Советник

       Нату было непривычно поддерживать кого-то таким образом, но с Эндрю проблем не было. Ему хотелось помочь, хотелось спасти, хотелось, чтобы тот забыл о прошлом, приносящем огромное количество боли, однако сделать все и сразу он не мог, а потому следовал тихим словам Миньярда, когда тот просил обнять, дать воды или подержать за руку. Это было не сложно, а приятно, Нату нравилось заботиться об Эндрю, а потому он ни капли не возражал против этого, даже был рад, что чудо может ему довериться.        Натаниэль, слушая рассказ о Дрейке, так хотел, чтобы тот оказался прямо перед ним, чтобы испытать всевозможные пытки, которые он знал от отца и Мориям, а их было просто огромное количество. Несмотря на весь ужас, он внимал каждому слову и каждой эмоции Эндрю, стараясь облегчить тому повествование, ибо в памяти еще был свеж образ того, как он сам пытался что-то рассказать о прошлом, как он говорил о смерти матери.        Это было больно, он тогда просто открывал зарубцевавшиеся раны, также рыдая и боясь, что Эндрю надоест его слушать, надоест смотреть на слезы, тогда он также благодарил за помощь. Он боялся многого, что сейчас показывал и Миньярд, но тот смог ему помочь тогда, а Нат сделает это сейчас.        Тогда он говорил то самое «спасибо», а чудо отнекивалось, не считая это чем-то нужным. — Спасибо за это, — прошептал Натаниэль, отстраняясь от Эндрю, хотя тот и не был против продолжить сидеть так. — Тут не за что благодарить. — Спасибо, — раздался тихий голос Эндрю. — Не за что, Дрю. Тебе не стоит меня благодарить.        Когда Натаниэль вернулся от отца, он со всей силы старался держаться в идеальном состоянии, он прятал боль, хотя получалось скверно. Он пытался закрыться, но Эндрю помог ему тогда справиться с этим, открыть все, выпустить, что делал и Нат для чуда. — Он ушел. Стюарта нет в доме, не сдерживай это, Кролик, — слова стали спусковым крючком.... — Не сдерживай крик, слезы, боль. Выплесни это, Кролик, никто ничего не видит. — Чудо, не надо, выпусти все, позволь себе рыдать, не заглушай себя. Если ты беспокоишься, что другие услышат, то тут рядом нет заселенных комнат, да и звукоизоляция стоит. Выпусти это, Дрю, позволь себе просто избавиться от эмоций.... — Дрю, не стоит. Выпусти до конца, тебя никто не ограничивает по времени, просто пусть организм сам решит, когда все.        Когда Эндрю пытался просто взять одеяло, когда он хотел уйти всего на пару секунд, Нат боялся, что тот покинет его навсегда, что тот больше не вернется, но он остался рядом с ним, и Натаниэль не собирался отказываться от своего чуда, свалившегося неожиданно и приятно, не собирался его бросать. — Дрю, нет. Не уходи. — Кролик, я не ухожу. Просто хочу взять одеяло. Продолжать сидеть на полу не лучшая идея, и тебе нужно обработать руки и колени. Ты содрал их при падении. Я могу встать и принести все нужное? — Нет, Дрю. Не надо. — Тебе не надоест? — Нет, Дрю. Я благодарен за твое доверие, что ты позволяешь мне помочь тебе сейчас, быть рядом, быть поддержкой, которая тебе нужна. Не переживай за это, просто выпусти все, — он не собирался уходить, потому что видел и знал, что показать себя такого очень сложно, боясь, что этим воспользуется, а потому бережно хранил в памяти этот момент, так же аккуратно и нежно, как сейчас общался с Эндрю.        Тогда Нату нужен был контакт, ему нужны были прикосновения, чтобы прийти в себя, чтобы стало легче, а потому он позволял Эндрю быть очень близко, что сейчас повторялось, просто наоборот.        Эндрю прижимал Ната к себе. Ему было спокойно, когда он лежал рядом, обнимал и приходил в норму на дорогом человеке. Ему нравилось доверять, подпускать даже в таких ситуациях, когда он знал, что ничего плохого не будет.        Нат аккуратно взял теплое и толстое одеяло, перекидывая его через тело Эндрю, полностью, закутывая, а, так как он свернулся калачиком, это было легко. Только после этого он обнял чудо за плечи, прождал пару секунд, в которые он сам не двигался, чтобы удостовериться, что все хорошо, и лишь потом Эндрю оказался крепко прижат к теплой груди Ната.        Он держал сильно, но позволяя в любой момент вырваться. Он не шевелил руками, оставляя их на том месте, которое было выбрано изначально. Он просто держал Эндрю рядом, давая возможность самому выбрать положение, как действовать, где касаться, а что оставить вне зоны, чтобы тот сам выбирал, что будет комфортнее.        Нат видел столько сходств между ними. Детство было у них совершенно разное, но оба пережили столько насилия, что сейчас выливалось в проблемы, которые они медленно и плавно помогали друг другу решить. Конечно, с первого раза в голове не уложится, что ты можешь не бояться расплакаться при ком-то, но пройдет время, доверие станет сильнее, и это уже не будет казаться таким пугающим, а забота не будет чем-то неизведанным.        Эндрю и Натаниэль уже познавали эту грань общения, когда оба хотели помочь друг другу, спасти, вытянуть, защитить, хотя и не всегда могли как-то повлиять на ситуацию, но это не важно. Они всегда желали сделать все, что было в их силах, а этого порой бывает достаточно, чтобы человек почувствовал, что нужен, что его ждут, что к нему хорошо относятся, что его любят. — Он поплатится за все, Чудо мое. — Надеюсь, — Эндрю снова лег на Ната, растворяясь в объятиях. — Ты можешь и сам с ним расквитаться, если захочешь. Я не отпущу его просто так, Дрю, не после того, что он с тобой творил. Я никогда не смогу забыть это, а потому буду до последнего мучать его, чтобы он прочувствовал хотя бы половину того, что пришлось пережить тебе.        Нату не ответили. Он прождал пару минут, решив, что Эндрю просто собирается с мыслями, чтобы что-то сказать, однако, когда он слегка наклонился, чтобы понять это молчание, он увидел, что чудо лежит с закрытыми глазами и тихо, ровно дышит.        Он просто уснул на Нате, что сразу отдалось теплотой в сердце. Ему было приятно, что Эндрю смог довериться, смог уснуть. Конечно, важную роль играла усталость от выплеска эмоций, но и будь здесь кто-то, кто мог причинить вред, вряд ли Миньярд так спокойно позволил бы себе провалиться в тьму, которая так хорошо спасала иногда, когда не пыталась навредить.        Натаниэль так и уснул, лежа на бедрах Эндрю. Он долго слушал его мягкий голос, читающий детскую книжку, что он нашел однажды в Гнезде. Он долго наслаждался тем, как Эндрю перебирает его волосы, даже не замечая, как это приятно. Нат долго не менял положения, пока веки не стали тяжелее, позволяя тому уснуть и не видеть множества кошмаров, что обязательно явились бы, если бы Миньярда не было рядом. Они бы точно настигли его, если бы Эндрю не отогнал бы их своим присутствием, как делал еще в Гнезде.        Нат делал так же, как и Эндрю, когда они были в гостях у Стюарта. Он доверял своему чуду, потому что знал, что тот не использует это против него.