Советник

       В машине Эндрю следил за кроликом. Он не сводил взгляда с пустых глаз Ната, видя всю ту отрешённость, что была у тренера. Появилось странное и необъяснимое желание обнять кролика, прижать к себе и успокоить, но этого он не смог бы сделать. Нужно разрешение раз, и два он не был уверен, что сам выдержит это.        Эндрю боялся, что и сам сорвется, ведь не так давно это уже произошло, и не факт, что он сам успокоился, ведь в этом помогла пчелка. Миньярду просто не хотелось вспоминать фамилию или помнить имя, хотя оно и было довольно простым и коротким. В своей голове куда проще и интереснее называть людей прозвищами, а потому она стала пчелкой. — Нат, — позвал он кролика, когда Стюарт выдал несколько указаний, сообщив, что уезжает, после чего оставил их наедине. — Нет, не надо, — сразу отозвался он, вжимаясь в стенку автомобиля. Только сейчас он повернул голову, смотря на Эндрю. Миньярд видел панику и страх, понимал, а потому сразу поднял руки, показывая, что ничего не сделает. — Кролик, я тебя не трону, пока ты не разрешишь. — он сделал паузу. — Стюарт уже ушел. — Нат бросил быстрый взгляд на водительское сиденье, что пустовало. — Тебе стоит зайти в дом. — Прости, — Нат произнес это тихо, а Эндрю разозлился. — Не смей извиняться за это. — Но... — он прервал Ната, ведь не мог слушать какой-либо бред на эту тему. — Без «но». Ты имеешь право не подпускать к себе никого. Ты можешь запретить всем тебя касаться. Это твое право, кролик, и никогда, слышишь меня, никогда не извиняйся, если тебе сейчас нужно пространство. — Я..        Натаниэль посмотрел в сторону здания, тяжело выдыхая. Эндрю понимал, что тот просто привык делать все так, тот рос в Гнезде и частично следовал правилам, а потому не мог по-другому. Сам же Миньярд презирал любые указания, а потому таких проблем было меньше.        Нат медленно выползал из машины, скорее всего, шрамы и порезы натягивались, неприятно чешась. — Я..ты, — Нат пытался что-то сказать. Он запинался, был не уверен. — Мне пойти с тобой? — спрашивает Эндрю, когда следит за тем, чтобы Нат не грохнулся на землю. Он примерно понял, что будет происходить с кроликом, а потому решил предложить помощь. Свое состояние он все же сейчас полностью контролировал, да и желание спасти Ната было велико. — Да, но пообещай, что уйдешь, если тебе станет плохо, — еще одна фраза, подтвердившая подозрения Эндрю. — Хорошо. — Миньярд понимал, что если в таком случае останется, то сделает хуже для двоих. Они не смогут помочь друг другу, пока на грани, а потому спорить не было смысла. — Стюарт сказал, какая комната твоя. Мне отвести тебя туда? — Да, — если Эндрю все правильно понимал, то комната в доме будет лучше для кролика.        Эндрю шел медленно, чтобы Нат в своем состоянии не бежал за ним, а следовал в спокойном и комфортном темпе. Им пришлось подниматься по лестнице, а потому он шёл позади, контролируя шаги кролика, чтобы тот не упал. Конечно, сто процентной гарантии не было, но все же шансы, что так Натаниэлю будет проще подняться, есть.        Когда дверь за спиной захлопнулась, Нат упал на колени. Миньярд дернулся, желая поднять того, но понял, что это не из-за шрамов или физической усталости. — Кролик? — Эндрю подходил медленно, опасаясь, что вызовет страх у кролика. — Если подойдешь, я могу не сдержаться и прикоснуться, — предупредил он, после чего сложил руки на лице, закрывая его. Эндрю понимал, что Нат не контролирует себя, поэтому пока стоял на месте. Он сам еще не знает, сможет ли приблизиться, но он будет рядом. — Он ушел. Стюарта нет в доме, не сдерживай это, кролик, — слова стали спусковым крючком, и Эндрю это знал, видел, как тот сдерживается при других.        Нат подтянул колени к лицу. Сидя, он сжимался в комок. Слезы не переставая текли по щекам, падая на колени. Он издал немой крик, сильно сжимая руки на волосах, оттягивая их, чувствуя, как тонкие рыжие пряди царапают порезы, что оставил кто-то из подручных его отца, а сами они открываются, из-за чего кровь выступает на ладонях. Сердце болезненно сжалось, Эндрю так хотелось помочь, что он несколько раз дергался, но продолжал стоять. — Я, конечно, не знаю, что было у вас, но готов поспорить, что мое семейное воссоединение было куда веселее, — надрывавшимся, периодически ломающимся голосом с ужасающей веселостью проговорил он.        Нат залился истеричным смехом, запрокинув голову назад, ногти впились в ладони. Он весь трясся. Миньярд не выдержал, он не мог смотреть со стороны, как тот хоть и не лезвием, но обычными ногтями и руками причиняет себе боль, чтобы немного перекрыть моральные тяготы. — Я могу подойти? — раздался голос Эндрю, а Нат резко оборвал смех, затихая. Миньярд так и видел, что тот стал накручивать себя. Он видел, что Нат сейчас начинает загонять эмоции обратно. — Отключи мозг, кролик. Он сейчас заведет тебя не туда. Да или нет? — Нат кивнул, продолжая соображать, а Эндрю не мог сделать ни шагу, потому что четкого ответа не было. — Мне нужны слова, кролик. — Да, — несмотря на согласие, Нат дернулся, когда Эндрю стал приближаться, отчего Миньярд остановился, но после подтверждающего согласия продолжил. — Я могу прикоснуться к твоим рукам? — произнес Миньярд, когда присел на корточки около него. — Да, — Нат продолжал удерживать, сильно сжимать кулаки. Эндрю медленно и плавно взял одну руку, раскрывая ладонь, вкладывая ее в свою, позволяя сжать себя. Тоже повторилось и со второй. Сначала он опасался, как сила Ната повлияет на него, не напомнит ли о прошлом и крепкой хватке Дрейка, но все обошлось. Он чувствовал лишь то, что безумно хотел помочь. — Не сдерживай крик, слезы, боль. Выплесни это, кролик, никто ничего не видит.        Ната начало сильнее трясти, поток слез усилился. Тот смотрел прямо в глаза Эндрю, но ничего не видел. Крик отчаяния вырвался наружу, оглушая Миньярда, пробирая до самых костей.        Еще один крик, пока Эндрю просто держит его ладони, позволяя сжимать их так, как тому нужно было, и не тревожить раны так сильно, как было до этого. Кровь стекала с их ладоней на пол, пачкая его, но сейчас никто не обращал на это внимания. Никому не было интересно.        Миньярд, несмотря ни на что, чувствовал себя комфортно. Не было страха и боли рядом с кроликом, он не боялся, что тот в порыве эмоций навредит. Крик прервал эти мысли.

