Советник

       Эндрю видел, что кролик не соображает, что тот отрешен, а потому сам слушал врачей и все предписания, что ему озвучивали. Там было много всего про разные лекарства и мази, повязки и бинты, сушку ран, но лишь через день и тому подобное. Безумное количество информации, которое легко укладывалось в его голове.        Выписка прошла мимо него. Нат был погружен в свой внутренний мир, старался не обращать внимания на окружающую обстановку, ведь могло произойти все, что угодно, а сейчас истерики быть не должно. Осталось совсем немного, и они доедут до дома Стюарта, что он снял на время их операции. Нат здесь еще ни разу не был, но это и не важно, ему просто нужна комната, где все отпустит, желательно, чтобы это был зал, чтобы не было криков с его стороны, только агрессия и избиение груши, но такого там точно нет. Это он узнавал по телефону однажды, когда думал пожить со Стюартом, пока выполняет очередное задание.        После сообщения Ичиро и отправки Аарона и Кевина в Гнездо, Нат ничего не запоминал.        Дорога прошла в тишине, ну либо Нат просто не слышал слов. Они с Эндрю сидели сзади, но он не знал, что делал Миньярд и его дядя. Он, как и хотел, ничего не замечал, пропуская все мимо, будто ничего не существует, пока чаша кипела. Его руки начали трястись, предвещая совсем скорый срыв. Как же он ненавидел это состояние, особенно сейчас. Он слишком долго держал все, чтобы обойтись простыми способами, хотя и они могли сработать. — Нат, — раздалось над ухом, а Натаниэль вздрогнул. Лола так шептала его имя, полное, но ощущения были похожи. Сейчас такую реакцию организма он уже не пытался скрыть, да и не смог бы, если бы захотел. — Нет, не надо, — сразу отозвался он, вжимаясь в стенку автомобиля. Только сейчас он повернул голову, видя перед собой Эндрю, что поднял руки, показывая, что не собирается прикасаться. — Кролик, я тебя не трону, пока ты не разрешишь. — он сделал паузу. — Стюарт уже ушел. — Нат бросил быстрый взгляд на водительское сиденье, что пустовало. — Тебе стоит зайти в дом. — Прости, — Нат не хотел дергаться, когда Эндрю приблизился, не-хо-тел. — Не смей извиняться за это. — Но... — Без «но». Ты имеешь право не подпускать к себе никого. Ты можешь запретить всем тебя касаться. Это твое право, кролик, и никогда, слышишь меня, никогда не извиняйся, если тебе сейчас нужно пространство. — Я..        Натаниэль посмотрел в сторону здания, тяжело выдыхая, он не хотел реагировать на Эндрю так. Он знал, что тот ничего плохого не сделает, но просто не мог по-другому.        Нат медленно выползал из машины. Раны жутко тянуло, но это было не страшно. Все быстро пройдет. — Я..ты, — Нат пытался что-то сказать. Он запинался, ведь не был уверен в том, что хочет показать сейчас. — Мне пойти с тобой? — спрашивает Эндрю, когда следит за тем, чтобы Нат не грохнулся на землю. — Да, но пообещай, что уйдешь, если тебе станет плохо, — Натаниэль понимал, что его срыв может сказаться и на Эндрю, он не хотел заставлять того сидеть рядом. — Хорошо. — Нат не знал, согласился тот, потому что считал, что его ничего не проймет, или просто чтобы тренер отвязался, или на самом деле принял к сведению эти слова, но это было не важно. — Стюарт сказал, какая комната твоя. Мне отвести тебя туда? — Да, — находиться в помещении, где тебя никто не увидит, лучше, чем в лесу, в который они приехали.        Эндрю шел медленно, чтобы Нат в своем состоянии не бежал за ним, а следовал в спокойном и комфортном темпе. Им пришлось подниматься по лестнице, а потому он шёл позади, контролируя шаги кролика, чтобы тот не упал. Конечно, стопроцентной гарантии не было, но все же шансы, что так Натаниэлю будет проще подняться, есть.        