Ушами любят не только девушки

Закончив очередной тяжкий день в школе, я направился в сторону дома. Учёба не давалась мне легко. Я не был таким умным, чтобы быть отличником, но был слишком старательным, чтобы получать низкие оценки. Поэтому я просто хорошист. Но даже хорошие оценки поддерживать сложно, поэтому школа сильно выматывала. Я был счастлив освобождаться от её плена после окончания занятий, но радоваться от души не мог, потому как дома меня всякий раз поджидают "приятные" сюрпризы. В этом доме всё наперекосяк, он как будто проклят, ей богу. И если он и проклят, то над этим явно постаралась злая ведьма – моя мать. —Хааа. Я тяжко вздохнул. Идти домой совсем не хотелось. Придётся вновь разгребать чей-то срач. Я просто этого не понимаю, неужели ей так сложно позаботиться хотя бы о себе? Так нравится жить в свинарнике? Чёрт, ещё и эти "планы на будущее". Пройдёт парочка лет, и я выпущусь из школы, но я совершенно без понятий, куда мне идти дальше. Макдак? Стать офисным планктоном? Да что там это, я уже всерьёз начинаю думать о том, чтобы стать каким-нибудь уборщиком в клининговой компании. М-да. Тяжёлый случай.

***

Сегодня я решил прийти домой попозже. Мне нужно время, чтобы отдохнуть и очистить свой разум от накопившегося стресса. С этими мыслями я отправился в парк. Я частенько туда захаживал, когда на душе становилось уж слишком гадко. Прохладный осенний ветер касался моего лица, и я постепенно начал будто растворяться в пространстве, полностью очищая свой кипящий котелок от всех забот. Кайф. Сейчас я просто школьник, у которого кончились занятия. И пускай дома меня поджидают проблемы, в данный момент я свободен, словно птица в небесах. Буду думать обо всём потом. В парке стоял приятный запах свежести, а не поломанной стиралки, и до ушей доносилась лёгкая, прямо-таки как и упомянутый ветерок, мелодия. Нежная. Тонкая. Романтичная. Настоящая услада. Я будто попал в рай. Вот бы этот момент длился вечно. Я просто хочу отдохнуть... —Allegro Molto Appassionato Мендельсона, хех... Есть ещё порох в пороховницах. Что-то да помню. Хотя, наверное, просто дело в том, что мне нравится эта мелодия. Ту часть, что написана для скрипки, я даже разучил на пианино. Совершенно внезапно повеяло ностальгией. Хотя в музыкальную школу меня просто заставила идти мама, но я всё равно наслаждался проведёнными там днями, ведь я всегда был без ума от классической музыки. Но годы шли, я взрослел, дел появлялось всё больше, и как-то уже не до музыки стало, у меня не было свободного времени. Я бросил музыкалку и пианино, так постепенно былая страсть позабылась. Сейчас, когда я об этом думаю, жалко как-то, что так вышло. Может, послушать маму на этот раз и снова взяться за дело?... Точно! Возьму и уделаю Комаэду своими потрясными навыками, хоть и не в скрипке, но в музыке в целом! Хе-хе-хе. Ха-ха-ха... Ха. Кучу свободного времени мне обеспечьте только кто-нибудь. ... "Красивое исполнение. Может, деньжат подкинуть за поднятое настроение?" С этой мыслью я направился в направлении источника звука. Что ж... Я несколько удивился, когда увидел знакомую белобрысую голову. Хотя если так подумать, это было не особо-то удивительно. Наверно, можно назвать это определённым "почерком" музыканта, типа, когда исполнителя можно узнать по его игре. Я подошёл поближе и встал напротив него, скрестив руки на груди. Кажется, он заметил кого-то перед собой и, не отрываясь от игры, глянул на меня. В этот момент наши взгляды встретились. Чужие глаза на мгновение расширились в удивлении, но уже через секунду приняли былой сосредоточенный вид. Прикрыв веки, я с лёгкой улыбкой продолжал слушать воспроизводимую композицию до тех пор, пока скрипач не убрал инструмент с плеча, окончив мелодию. —Что думаешь? – Тихо спросил парень. "Ха? Кто это со мной заговорил?" —...Прекрасно. Как впрочем и всегда. Хочешь сказать, что ожидал услышать что-то другое? На комплименты нарываешься? – Хмуро ответил я. —Пфф... – Усмехнулся он, прикрыв ладонью свой рот. Хмм. Но сегодня кое-что отличалось от его привычных выступлений. —Довольно... необычный выбор мелодии для тебя. Впервые слышу, как ты играешь что-то не тревожное. – Несколько неловко продолжил беседу я. —Что ж. В тревожных мелодиях есть своя изюминка. Такая музыка будоражит мою кровь. Есть композиции, от которых адреналин зашкаливает похлеще, чем от какого-нибудь хэви металла. Но это же не значит, что я буду играть только подобную музыку. "Какой... Разговорчивый. Когда дело касается музыки, он словно другой человек. Мы сейчас серьёзно просто берём и болтаем?" —К тому же, есть ещё одна причина, почему я обычно играю композиции с подобным настроением. —М? Какая же? —Ну, знаешь, некоторые люди говорят, мол, классическая музыка скучная и подходит только для борьбы с бессонницей? Поэтому когда предстаёшь перед людьми, которые не очень знакомы с данным жанром, хочется показать им что-то, что