всё было так.

В очередной раз, когда друзья сидели в комнате Ларри, активно обсуждая последние новости и то, как будут проводить свои выходные, Джонсон поймал себя на мысли, что слишком долго пялился на синеволосого. Пока Эшли в своем духе эмоционально рассказывала что-то. Патлатый уже минут десять с интересом изучал и мысленно оценивал Фишера. Напротив него сидел не пятнадцатилетний милый мальчик с двумя пушистыми хвостиками, ростом 154 и тихим спокойным слегка девчачьим голоском, нет. За последние два года от этого зашуганного мальчишки остались только волосы синеватого оттенка, протез и любовь к мистике, которую могли переплюнуть лишь игры. Сейчас Салливан представлял из себя высокого парня с распущенными и уже не столь пушистыми, но мягкими волосами по самые ключицы. На нём был черный свитер (эта любовь к закрытым, темным вещам так же прошла с другом сквозь года), узкие джинсы в тон, излюбленные конверсы, которые уже знатно износились и были больше серыми, чем чёрными и пара колец Эшли, подаренных всем ребятам в знак их вечной крепкой дружбы (своё Ларри с успехом потерял в первый день, но не желая растраивать подругу, наврал, что оно ему мало и он просто спрятал его в комнате). У Салли, кстати, было кольцо со звёздочкой. Джонсон и дальше бы мог разглядывать друга, если бы последний не щёлкнул пальцами перед самым его лицом со словами : - Блять, чел, ты с нами? Ещё одной переменой, очень глобальной переменой был характер протезника. Он стал грубее и сильнее духом что-ли, хотя возможно просто делал вид. Иногда Джонсон ловил взгляд друга через протез и замечал в нём ту невинность и страх, которая раньше была для Фишера нормальной. Возможно это просто защитная реакция, ведь с несладкой жизнью синеволосого жестокость и равнодушие - единственное что спасало от постоянных насмешек Тревиса и его подданных, а может компания патлатого, который был таким же, испортила столь девственно хрупкое серце. "Девственно?" Очень странно было использовать подобный лексикон для описания лучшего друга, поэтому Ларри смутился. - Блять Джонсон! - Сал начал выходить из себя от тотального игнора металлиста и на всякий случай пощелкал ещё раз. - Я с кем разговариваю? Может ты уже прекратишь пялится на меня и присоединишься к беседе? По одному живому глазу Ларри мог понять, что ещё пару минут молчания и Фишер въебет ему, поэтому резко вскрикнул: - Да слышу я тебя! Угомонись, истеричка! - Да, весь в тебя! - не уступал Салливан. Тод с Эшли молчали в недоумении, но быстро поспешили перевести тему, так как знали, что подобное никогда не заканчивалось чем-то хорошим. Иногда ссоры двух друзей напоминали игру Mortal Kombat, когда противники берут одинаковых персонажей и перекидываются одними и теми же приёмами, которыми в случае этих двоих были идентичные фразы. - Для тех, кто не слышал, я повторюсь, - спокойным тоном продолжила Эш, - Тусовка у меня в эту субботу, по поводу моего др. Пока не знаю, кого ещё позову, но квартира будет свободна на несколько дней и думаю было бы здорово собраться всем классом. - Эшли быстро перевела взгляд на патлатого и продолжила, - и твоим тоже Лар, но зови тех, кто не разъебёт мне пол кухни, как в прошлый раз. Все наигранно сделали лица скорби, вспоминая что было в тот день и только металлисту было жаль на самом деле, ведь по его вине к Эш пришли два придурка и в полном экстазе от алкоголя и небольшой дозы чего покрепче, которые разбили почти всю посуду в шкафах и перевернули холодильник, не забыв нассать в раковину. Кемпбелл сильно досталось в тот день. Хоть до прихода родителей их компания успела все убрать, отсутвие посуды бросилось в глаза сразу. - Эш, мне правда пиздецки жаль, я же не знал, что они заправятся перед тусовкой. Так они не плохие ребята.. - Просто не зови их, Джонсон! И