всё было так.

Салливан нетерпеливо стучал по кнопке старенького лифта. Ему хотелось скорее запереться в своей комнате и не вылезать оттуда ближайшую неделю. Ему сейчас было проще провести семь вечеров в компании отца, чем видеть злую морду тупорылого Ларри. Они же дружат уже не один год и тот знает о главном больном (буквально) месте Салливана Фишера. "Как он мог? Ещё друг называется.. пошёл в пизду!" "Схуяли он вообще решил меня учить? Герой любовник, блять, у самого девушки уже года полтора нет.." "Стоп.. А если.." "Нет, нет, нет, нет..." Как в пьяном бреду протезник зашёл в лифт и проехал до своего этажа, повторяя судорожное "нет". Перед дверью он все же попытался себя успокоить, так как знал, что в это время его отец уже дома. Сейчас любое волнение могло привести к очередным ссорам, а может и хуже. - Я дома.. - без единой эмоции бросил Сал в сторону кухни. Как он и ожидал, ответа не последовало, но обувь и пальто Генри сказали все за себя. На что вообще мог рассчитывать подросток? После того, как отец в последний раз напился, он жестоко избил и возможно бы убил Салливана, если тот вовремя не убежал к Ларри, так ещё и обиделся, прекратив и без того никакое общение с единственным сыном.. "Ларри.." Дом Джонсона, ещё с самого переезда голубоглазого, стал им и для Салливана. Иногда Фишер жил там по нескольку дней, но всегда возвращался. Отец из-за работы или из-за злобы "забывал" кормить подаренного Салу кота, поэтому наверное протезник и не мог полноценно переехать жить к семье патлатого. Но это была не единственная причина.. Ларри может и не знал, но догадывался, почему Фишер так не любил оставаться дома, поэтому никогда не был против. Он привык к тому, что синяя бошка маячит с утра по его комнате и ищет очередную потерянную вещь в горах "художественного беспорядка". Сам Салли же чувствовал себя неловко, когда Лиза уже не спрашивая знала, что парень у них ночует, а тревожность и паранойя не позволяли Фишеру объедать и без того не богатую семью. Однажды он не ел несколько дней, так как отец куда-то уехал и "забыл" оставить Салу денег. Джонсон самолично, практически насильно заставил друга поесть, когда узнал, что тот упал в голодный обморок на контрольной. Точнее как упал, он просто приложился лбом об парту и не подавал признаков жизни. Ему хотели вызвать скорую, но Ларри оказался раньше и отговорил медсестру, пообещав что Фишер обязательно поест, когда придет в себя. Металлист знал, что Салли ненавидел врачей даже больше чем себя, он очень хорошо его знал. Проскочив в свою обитель, не провоцируюя внимания отца, парень с облегчением вздохнул и упал на кровать без сил. Гизмо тихо спал на компьютерном кресле, поэтому на поддержку рыжего маленького друга Сал даже не рассчитывал. Он лениво потянулся к телефону и включил плейлист, который уже заслушал до дыр. Знакомые до тошноты треки помогали отвлечься от тревожных мыслей и накручиваний, но в этот раз что-то пошло не так. Слова любимых исполнителей звучали фоновым шумом, а тревожность заставляла сердце наращивать тем с каждой минутой. В голове проносились мысли одна хуже другой и все вели к логическому выводу, которого так боялся протезник: "Ларри нравится Эш..." "Он просто заревновал её ко мне.. боже" "И что делать? Если он правда ее любит... А если он признается ей...