Советник

— Дрю, сядешь ко мне на колени? — Эндрю остановился, а Нат пытался понять, что произошло. — Тебя только что из-за этого захватила паническая атака. Ты головой думаешь? — голос Эндрю выдавал раздражение и беспокойство. — Это «нет»? — Нат продолжал настаивать, ведь сейчас был уверен, что все будет хорошо. — Кролик, ты уверен? — Нат хотел закатить глаза. — Мои руки свободны, а она их никогда такими не оставляла. Все будет хорошо, Дрю, если ты захочешь, — Нат спрашивал лишь потому, что не знал, хочет ли этого Эндрю, иначе тот уже сидел бы на нем, погруженный в поцелуй, которого он так долго ждет, потому что Миньярд не хочет действовать.        Нат пододвинулся к спинке кровати, выпрямил ноги и стал ждать. Эндрю думал, что-то анализировал, пока Натаниэль был готов закатывать глаза. Вряд ли Миньярд сейчас сомневался на счет своих желаний и возможностей.        Эндрю аккуратно перекинул свою ногу через Ната, медленно опуская свой вес, не отводя взгляда от него. Когда он почувствовал вес чужого тела на себе, то тяжело выдохнул. Это было непривычно, а точнее страшно необычно, но он видел, что это Миньярд, его голкипер, номер 1, Дрю. Тот, кто не причинит вреда, от которого не хочется бежать, наоборот есть желание не отходить ни на минуту. Эндрю поставил свои руки по бокам, скорее всего, чтобы не навалиться полностью на Ната, и приник к губам. Сначала это давило на него, он был окружен и прижат. Он не мог ни подняться, ни сдвинуться в сторону, но все такие мысли были отринуты.        Натаниэль с радостью ответил на долгожданный поцелуй, углубляя его, погружаясь в него. Это было именно тем, что лучше слов передавало состояние, что помогало понять друг друга и успокоить. Отогнать все сомнения и страхи, оставляя только счастье, на которое они все еще были способны.        Этот момент хотелось продлевать и продлевать, пока они просто не застрянут в нем навсегда, ведь только сейчас оба были спокойны, а прошлое было временно отодвинуто назад, спряталось за толстой стеной, не вырываясь наружу, не мешая наслаждаться друг другом. Такие моменты были редки, а потому бесценны.

