Возможность

      Прежде, чем выйти на новую работу, Майкл должен был найти, на кого оставить внезапно упавшего на него сына. Обратиться было почти не к кому. Разве что… Он пролистал список немногочисленных контактов и отыскал её, старую знакомую.       — Алло? Майкл это ты? Давно не виделись.       — Привет, Изабель, я могу тебя кое о чём попросить? Ты бываешь дома с полуночи до шести утра?       — Ты всё работаешь на ночных сменах? Ладно, что там у тебя?       Он объяснил ей всю ситуацию и они договорились встретиться.       Держа на руках Грегори, Майкл подошёл к дому подруги. Она была единственным человеком, который знал о его положении. Одинокий почтовый ящик с надписью «Фицджеральды» стоял на своём месте. Двери открыла девушка с русыми волосами.       — Привет, Майкл, — когда она увидела маленького мальчика на руках своего полумёртвого приятеля, её поразило чувство диссонанса. — Так… теперь ты живёшь не один.       — Да, — он перешагнул через порог. — Я принёс его вещи.       Они прошли в гостиную.       — Спасибо, что согласилась посидеть с ним.       — Да уж, я как знала, что у тебя может возникнут такая ситуация, — пожала плечами Изабель. — Так странно видеть тебя в образе папочки.       — Мне самому не легче. Но я должен идти в Аттракцион ужасов Фазбера. Дело касается моего отца.       — Опять… — она с напряжением посмотрела на приятеля.       — У меня есть шанс покончить с этим, раз и навсегда, — мрачно сказал парень, а потом полез за деньгами. — Так сколько ты хочешь за час?       Изабель остановила его.       — Майкл, не надо. Ты помог мне узнать, что случилось с моим братом, это стоит многого.       Парень был счастлив, что у него есть такая подруга. Он достал из кармана несколько пластинок, завёрнутых в бумагу.       — Хочешь? — предложил Майк.       — Баббл блю? Ты всё ещё жуёшь их? — удивилась Изабель.       Следующая неделя прошла волнительно. Майкл пытался не дать своего отцу в пружинном костюме убить себя, из-за плохой работы вентиляции его мучали фантомы. Старые образы настигли его даже здесь. Но они не столько пугали, сколько раздражали.       В пятницу всё должно было решиться.       Майкл знал, что он где-то там ходит по коридорам и ждал момента. Он видел его на одной из камер на подходах к офису. Как только Майк опустил планшет, как увидел за стеклом высокую фигуру в костюме. Металлические глаза смотрели прямо на него и были полны ненависти. Они сверкнули злостью. Спрингтрап метнулся в офис. Майкл не успел сообразить, как его лицо тут же впечатали в стол и продолжали бить несколько раз. Для человека, закованного в костюм, Ульям двигался очень быстро.       Голова Майкла могла быть разбита, если бы что-то не заставило Спрингтрапа упасть на пол прямо в электрощит. Это было что-то чёрно-белое. «Чарли», — подумал Майк и быстро стащил со стены пожарный топор. Он должен был добить то чудовище, в которое превратился его отец.       — Я знаю, что ты ненавидишь меня! — закричал Майкл, замахнувшись.       Тяжёлая голова топора вонзилась лезвием прямо в тело. Искры разлетелись в разные стороны.       — Ты всегда любил его больше меня! — слова продолжали вырваться с каждым новым ударом. — Это потому, что он был маленьким мальчиком, а я мерзким подростком? Так ведь?!       Он отрубил Спрингтрапу руку, тот взревел громче прежнего. Вспыхнуло пламя, проводка не выдержала. Чёрный дым начал окутывать всё вокруг. Майкл бросил топор, с Уильяма хватит, он уже не сможет подняться. Парень должен выбираться сам.       Огонь очень быстро распространился по зданию. Душная завеса непроглядного дыма застилала глаза, сложно было разбирать дорогу. Майкл бежал по коридорам, пригнувшись и дыша в локоть, чтобы сохранить остатки лёгких, которые ещё работали за счёт остатка.       Он понял, что заблудился. Майк упал на колени и закашлялся. Неужели ему предстоит здесь умереть вместе с отцом? Пусть будет так. Если этому суждено случится, он воссоединится с Кэссиди. Задыхаясь от угарного дыма, он вспомнил те обрывки приятных воспоминаний того, как проводил время с братом, как пытался успокоить его, ещё до того, как начал задирать. Сморщенный гармошкой нос, глаза, которые вот-вот наполнятся слезами — таким братишка ему и запомнился.       