Странник. Дороги Валинора

Глава 3

Все, что можно пожелать - все давным-давно сбылося

Я ушел бы в темный лес, да нельзя свернуть с тропы

БГ

Они неторопливо шагали по дороге, ведущей в Эльдамар, вглубь Волшебной страны, как однажды назвал ее создатель Валинора. Далеко впереди вставали горные пики, прекрасные и грозные. А вокруг был покой, тишина и лето. По сторонам дороги сначала вонзались в небо острые конусы кипарисов, потом бросали кружевную тень оливы. Несколько раз – Геральт мог бы в этом поклясться – на смену южному полудню приходила летняя прохлада средней полосы. И тогда их окружали высоченные липы, звенящие от пчел. Казалось: если шагнуть в глубину их тени, то окажешься совсем в другой реальности[1]. За деревьями проглядывали виноградники, сквозили ряды хмеля, а иногда просто мерцало зеленое марево долин. Горы вдали блестели словно облитые стеклом[2]. Небо было по-прежнему синим и безмятежным. Безмятежной была и дорога. Безмятежной и при этом изменчивой. То это были гладкие мраморные плиты, то дорожка, мощенная желтоватым кирпичом, а то и вообще – обычная проселочная дорога, нагретая послеполуденным солнцем. Она так и приглашала пройтись по ней босиком. В какой-то момент Геральт не выдержал, разулся и даже засмеялся от удовольствия, ощутив под ногами теплую пыль обочины. Гимли завистливо покосился на него и последовал его примеру. Леголас пожал плечами и сделал то же самое. Так они и шли босиком по дорогам Валинора, смеясь, рассказывая друг другу разные истории или слушая тишину. Шли и шли, а в душе у каждого крепло ощущение чуда, которое ждало их впереди в конце пути. Пьянящее и грозное. Солнце давно перевалило зенит, тени удлинились. Горы постепенно придвигались все ближе, и соответственно менялось настроение. Геральт подобрался, поглядывал по сторонам, ожидая чего-то. Умом он понимал, что никакой опасности нет. Да и кто может подстерегать их на Благословленной земле, мысленно спросил он. И тут же напомнил себе про Короля-утопца –неведомо, сколько таких вот осколков прошлого может скрывать в себе Валинор. Гимли шагал вразвалочку, насвистывал беззаботно. Вот только мотив все больше напоминал боевой марш. Беспокойнее всех, как ни странно, было Леголасу. Лицо застыло, брови сдвинулись в одну сплошную линию. Он даже замедлил шаг, и остальные, не спрашивая ни о чем, подстроились под него. Горы наконец сошлись впереди сплошной стеной. Дорога, однако, никуда не сворачивала, вела прямо, и им ничего не оставалось кроме как следовать за ней. Солнце садилось по ту сторону хребта, и вершины, черные на золотом, выглядели не слишком приветливо. Геральт запрокинул голову, поглядел на частокол острых пиков. Да что там – устрашающе они выглядели. – Интересно, куда мы так стремимся, а, Леголас? – сквозь зубы пробормотал Гимли, поглядывая на эльфа. – Что нас там ждет? – Ты же знаешь – я не знаю, - ровным голосом проговорил Леголас. Споткнулся на ровном месте и начал падать. Без единого звука. Геральт и Гимли успели подхватить его, бережно опустили на землю. Гимли поддержал друга за плечи. Бледное лицо Леголаса светилось в густеющих сумерках. – Что с ним? – растерянно спросил Гимли. – Похоже на обморок. – Эльфы не падают в обморок, – не веря себе, пробормотал гном. Геральт вздохнул. Похоже, в Валиноре его участью стало отвешивать оплеухи легендарным героям чужого мира. Он от души врезал эльфу по щекам, обернулся к Гимли: – Воды. – Воды нет, – растерянно ответил тот. – Только выпивка. – Тем более. Давай, живо. Гимли опомнился и протянул Геральту полупустую фляжку. Леголас глотнул, судорожно