзойдённым талантом. Хе-хе-хе~ Идя домой, я продолжал хихикать себе под нос, предаваясь несбыточным сладких мечтам, пока мама бросала на меня косые взгляды и крутила пальцем у виска, называя шизиком.

***

—Что за... Когда я вошёл в дом, моим глазам предстал наипрекраснейший срач. Повсюду было разбросано женское шмотьё, упаковка сока валялась около мусорки, ведь ведро уже было полностью забито, а до рецепторов в носу доносился чудеснейший аромат. —Что за бардак ты тут устроила?... —Это не бардак, а творческий беспорядок. —Ага, как скажешь. А кто этот беспорядок будет убирать? Фея? —Ой, да будет тебе. Не так всё и страшно. —А чем так воняет? Я поморщился от отвратительного запаха, стоящего в доме. —Ужин. И он не воняет. —Нет, я не о твоей сгоревшей курице. Тут что-то ещё. —А... – С осознанием протянула мама, – Стиралка накрылась. —Класс. Значит, её, наверное, нужно починить? Не? —Почини. —... Такой срач учудить нужно ещё постараться. Вот почему у всех мамы, как мамы, а у меня вот это чудо? —Мам, ей уже сто лет. Не пора ли новую уже купить, а? —Купи. —... —Чего ты так на меня смотришь? —У тебя на всё один ответ. —Зато логичный. Аргх... Опять всё разгребать за ней. Я кинулся в ванную, к эпицентру этого густого запашка. —Мам! Ну сколько можно говорить, вынимай бумажки, мелочь и прочее из карманов! Чёрт, да конечно тут всё накроется! —Может, бумажки и мелочь тоже хотят быть чистыми. Не лишать же их этой возможности. – Беззаботно ответила она, будто всё произошло так, как и было задумано. —... У меня уже просто не было приличных слов, чтобы отвечать на её глупости. Я тяжко вздохнул, осознавая масштаб предстоящей работы. —Вот стану взрослым и съеду наконец от тебя... – Недовольно пробормотал я. —Съезжай. —... —Ну а что, нечего у мамки на шее сидеть. Я начал закипать от этой несправедливости. Нет бы "спасибо" хоть раз сказала, так она воспринимает мой тяжкий труд как должное! Ну уж нет, на этот раз я не промолчу в тряпочку. Я протестую! —Кто тут у кого на шее си-

***

—Хината, что с ебалом, мать жива? – Усмехнулся мой одноклассник, Кузурю Фуюхико. —Жива... И полна сил. – С нарочито жалким видом потёр я синяк на своём лице. Нет вещи более бодрящей, чем мамин лещ. —Че, Хината, домашнее насилие, да? – Захохотал Сода, – Ну ты умей слова-то подбирать. Естественно, она взбесится. Я и так их всегда подбирал, и толку? А скажешь хоть раз слово против, то всё, капут. Да что за тирания? Не смешно ни черта! У самих, поди, с матерями всё нормально, зато над чужим горем поржать в любой момент горазды. —М... Не думаю, что это так уж смешно. – Проговорила девушка, сидевшая позади меня. Ох, господи, спасибо, Чиаки! Лучик света в тёмном царстве. —Попробуй написать заявление в органы, мол, с тобой плохо обращаются. – Невозмутимо предложила она. —Нет! – Воскликнул я сразу в шоке, – Не так радикально же всё решать! Предлагаешь мне вообще без матери остаться? —Верно, верно! Мы ж любую мамочку любим, да? – Сказал Сода. Что, опять собирается подкалывать на тему того, что я маменькин сынок? —Слушай, Хината, ты прям хозяюшка. Ты же ещё не решил, кем хочешь стать. Как тебе работёнка домработницы, а? – Подключился Кузурю. Очень смешно. Такими темпами меня реально ждёт карьера домработницы. В чём в чём, а в домашних делах я уже профи. —О... – Протянула Чиаки, – Привет, Комаэда. Я вздрогнул от упомянутого имени. Вот всё было так прекрасно, надо было ему тут появиться? —О, Комаэ... Ох, ё-моё, чувак, че с лицом?! – Заорал Сода. Оу... И правда. Видок у него такой себе. —Ага. – Сухо дал ответ беловолосый, – Всем привет. Интересно, он в это приветствие и меня включил? Даже если так, хрен ему, а не приветствие, весь прошлый год меня игнорил. И по лицу наверняка заслуженно получил. —Вы с Хинатой прям братья по несчастью. – Сказал маленький якудза, – Тебя тоже мамочка помяла? —Просто проблемы взаимоотношений с одногодками. – Усмехнулся Комаэда. —О, так тебя так кто-то из школы помял? – Спросил с любопытством Кузурю. —Почему не заявишь на него? – Выдвинула предложение Нанами. М-да... Чиаки в своём репертуаре. —Проблема взяточничества. – Вновь усмехнулся парень, потерев распухшую щёку. —О, с кем-то из богатеньких подрался? – Вновь с ещё большим любопытством спросил низкорослый блондин, – Хочешь, я разберусь с ним для тебя? —А тебе лишь дай повод подраться, да? Оно того не стоит. Закрыли тему. – Оборвал разговор Комаэда. Ну конечно. Мы же с быдлом не общаемся... —Комаэда-кун... – Заговорила с ним Чиаки, – Ты бы поаккуратней был, руки поберёг бы. Сам же знаешь, для музыканта – руки это его всё. —Конечно, знаю. Я свои руки не буду использовать для защиты, даже если мне будут квасить всё лицо. —Я не об этом... Просто не провоцируй никого. —Я и не провоцировал... А, кстати. Нанами-сан, – Начал рыться он в своей сумке, – Держи диск, который я одалживал. —О... Спасибо. Радует, что хоть кто-то не забывает отдавать одолженные вещи вовремя. – Сказав это, геймерша хмуро посмотрела на меня. —Гхм. Я нервно взглотнул, ведь она явно намекала на меня. Чёрт... Я обещал ей вернуть диск от видеоигры ещё 5 дней назад. Я собирался отдать его сегодня, но на меня неожиданно свалились домашние дела. Вот блин... Не позорь меня, Чиаки, только не перед ним! —А... – Протянул сероглазый, посмотрев на меня и вздёрнув вверх одну бровь, – Ясно. Ну и чего он так зыркает на меня, как будто я из-за этого теперь главный чмошник на районе? Ну забыл я! С кем не бывает? Ой, да пошёл ты. Переживать ещё, чё ты там обо мне думаешь...