Love is...

Мизуки чувствовала, что она бежала несколько часов, прежде чем смогла хотя бы на отдаленное расстояние приблизиться к дому Тенган-сенсея. Она не смела остановиться ни на секунду. Насколько она знала, члены клана Узуй преследовали ее. Так что она не могла остановиться даже на короткое мгновение, чтобы перевести дух, даже если бы очень хотела. Она мысленно проклинала себя за то, что совершила такую ​​ошибку. И она начала задаваться вопросом, зачем она вообще пошла туда, с самого начала. Она знала, что мужчина ненавидит само ее существование. Так почему она просто пошла и сделала еще хуже? Как бы то ни было, это не имело значения. Ей просто нужно было продолжать бежать. Мизуки Голоса, который снова прервал ее мысли, было достаточно, чтобы остановить ее, хотя голос отличался от прошлого, когда она слишком нервничала, чтобы обращать внимание. Она покачала головой. Может быть, она просто что-то слышала. Затем она услышала это снова. Но уже громче. Мизуки! Она могла поклясться, что голос был знакомым и что он был рядом с ней. В ней снова поднялась паника, когда она с бесконечным ужасом осознала, что кто-то определенно преследует ее. Почему ты бежишь от меня? — Оставь меня в покое! — Мизуки громко закричала, — Я-я не пыталась никого обидеть! Мизуки, перестань бежать! — Оставь меня! — закричала она, затыкая уши руками в тщетной попытке заглушить голос. Звук постепенно становился все громче и громче, как будто он приближался, и она пустилась в бешеный бег. Внезапно ее остановили две руки, крепко сжавшие ее руки. Она брыкалась, кричала и царапалась, опасаясь теперь за свою жизнь. — Мизуки! — голос закричал, — Открой глаза! Она так и сделала, мгновенно успокоившись при осознании того, кто преследовал ее. Это был Тенген Узуй. Его лицо было напряжено от беспокойства, как будто впервые, а его обычно белоснежные волосы были запятнаны темно-красной кровью. — Это всего лишь я, — Мизуки вздохнула и успокоилась, прежде чем вспомнить, что ей нужно продолжать бежать. — Узуй, пожалуйста, отпусти меня. Мне нужно домой. Ясно, что твой отец не хочет, чтобы я была там. Узуи покачал головой и внутренне хотел закатить глаза. Для него она казалась чертовски смешной. Он ни в чем ее не винил. Так почему она извинялась? — Неважно, как насчет того, чтобы ты просто собрала свои вещи и пошла со мной. Я собираюсь сбежать из дома. Я больше не могу. Мизуки уставилась на него, ее лицо было полно беспокойства и сомнения. Он посмотрел ей в глаза и увидел, что в ближайшее время она никуда с ним не пойдет. Она просто хотела быть дома. С ее семьей. Разочарование начало расти в Узуе. Ему хотелось схватить ее и потрясти. Мужчины даже не было здесь, и подавляющее присутствие его отца все еще действовало на нее, — Слушай! Мне все равно, что сказал мой отец. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, хорошо?! — Но Узуй! — она начала паниковать, — Я не могу бросить свою семью. Теперь она оправдывалась. — Ты не оставишь их! — возразил он, — Они тоже могут пойти! — Но?! — пробормотала она. — Ты хочешь узнать больше о своей семье, не так ли? Что ж, ты сможешь это сделать, если просто пойдешь со мной! Мизуки сделала шаг назад и покачала головой, — Нет! Ты… Ты не понимаешь…! Узуй практически затрясся от гнева, когда он вскинул руки в воздух в полном отчаянии и вытянул руки вперед, схватив девушку за руки обеими руками, — Что я не понимаю, Мизуки?! Тут Мизуки замолчала, и какое-то время ни у кого из них не было слов, чтобы объяснить мысли, проносившиеся в их головах. У них не было слов утешения. Там ничего не было. Только страх и полное замешательство. — Узуй, — сумела она сказать, — У тебя есть три вполне способные… красивые женщины… на которых ты, наверное, сейчас женат, ради бога! Просто позаботься о них, а?! Как я буду выглядеть, пойдя с тобой?! Люди уже думают, что я какое-то проклятое дитя с огромными демоническими рогами! Хватка Узуи стала еще крепче, — Мизуки, даже если бы у тебя были огромные рога ты все равно была бы прекрасна для меня! Слова сорвались с его губ гораздо быстрее, чем он успел обработать то, что сам только что сказал. И, если быть до конца честным, он даже не был уверен, верит ли он в то, что сказал, в правду. Дело не в том, что она не была красивой девушкой. На самом деле она была очень красивой. В том, что это правда, он не сомневался, и ему нравилось считать себя вполне честным. Но он был более или менее шокирован и более чем озадачен тем, откуда все это взялось. Может быть, она ему нравилась больше, чем он думал? Казалось, Мизуки была также шокирована и взволнована словами Тенгена, как и он сам. Она впала в мгновенный транс. Глубокая тишина. И ни при каких обстоятельствах она не подняла бы взгляд, чтобы посмотреть на него, и не открыла бы рта, чтобы прямо сейчас заговорить и ответить на его заявление. Если бы она заговорила, то сказала бы что-нибудь другое, но… — Я… я уверена, что твои жены милые… — практически прошептал Мизуки, — Они будут любить тебя… я уверена, что будут. «Но не так, как ты», подумал про себя Узуй, но не осмелился произнести это вслух. Он уже сказал слишком много. И, если честно, он до сих пор был в шоке от собственных слов. Здесь Узуй просто кивнул, отказываясь отрицать ее заявление или соглашаться с ним. Он просто