Когда дверь за спиной захлопнулась, Нат упал на колени. Он знал, что мог их покалечить, но никакая физическая боль не сравниться с тем, что было внутри. Никогда. — Кролик? — Эндрю подходил медленно, словно опасался, что было правильным, Нат не контролировал себя. — Если подойдешь, я могу не сдержаться и прикоснуться, — предупредил он, после чего сложил руки на лице, закрывая его. Прикосновение к ожогам сразу отдалось тупой болью, отчего руки стали лишь сильнее трястись. — Он ушел. Стюарта нет в доме, не сдерживай это, кролик, — слова стали спусковым крючком.        Нат подтянул колени к лицу. Сидя, он сжимался в комок. Слезы не переставая текли по щекам, падая на колени, по пути щипая каждую открытую рану. Он издал немой крик, сильно сжимая руки на волосах, оттягивая их, чувствуя, как тонкие рыжие пряди царапают порезы, что оставила Лола, а сами они открываются, из-за чего кровь выступает на ладонях. — Я, конечно, не знаю, что было у вас, но готов поспорить, что мое семейное воссоединение было куда веселее, — надрывавшимся, периодически ломающимся голосом с ужасающей веселостью проговорил он.        Нат залился истеричным смехом, запрокинув голову назад, ногти впились в ладони, причиняя все больше боли, напоминаний, но он не контролировал это. Он весь трясся. — Я могу подойти? — раздался слишком громко голос Эндрю, а Нат резко оборвал смех, затихая. Он вспомнил, что не один, а рядом есть человек, который мог помочь, в теории, хотя и показывать себя в таком состоянии вообще не стоило. — Отключи мозг, кролик. Он сейчас заведет тебя не туда. Да или нет? — Нат кивнул, продолжая соображать, делать выводы, пока картинка расплывалась, ведь глаза были застелены пеленой слез. — Мне нужны слова, кролик. — Да. — несмотря на согласие, Нат дернулся, когда Эндрю стал приближаться, но упорно повторил свой ответ. — Да. — Я могу прикоснуться к твоим рукам? — произнес Миньярд, когда присел на корточки около него. — Да, — Нат продолжал удерживать, сильно сжимать кулаки. Эндрю медленно и плавно взял одну руку, раскрывая ладонь, вкладывая ее в свою, позволяя сжать себя. То же повторилось и со второй. — Не сдерживай крик, слезы, боль. Выплесни это, кролик, никто ничего не видит.        Нат почувствовал, как Лола снова режет ножом его ладони, как полосует руки, прижигает щеки, все это отдавалось яркими вспышками боли, словно он все еще был в той машине. Крик отчаяния вырвался наружу, наверняка оглушая других, освобождая Ната от частички боли, что таилась в душе.        Еще один крик, он вспоминает ту силу, с которой его швырнули о стену, вспоминает весь свой страх, всю боль, каждое слово, пока Эндрю просто держит его ладони, позволяя сжимать их так, как тому нужно было, и не тревожить раны так сильно, как было до этого. Кровь стекала с их ладоней на пол, пачкая его, но сейчас никто не обращал на это внимания. Никому не было интересно.

Еще один. И еще. И снова. Снова. Снова.

       Он кричал, сжимал, рыдал, выплескивая каждую частичку боли, что уже давно сидит у него внутри, не позволяя спокойно жить. Он освобождал себя, пока рядом сидел человек, поддерживающий, не останавливающий, не приказывающий прекратить, не собирающийся бить за проявление эмоций.        Рядом был Эндрю, который спасал, вытягивал и помогал, который был лучшим человеком, что Нат встречал в своей жизни. — Я могу тебя обнять, кролик? Да или нет? — произнес тот, когда Натаниэлю стало лучше, он уже не бился в истерике, да, редкие слезы стекали по щекам, тело трясло, но не было крика, не было самоповреждений и ужасной боли, что до этого не хотела уходить на второй план.        Нат задумался. Он хотел этого, но боялся, не был уверен, хотя стоило попытаться. Эндрю услышит, остановится. — Да, Дрю.        Эндрю расцепил их руки, медленно сел еще ближе, прижимая Ната к себе, тихо и аккуратно, не доставляя ни капли боли, лишь удовольствие и спокойствие.