разрушит все стереотипы. И подобная "тревожная" музыка отлично подойдёт для того, чтобы дать человеку испытать сильные эмоции до дрожи в теле во время прослушивания. —Но сейчас ведь ты выступаешь здесь перед людьми и не играешь подобную музыку? —О, не подумай. Я пришёл сюда не ради просвещения публики о том, какая классика классная. Просто тут красиво. И можно расслабиться. Я играю в своё удовольствие. Чем-то мы всё же похожи. —Наверно, это одна из причин, почему вокруг меня сейчас нет большой толпы. Если бы я хотел привлечь внимание людей, то сыграл бы какой-нибудь «Полёт шмеля» Римского-Корсакого, «Менуэт» Боккерини или «Лето» Вивальди. —Ха-ха, есть такое. —Нет, нет. Не смешно. Гляди, щас фокус покажу. Комаэда вновь уложил скрипку на плечо, и его смычок начал двигаться с большой скоростью. «Полёт шмеля» на слух был как шмель. Удивительно. Прохожие начали оборачиваться на играющего, а некоторые и вовсе останавливаться и подкидывать денег. —Мам, смотри! Тот мальчик так быстро играет! "Ха... Он был прав. Реально не смешно". Окончив композицию, он сразу же приступил к следующей. Это был «Менуэт». —О, чай «Ричард», да? – Усмехнулся прохожий. "Какой Ричард? Чел, ты..." А другой прохожий аристократично оттопырил мизинец. Ну, и у меня самого во время прослушивания этой мелодии всегда возникает чувство, будто я какой-нибудь граф, который с важным видом смотрит в окно, попивая Эрл Грэй в своём поместье... Да тут даже rat станет aristocrat. Я окинул взглядом исполнителя. С его губ не сходила натянутая улыбка, а по лбу стекала капля пота. —Пфф... А за этим, оказывается, крайне весело наблюдать. Он играет с таким невозмутимым лицом, но по взгляду видно, что внутри этот парень наверняка проклинает композитора за создание сего шедевра... Если он в этой тусовке классической музыки давно, его этот менуэт уже наверняка затрахал. Бедняга не выдержал, и всё же оборвал свою песенку. Тогда он начал играть Чайковского. —Э, а по веселее что-нибудь есть? – Сказал кто-то из собравшихся людей. —Нет. – Ответил скрипач, – Буду играть эту. Резко стало неловко. Кто-то сразу ушёл, а кто-то, судя по смене выражения лица в негативную сторону, просто терпел приличия ради. —Л-ладно, пойду я. У меня дела... —Ага... У меня тоже. Постепенно разошлись все. Выглядело довольно комично. Но больше грустно. —Быстрый темп «Шмеля» всегда впечатляет людей, – Начал разговор Комаэда, – Они думают, что если я так быстро вожу смычком по струнам, то это очень сложно. Однако на самом деле высокая скорость далеко не самая трудная вещь на скрипке. А «Менуэт» Боккерини? Он у каждого на слуху из-за заедающей мелодии. Многие "типа-ценители-классики-и-интеллигенты" говорят про него "Вот настоящая гордость музыки, а не эта ваша попса". Но чем, чёрт возьми, это так весомо отличается от попсы, если тут одно и то же постоянно повторяется? Ха... "Ого. Вот это его прорвало. Накипело, походу". ... Однако, кое-что мне не даёт покоя. А именно – что я здесь забыл? Почему я болтаю с ним? Я зарекался больше никогда с ним не разговаривать, но уже много раз нарушил это обещание самому себе. М-да. —Этот менуэт меня уже серьёзно... —Заебал. Так и говори. – Невозмутимо дополнил я. —... Между нами повисло молчание. —А, ой, мамма мия пармезано! Сожалею, Ваше сиятельство. Прошу прощения за то, что я такое быдло. – Сказал я с сарказмом, прикрыв свой быдлянский грязный рот. —... Комаэда молча глядел на меня, как на дебила, по-театральному вскинув свою бровь вверх и всем своим видом выказывая недоумение. —Ну, я пойду. Адьёс. Я развернулся и начал уходить, оборвав разговор и не забыв припомнить ему и про "быдло" и про "адьёс". "Адьёс", блять. Француз ебаный. Да пошёл ты нахуй. Господи, как вспоминаю, горит всегда как в первый раз. —Вечно ты всё портишь. Ха. – Сказал парень мне вслед. —Чё? Я обернулся, но он уже отвернулся и тоже уходил. "Тц. Чё он там вякнул?" Однако... Сегодня он был несколько дружелюбней ко мне, чем обычно. Или мне просто так кажется? Если задуматься, то изначально именно так мы и общались. По-нормальному. Значит, сейчас мне кто-то звиздит? Или нет?... Я запутался. Совершенно не понимаю этого парня. И я не знаю, как себя с ним вести. Когда он такой более менее нормальный, мне трудно его ненавидеть, ведь он довольно приятный собеседник. ... «Бесит». Этим словом можно описать все мои чувства к нему. Меня бесит в нём абсолютно всё. Бесит эта неопределённость в моём отношении к нему, бесит его изменчивый характер, бесит, что он действительно талантлив, бесит, что он родился красивым. Если бы только Комаэда был жирдяем с прыщавым лицом и с засаленными волосами, бесталанным чмошником, мерзким человеком, который бы совершал мерзкие поступки по отношению к окружающим, мне было бы намного проще его ненавидеть. —Хааа, – Из рта вылетел очередной вздох, – Да ёк твой макарёк... Бесполезно об этом думать. Этого человека нереально разгадать.