Три секунды до удара

Перелом рёбер подтверждается. Все запланированные бои приходится переносить, потому что Хосок — очень важная фигура в боксе, без него матч не состоится. Тэхён, честно говоря, даже рад этому, потому что у его парня появится время на полное восстановление. Он дуется, кстати, всё ещё, хоть и старается держать это в себе и не показывать, только вот Хосок вовсе не глупый и замечает все эти изменения. Например, когда младший не отвечает ему по несколько минут, сам не проявляет почти никакой инициативы, чтобы обнять или поцеловать, а ещё когда нагружает себя учёбой до невозможного. Конечно, Тэхён навещает боксёра. Каждый день навещает, приносит фрукты, воду, что-нибудь почитать, а то в больнице очень скучно. Всё же, что-то явно не так. Многое изменилось, Ким стал слишком отстранённым, словно сам себе на уме. Чон, конечно, уважает чужое пространство, но сейчас он уверен, что младший словно избегает его. Увиливает от любого контакта, приходит ненадолго и не звонит почти. Хосоку неприятно очень, он не понимает, в чём дело. Извинился же искренне, сам он верит в свои слова и в то, что больше не будет искать опасности. Только как убедить в этом младшего. Того самого младшего, кому Хосок так много раз обещал перестать. Тэхён сидит на краю кровати, смотрит в пол, а руки его сложены на коленях, прямо как у прилежного ученика. Ближе не подходит. Расстояние держит. А Хосок почему-то не может подойти, будто чувствуя электрический ток на себе, стоит ему приблизиться хоть на немного. — Тэхён-а, — произносит Чон, — ты злишься на меня до сих пор? Ким поднимает на старшего свой взгляд, молчит и смотрит так пристально в его глаза. Хосока до мурашек пробирает, таким выражением человека можно уничтожить. — О чём ты так усердно думаешь? — спокойно спрашивает боксёр. — Ты ответишь мне? — Поверь мне, — наконец подаёт голос младший, — ты абсолютно не хочешь знать, о чём я думаю. После этого атмосфера между ними становится ещё хуже. Хосок совершенно ничего не понимает, а Тэхён всё больше погружается в свои мысли. Дело в том, что Ким думает об очень многом сразу. Есть одна мысль, которая всё больше и больше поглощает его, без возможности выпутаться. Ему всё сильнее начинает казаться, что старший должен перестать заниматься боксом вообще. Когда Хосок боксирует, он испытывает сильный адреналин и это состояние ему очень нравится. И ему нужно ещё. Подобно настоящему наркоману. Он не может сопротивляться самому себе, без адреналина ему очень тяжело и до дрожи хочется новую "дозу". Чон привык к травмам, у него их было столько, что не пересчитать, и ему так нравится это ощущение. Когда голова кружится, ладони потеют и кажется, что способен на всё. Чем больше таких травм, тем сильнее желание получить ещё. Ещё больше. Ещё сильнее. Чтобы эйфория накрыла так, что имя своё неволей забываешь. Хосока выписывают через две недели. У него всё хорошо, травма проходит, рёбра срастаются и можно домой. Они вообще снова сближаются, потому что больше нет этой ужасной больничной обстановки, напоминающей обо всём. Тэхён рад этому очень, но отчасти ему страшно, ведь скоро соревнования, а доверия к хёну, увы, больше нет. Понятно, что тот сорвётся снова. Когда Чон говорит о матче, у него такой маньяческий взгляд, глаза блестят нездорово и становится страшно. За него, разумеется. Проходит время. Неделя примерно. Тэхён спит плохо, на парах тоже постоянно отвлекается, переживает, в общем, очень. Чувствует, что очередной срыв очень скоро и всё думает, как бы предотвратить его. Конечно, напряжение между ними всё ещё чувствуется, как раньше уже не будет хотя бы потому, что теперь Ким ещё больше