Я устал страдать, я устал любить

Этой ночью Антон плохо спал, так как обдумывал свои чувства. Он рассматривал все имеющиеся варианты событий, обдумывал свои чувства. И пришёл к выводу, что всё-таки чувства есть. Возможно, несильные, но есть — симпатия. А потом он думал, что делать с этим, но так и не пришёл к нормальному решению. Уснул он под утро, так что был сонным в школе, из-за чего Дима подталкивал его локтём или тряс, хватая за плечи. —Ну, так ты обдумал все свои чувства? Колись давай, не зря же ты сонный такой, —спрашивал Дима, подталкивал Антона, который снова чуть не уснул. —Давай потом, пожалуйста, я очень хочу спать, —сонно говорил Тоша, засыпая на своём плече. Антон даже не сразу понял, что у него спросили и кто с ним говорит, пока не посмотрел на друга. —А надо было спать, так что колись, иначе я брошу тебя здесь одного, —стойко стоял на своём Позов. Ему было очень интересно узнать о чувствах Тоши, но сам Тоша хотел лишь спать в своей мягкой кровати. —Пошли отойдём отсюда хотя бы, —полуразборчиво из-за зевка отвечал Антон, вставая с места и направляясь к туалетам. —Давай говори уже, пока никого нет, —проговорил Димка, проходя в самый дальний угол. —В общем, я понял, что испытываю некую симпатию, —сказал Тоша, поглядывая по сторонам. —Но что делать с чувствами, я не знаю. Стоит ли мне рассказывать или нужно ждать его первых шагов? —А я так и думал, что ты влюблён в него. Рассказывать пока что не стоит. Ты же не уверен в его чувствах. —Да, ты прав. Но я долго не потерплю, если Арсений Сергеевич снова начнёт проявлять заботу, —говорил Шастун, облокачиваясь на стенку головой. Продержав небольшую паузу, он спросил: Сколько до звонка? —Десять минут. Пошли, в коридоре поспать успеешь, —посмотрев на часы в телефоне, ответил Дима, направляясь к выходу.

***

Арсений считал себя достаточно зрелым для влюблённостей человеком. Но кто же знал, что он так легко влюбиться в своего ученика. Да, Арсений не был гетеро, он скорее был би, но парни обычно привлекали его больше. У него было пару отношений, и все они заканчивались плачевно. В основном они были в подростковом возрасте, а сейчас его, как он думал, отношения интересовали меньше работы, карьеры. Антон подходил по всем параметрам стандартов красоты учителя. Внешность, стиль одежды, голос, характер, который он конечно не знал, но догадывался какой он, смотря со стороны. В Антоне было всё прекрасно: от кончиков пальцев до завораживающих глаз. Как Арс это понял? Да, он и сам не знает. «Как-то», —отвечал сам себе Попов. Он особо не задумывался об этом, больше всего он задумывался о признании или проявлении знаков внимания. Старался заботиться, мягко отвечать, докасаться. На уроках, конечно, он много спрашивал Тошу, но это чтобы он внимание обратил. Чтобы остался после уроков подольше. Чтобы видеть этого привлекательного парнишку. Чтобы ощущать его рядом хотя бы таким способом. Возможно, стоит просто признаться, но есть риск, что он потеряет совю работу, получив плохую репутацию в придачу. Каждую перемену Арсений задумывался об этом всё больше. Сейчас с мыслями об Антоне он направлялися в туалет. Он уж было хотел открыть дверь, но услышал знакомые голоса — голоса Тоши и Димы Позова. Подслушивать плохо, но почему-то сейчас учителю захотелось это сделать. Он плохо понимал, что они там говорят, но он услышал своё имя и слова "снова проявлять заботу". "Что бы это значило?" —подумал Арсений. Он не слышал разговор сначала, но он явно был про него.—" А что они обсуждали? Моё поведение? Какая ещё забота?" —недоумевал ещё больше учитель. Из размышлений его вырвали звуки шагов, направляющихся к выходу. Попов быстро отошёл от двери на приличное расстояние, чтобы его не спалили и сделал вид, что только направляется к туалетам. —Здравствуйте, Арсений Сергеевич, —поздаровались оба парня в один голос. —Стой, Антон, —позвал того учитель, останавливая его за плечо. —После уроков подойди в мой кабинет, —неожиданно даже для себя попросил Арсений. —А.. Э.. Хорошо? —недоумевал, ответил Антон. Зачем он его зовёт? Непонятно. Учитель кивнул и отпустил плечо ученика, идя дальше. Антон постоял немного, смотря в одну точку, но его прервал голос Димы: —Чё это было? —спросил Позов, смотря вслед учителю. —Сам не знаю. Пошли лучше. Сон у Антона будто рукой сняло. Голову Тоши посещали мысли о том, в чём провинился Антон, что уже успел натворить. Пронеслась ещё мысль о том, что, возможно, учитель слышал их разговор. Но она быстро отбросилась, ведь учитель проходил совершенно в противоположной стороне от туалета. Зачем его зовут в кабинет философии? До сих пор непонятно Антону.