Love is...

Забыть имя человека, который произвел на меня такое большое впечатление, как Тэнген Узуй, было чертовски сложно, буквально невозможно. Подумайте о самой неприятной и противной вещи, свидетелем которой вы когда-либо были. Как только вы вспомните её, умножьте замешательство примерно на 10, и тогда вы получите то, что я чувствовала. Ладно, может быть, я немного преувеличиваю, но суть вы поняли. Мое первое общение с седовласым шиноби, Тенгеном, я не забуду никогда. И не то чтобы я сильно возражала против его отношения. У меня такое чувство, что в нем есть что-то большее. И я была полна решимости узнать, что еще там было. Что я могу сказать? Для 12-летнего ребенка, которому некуда идти, почти все может стать интересным. Тенген и его семья были мне очень интересны и сильно отличались от моей собственной. Кроме того, я жила в его доме, благодаря тому, что Тенган-сенсей до сих пор не мог придумать, как: 1. Отбить его старый дом у демонов. Или 2. Найти новый. К счастью, у Сенсея были хорошие отношения со стариком Тенгена. Не говоря уже о том, что его отец также считал сенсея достаточно респектабельным, чтобы позволить ему добавить еще четырех озорных детей, которые даже не принадлежали Тенган-сенсею, к его и без того довольно большому собственному помету. Но Сэнсэй ясно дал понять, что не по доброте душевной старика мы все еще можем оставаться здесь. Поэтому я старалась держаться подальше от него и не быть обузой. Если мне что-нибудь понадобится, я попрошу Тенган-сенсея. Кроме того, у меня появилась привычка каждый день гулять с братьями, чтобы встать на ноги и быстрее выздороветь. Пару раз я приглашала Тенгена с нами, сделать перерыв. Иногда это срабатывало, а иногда нет. Например, когда я вернулась на этот раз, Тенген сидел на ступеньках крыльца с таким же скучающим выражением лица. Всего в нескольких футах от него несколько его братьев и сестер убирались после того, как, казалось бы, закончился еще один день строгих и неустанных тренировок со своим отцом, который в тот момент хмурился с таким упреком, что я никак не могла встретиться с ним взглядом. Теперь я понимаю, что имели в виду люди, когда говорили «если бы взгляды могли убивать». Я серьезно, если бы взгляды могли убивать, я бы уже была мертва. Я перевела свое внимание на Узуя. Руки за спиной, ладони упираются в ступеньки для поддержки, он запрокинул голову и посмотрел на небо. На этот раз его окружало странное угнетающее облако. Поэтому я держалась на безопасном расстоянии. А именно, чтобы избежать его насмешек. Я посмотрела на своих братьев и сестру Кайду. Они только пожали плечами, а Рюичи скрестил руки на груди и поднял бровь. Тем не менее, я воспользовалась возможностью, чтобы улыбнуться и радостно поприветствовать его, — Привет, Тенген.! Он оборвал меня, — Как долго ты собираешься быть пиявкой и жить за счет дома моего отца? Учитывая количество времени, которое нам пришлось здесь прожить, мы привыкли к такому его отношению. Рюичи сделал шаг вперед. — Извините?! Ну, все, кроме Рю. Тенген усмехнулся, и я осторожно положила руку на руку Рюичи, прежде чем он успел предпринять какие-либо дальнейшие шаги, чтобы уничтожить мальчика. — Блин Рю, расслабься, — они оба повернулись и посмотрели на меня, потом друг на друга. На мгновение между ними возникла искра гнева. Затем постепенно враждебность погасла. Я вздохнула с облегчением. Как бы то ни было. Тенген отвернулся и… снова усмехнулся, — Чем ты хочешь меня теперь побеспокоить, Сайто-сан? Только сейчас я поняла причину темного облака вокруг него. В его тоне. В его голосе не было той же энергии, той же силы и дерзости, и я сразу поняла, что произошло. Я думаю, Юу и Рюичи могли сказать тоже, потому что по тону мальчика было ясно, что он ведет себя немного странно. Поэтому, когда Рюичи заметил это, я почувствовала, что он потерял весь свой гнев и отступил. Еще один из братьев и сестер Тенгена умер сегодня на тренировке. Я была уверена, что это все из-за этого. Я видела, как это влияло на него раньше, и он реагировал точно так же. Я своими глазами видела, как его лицо становилось кислым. Как его отец заставлял