волнуется за своего парня и по ночам просыпается, проверяя, не ушёл ли тот куда. Уже вечер. Они гуляют вместе. Дышат свежим воздухом перед сном, потому что врач прописал. Молчат всю дорогу. Тэхён снова в своих мыслях. Он долго ничего не говорил, долго держался и был отстранённым, но больше не может. Ему нужно сказать это, хотя бы попробовать, потому что совсем скоро состоится матч. Возможно, Ким поступает сейчас эгоистично, но со своей стороны он уже сделал слишком многое, чтобы помочь. Ничего так и не подействовало, а значит, методы нужно использовать радикальные. — Мне очень тяжело это говорить, — вдруг произносит Тэхён, останавливаясь посреди дороги, а после сглатывает. Хосок останавливается тоже, смотря удивлённо. — Но... — продолжает за него Чон, заранее готовясь к чему-то страшному. Ни один хороший разговор так не начинается. — Но ты должен сделать выбор. Я или драки. Молчание. Чон пытается переварить то, что только что услышал, а Ким — поверить, что всё же сказал это вслух. — Что? — хмурится Хосок. — Ты хочешь, чтобы я перестал заниматься боксом? Ким снова гулко сглатывает, смотря на асфальт. Чем больше Хосок занимается боксом, тем сильнее его адреналиновая зависимость. Он повторяет это предложение в своей голове, чтобы убедить себя, что поступает правильно. Конечно, он понимает, что реакция старшего будет очень болезненной. — Тебе придётся выбрать между боксом и собственной жизнью, — напоминает младший, — разве ты не понимаешь, что всё становится только хуже? — Тэхён-а! Бокс и есть моя жизнь! — кричит Чон на всю улицу, а после резко уходит, скрываясь в тёмном переулке. Тэхён, смотря ему в след, закусывает нижнюю губу. Сдерживает слёзы, что лишь сейчас решают, наконец, политься из глаз. Провалилась попытка. Единственная, вероятно. И так тяжело в груди, что закричать хочется. Хосок идёт по тёмной улице, ему немного холодно от ночного ветра, но это весьма приятное ощущение. Холод отрезвляет. Он вдыхает громко, руку сжимает в кулак до хруста. Видит первую попавшуюся деревянную скамейку, подходит к ней и ударяет со всей силы. По руке кровь стекает каплями, удар сильным оказался, а Чон, кажется, немного в себя приходит. Садится на ту же скамейку, испачканную его же кровью, и руку опускает вниз. Та свисает над асфальтом блестящим от недавно пролитого дождя и света фонарей. Красные капельки скатываются вниз, а боксёр закрывает глаза, вдыхая и выдыхая. Хочется пойти куда-нибудь в бар, напиться и разъебать там всё к чертям, но парень дышит глубоко, успокаивая себя. Нельзя ему. Хотя бы ради Тэхёна постараться, ведь тот совсем подавленный ходит. И Чон сидит на холоде, пытается рассудок свой охладить. Домой надо вернуться в нормальном состоянии, чтобы глупостей не наделать. И когда он чувствует себя получше, то поднимается, идя по знакомой дороге. Хосок заходит в квартиру, открыв ту ключом, замечает, что свет там не горит. Хмурится, сразу заподозрив что-то неладное. — Тэхён-а? — кричит Чон, судорожно оглядывая квартиру. Пусто и темно. Везде. Парень свет повсюду включает, понимая, что вещей младшего нет тоже, а вторая связка ключей, тэхёнова, лежит на шкафу в прихожей. Хосок её в руки берет, а та ещё тёплая. Он звонит младшему, но тот трубку не берет. Пишет — не отвечает. Кусает губы свои до крови, злится очень, а после решает поехать к Киму в общежитие, только вот не успевает. «Не приезжай» Короткое, казалось бы, сообщение от любимого контакта. И Хосок смотрит на него долго, гипнотизируя. Пишет в тот же диалог, но его слова уже не доходят. Одна галочка. Тэхён его заблокировал. По всей квартире слышится удар и треск стекла. Чон телефон разбил, кинув на пол