Возможность

      Прошло всего полгода. За это время Майкл с Виктория ходили на прогулку по набережной, но там разговор у них ни как не клеился. Они перебрасывались обрывками фраз, складного диалога ни как не получалось. Позже парочка уже не пересекалась в живую, только разговаривали по телефону. Майкл не мог из-за работы именно в те моменты, когда его звала Вики и наоборот.       Во время одного такого разговора она спросила его, как у него дела с потенцией. Майкл замялся, но ничего конкретного сказать не смог. Виктория, не услышав внятного ответа, быстро закончила разговор.       Афтону сразу стало понятно — она теряет к нему интерес. Проще бы было, если б они вообще не начинали эти отношения. Всё равно Майк не получил от них ничего приятного, только ежеминутные напоминания о своей вине и тонны глупостей от Вики. С другой стороны, в его жизни появилось хоть какое-то разнообразие, пусть даже и такое. Иногда ему казалось, что это он слишком придирчив и в его ситуации следует уменьшить ожидания. Но Майкл уже всё понял.       Рождество и Новый год он как всегда справлял один. Он продолжал доставать из подвала ёлку и наряжать её в одиночку. С этим было связано много приятных воспоминаний. Особый трепет вызывало водружение ангела на верхушку. В памяти Майкла сохранился тот клочок воспоминания, как он совсем малышом, сидя на руках у отца, впервые ставил фигурку. Он звонил тогда Виктории, но когда она сняла, на заднем фоне была отчётлива слышна музыка и голоса других людей. Девушка только радостно прокричала в трубку, что не может говорить, и сбросила.       Уже тогда стало понятно, что у них ничего не выходит и Майкл был для неё лишь кратковременным увлечением.       «А ну её к чёрту!» — решил про себя парень и удалил её номер. После этого он несколько месяцев не вспоминал о Виктории, до следующего случая…       Майкл продолжал работать на складе. У компании, по всей видимости, всё было совсем плохо, раз они не сменили его через неделю, а оставили на рабочем месте на полгода. Может они вообще про него забыли. Хорошо, что зарплату продолжали выдавать.       Он явился на рабочее место. На мониторах всё было спокойно. Некоторые полки опустели. Какая-то сторонняя компания скупила некоторые детали и собиралась их использовать для создания хоррор-аттракциона на основе тёмного прошлого пиццерии. В углу одного из мониторов уже красовалась брошюра. В ней было что-то странное, на ней написали маркером. Майк взял её.       «Он будет там. Будь готов. Чарли», — гласила подпись. Чарли. Давно она с ним не связывалась, девяносто третьего года. И вот теперь ей удалось. От волнения у Майка засосало под ложечкой. Его отец будет где-то там в хоррор-аттракционе. Шанс, уничтожить его и покончить со всеми злодеяниями, что он совершил. Пора менять место работы.       Тут он заметил нежелательную активность на экранах. Очередные глупые подростки решили устроить испытание на храбрость? Майкл взял фонарик и направился в складское помещение.       Как только незваные гости заслышали его шаги, сразу закопошились и кинулись бежать к выходу, бросив какую-то коробку в проход. Майкл побежал за ними. Он должен был быть уверен, что они ничего не стащили. Афтон почти нагнал их у входа, одного из них удалось рассмотреть. Девушка. Виктория. «Какого чёрта она снова здесь?» — раздражённо подумал Майк. Её спутник опрокинул коробки, чтобы тот не преследовал их.       Когда Афтон добрался до выхода, беглецы уже завели машину и уехали как можно быстрее в темноту ночи. Отдышавшись, Майк вошёл обратно на склад, чтобы поставить коробки на место. В руках нарушителей он не заметил ничего со склада, ну и слава богу.       По помещению разнеслись странные звуки, очень похожие на плачь. Майкл прислушался, оставил коробки и стал искать источник. Он обошёл проходы и в одном из них плачь слышался отчётливо хорошо. Парень замедлился, усиленно вслушиваясь. Шёл, пока не наткнулся на очередную коробку. Именно из неё доносились звуки.       