их продолжать тренировки, несмотря на то, как они падали, как мухи, одна за другой. И теперь, когда я смотрела прямо в его глаза, нельзя было отрицать, что то, что я думала, было правдой. Сейчас я бы не поднимала этот вопрос. Я бы просто сделала все, что могу, чтобы подбодрить его. И хотя мне пришлось потрудиться над тем, чтобы понять его, я подружилась с ним. Хоть он меня и дразнит. Как ни странно, я бы предпочла, чтобы его дерзкая снисходительная личность была счастлива. А мне нравится делать людей счастливыми. И, честно говоря, я неплохо в этом разбираюсь. Я села рядом с Тенгеном и до сих пор была несколько шокирована тем, что он не отодвинулся от меня. Я восприняла это как знак того, что он готов слушать и не будет злым или перебивать меня. Я была вне себя от радости, а также испытала облегчение от его очевидного сотрудничества со мной. С этим выводом я решила рассказать ему историю… Не судите меня. — Я не хочу беспокоить тебя чем-либо. Он поднял бровь, глядя на меня, — Ты уверена в этом? — Да, я уверена, — он закатил глаза, — я просто хочу рассказать тебе историю. Затем он застонал. — Это одна из ваших замысловатых, но неудивительно простых историй, которые заставят меня заснуть? Я ахнула, — Мои истории не скучные! — Ты что, шутишь… они такие скучные, — сухо ответил он. — Хорошо, тогда ты предпочитаешь, чтобы Рю рассказывал эту историю? — подразнила я, и Рю нахмурился, чувствуя себя немного оскорбленным. — О, Боги, нет… — Хорошо. Тогда я расскажу историю. А Юу? — мой брат повернул голову в том направлении, в котором он услышал, как я говорю, — Если вы хотите сделать ставку, можете сделать. — Юу кивнул. Тенген подпер подбородок рукой и выжидающе посмотрел на меня. Я восприняла это как сигнал начать рассказывать историю. — Ладно… — начала я, — когда-то… — Было 4 чумных ребенка, — вмешался голос. Вздрогнув от звука, я на мгновение напряглась, чтобы мозг уловил знакомый тон. Я быстро вскочила на ноги и обернулась. Мои руки опустились по бокам, а рот закрылся. Я слышала легкий скрип дерева под тяжестью человеческого тела, когда он шел по крыльцу, задолго до того, как подняла глаза. — Тенген, — позвал мужской голос, — Почему ты не со своими братьями? Теперь Тенген замер и сел напротив меня на крыльце. Он тоже отказывался двигаться или говорить. Затаив дыхание, я внимательно прислушивалась к каждому его движению. Моменты короткой паузы. Скрип пола и тень от облака резко ворвалась, загораживая солнечный свет. Вопрос был риторическим, и было ясно, что он не ждал от него ответа. Пока я оставалась спокойной, он не беспокоил меня. Я надеялась, что нет. Я делала всё, что мне нужно было делать, и всё, что от меня ожидалось, пока я оставалась здесь. Мои братья делали то же самое. В любом случае, мне просто нужно было сохранять спокойствие и молчать. Резкий скрип очередной половицы прозвенел в ушах, и я резко посмотрела вниз на себя и своих братьев и сестру. Его белые волосы были собраны в аккуратный хвост и подняты вверх. Мужчина выглядел относительно напряженным. Я честно задавалась вопросом, было ли это причиной того, что он всегда был таким жестоким и холодным. Может быть, он был бы лучше, если бы его хвост не был так туго затянут. Я чуть не усмехнулась при этой мысли, но быстро остановила себя, опасаясь быть пойманной. — Мне серьезно интересно, ты больше демон, чем человек, — мне удалось услышать, как Тенген бормочет себе под нос. — Что ты только что сказал, парень? — спросил его отец. — Ничего, отец. Я почувствовала, как к горлу подкатывает смех, потому что была совершенно уверена, что старший шиноби очень хорошо слышал, что сказал его сын. Он просто решил не позволять этому беспокоить его. А если и беспокоило, то он сделал мысленную пометку наказать его позже. Тем не менее, Тенгена это, похоже, не слишком заботило. — Вы четверо, кажется, все еще не понимаете, — он спустился по лестнице и медленно направился к нам, — Вы зависите от меня. Вам повезло, что я позволил вам остаться здесь так долго. Я посмотрела вниз и краем глаза увидела, как Рюичи сжал руки в кулаки. — Это крайне неприятно, что я должен постоянно