других своих друзей проверь на наличие сугубо вредных для общества привычек. - злобно бросила подруга, прежде чем вернуться к списку еды и алкоголя на её торжество, по поводу семнадцатилетия. Ларри медленно встал и с громким стоном потянулся, чтобы размять спину и другие затёкшие конечности. Почемуто от этого резкого звука, который напоминал крехтящего деда с инфарктом и инсультом вместе взятыми, Сала прорвало на смешок. Даже если бы он сдержал свой смех, Ларри бы догадался об эмоции протезника. И сам Салли знал это. Странно, ведь Джонсон никогда не видел его лица полностью (может мельком и то в ужасном опьянии), он всегда мог лишь по одному взгляду понять, что кроется под куском уродливой пластмассы. И Салливана это пугало. - Я курить. - бросил Джонсон перед тем, как скрыться за дверью из подвала на улицу. - Я с тобой. - так же быстро вскрикнул синеволосый и побежал за ним. Ещё одним сходством помимо пылкой ругани для этих двоих стала их любовь к сигаретам. Только к определенной марке и с одной и той же кнопкой. Конечно они, как и многие начинали с дешёвых тонких, в которых табака было, как мяса в колбасе (животного). Но со временем, перебрав весь дешёвый сегмент раковых палочек, они нашли свою идиллию в средних по размеру с кнопкой. Это был персик с чаем. Хоть и звучало слегка по девчачьи или даже по пидорски, у этой любви были свои веские причины. Они были стандартного размера и их в полне хватало, чтобы заглушить никотиновый голод на пару часов, фильтр был слегка сладким, но не тошнотворным, они были дешёвыми, но главным отличием от всей остальной их подборки было то, что они оставляли после себя приятный аромат. Это важно не столько в эстетическом плане, сколько в том, что некурящие предки уже пол года не могли поймать школьников за вредной привычкой. Очень удобно. Был лишь один минус и это то, что теперь их было трудно найти. После того, как ребята устроили рейд по всему городу в поисках белой коробочки с бежевой надписью, они пришли к выводу, что скоро им придется искать альтернативу, чего очень не хотелось. По этой причине Ларри предусмотрительно копил со школьных обедов и купил несколько блоков. Он переодически дарил Салу пачки, когда тот кончал с предыдущими, забавно называя это "подарком от белочки". Такой метод позволил Джонсону без отказов делать другу приятно и снабжать сигаретами, которые теперь вызывали у синевласки улыбку и блеск настольгии в глазах. За этим было приятно наблюдать. Сал конечно не верил в эту чушь с белкой, но в последнее время раковые палки были ему необходимы, тем более этот месяц у него был полностью без карманных денег. Отношения с отцом у друга становились хуже с каждым годом. К тому же недавно его отца понизили в должности и весь гнев упал на и без того травмированного подростка. Генри не был тираном, как часто повторял Фишер младший, ему просто тяжело. Металлиста это всегда бесило. Как так можно обращаться с собственным сыном, которого и так шпыняют в школе, который и так ненавидит себя... Шатен даже не знал, что именно у них творилось, ведь Салли никогда не расскажет ему о том, как тому плохо. Просто патлатый был очень внимательным, в чём многие сомневались. Он всегда замечал когда протезник был поникшим, видел его грустный взгляд, даже когда они мельком встречались в школе. Этого было конечно мало, чтобы сделать выводы о насилии в семье Фишеров, но однажды, Джонсон видел, как Сал хромал после очередной ссоры с отцом, которую сам голубоглазый обозначил простым недопониманием. Видимо, он и правда любил Генри, ведь до смерти мамы, тот тоже любил Салли. Сейчас это чувство превратилось в ярость и сильно сказывалось на друге не только физически, но и морально. Джонсон очень хотел вмешаться, но совершенно не знал, как уговорить Фишера довериться ему. Он