let him go

Крис, Чан. Так много имен и так мало скрыто за ними. В один день тебя пожирали мысли, а в другой ты сгибался пополам от пустоты внутри из-за их отсутствия. И только одна мысль держала тебя на плаву, заставляла вдыхать через силу. Чонин. Этот маленький лучик света в твоем черно-белом, состоящем из миллиона серых оттенков мире. Он давал тебе силы улыбаться, ты чувствовал рядом с ним. Просто чувствовал, даже не важно, чем именно было это чувство. Эти чувства. Ты ощущал себя живым. Скейтпарк и разбитые, медленно заживающие коленки. Его мягкие волосы, и твои — сожженные желанием выглядеть иначе. Его светлая улыбка, и твоя — вымученная, тусклая, но такая же искренняя. Вечер на пляже, колючий плед и не менее колючие объятия. Теплые. Он шептал совсем тихо, куда-то вперед, совсем не для тебя. Шептал о том, что скоро мир схлопнется в одну бесконечно крошечную точку. Шептал волнам и холодному ветру. Морской пене и выброшенным на берег ракушкам. А слышал ты. Всегда его слушал только ты. Он верил в это. — Ангел мой, — шептал ты в бреду, окруженный трубками и мигающими лампочками. В груди щекотало как-то противно, ужас цеплял щиколотки, когтями впивался в кожу, а ты лежал и не мог пошевелиться. Ты так хотел увидеть его улыбку, но перед глазами была кромешная тьма. — Вернись… Хрипы, всхлипы и свисты в легких, все возможные преграды не давали твоему голосу пробиться наружу, и ты мог только шептать. Топить себя же в отчаянии и шептать мольбы белым стенам больничной палаты. Он не вернется. Ты это знал, но продолжал звать, будто мог что-то изменить. Перед глазами тьма, густая тьма, но стоило тебе закрыть глаза, и ее прорезал лучик света. Его улыбка и размытые слезами глаза. Он улыбался тебе. Глотал слезы, но улыбался. Тянулся к твоей руке, чтобы остановить, когда ты сгребал в горсть таблетки. Его рука проходила сквозь твою. — Мне надоело. Не могу больше. Хватит! — кричал ты на пустые стены в кремовой краске. — Если мое сознание придумало тебя, чтобы удержать меня здесь, оно проебалось по-крупному. Неудивительно, это же мое сознание, в конце концов. Не пытайся остановить меня, не выйдет, знаешь же. — Помочь тебе, — шелестело приятным тембром где-то у затылка. Ты знал, что все было лишь твоей фантазией, но не мог удержать невыносимое желание поверить. Ты обманул себя сам, придумал сказочного мальчика с улыбкой, развеявшей тучи над твоей головой. Ты поверил в себя и оплошал. Воспоминания щипали глаза, веки вздрагивали, будто ты видел увлекающий сон, и сердце было не на месте. Оно было где-то далеко. В параллельной вселенной. В другом мире. Оно было рядом с тем, кого никогда не существовало. Оно билось только для него. Теперь оно хотело остановиться. — Если ты сделаешь это, я уйду, — прошептал он и опустил голову на твои колени, а ты вознес трясущиеся руки над его плечами и отдернул их, оперевшись ими о кровать позади себя. — Я иду к тебе, Чонини, почему ты отвергаешь меня, неужели не хочешь быть вместе? — Мы всегда были вместе. Сейчас ты пытаешься уйти от меня, не ко мне, — ответил он и потерся лбом о твою ногу, его волосы растрепались, а взгляда все еще не было видно, ведь он специально отвернулся от тебя. — Тогда давай уйдем вместе. Туда, где не будет ни меня, ни тебя. — Чан… Знаешь, я всегда мечтал быть рядом с тобой. — Я знаю, малыш, — прошептал ты, наклонившись к его хрупкой фигуре на твоих коленках. — Но мы никогда не сможем быть вместе. — Почему? — спросил он и наконец обернулся лицом к тебе. — Потому что я тебя выдумал. По твоей щеке скатилась слеза. Прямо, как в тот вчерашний вечер. Теперь ты не мог двинуться и смахнуть ее рукой, сделать вид, что справишься. Ради него ты бы справился. Но теперь ты был обездвижен, слезы стекали на подушку, а его больше не было рядом. Он ушел, а ты — нет.