со всей дури. Соревнования сегодня. Тэхён не придёт и не поддержит. Настроения, кстати, нет никакого после вчерашнего. Рука болит из-за удара по скамейке, но терпимо. Сердце болит сильнее. Его Ким всегда поддерживать приходил, придавал сил бороться до последнего вздоха и Хосок делал это ради него, каждую свою победу посвящал именно ему. А сейчас во всём этом будто нет ни малейшего смысла. Больше. Хосок разминается до побелевших костяшек на руках и думает о Тэхёне. Хосок выходит на ринг и думает о Тэхёне. Хосок проигрывает, но в этот момент думает о Ким Тэхёне. Чёрт, все его мысли лишь об одном КИМ ТЭХЁНЕ. Он и не помнит особо, как всё прошло. У него рассудок был словно в тумане и так плевать на поражение. Тэхён просил не приезжать, а Хосок приехал. Стоит у него под дверью, а сказать что — не знает. Мыслей целый поток, вот бы хоть как-то сложить их все вместе и сказать, что он совершенно не готов терять свою маленькую звёздочку, что на трибунах где-то светила среди серости и темноты. Чон выдыхает тяжело, стучится одной рукой, а вторую прячет, потому что там синяки из-за его вчерашнего срыва ночью. Ждёт, пока откроют. И открывают. Тэхён выходит заплаканный, глаза красные, носик тоже. Хосок невольно улыбается от его милоты, смотрит на него и забывает, что разозлился на него вчера. — Хён-и, — шепчет младший, — зачем приехал? — Прости, не послушал тебя, — отвечает Чон, а после вздыхает, — я проиграл. Впервые за долгое время. — Ч-что? — неверяще спрашивает Ким. — Ага, ну и плевать на это. — Послушай, я правда не хотел всего этого. Прости меня, — плачет Тэхён, горько всхлипывая. Себя во всём винит, глупенький. — Ты не виноват ни в чём, это я виноват, что позволил себе от тебя настолько сильно зависеть. Ким смотрит удивлённо, не понимает ничего. Старший же улыбается ему мягко, пытаясь объяснить: — Тэхён, я понял, что ты мне намного дороже бокса и драк. Дороже вообще всего. Я сделаю всё, что в моих силах, лишь бы побороть эту чёртову зависимость, будь она неладна. Пойду к психологу, возьму перерыв в большом спорте. Ты только не игнорируй меня больше. Это худшая пытка, правда. Я мог бы даже поражение пережить, но не тот факт, что ты меня избегаешь... — Хён, — шепчет младший, — неужели ты и вправду готов на это? — Готов, — кивает Хосок, — правда готов. Прости меня только. Я знаю, что мне тяжело поверить, ведь я столько раз говорил всё это. Мои слова уже ничего не стоят, но я прошу: дай мне ещё один шанс и в этот раз я постараюсь всё исправить. Тэхён кивает, подаваясь вперёд и целуя старшего. Чон его обнимает, прикрывая глаза и губами двигая так постепенно и мягко. Нежно даже. Соскучился очень. Младший тоже прикрывает глаза, улыбаясь, буквально тая в объятиях старшего. Они отстраняются друг от друга, смотря прямо в глаза напротив. Тэхён ухмыляется, а после говорит: — Я люблю тебя, хён. Поэтому верю, что у нас всё получится в этот раз. Хосок снова его целует и вдруг тоже ощущает слёзы, только уже на своих глазах. Ему верят и поддерживают, несмотря ни на что. На самом деле, Хосок начнёт заниматься с психологом и поймёт, когда началась его адреналиновая зависимость. Для этого поедет к своим родным, поговорит с ними и скажет такое важное и нужное: «Я вас прощаю». Пустота в душе, которую он привык заполнять адреналином, затянется. От неё останется небольшой рубец, который Тэхён сможет залечить своей заботой и любовью, навсегда превратив тот в желание настоящего человеческого счастья, а не эйфории, возникшей после страха. Тэхён готов показать ему, что страх совершенно не нужен, чтобы чувствовать себя счастливым, а Хосок поверит и убедится в этом на собственном примере.