Но тут слезящиеся серые глаза Кэссиди сменились другими. Большие влажные янтарные глазки, которые пытливо смотрели не него. Нет, он не может бросить Грегори. С большим трудом Майкл поднялся и, держась за стену, продолжил искать выход. В дыму чья-то маленькая рука схватила его руку и повела за собой. Он не видел, кто это был.       Скоро он дошёл до выхода и распахнул двери. Прогремел взрыв. Майк не устоял на ногах и покатился по мокрому асфальту. Крупные капли дождя заливали всё водой. Аттракцион ужасов полыхал.       Оправившись, Майкл посмотрел в его сторону. На пороге он увидел силуэт маленькой девочки, которая махала ему рукой. Кажется, её лицо было разрисовано под гримм Марионетки.       — Спасибо, Чарли… — прохрипел Майкл.       Он поднялся на ватных ногах и побрёл скорее прочь от этого проклятого места, домой, за Грегори.       Он позвонил в дверной звонок. Силы медленно оставляли его. Майкл встал, уперевшись спиной о стену у двери, и медленно по ней скатился. Голова кружилась, его тошнило. Он думал, что его уже нельзя убить второй раз, но, похоже, ошибся и остаток заставлял его продолжать чувствовать.       Наконец Изабель открыла дверь.       — Ты сегодня рано… — начала она сонно, но потом воскликнула, увидев его обгоревшего: — Боже, Майкл! Ты что, устроил пожар?       — Не поверишь, но да…       — Ты и до этого выглядел не очень, а теперь и вовсе похож на сгоревший стейк, — заметила Изабель.       Он помогла ему подняться и войти. От него воняло гарью, тем ядовитым запахом, который выделяется при горении пластика. Не то, что бы и раньше он приятно пах, но в запахе гнилой плоти было что-то естественное.       Изабель уложила его на диване в гостиной.       — Где Грегори?       — Он спит. Тебе лучше сначала прийти в себя.       — Ты не понимаешь, я должен его увидеть…       — Майкл, ты бредишь, отдохни.       Он остался лежать и старался отдышаться. Изабель включила вентилятор и открыла окна, чтобы было больше воздуха. Майкл смотрел на вращающиеся лопасти и ему казалось, что он снова сидит в офисе пиццерии. Вокруг него темнота. Сейчас заиграет Марш тореадора музыкальная шкатулка и появится лицо Фредди. Его смех звоном раздался в ушах. «Закрыть двери… Закрыть двери…» — беспомощно думал Афтон. Но он ни как не мог дотянуться до кнопки. Из толщи непроглядной тьмы появился Золотой Фредди, который медленно трансформировался в детский силуэт.       На Майкла смотрел маленький мальчик в чёрной футболке с двумя белыми полосками. К груди он прижимал плюшевого Фредбера. Майкл упал перед ним на колени и схватил за плечи.       — Прости меня, Кэссиди, я не хотел, чтобы всё так закончилось… — вырвалось у Майкла дрожащим голосом.       Горячие слёзы сами покатились по щекам. Он пытался всмотреться в лицо братика, но не мог разглядеть его эмоций. Майк от отчаяния повесил голову. Кэссиди имел полное право не прощать его.       Майклу на голову легла маленькая ручка и погладила его по макушке. Парень не мог поверить. Он поднял удивлённые глаза и увидел слабую улыбку мальчика.       — Ещё увидимся, — раздался эхом его голос.       Майкл остался один посреди темноты совсем один. Его сознание глубоко провалилось.       Громкое пение птиц за окном заставило его проснуться. Майкл сощурился и открыл глаза. Он всё ещё лежал на диване в гостиной Изабель. На макушке его лежал пузырь со льдом, лёд, естественно, давно растаял.       В голове была приятная пустота, как будто он выспался за все те долгие годы бессонных ночей. А на душе было необычной легко, тяжёлый камень, который был к нему привязан, наконец-то отвязали.       Перетерпев головокружение, Майк поднялся. Ноги были ватными, но он смог взобраться вверх по лестнице на второй этаж в комнату, где спала Изабель.       Майкл подошёл к кроватке Грегори. Малыш мирно посапывал во сне и совсем не представлял, какие ужасы пришлось пережить отцу. Парень склонился над ребёнком и замер. Он коснулся пальцами его пухленькой щёчки. И будто через одно это прикосновение, Майкл ощутил любовь всю ту любовь, которой ему так не хватало всю жизнь.       Пусть они с Грегори остались одни, но они есть друг у друга, у них есть Изабель. Теперь весь его смысл жизни заключался в нём. Майкл сможет подарить Грегори любовь и примет его ответную.

Небо, не плачь. Я не умру сегодня, Я буду жить, пока меня Кто-нибудь помнит