втянул воздух и закашлялся. – О! подействовало! – обрадовался Гимли. Леголас сел, ошарашенно покрутил головой. – Что это было? – охрипшим голосом спросил он. – Как что? самогон! – гордо ответил Гимли и встряхнул фляжку. – Я имею в виду – что было со мной? Геральт пожал плечами. – Кажется, бессмертный эльф на Бессмертных землях вознамерился дать дуба. Не знаю, насколько это возможно – но выглядело все ровно так. Гимли медленно кивнул: – Мне и самому как-то не по себе. Чем больше думаю о… о ней… тем страшнее почему-то становится. Геральт нахмурился. – То есть нас держат страхи, так? Гимли опасается встречи со своей любовью, как он сам признался. Я опасаюсь очередных мертвых королей, кто вас знает, сколько их тут распихано по всем щелям. Потому что устал уже героически гибнуть. А ты, Леголас – чего боишься ты? Леголас вскинул голову. – Я испытал страх только там, на берегу – перед лицом Манвё. Первый и, смею надеяться, последний раз. А сейчас я не испуган. Я зол. На всех… на себя. Гимли озадаченно почесал в затылке. – Я что-то ничего не понимаю. Леголас вздохнул. – Прости, дружище. И ты, Геральт. Мне сложно это объяснить. Пока мы шли… я думал. И понял вдруг, что не люблю Валинор. Ведь я за все это время так и не спустился оттуда, с гор, от Библиотечного Чертога. Все откладывал. И был прав. Здесь, внизу, все слишком красиво, слишком хорошо. Я не верю этому. Да, я зол и обижен на тех, кто, уходя из Средиземья, не оглянулся на отстающих. Как будто они были ненужным грузом, который можно бросить на обочине. В сказаниях сказано, что эльфы, следующие зову Ульмо, не могли долго задерживаться. А на самом деле они ведь даже не искали… нас. – Откуда ты это знаешь? – не удержался Гимли. – Ты…. Разве ты был там? Леголас покачал головой. – Я сам… нет, не был. Я же не перерождающийся эльф вроде Глорфиндела. Но я – сын Трандуила, а его отец, мой дед – Орофер[3]. Считается, что он потомок Эльмо[4], брат которого был брошен по дороге в Валинор[5]. Геральт сразу запутался в эльфийских именах, но Гимли против ожиданий хорошо понял, о чем речь. И охнул в голос: – То есть ты в родстве с Тинголом? – Об Эльмо мало кто знает[6], - кивнул Леголас. - О младших братьях часто забывают. А вот Эльмо не забыл того, как он и его люди повсюду искали Эльвэ. И как он умолял Ольвэ, их старшего брата, не оставлять поиски. И как однажды тот пожал плечами и сказал: «Вала Ульмо торопит нас. Время истекло. Мы должны двигаться вперед. А ты оставайся, если хочешь. Если упрямство тебе важнее Валинора». «Брат – не упрямство» - ответил тогда Эльмо и остался. – Что с ним стало? Леголас вздохнул. – Когда Эльве вернулся к своему народу и принял имя Элу Тингола, мой предок вместе с ним основал Дориат. Эльмо никогда не был на виду, а вот вновь обретенный брат был для него всем. Если верить нашим семейным преданиям, они ссорились всего дважды – и оба раза из-за Наугламира. Первый раз Эльмо сказал Тинголу, что тот не должен принимать ожерелье из разоренного города[7]. Да еще из рук Хурина, проклятого Морготом. А второй раз это случилось, когда Тингол захотел вставить Сильмарилл в злосчастное ожерелье. Как ему вообще такое пришло в голову… Леголас помолчал. – Он очень горевал, когда Тингол потом погиб от рук гномов-мастеров Ногрода. Паузу нарушил голос, хрипло отчеканивший: – «Как это вы, неуклюжий народ, смеете требовать чего бы то ни было от меня, Элу Тингола, владыки Белерианда, чья жизнь началась у вод озера Куивиэнен за тысячи лет до того, как пробудились отцы низкорослого племени»[8]. – Гимли?! Откуда?.. – Гномы ничего не забывают. Но