даже если не первым.." "Конечно она выберет его.. Ларри красивый, сильный, у него стройное подкаченное тело... и с башкой все нормально.. не то что я.." Мысли о привлекательности Джонсона совсем не смущали парня. Он знал о том, что металлист очень популярен среди девушек в их школе. Сал часто замечал их взгляды обращённые в сторону друга, а сообщения малолеток висели огромной грудой в непрочитанных, образуя большие числа. Фишер и мечтать не мог об этом. Его мэсэнжер состоял обычно из спама, угроз и пары диалогов с друзьями. Лишь иногда туда забредали тупые швабры, чтобы в очередной раз спросить, зачем Салли маска и сразу летели в бан. "Он не может так поступить... Просто не может... Если не Эш, то моя судьба и правда умереть в одиночестве или от него..." Музыка в наушниках резко прекратилась и уведомления мерзким переливом отдали в уши. Сал поморщился и открыл переписку с Эшли: dark_meow👁: Сал? Все хорошо? Ты так быстро ушел.. Вы снова посрались с Ларри? Ты как? /фотография/ В низу под ее бесчисленными вопросами была прекрепленна фотография милого котенка с хвостиками, что вызвало у синеволосого небольшую ухмылку. Он долго не решался ответить ей, так как просто боялся сказать лишнего, поэтому в своем духе, огородившись стеной равнодушия написал: Салли Кромсали: Все хорошо. Это просто недопонимание, а ушёл я потому что нужно покормить Гизмо. dark_meow👁: Так, Фишер! Во-первых, даже если так, то почему не попрощался со мной и Тодом? Во-вторых, Ларри сказал нам совсем другое :< После слов о патлатом, парень нервно сглотнул.. "Неужели он сказал Эш о моих догадках?" Салли Кромсали: Я не понимаю о чём ты.. Что он вам напиздел? dark_meow👁: Он ничего не "напиздел".. Просто пришёл весь встревоженный. На нём лица не было! Ой.. Прости, Сал( Салли Кромсали: Что он тебе сказал? dark_meow👁: Ну что обидел тебя, сам того не зная. Больше ничего. Тоже молчит, как пратизан. Я думала, что хоть ты мне объяснишь, что у вас случилось.. Салли Кромсали: Понятно. Всё гуд👌 dark_meow👁: Надеюсь, вы скоро помиритесь<3 После небольшой переписки с Кэмпбелл, Салли принялся штудировать все соцсети, дабы отвлечься. Это плохо у него выходило. Слишком часто у него светился Ларри. "У меня просто нет шансов.. и никогда не было.." "Таким уродам, как я, сама судьба велела быть одним.." С кухни послышался грохот и злобные крики отца. - АХ ТЫ РЫЖАЯ ПОСКУДА! ВСЯ В СВОЕГО ХОЗЯИНА! ПОРТИШЬ ВСЁ, К ЧЕМУ ПРИКАСАЕШЬСЯ! Я ТЕБЯ БЛЯТЬ! Сал быстро бросил взгляд на компьютерный стул и понял, что Гизмо уже давно на нём нет. Он тут же кинулся на кухню, чтобы спасти кота от отцовского гнева. Рыжая тушка бегала по всей квартире, ища места для укрытия от летевших вещей. Парень побежал к нему, чтобы скорее забрать к себе в комнату, но было поздно. Вне себя от ярости над ними стоял Генри. - И ТЫ ЗДЕСЬ СУЧАРА?! ВОТ ВИНОВНИК ВСЕХ МОИХ ПРОБЛЕМ! КАК ЖЕ Я УСТАЛ ОТ ВАС! МАЛО ТОГО, ЧТО ТЫ УРОД НИКЧЁМНЫЙ, КОТОРЫЙ ТАК МЕНЯ НЕНАВИДИТ, ЧТО ЖИТЬ СПОКОЙНО НЕ ДАЁТ, КАК ЕЩЁ И КОТ ТВОЙ ЕБУЧИЙ.. - мужчина замахнулся, чтобы нанести очередной удар по и без того покалеченному лицу, но увидив перед собой препятствие ввиде протеза, резким движением сорвал его с Салливана. Послышался хруст разорвавшейся фиксации. Кусок пластика полетел в неизвестном направлении. Генри схватил сына за грудки и занёс руку для очередного удара.. - Пап.. Папа! Пожалуйста.. я тебя прошу! Не нужно.. Из единственного живого глаза брызнули горячие слёзы. Салли пытался вырваться из крепкой хватки отца, но попытки не увенчались успехом. Отец замер на пару секунд, после чего бросил дрожащее тело на пол. - Не смей называть меня так... Я даже руки об тебя не хочу марать... Ты мне противен. - не смотря в сторону протезника бросил Генри, прежде, чем скрыться у себя в комнате. Ещё долго Салли сидел, забившись в угол и бесшумно плакал. Его трясло и дрожь нарастала с каждой секундой. Чувства смешались, а в голове громко и четко проносилось: "ТЫ УРОД И НИЧТОЖЕСТВО, ФИШЕР!" "ДАЖЕ ТВОЙ ОТЕЦ НЕ ХОТЕЛ ТЕБЯ ТРОГАТЬ..." "ЛУЧШЕ СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ" "СДОХНИ! СДЕЛАЙ ОДОЛЖЕНИЕ ОКРУЖАЮЩИМ!" "ПРОСТО УМРИ!" Сал медленно поднялся и на ватных ногах пошел в свою комнату. Мысли о суециде часто посещали его больную голову. А ведь он почти реабелетировался, когда работал с психотерапевтом. На тот момент у него появились