***

       Когда все ушли с тренировки, Аарон и Кевин остались убирать поле. Сегодня была очередь других Воронов, но парням хотелось немного подумать над всем произошедшим, обсудить там, где их не услышат, а потому они поменялись.        Дэй был на противоположном конце поля, выискивая мячи, что затерялись во время бросков, пока Миньярд укладывал клюшки в коробку, проверяя сохранность каждой. Аарон думал над тем, что сказал. Конечно, он вряд ли бы смог промолчать, ибо жутко хотелось поделиться увиденным, но, возможно, ему стоило сказать это самому Эндрю или Нату, чтобы не чувствовать себя так неловко.        Никто не высказал явного неодобрения, кроме Рене, но девушка была права, а его съедала совесть за такой необдуманный и импульсивный поступок, который ему хотелось совершить. Даже сейчас он не был уверен, что будь возможность, он поступил бы по-другому. Отношения вратаря и тренера не были секретом уже ни для кого, кроме самого вратаря и тренера, а потому он ничего нового не сообщил. Но до этого были лишь догадки, а тут он подтвердил все это.        Он был немного рассеян после того разговора, хотя с ребятами продолжал спокойно общаться, лишь, оставаясь наедине с собой, он задумывался о правильности поступка. Все это было безумно глубоко, что в размышлениях он переставал замечать реальность. — Аари? — голос Кевина был беспокойным, словно тот уже не один раз окликает его. — Что? — Ты где витаешь? — Нигде, просто задумался, — он продолжает слегка натягивать сетки клюшек, пока отвечает Дэю. — Ты меня не дури, я после Ната прекрасно вижу, когда люди врут о состоянии. — Я не вру, а умалчиваю, Киви, — раздраженно бросил он. — Какой еще киви?! — Такой, не беси, — Аарон демонстративно отвернулся, начиная игнорировать собеседника.        Он не хотел говорить о переживаниях, ведь сам был виноват, что не подумал, но Кевин не оставлял попыток его донимать. Он все бесил и бесил своими действиями. Когда Аарон уже хотел уйти, его резко остановили, схватив за запястье. Миньярд затормозил, повернувшись к Дэю, пытаясь понять, чего от него никак не отстанут. — Аари, что тебя гложет? Просто расскажи, — он выдохнул, эта забота была ни к чему. Она лишь мешала забывать о переживаниях, заставляла выходить их наружу. — Мои слова. Тебе этого хватит? — зло и резко бросает он. — Конечно, — он почему-то улыбнулся, а это еще сильнее взбесило. — Киви недоделанный, — недовольно пробурчал он, после чего оказался в цепком капкане рук.        Это сбило с мысли. Он думал о том, как сбежать, но теперь все планы спутались, он хотел остаться, продолжить находиться в теплых объятиях, что расслабляли, приводили в равновесие. Аарон прижался к Кевину, обнимая в ответ. — Спасибо, — тихо прошептал он в грудь Дэя, ведь рост не позволял сделать иначе.        Кевин не ответил, продолжая сжимать и успокаивать, а эта атмосфера пустого, огромного свободного места, где не было никого, кроме их двоих, располагала к разговорам и не только. — Я не должен был рассказывать тогда о них, — признал он причину своей подавленности. — Не должен был, но ты это уже сделал, уже ничего не изменишь. Это было некрасиво, но тебя никто не винит, не осуждает, и мы все продолжаем общаться.        Аарон кивнул. Он был рад, что ему не пытались доказать, что он сделал все правильно, ведь это было не так и это было очевидно, а Кевин подобрал нужные слова, что не сделали его невиновным, лишь ослабили беспокойство, что долго таилось в душе, заставляя переживать.        Миньярд поднял голову, слегка отстраняясь. Он смотрел в лицо Кевина, задрав подбородок, чтобы разглядеть его. Вид открывался на его губы, что манили. Он не был уверен, что может что-то сделать, ведь они друзья, хорошо общаются и не могут выходить за рамки. А этого хотелось.        Он привстал на носочки, переводя взгляд на глаза Кевина, что наблюдали за ним. Он надеялся, что тот поймет, не оттолкнет, ведь иначе их дружбе придет конец.        Тот услышал безмолвные просьбы, а потому наклонился, придерживая Аарона за талию, и поцеловал. Они медлили, опасались и пробовали, ведь такое было в новинку для обоих парней, но от этого эмоции не ухудшались, лишь обострялись и накалялись.

***

       Когда Рене оказалась в комнате, то снова открыла переписку с девочками. Это был уже своеобразный ритуал. Каждый вечер они втроем открывали чат и рассказывали о насущных проблемах, подготовке к соревнованиям и прочее, и прочее. Они могли не вылезать из телефона часами, пока не поделятся всеми новостями. Рене говорила намного меньше двух других девушек, но они не акцентировали на этом свое внимание, позволяя ей быть собой, не особо многословной, но все равно безумно интересной.        После длинного общения втроем, Рене переходила в личные сообщения с Элисон, где их марафон продолжался, но уже наедине. Тут обе были более активными, они общались не более часа, ведь обе были довольно уставшими, но никогда не могли обойтись хотя бы без парочки простых фраз, которые поднимали настроение перед сном. Иногда Элисон жаловалась на своего парня, по несколько раз обещая, что разойдется, а Рене уже не верила, что они будут встречаться долго, ведь тогда бы такие мысли в голову бы не лезли и не радовали бы.