мы, потомки Дурина, помним и то, почему Тингол прогнал наших мастеров. Эти ваши эльфийские камни подчиняют разум хуже Кольца Всевластья. – Не мои эльфийские камни, – поднял голову Леголас. – Я тоже помню, что Дориат был разграблен дважды. Первый раз – гномами, а второй – эльфами. В той резне и погиб Эльмо. Сражаясь с нолдор. С прекрасными нолдор, сыновьями Феанора, пришедшими в Средиземье из Валинора. Отсюда, понимаешь? А мудрый Ольвэ, в незапамятные времена бросивший поиски брата, стал предводителем тэлери и основал здесь Лебединую гавань. Ту самую, где причалил твой корабль, Геральт. Геральт вздохнул. – Не мой корабль. Это был последний корабль Нуменора, которого больше нет. – Так же, как нет и эльфийских кораблей Альквалондэ, построенных при свете Древ. Нолдор спалили их, предав своих же родичей. – Один Сильмарилл сияет на небе, другой покоится под Горой вместе с Торином[9]. Про третий никто знать не знает, но оно и к лучшему. – Что же тогда такое Валинор, по которому мы шагаем? И что такое Эльдамар, куда мы движемся? Тени воспоминаний? Иллюзии? Зеркала? – Не меня ты спрашиваешь, Леголас. Но я отвечу. Вы с Гимли очень поддержали меня, хоть я до сих пор иногда путаюсь, кто я такой – Странник ли, Геральт из Ривии. Но кем я ни был, я чужак здесь, именно поэтому вижу все иначе. Валинор прекрасен, Леголас. Он создан из тоски по несбыточному и из восторга перед иной реальностью. Он пережил своего создателя и обрел собственную жизнь, где возможно все. И где все истории сходятся. В том числе – и твоя, Леголас. И твоя, Гимли. И даже история последних нуменорцев. Геральт помолчал, глядя на ошарашенные лица друзей. Отвернулся и добавил: – Одно не понятно – что я тут делаю. Гимли неторопливо встал, упер руки в бока и задрал бороду к закатному небу. – Ну вот они мы, три ничего не понимающих дурня на священной земле. Нас не должно тут быть – но мы есть. И либо мы будем сидеть здесь до скончания времен, либо встанем и пойдем вперед. По крайней мере, посмотрим, что там дальше. Геральт кивнул и поднялся. Он протянул было руку Леголасу, но эльф легко вскочил на ноги. – Спасибо, Геральт. Спасибо, Гимли. Спасибо, друзья мои. Все трое обулись, отряхнули одежду и двинулись в путь. Выше и дальше. Туда, куда вела дорога, которая – теперь они ясно это видели – уходила в сплошное сияние, вертикальной щелью прорезавшее горы. Откуда-то все трое знали его название – Калакирия, Ущелье Света. [1] Автор предполагает, что именно так оно и могло случиться. И наверное, Геральту были бы там рады. Но это была бы совсем другая история. [2] «Где горячим стеклом обливаются сонные горы» - судя по всему, поэт на мгновение тоже заглянул в этот мир. В конце концов, ведь и сам Валинор – отражение чего-то большего… Но пока не будем об этом. [3] https://ficbook.net/readfic/9554092 [4] https://lotr.fandom.com/ru/wiki/%D0%AD%D0%BB%D1%8C%D0%BC%D0%BE [5] Ольвэ, Эльвэ и Эльмо – три брата-тэлери, откликнувшиеся на зов валар и отправившиеся в Великий Поход. Средний брат, Эльвэ, потерялся по дороге (хотя, как мы понимаем, все обстояло несколько иначе – но для оставшихся это выглядело именно так). Ольвэ принял решение продолжать путь, но некоторые тэлери все же предпочли остаться. Позже Эльвэ стал известен как Элу Тингол. [6] Эльмо (англ. Elmo) — эльф из тэлери, младший брат Эльвэ (Тингола) и Ольвэ. Упомянут только в «Неоконченных сказаниях». [7] Город – Нарготронд, уничтоженный драконом Глаурунгом. [8] Перевод С. Лихачевой [9] Автор в этом совершенно убежден и много лет отстаивает эту гипотезу. Но понимает, что не все готовы с этим согласиться.