напоминать вам, наглым отродьям, о правилах, пока вы находитесь под моей крышей. — Черт, вот же засранец, — пробормотал Рюичи, заставляя внимание переключиться прямо на него. Если честно, я совсем не была шокирована тем, что сказал Рюичи. Я замерла, ожидая ответа. — Хочешь повторить? — то, как он сказал, вопрос больше походил на команду, на которую он ожидал ответа. Однако Рюичи держал рот на замке и просто наблюдал за мужчиной. Я наблюдала расчетливую ярость, которая горела в глубине его разума, думая обо всех способах заставить Рюичи пожалеть о том, что он сказал. Каким-то образом я находила утешение в том, что Рюичи мог дать отпор всему, что скажет старик. Увидев, что он не собирается получать удовольствие от моего вспыльчивого брата, он отвернулся и наплевал на него. Или я так думала. Через секунду он обернулся и отдернул руку. Он ударил Рюичи левой рукой, и мой брат отшатнулся, но не упал. — Рю! — закричала Кайда, и Узуй в шоке вскочил на ноги. Я повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину, — Зачем вы это сделали?! Он только посмотрел на меня. Я почувствовала, что дрожу от гнева. Это был последний раз, когда он так оскорблял кого-либо. — Знаешь что?! — он повернулся ко мне спиной, — Ты настоящий придурок! Настоящий кусок дерьма! — кричала я в гневе. — Ты вообще думаешь, что говор… — Ты, придурок! — вмешался Рюичи. — Ты думаешь, что воспитываешь таких же сильных шиноби, как ты? Мальчиков, которых ты воспитываешь, — подумала я о теле одного из братьев, лежавшем на полу несколько часов назад, — Или, по крайней мере то, что от них осталось, не будь даже наполовину тем мужчиной, каким ты себя считаешь! Прекрати заставлять их делать больше, чем может выдержать их тело! Ты убиваешь этих парней! Ты думаешь, что они просто слабы, но это не так! Они сильнее, чем ты когда-либо будешь! И я буду всячески поддерживать их против таких демонических, бесчеловечных людей, как ты! — отец Тенгена в шоке уставился на меня. — Ты маленькая… — он начал было подходить ко мне, и только сейчас я заметила, что его рука была на мече, который был на его талии. Мои глаза расширились от шока, и я отступила как раз вовремя, чтобы Юу вмешался и перехватил удар, который мог бы сделать больше, чем просто подстричь мои волосы. — Ты нападаешь на мою семью, я нападаю на тебя… — легко сказал Юу. Я медленно посмотрела на Юу и увидела мягкое смертоносное пламя, вспыхнувшее в его глазах, которое побудило бы человека сразиться с ним. — Вы знаете, что если вы убьете нас, Тенган-сенсей будет преследовать вас… — Юу склонил голову набок, — Вы хотите рискнуть? — У тебя есть яйца, чтобы угрожать мне, пацан. — тихо ответил мужчина. Рюичи встал с другой стороны от мужчины, поймав его в ловушку между своими телами, — Ещё какие… — сказал Рюичи, — И мы не против противостоять любому мудаку, который хочет недооценить меня и мою семью. — И относится к своей семье как к животным. Я смотрела в глаза мужчине, и гнев, который он сдерживал, покинул его. Он медленно высвободил руку из рукояти меча. Я услышала звук шагов и шелест травы на ветру. Прежде чем я успела повернуться, чтобы посмотреть, кто это, Кайда сказала, — Сэнсэй! — Дети! — позвал Масакаге с намеком на смех в голосе. Сэнсэй не дал понять, что видел, что произошло между нами и отцом Тенгена. Не может быть, чтобы он этого не видел. Тенган-сенсей только подошел к нам и хлопнул мужчину по плечу. С нежной улыбкой он сказал, — У меня есть новости, — мужчина нахмурился и поднял бровь. — Не говори мне, что… Тенган-сенсей ухмыльнулся, — У меня появился дом! Мои глаза расширились от шока. Он был серьезен? Сможет ли Тенган-сенсей обучить нас, как он сказал? Я была чрезвычайно взволнована этой идеей. Также при мысли о том, что больше не придется иметь дело с отцом Тенгена, я была на седьмом небе от счастья. Но потом я на мгновение задумалась. Если мы уйдем, как я смогу проводить время с Тенгеном и его братом, как раньше? Мне удалось подружиться с несколькими людьми из клана-ниндзя Тенгена, и я чувствовала себя вполне комфортно. Что произойдет, когда мы уйдем? —П-правда?! — сказала я. — Сэнсэй, это