много раз начинал разговор о проблемах и переживаниях Сала, но тот оградил себя высокой стеной безразличия и агрессии. Может так ему было легче, но в это металист принципиально не хотел верить. Когда-нибудь Салливан откроется ему по-настоящему и сможет положиться, ну а пока Джонсон будет ждать и мысленно молиться, чтобы из-за очередной ссоры Фишер не вывалился в окно или вскрылся в ванной. От очередных раздумий Ларри отвлёк бычок, сигареты к которой он почти не притронулся. Маленький огонек задел покрасневшие от холода пальцы, о чего тот ругнулся и зашипел: -Да блять! Сал стоял рядом, доставая очередную сигарету из "белочкиного подарка". Шатен не мог видеть его лица, а точнее протеза, так как в моменты, когда Фишер хоть немного оголял свою причину для самобичеваний, он отворачивался, не позволяя даже увидеть своих губ. Это обижало и смущало Ларри. Они же, блять, лучшие друзья! Так какого черта даже курить с ним Сал не может спокойно. Ведь знает, что он никогда не посмеет осудить или оскорбить его. Металист это точно знал. Ведь кто мог быть для него дорож... - Кхм, чел, я.. - очень скомканно, с ноткой смущения в голосе прервал молчание синеволосый, - мне кажется, я нравлюсь Эш.. Сердце пропустило удар. Джонсон не сразу понял, что именно хотел сказать ему друг, но с понимаем медленно пришло что-то очень неприятное. Настолько, колкое, что патлатый поспешил зажечь очередную сигарету и, попытавшись изобразить максимальное спокойствие, спросил: - А она тебе? Ларри не понимал, что с ним происходит. Он начал бояться самого себя. Никогда он не испытывал что-то подобное. Это было похоже на... "Ревность?!" "Боже, что за чушь?" Это нормально, когда вы со своим лучшим другом делитесь симпатией к противоположному полу. Так же нормально, как играть в видеоигры или курить. Но что-то мешало сердцу Ларри придти в нормальный ритм. - Я.. не знаю.. - очень смущённо и нервно ответил Салливан, - понимаешь, у меня никогда не было девушки. Честно говоря, я вообще смирился с мыслью, что умру в одиночестве, но если мои подозрения оправдаются... - Блять, Сал, ты дурак? - от откровений друга у Джонсона начало подгорать, - Честно скажи, как можно начать встречаться с человеком, если даже чувств к нему не питаешь? Это мерзко! Недоумение в глазах Фишера очень быстро сменилось яростью, которой он в духе своего отца поспешил "поделиться". - Да как ты, блять, смеешь мне указывать, еблан?! - почти срываясь на крик, возразил протезник. - Я, сука, понять одного не могу, Джонсон, что в твоей ебучей бошке творится? Ты же видишь ЭТО на моем ебале и знаешь, что по куском этого конского дерьма кроется месиво. И ты серьёзно думаешь что Я МОГУ ВЫБИРАТЬ! МУДИЛА! - на последних словах, которые Салли буквально прокричал на весь двор, голос придательски задрожал. Ещё хуже, чем видеть поникшего Фишера, для Ларри были его слёзы. Их было не видно, но содрагающееся тушка друга заставила серце сжаться в несколько раз и тысячу раз он успел проклясть себя за брошенные в его сторону слова. Но разъедающее чувство тревоги и ревности в тот момент взяли верх. Патлатый был напуган своими чувствами и, дабы дать хоть какое-то логическое объяснение происходящему с ним, он в том же тоне бросил: - Да с чего ты вообще взял, что ты один? Что ты урод, блять?! Ты вечно мусолишь свои проблемы в одиночку, хотя у тебя, сука, есть Я! Я ЧТО ПУСТОЕ МЕСТО!?? Сал затрясся ещё сильнее, но теперь его слёзы смешались со злостью и головной болью. Ему реально казалось, что металист просто стебётся над ним. - Ты реально тупой, Джонсон... Иди нахуй! Я не хочу с тобой говорить!. После этих слов протезник быстро скрылся за углом апартаментов. А Ларри не в силах даже понять произошедшего стоял с тлеющей сигаретой и смотрел ему в след. "Прости меня, Салли, я этого не хотел..."