Открыв её, его окатила волна усилившегося детского плача. В коробке, обложенной пелёнками и подушечками, лежал ребёнок. Майкл был ошарашен. Эти двое собирались бросить его здесь? Но плачь ребёнка не давал ему подумать. Майкл осторожно протянул к нему руки. Вряд ли малыш будет рад увидеть его страшную рожу, а не лицо матери. Майкл вспомнил, как мама дала ему подержать Элизабет, она вцепилась ему в волосы и смеялась, пока он кричал и пытался освободиться из хватки. Этот малыш ничего такого не сделал и просто продолжал плакать и ёрзать у него на руках.       Майк попытался его успокоить, но ничего не получалось. Тогда он увидел на дне коробки выпавшую соску-пустышку.       — Так, кажется это твоё, — сказал он, засовывая её ребёнку в рот.       Как-то раз он вытащил соску у малыша Кэссиди изо рта, тот поднял небывалый крик, что даже отец, находящийся на другом конце дома, услышал его. Тогда Майклу пришлось совать её обратно. На удивление, это сработало и с этим малышом.       Он прижал его к себе, придерживая одной рукой и взял коробку, надеясь, что там может быть что-то ещё, и пошёл в офис. Там он вытащил все посторонние предметы из коробки и уложил малыша обратно. Документы оказались там. Стоило Майклу развернуть свидетельство о рождении, как в глаза сразу бросилась его фамилия, приписанная к имени малыша. Более того, Майкл и вовсе был указан отцом ребёнка.       — Какого?.. — хотел было выругаться он, но сдержал себя и посмотрел на кроху: — Ну что, Грегори, — произнёс Майкл, прочитав имя мальчика, — твоя мать не только безответственная, но ещё и безмозглая…       Что всё это значило? Она не хотела, чтобы мальчик остался без семьи, но при этом не хотела брать за него ответственность? Как будто Майкл был к этому готов. Вместо того, чтобы просто отказаться от ребёнка в роддоме, она решила подбросить его парню, с которым встречалась всего пару раз. Что ж, если Виктория этого не может, это сделает Майкл.       — Как только моя смена закончится, ты отправишься в детский дом, — сказал Майкл малышу.       Тот снова наморщился и покраснел, словно расстроился из-за его слов, а может просто испугался лица незнакомца. В этот момент Майкл почувствовал, как у него сжимается всё в груди. Готовый расплакаться Грегори уж очень сильно напоминал ему Кэссиди. Майк мог не любить своего брата, но Грегори не был виноват ни в чём. Ребёнку просто не повезло родиться ненужным.       — Эй, малыш, не надо плакать, всё хорошо, — заторопился Майкл успокоить его и собирался снова взять на руки.       Мальчик крепко ухватился за его палец. Маленькая ручка сжималась всё сильнее, не желая его отпускать. Похоже, у младенцев и правда сильная хватка. Сквозь ткань перчатки Майк ощутил его тепло. На душе стало внезапно очень приятно, словно внутри него треснул большой кусок сухого хлеба, который упал прямо в горячий пряный бульон и полностью им пропитался. Быть может Бог послал ему этого ребёнка, чтобы тот исправил свои ошибки и искупил вину перед младшим братом.       По окончанию смены домой Майкл вернулся не один. Он взял Грегори с собой.       Пока мальчик лежал на диване и смотрел на музыкальную шкатулку, Афтон спустился в подвал, чтобы достать старые детские вещи, которые остались от его брата с сестрой. Он открыл комнату Кэссиди (отец запер её, когда тот умер). Там ничего не изменилось, только вещи покрылись слоем пыли, а в углах разрослась паутина. Игрушки всё так же сидели в углу: Фредди, Бонни и Чика вместе, и безголовый Фокси.       — Привет, ребята, — виновато улыбнулся Майк. — Извините, я оставил вас здесь. Но мне нужна ваша помощь.       Он чистил их прямо в гостинной в тазу, чтобы следить за Грегори, попутно выдувая за работой пузыри из жевательной резинки. Они громко хлопались и Майкл пережёвывал и выдувал новый.       Шкатулка медленно стала замолкать, фигурка Балоры на ней остановилась. Майкл отряхнул руки от мыла и завёл шкатулку снова. Механизм в коробочке заскрипел, Балора продолжила кружиться в бесконечном фуэте. Грегори задрыгал ногами, его золотые глазки так и засверкали.       — Нравится? Это была шкатулка моей сестры. Однажды она её уронила. Угадай, кому пришлось её собирать? — усмехнулся Майк. Мальчик смотрел на него и хлопал пушистыми ресницами. — Ты странный, да, Грегори? Не боишься смотреть на моё синюшное лицо. Твоя мать как увидела, сбежала.       После кормления, мальчик уснул. Майкл же пошёл в свою комнату, в самых закромах полки отыскал голову Фокси, а позже вернулся в гостиную и стал пришивать её на место.