здорово! — воскликнул Юу. Шиноби улыбнулся шире, но улыбка исчезла только тогда, когда он повернулся к отцу Тенгена и сказал, — А теперь, — начал он, — Мне нужно поговорить с тобой об этом. Двое мужчин повернулись и собирались уходить, но я подбежала к Тенган-сенсею и потянула его хаори. — Сенсей… Я рада, что вы нашли новый дом… но… — я посмотрела на своего молодого друга-шиноби, понизив голос, чтобы меня мог услышать только Тенган-сенсей, — А как насчет Тенген-сана и его брата… Мы не сможем тренироваться и играть, как раньше, если уйдем… Сэнсэй замолчал и опустил руки по бокам. Затем он положил руку мне на голову и улыбнулся. Отец Тенгена посмотрел на сына, потом на Тенган-сенсея. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но остановился, когда его сын подошел и сказал, — Отец, я хочу попросить о возможности время от времени посещать их дом. Отец Тенгена застонал. Он что-то пробормотал себе под нос, но я не расслышала. Да меня и не сильно волновало это. Вероятно, это было что-то о том, насколько глупым будет его сын, если захочет сделать это. — Ты никуда не пойдёшь. Ты должен остаться здесь и пройти обучение. Ты думаешь, что только потому, что новая шайка детей твоего возраста гуляет вокруг, внезапно жизнь станет другой?! Сэнсэй хлопнул отца Тенгена по спине. Мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на темноволосого бывшего шиноби язвительным взглядом, но он шокировал меня, когда закрыл рот. Они ушли сразу после этого и вошли в дом, оставив моих братьев, мою сестру Кайду, Тенгена, его братьев и сестер и меня снаружи. Я упала на землю и выпустила воздух, который, я не осознавала, что задерживала. — Блин, это было страшно… — вздохнула я с облегчением. Тенген уже начал идти ко мне, но я только подняла голову, когда увидела его тень над собой. Выражение его лица, когда я посмотрела на него было непроницаемым, но после того, как мы посмотрели друг на друга, он сказал, — Ха… ты что-то еще можешь, не так ли… — я посмотрела на него и моргнула. Дважды. — Никто никогда не заступался за меня перед отцом так, как ты, — затем он слегка ухмыльнулся, отворачивая лицо, чтобы посмотреть в сторону. Его щеки покрылись легким румянцем, когда он продолжил, — Думаю, мне придется пересмотреть то, что я думаю о тебе. — Х-а? Тенген посмотрел на меня и улыбнулся. — Ты действительно другая. — С-спасибо… — мое лицо покраснело от смущения, — Я… я делала только то, что считала правильным. Я… мне не нравится, когда с людьми обращаются не так… хорошо… люди… Тенген только рассмеялся, и я поняла, что впервые за весь день вижу его улыбку. — Я также заметил, что могу сказать почти все, что угодно о вас или вам, и вы все равно не поймете меня. Это действительно интересно. Я на мгновение задумалась о том, что он сказал. И почему вдруг? Я не реагировала на такие слова от его отца. А вот на слова Тенгена вроде все равно. Я думаю, несмотря на его огромное эго, он готов защитить себя от жестокого обращения со стороны отца. Что бы это ни было. Его отношение никогда не беспокоило меня. На самом деле, это было немного очаровательно. Итак, Тенген просто развернулся и снова пошел к ступеням своего дома. Я ничего не сказала. Я только наблюдала за ним. Внезапно мой брат, Рюичи, начал смеяться, и я в замешательстве посмотрела на него. Он посмотрел на Юу и меня, потом на Тенгена. И затем сказал, — Эй… хотите повеселиться? — я в замешательстве наклонила голову, и мы посмотрели на него. — Каким образом? — спросил Юу. — Давайте подслушаем их, — Рюичи ухмыльнулся. Тенген посмотрел на меня и моего брата, который был уверен в своем плане шпионить за разговором двух мужчин. Нам больше нечего было делать, поэтому мы все посмотрели друг на друга, хитро улыбнулись и разработали план. Мы также привлекли нескольких братьев и сестер Тенгена, которые тоже хотели шпионить за ними. Мы дождались заката солнца и все стояли у двери, где они часто разговаривали, и ждали, чтобы подслушать их разговор. *** — Ты не понимаешь. Этот мальчуган слишком много времени проводит с той девочкой. — отец Тенгена был в ярости и не желал слышать ни слова из того, что говорил ему его