Советник

       Когда Натаниэль смог отлепить себя от тела Эндрю, он посмотрел в эти пустые глаза. Он снова не мог прочесть, почему парень так поступал, почему помогал, хотя должен был избегать, почему тот снова и снова приходит и спасает, почему поддерживает, почему? Слишком много было вопросов, а как иначе, когда они оба скрывали и мысли, и чувства, не желая делиться. Когда они оба не принимали то притяжение, что явно чувствовали между собой. Они игнорировали и свои реакции на появления друг друга, и мысли о друг друге, хотя лезли они почти всегда, не забывая навестить в тот момент, когда эта самая мешающаяся вещь. — Истерика закончилась? — несмотря на грубость фразы, Нат улыбнулся и кивнул.        Эндрю просто отстранился, встал и отряхнул свои вещи, после чего повернулся лицом к двери, бросая новую фразу. — Это все или мне ждать чего-то нового? — Все.        Миньярд тут же удалился, оставляя Натаниэля в полной растерянности. Нат уже давно потерял надежду понять действия Ворона, он никогда не действовал предсказуемо, все было с точностью да наоборот: если вы думаете, что Эндрю никогда так не сделает, то ждите, что в скором времени именно так он и поступит. Каждый раз парень ошеломлял тренера, заставляя гадать, что будет дальше, ждать, что же еще он выкинет, и надеяться, что это повторится. У Ната даже мелькнула идея задержать парня, крикнуть, что есть еще что-то, но не смог его задержать, понимая, что тот вообще не поспит тогда, а это он привык к недосыпу, а не Миньярд. — Ты со всем справишься, — прошептал он сам себе.        Как только Эндрю скрылся за ближайшим поворотом, то облокотился на стену и рухнул на пол, тяжело дыша. Он не знал, что только что вытворял. Не понимал, почему позволил касаться его, почему не испытывал панику и дикий ужас от этого, когда прикосновения брата навевали страх. Почему его тело не реагировало так ярко на Натаниэля? Почему было именно так?        Он хотел бы положить конец своему странному поведению, но его тянуло к тренеру, ему хотелось приходить снова, чтобы тот не страдал. Эндрю прижал колени к груди, хватая себя за волосы и оттягивая их. Ему не хотелось ничего чувствовать, не хотелось привязываться, но Натаниэль медленно и верно пробирался через дебри, через стены и шипы, что давно стали надежной оградой, но не от него.        Хотелось снова прибегнуть к старому методу, достать нож и не мучаться, но он обещал себе, что не станет использовать такой способ забыться, он дал самому себе обещание и держал его изо всех сил, заставляя себя с силой откидывать мячи, но не резать. Нельзя было срываться снова, он не мог себе такое позволить.        Он, особо не задумываясь, отодвинул повязку на левой руке, всматриваясь в шрамы, что было плохо видно в такой тьме, но он знал их расположение наизусть, что никакого освещения и не нужно было, чтобы он смог обвести каждый контур без ошибок. Он забросил, заставил себя прекратить, хотя именно этого иногда так не хватало. Так хотелось снова почувствовать металл на коже, острую и быструю боль, что избавляла от переживаний и лишних мыслей, но сейчас он ничего не мог сделать.        В коридоре послышались шаги, а Эндрю лишь сильнее забился в угол. Это был небольшой закуток, который почти не просматривался, если не обращать на это внимание. Натаниэль медленно, полностью погруженный в свои мысли, шел, уже точно не смотря по сторонам. Сердце забилось быстрее, даже не от страха, а от разбитого тренера, что в голове продумывал какие-то сложные схемы. Только сейчас на его лице не было тысячи масок, а потому Эндрю понимал, как тому тяжело. Воронам жилось не легко, но каково было тренеру, что менял правила игры с первого же дня? Он точно не валял дурака, отдыхая. И рассказ о Жане, его догадки о Ричере лишь подтверждали то, что он помогал всем, но не себе.        Натаниэль прошел мимо, а Эндрю еще долго слушал стук удаляющихся шагов, считая их количество. Ему не стоило сегодня приходить, ведь знал, что того не будет в комнате, но все равно полез, а потом уже не смог оставить его одного, а стоило. Ему стоило уже давно забить на все и бросить эти похождения, но он не мог, он не управлял своим телом, каждый раз приходя к двери тренера, отворяя ее и подходя ближе. Каждую чертову ночь он не мог остановить себя и развернуться, продолжая упрямо приходить.        Ногти впились в бедра сквозь ткань. Он не смог бы оставить шрамы, даже если бы хотел, одежда не позволяла, но легкая боль появилась. Она была слишком мала, чтобы перетянуть внимание на себя, а потому Эндрю со всей дури ударил по стене. Кровь выступила моментально, но этого было мало, пришлось остановиться, чтобы не привлечь лишнего внимания.        Эндрю заставил себя встать и вернуться в комнату, решая по пути определиться с тем, что будет делать, и убеждая себя не срываться, не возвращаться к началу.        В комнате Натаниэль просто смыл кровь и сел за стол, склоняясь и засыпая, ведь на кровати спал Жан, а ложиться рядом он не стал бы, чтобы ненароком не разбудить того утром.

***

       Со звоном проснулись сразу оба. Натаниэль резко, ведь его вырвали из только начавшегося кошмара, похоже проспал он от силы часа два, а вот Жан спокойно потянулся и открыл глаза, только позже на лице появилась задумчивость, он пытался вспомнить, что было вчера. — Ты как? — осторожно поинтересовался Нат. — Могло быть хуже, — на лице была задумчивость, он явно пытался переварить все, что помнил. Нат радовался, что за этим не последовал истерический смех, что в его положении не стало бы неожиданным. — Сам дойдешь до Кевина или проводить?        Он покраснел, а Нат уже понимал, что за мысли крутились у того в голове. Он наверняка переживал, что ему пришлось потеснить своего тренера, и не важно, что тот сам предложил помощь, когда она была нужна, не важно, что они знакомы так долго, что каких-то официальных взаимоотношений и быть не может, не важно, что Нат помогал всем и всегда, и сейчас здесь мог лежать любой другой Ворон, просто от помощи Жану и другим близким ему самому становилось чуть легче. — Жан, не думай ни о чем, кроме того, что будешь сейчас говорить Кевину, а потом Ричеру и Джонсену. — А ты? — Что я? — притворно удивился Нат на тихий вопрос Жана, хотя улыбка сама проявилась, ведь тот перестал выкать. — Я уже говорил, что не придумаю столько эпитетов, чтобы описать твой поступок, так что оставлю эту работу на твоих друзей. Они справятся лучше, а еще не забудь о наказании для троицы, жду от вас самых лучших идей. — Натаниэль... — Нат. Ты вчера уже начал меня так называть, поэтому не стоит ничего менять. — Нат, может ты поможешь мне? — с легкой надеждой спросил Жан, а Натаниэль лишь рассмеялся. — Точно нет. Я не стану преградой между тобой и злостью Кевина. Так что сам с ним разбирайся, — в крайнем случае Нат все равно влезет, но сначала пусть сам попробует, они уже давно пара, так что в чем проблемы? Ни в чем. — Ладно. — Не унывай, ты со всем справишься, Жан, — Нат улыбнулся, подбадривая его и выпихивая из комнаты.        Жан побаивался своего друга. Кевин наверняка сейчас в панике пытается понять, куда он делся, а когда Моро придет, то не избежит допроса с пристрастием. — Не забудь, что на утренней тренировке вы мне нужны, — донеслось в след, когда Жан уже не думал ни о чем, кроме как разгневанного Дэя.