друзья и лекарства, которые помогали хоть немного высыпаться, блокируя его разум от тревоги и кошмаров.. Сал почти поверил, что сможет стать нормальным, но отец прекратил платить за услуги врача, а без направления, протезник не мог обеспечить себя нужной дозой снотворного и антидепрессантов. Даже с направлением не мог. Генри положил хер на него и отказался хоть немного вкладываться в ментальное здоровье "сына-убийцы". Поэтому желание вредить себе стало нормой для травмированного подростка. В его комнате можно было насчитать около семи заначек с лезвиями или просто режущими предметами. Одна из них была в книге на стеллаже. Быстро схватив творение какого-то автора из старой школьной программы, которое Салливан когда-то забыл вернуть в библиотеку, он пошел в ванную. Врубив воду, он сел на бортик и стал ждать, когда та наберётся. Телефон парень захватил с собой, чтобы напоследок бросить пару сообщений друзьям, но тут же вспомнив причину сведения счётов со своей жизнью, просто включил любимый трек группы My Chemical Romance - Helena. Вода занимала уже больше половины ванной, поэтому Сал не снимая одежды окунулся в горячую жидкость. Одежда неприятно прилипла к телу, ещё не зажившие шрамы дали о себе знать, воздуха из-за пара стало слишком мало, но это не волновало Салливана в этот момент. Он дрожащими губами, как во сне повторял строчки так полюбившейся ему когда-то песни. - Just like the hearse you die to get in again... (Ты умираешь, чтобы, как гроб, быть снова внесенной...) - We are so far from you.. (Мы все так далеко от тебя.) - Burning on just like a match you strike to incinerate... (Обгораю, как спичка, которой ты чиркнула, чтобы сжечь дотла) - The lives of everyone you know... (Жизни всех, кого ты знаешь...) Он закатил рукава и взглянул на запястье. "Как много пространства.." Сал был не дурак и резал себя на незаметных, всегда скрытых под большими черными балахонами местах. Бёдра, плечи, бока и даже выпирающие ребра были покрыты множеством различных шрамов. Некоторые давно зажили и просто белели на и без того фарфоровой коже, другие же были покрыты корками и сейчас очень болезненно жгли. Это мало волновало парня, он легко надавив на чистую бледную кожу, сделал первый порез. Алые бусины очень завораживающе возникали на месте повреждённого участка кожи, слегка раскрывая узкую линию. Уже ставшая приятной нарастающая боль заставила Фишера в приятном предвкушении облокотится всей спиной на стенку ванной и закинуть голову назад, но этого было мало. Парень оставил ещё парочку чуть более глубоких порезов где-то рядом. Он не мог просто так умереть. Эго кончина должна была быть красивой и драматичной, хотя бы для него самого. Он ждал нужных строчек, чтобы закончить начатое. - Can you hear me? (Слышишь ли ты меня?) - Are you near me? (Ты рядом?) - Can we pretend to leave and then... (Можем ли мы притвориться, что расстаёмся? Тогда...) - We'll meet again.. (Мы встретимся снова..) Парень мысленно пропустил уже давно знакомый ему припев и в готовности поставил лезвие вдоль предплечья. Он хотел покинуть этот мир последними строчками Хелены. Она очень символично стояла у него в самом конце плейлиста и после неё ванную должна была заполонить обсолютная тишина, которая могла бы стать оглушающей для тех кому Салливан дорог. Но таких больше нет. Он уверен в этом. Мама умерла и он остался один на один со всеми тяготами жизни, несправедливостью, жестокостью. Теперь он вернётся в её объятья и никто его больше не обидит. - And if you carry on this way.. (И если ты продолжаешь тот же путь..) - Things are better if I stay.. (Лучше, если я останусь..) Последняя обжигающая слеза скатилась по травмированной щеке беззвучно. Её заглушила музыка включенная на всю. - So long and goodnight!.. (Прощай и спокойной ночи!..) So Long And Goodnight!