старый друг. — Погоди… — Масакаге нервно рассмеялся, — Ты думаешь… ты думаешь, она ему нравится? — Все, что я хочу сказать, это то, что он проводит с ней слишком много времени, и я не могу этого допустить, — он посмотрел в сторону, поднял свою чашку, повертел ее в руке и посмотрел, как вода плещется по кругу, — Мне нужно, чтобы он женился на девушках из своего клана… респектабельных девушках, опытных, воспитанных в культуре и знающих своё место, — затем он усмехнулся, — И какое тебе дело до них двоих? Она даже не твоя дочь. Масакаге открыл было рот, чтобы заговорить, но тут же его перебили: — Более того, они уже с том возрасте, чтобы выйти замуж или жениться. Так грустно, что они даже не знают истинной культуры того, кем они являются… — Слушай. — Масакаге схватил мужчину за руку и повернул его. Это движение вынуждает его встретиться лицом к лицу со своим другом, говоря, — Рюдзи и клан Сайто-Казурай мертвы! — Пожалуйста, не забывай о том, что это мои дети и я их буду тренировать! Затем наступила тишина, — Я должен… я дал обещание… ему… им… и себе, — он снова сделал паузу, и на этот раз человек, стоящий перед Масакаге, ничего не ответил и позволил ему сказать, — Эти дети не те, кем ты их считаешь. Тебе нужно просто дать им шанс, и если ты уважаешь меня, ты поймёшь, и держи рот на замке. Отец Тенгена скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула, но бывший шиноби не переставал говорить, — И если ты не хочешь, ты не должен. Теперь у меня есть дом. Послушай, я не хочу переступать границы. Мы всегда были друзьями, и я не хочу игнорировать то, что ты говоришь. Я очень благодарен тебе за то, что позволил нам оставаться здесь так долго, и я уверен, что дети тоже. Отец Тенгена хмуро посмотрел на Масакаге. На мгновение он замолчал, глядя на человека, стоящего напротив него, и обдумывал варианты. У него было много вещей, которые вертелись у него на уме. О большинстве из которых он предпочел не говорить. Масакаге ожидал, что этот человек доставит ему неприятности, скажет всевозможные необоснованные вещи о его давно умершем клане шиноби, детях и их родителях, но отец Тенгена шокировал его, когда он сказал сквозь зубы, — Хорошо. Он может идти… Просто сделай так, чтобы он возвращался сюда… Каждую ночь… — затем тихо сказал, — Мне не нужно, чтобы он ухаживал за недостойными женами… Масакаге покачал головой, — Что только не творится в твоей голове, друг — он стиснул челюсти так сильно, что мог сломать зубы, — Я не знаю, к чему ты клонишь, но делай то, что делает тебя счастливым. Не всё должно быть связано с выживанием клана, хорошо? Или ты беспокоишься об этом так сильно, что загонишь свой клан в землю, прежде чем узнаешь об этом. Так что даже не пытайся начать сожалеть о своих решениях, когда эти дети, которых ты называешь пиявками, станут следующими столпами и надерут задницы всем, — затем он поклонился, оставив небольшой мешочек с деньгами на столе мужчины, и повернулся, чтобы уйти. — Масакаге, — тихо позвал он, — Не пойми меня неправильно. Я уважал Рюдзи до самой его смерти. Но на этом все. Как воин, как шиноби, он был гением, но он был глуп, когда дело доходит до воспитания собственных детей. Итак, почему ты думаешь, что у его детей будет другая судьба, чем у него? Масакаге на мгновение замолчал. Он почувствовал, как его руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Никогда в жизни он не испытывал такого сильного желания причинить боль другому человеку. Однако он промолчал. — Проклятие поколений — это не просто два слова. Рюдзи Сайто обрек себя и будущее своего клана. Позволить моему сыну жениться на его дочери — все равно, что пытаться навсегда положить конец шиноби, — затем с едва заметной ухмылкой на губах он сказал, — Эти четверо должны были умереть вместе со своими родителями. Именно тогда Масакаге повернулся. Гортанный рык вырвался из его горла, но он не заговорил с ним. Он не сказал ему заткнуться. Он мог только слушать, как его старый друг продолжал, — Если Рю не смог его победить. Почему ты думаешь, что эти дети смогут? Масакаге лишь покачал головой. — Что бы ты не сказал, друг… Что бы ты не сказал…