Советник

       Он стоял на небольшом балконе перед огромным зеленым полем. Его окружали множество представителей мафии или их подчиненные, все желали насладиться зрелищем, что так любил устраивать Натан. Они все галдели и кричали, как маленькие дети, ожидающие сказки на ночь.        Натаниэль боялся, он видел взор отца, который не сулил ничего хорошего в ближайшее время. Ему точно достанется за плохую игру на пианино, а потом еще и за стрельбу, ведь попасть по всем десяти мишеням без единого промаха он не надеялся. Даже когда пальцы были целы, что случалось редко, он не мог выстрелить сразу и без ошибки в центр, а тогда цель не двигалась. Сейчас они все разбегались в разные стороны, насколько позволяли границы. Вся эта площадка была оцеплена забором, чтобы люди не перебрались.        Мафия загоняла туда своих должников, обидчиков и врагов, чтобы отыграться, ведь после того, как Натаниэля отпускали, они и сами развлекались с оставшимися. Мальчик не понимал, откуда в них столько жестокости, почему они так ненавидят других. Он сам жил в такой атмосфере, но все равно не видел причины для таких бессмысленных убийств, однако его мнение никого и никогда не интересовало. — Чего твой сынишка ждет, Натан? — его отец хищно улыбнулся. — Он ждет цели. Назови, кого ему убить.        Натаниэль не хотел этого делать. Ему не хотелось лишать кого-то жизни из-за желаний других, но он и не мог терпеть ту боль, что нанесет отец, если он не послушается. Нат каждый раз разрывался, пытаясь решить, убить самому и расслабиться или позволить другим и страдать. Однако страдания присутствовали в обоих случаях, просто где-то моральные, а где-то физические. — Вот он, в красной футболке.        Это было похоже на насмешку, ведь и Натаниэля сегодня нарядили в красную рубашку, чтобы он выделялся на черном фоне взрослых. Он не знал мотивов отца или этого странного человека, но снова, переступив через себя, поднял оружие, примеряясь и делая быстрый выстрел по еще ничего не подозревавшей мишени, попадая прямо в цель. Пальцы свело судорогой, а сердце замерло. Он ненавидел эти моменты, просто терпеть не мог себя и свою слабость, но продолжал из раза в раз делать это, не смея ослушаться.        После грохота выстрела остальные стали разбегаться по сторонам, пытаясь спрятаться от снайпера, о котором ничего не знали. Натаниэль ждал новую жертву. Он уже проклинал себя за то, что делает, но не мог остановиться, он боялся наказания отца больше, чем мук совести.        Мать стояла и смотрела на это спокойно и без эмоций. Это потом она будет успокаивать его, а сейчас делала вид, что так же рада этому, как и Натан с его дружками. Натаниэль не смел ослушаться, он делал выстрелы, попадая и кривясь каждый раз, ведь всю руку простреливало болью, но он был обязан продолжать, однако отцу это не нравилось. Ему нужен был не только послушный сын, но и игрушка для избиения, а потому при очередном прицеливании его толкнули, и маленький мальчик промазал за два выстрела до конца.        Лицо Натана озарилось улыбкой, а Натаниэль поник. Теперь, если завтра он сможет встать с кровати, это будет чудом. Если он сможет взять что-то в руки, это будет магией. Если он сможет открыть глаза, это будет волшебством.        Он уже чувствовал, как будет умолять отца прекратить, как будет кричать от боли и закусывать губы, когда тот прикажет молчать. Будет глотать слезы и стараться не дать им упасть, чтобы не злить Натана больше. Он будет стараться стать идеальным на момент наказания, чтобы смягчить его, чтобы выжить. Потом мама поможет обработать все раны, но в том месте ему предстоит снова находить для себя стимулы жить, которых должно быть много в восемь, но у Натаниэля все уже давно отобрали.        Теперь мальчик лишь напоминал, что сможет отомстить отцу, если выживет, что сможет спасти мать, если станет сильнее, что сможет восстановить справедливость, если сейчас не опустит руки и продолжит бороться. — Готов к наказанию? — раздался суровый голос. — Да.

***

       Эндрю сначала не видел никаких изменений в состоянии Ната. Он просто тихо и довольно мирно спал на нем, пока не заметил, как пальцы стали подрагивать. Конечно, это могло быть довольно обычной и спокойной реакцией на сон, ничего интересного, многие временами разговаривают во сне или ворочаются, но не Нат. Они отличались, а потому он понял, что что-то не так.        Прошло не более десяти минут, как Эндрю стал пытаться его разбудить. Он сначала аккуратно потряс Ната, надеясь, что тот еще не слишком глубоко провалился в сон, а потому сможет вынырнуть так просто, но нет. — Кролик, — позвал он его, меняя положение сна. Эндрю мог использовать разные способы, но многие из них скорее лишь ухудшили состояние, а потому тот лишь продолжал звать его и покачивать.        Он надеялся, что сможет вызволить без каких-то странных методов, вроде воды на лицо, ведь это могло напомнить о пытках в Эверморе, а потому было слишком опасно. Он мог бы взять и уронить что-то, но это могло быть похоже на выстрел. С Натом нужно было действовать аккуратнее, как и с большинством Воронов. — Кролик, это сон. Продолжай дышать.        Он видел, как тот временами задерживает дыхание, а потом резко расслабляется, Эндрю не понимал, что именно Нат видит, но там не было ничего приятного. Миньярд зарылся рукой в волосы, начиная их перебирать и оттягивать. Это помогало раньше, могло помочь и сейчас, но время шло, а результат был слишком маленьким. — Черт, кролик, — Эндрю терялся. Он обещал, что поможет Нату, но на деле оказался бесполезным.        Он ненавидел, что не знает, как правильно поступить. Он довольно быстро перебирал всевозможные варианты, пока в голову не пришел один и очень рискованный. Эндрю боялся к нему прибегать, но понял, что больше не видит решений, которые не отсылали к прошлому. — Надеюсь, ты бы ответил «да», кролик. — Да, — вырвалось из уст Ната, а Эндрю не стал терять время, припадая к его губам.        Он лишал того доступа к кислороду, но и делал то, чего точно никогда бы не стали творить его отец и подручные. Это не могло стать триггером, а потому он решил, что сможет так вызволить Ната из лап кошмара, что решил сегодня преследовать его.        Нат распахнул глаза, тогда и понял, что Эндрю его целует. Это было неожиданно, странно, и ему пришлось отстраниться, чтобы получить как можно больше доступа к воздуху после кошмара. Он отчетливо помнил тот день, когда отец зашел дальше, тогда, когда он заработал растяжение запястья, учась играть с ним. — Дрю, — позвал он Эндрю, когда в голове получилось что-то похожее на порядок. — Что такое, кролик? — Сколько я спал? — он не мог понять, прошло несколько минут или несколько часов, а потому решил спросить. — Меньше получаса. Спокойных было минут десять. — Прости, — он не хотел мешать Эндрю этим сном и кошмаром. — Кролик, не беси. Мы уже говорили на эту тему, а потому включи свой мозг и прекрати извиняться.        Нат понимал, что Эндрю сам согласился помочь, он это и предложил, но все равно принимать то, что ты теперь не один довольно сложно для него. Конечно, со временем он привыкнет, но не сегодня.