Советник

— Ну-ну, Натаниэль, — раздался голос рядом с кроватью.        Нат резко повернулся в сторону, стараясь понять, кто сейчас в его комнате. — Опять кошмар? Какой кошмар, — кто-то притворно рассмеялся. — Что же их вызывает постоянно, а, Натаниэль?        Нат молчал. Было тяжело дышать. В горле было сухо, в то время как ладони и спина были покрыты испариной. Мозг не соображал, заново прокручивая моменты из только что пережитого сна. Он не мог сопоставить голос или факты, чтобы понять, кто сейчас находится рядом, а света не было, чтобы хоть как-то помочь ему в этом.        Натаниэль помотал головой. Он хотел вытрясти из памяти отца, Рико и их действия, запах крови, ее вкус, мерещащиеся ему в эту минуту. Он хотел забыть об этом, зациклить внимание на чем-то еще. Нат стал считать до десяти на известных ему языках. Паника чуть ослабила свой контроль. — Натаниэль, дыши, — раздалось прямо около уха, как делали Рико и отец, когда хотели надавить на Ната.        Он отшатнулся, отполз на кровати дальше, лишь сильнее трясясь. Он начинал задыхаться. — Дыши, черт тебя побери, — прикрикнул кто-то, после чего Нат все же смог сделать первый и болезненный вдох, сразу закашливаясь.        Сознание потихоньку прояснялось, он стал подмечать малейшие изменения, чтобы сконцентрироваться на чем-то другом, нежели ужасы. Вскоре Нат смог восстановить дыхание, а позже заметил и тусклый свет настольной лампы, позволяющей осветить тень человека, стоящего рядом.        Натаниэлю сразу вспомнился сон с безликой парой. Паника уже снова начала завладевать им, когда направление лучей изменилось и осветило стоящего парня, показывая и его лицо, и личность, позволяя Нату снова отогнать воспоминания. Рядом стоял Эндрю. — Пришел в себя? — отстраненно поинтересовался он.        Нат лишь кивнул, не в силах что-то сказать. Он помнил, что Эндрю уже не раз пробирался к нему в комнату, но он не ожидал, что снова это произойдет, что он увидит его на месте, что в этот раз застанет его рядом с собой. — Воды? — еще один кивок, после чего Эндрю скрылся на кухне.        Натаниэль перевел взгляд на зеленые цифры на потолке, показывающие время. Час ночи. Он проспал всего час, а ощущение, что несколько лет. Его еще трясло, когда Эндрю принес стакан воды, поэтому половина благополучно оказалась на кровати и самом Нате.        Миньярд пристально следил за всеми действиями Натаниэля, хотя тот ничего не делал. Нат поднес руку к лицу, наблюдая за тем, как она трясется, не давая сфокусироваться. Он медленно перевел взгляд на Эндрю. — Что т-ты здесь д-делаешь? — слегка заикаясь проговорил Нат. — Как и в прошлые разы. Ты слишком громко кричишь. — Вы уехали, — тихо признается Нат, не совсем целым предложением. Он уже и забыл, что от кошмаров его избавляло присутствие Эндрю, посещавшего его каждую ночь. — Собирались, — коротко бросил тот, продолжая следить за малейшими движениями рук Ната. — Почему нет? — Натаниэль старался выговаривать полные фразы, но сейчас ему удавалось лишь такое просто и банальное общение парой слов, потому что мозг не позволял составить предложение сильно длиннее. — Потому, Веснински. Не лезь туда, куда не следует. — Почему помогаешь? — Скучно стало, вот и помогаю, глупец, — был бы Нат сейчас в своем обычном состоянии, определенно бы рассмеялся с такого простого, неформального общения, но сейчас даже не заметил, что Эндрю как не соблюдал, так и не соблюдает нужные в общении с тренером слова. — Почему... — Может хватит вопросов? — резко оборвали Натаниэля. — Хорошо, — Нат не мог сейчас спорить, поэтому просто лег на спину, пытаясь расслабить занемевшие мышцы. — Что вызывает кошмары? — Эндрю не казался заинтересованным, но все же задавал вопросы. — Прошлое, — краткий и емкий ответ, который лишь усугубил положение. Миньярд не мог знать, насколько все плохо в состоянии Ната, поэтому, увидев как того стало сильнее трясти, удивился, но виду не подал, хотя сейчас никто бы и не заметил.        Натаниэль, лежавший расслабленно, напрягся, сел, сжавшись в комок. Перед глазами мелькали картинки минувшего сна.        Отец, нависший над ним с топором.        Безликая пара.        Искалеченный Лиам.        Угрожающий Рико.        Отец.        Пистолет.        Выстрел.        Смерть.        Отец, нависший над ним с топором.        Безликая пара.        Искалеченный Лиам.        Угрожающий Рико.        Отец.        Пистолет.        Выстрел.        Смерть.        Они мелькали по очереди. Сменяясь вновь и вновь, как будто их зациклили. Снова и снова, не желая прекращать этот замкнутый круг. Раздавался заглушенный голос Эндрю, но он был слишком тих, не мог перекрыть крики Лиама, что он слышал всю ночь, шепот Рико, заставляющий сделать решающий выстрел, стук его сердца в тот момент.        Эндрю не знал, как вернуть Натаниэля в реальность, когда прикосновения лишь усугубили бы все. Он и сам не раз переживал панические атаки, чтобы справляться с ними самому, но помогать другим было тяжелее. Он не знал, какие действия лишь ухудшат состояние, а какие спасут. Эндрю даже не понимал, почему приходит сюда каждую ночь, помогая тренеру, хотя ему должно быть плевать на него. Ему плевать на него.        Он подошел к Нату, запуская руки в его волосы, как делал, когда тот спал. Натаниэль замер, не переставая трястись, но прекратились его тихие крики. Эндрю продолжал копаться в легких рыжих кудрях. Он видел, как Натаниэль успокаивается. Медленно его состояние возвращалось в некую норму, какая сейчас была возможна, позволяя тому говорить. — Спасибо, — так тихо, что Эндрю еле разобрал, что произнес тренер.        Парень проигнорировал, просто выходя из комнаты Натаниэля, закрывая его одной из отмычек. Эндрю направился к брату, потому что свалить он хотел уже ночью, но эти крики его отвлекли. Он не знал, зачем пошел в эту часть. Его комната находилась в другой стороне, сюда зашел скорее по привычке, нежели по необходимости, коя вообще может возникнуть в такое время, когда все уже спят.        Эндрю не понимал, почему каждый раз приходит и помогает, почему не ушел, когда Натаниэль проснулся, а продолжил ему помогать, почему делает это каждый чертов день, а не забивает, продолжая свои ночные похождения.        Ему просто скучно, вот Эндрю и развлекается единственным возможным для него способом. Так он говорил себе.