Еще один. И еще. И снова. Снова. Снова.

       Нат кричал, сжимал, рыдал, выплескивая каждую частичку боли, что уже давно сидит у него внутри, не позволяя спокойно жить. Он освобождал себя, пока рядом сидел Эндрю, готовый помочь и спасти. — Я могу тебя обнять, кролик? Да или нет? — произнес тот, когда Натаниэлю стало лучше, он уже не бился в истерике, да, редкие слезы стекали по щекам, тело трясло, но не было крика, не было самоповреждений и ужасной боли, что до этого не хотела уходить на второй план.        Эндрю видел, что ничего плохого не должно произойти. Сам он уже на каком-то подсознательном уровне подпустил Ната к себе, позволил тому быть глубоко в сердце, заставляя переживать и беспокоиться, ждать и надеяться, любить. — Да, Дрю, — Миньярд улыбнулся. Такое доверие было превыше всего, а потому вызывало некую радость, несмотря ни на какие обстоятельства.        Эндрю расцепил их руки, медленно сел еще ближе, прижимая Ната к себе, тихо и аккуратно, не доставляя ни капли боли, лишь удовольствие и спокойствие. Он чувствовал только тепло тела и огромное желание помочь, удержать, спасти. Как много раз Эндрю повторял себе сегодня это, привыкая к такой мысли, желая, чтобы она осталась. Он больше не думал, что такие чувства он не хотел.

Он принял, что может любить.