кивнул и был довольно нехарактерно тихим в течение долгого времени. Беги, Тенген, беги. Низкий голос проник глубоко в расселину его разума и отразился с такой силой, что он едва мог думать. Это сотрясало все его существо и вызывало покалывание в шее. Что, черт возьми? Голова Узуя резко дернулась в том направлении, где, как ему показалось, он услышал какое-то движение. Мизуки неопределенно проследила за его взглядом, но была сбита с толку. Если ты так заботишься об этой девушке, тебе лучше бросить ее и бежать. Беги далеко-далеко, мальчик, и надейся, что она сделает то же самое. Ты не хочешь, чтобы я застукал тебя с ней. Я заставлю тебя запомнить этот день, мальчик, я найду тебя. Узуй вздрогнул, наконец, вспомнив кому может принадлежать этот голос, требовательный властный голос своего отца, и он перенаправил все свое внимание на девушку перед ним, — Слушай и слушай хорошенько… вбей это в свою голову… Я должен сказать тебе кое-что, мы больше никогда не увидимся… Я собираюсь вести яркий образ жизни. Мизуки подняла бровь и посмотрела на него, искренне сбитая с толку, — Яркий образ жизни? — спросила она. — Просто… просто слушай, хорошо?! Я знаю, о чем говорю! — Мизуки только кивнула и позволила ему продолжить, — Установи приоритет своей собственной жизни поняла? Мизуки быстро кивнула, — Я-я понимаю. — Хорошо, — пробормотал он, — Потому что ты важна для меня, поэтому мне не нужно, чтобы ты умирала из-за меня. На мгновение они снова замолчали и просто смотрели друг на друга. Казалось, вечность он стоял там, наблюдая за ней… умоляя ее умолять его остаться… передумать… сделать то же самое, на что она была достаточно храбра, чтобы сделать, когда была маленькой, и противостоять отцу Узуя рядом с ним… Но что-то в нем подсказывало ему, что она полностью сдалась… Она боялась… и, откровенно говоря, он тоже… Он знал, что не может рисковать ее жизнью только ради того, чтобы отдать её своему отцу. Пережить дискомфорт было бы более сильным заявлением, чем умереть, сражаясь. Он будет терпелив, пока не сможет должным образом покончить со своим отцом. И, может быть, только может быть, он сможет, наконец, понять, какое странное чувство возникало у него всякий раз, когда он был рядом с девушкой, и почему оно продолжало возникать, когда он уходил достаточно далеко от отца. Как бы это ни выглядело. Узуи оглянулся, как будто что-то услышал, затем так же быстро взял себя в руки и посмотрел на девушку, которая каким-то образом стала ему нравиться. —Не обращай внимания на то, что я сказал раньше. Просто возвращайся домой как можно быстрее и скажи своей семье, чтобы собирали свои вещи и уходили, — Узуи приказал приглушенным голосом, — Мой отец будет охотиться за тобой и твоими родными. Включая Тэнган-сенсея. И, поскольку мой отец будет ожидать, что ты будешь со мной, лучше тебе не следовать за мной. — Но, — пробормотала она, — Я думала, ты сказал, что хочешь, чтобы я… Узуи пренебрежительно помахал руками перед лицом, — Забудь, что я сказал, просто иди, так безопаснее. — Н-но куда ты собираешься идти? Ты хоть знаешь, что делаешь? Тенген слегка ухмыльнулся, выражая непоколебимую уверенность. Невероятно, как его уверенность передавалась людям, — Конечно, я знаю, что делаю. То, что я собираюсь сделать, не должно быть твоей заботой, но раз уж ты спросила, я скажу. Я беру с собой своих жен. Так мы не разлучимся, и я смогу присматривать за своими женами и защищать их, если они попадут в беду. И если ты останешься со своей семьей, ты будешь в безопасности. Поняла? — Мизуки кивнула, и Тенген воспринял это как знак того, что она поняла. Был короткий момент, когда ни один из них, казалось, не хотел расставаться. Но не то чтобы у них было много времени. Никаких слов прощания не было, это заняло бы слишком много времени, затянуло бы дело и сделало бы все более сентиментальным, чем должно быть. Им было проще просто повернуться спиной и пойти своей дорогой. Хотя это причиняло Тенгену боль, но в глубине его сознания постоянно возникало щемящее чувство всякий раз, когда речь шла о девушке с гетерохромными глазами и троих, которых он теперь должен был называть своими женами. И хотя он по-прежнему был полон решимости выяснить, почему (только потому, что это раздражало его, он любил говорить себе), он просто должен был похоронить это чувство, потому что в этот момент его приоритетом было убраться отсюда как можно скорее. Тем временем… — Я не понимаю! — проворчал Рюичи, — Если тебе нравится девушка, ты должен сказать ей об этом. Перестань быть маленькой панк-задницей и скажи ей уже. Мизуки заслуживает лучшего, — Рю мотнул головой в сторону своего брата-близнеца, который в то время посмеивался над ним, — И когда ты в последний раз говорил девушке, что она тебе нравится? — Рю вскипел от гнева, и его лицо стало ярко-красным, — П-почему ты?! Я еще не нашел подходящую! — Рю скрестил руки на груди, — Кроме того, я говорил это множеству девушек, тебя просто не было! Юу приподнял бровь, — О? Тогда что стало с этими отношениями? — Юу сделал паузу, чтобы позволить Рю ответить, но когда все, что он услышал, было сердитым разочарованным заиканием, Юу ответил, — Дай угадаю, ты их всех напугал? Рю вскочил из положения сидя, — Сукин сын…! —он сделал паузу, — А? — Рю! Юу! Кайда! Сэнсэй! Близнецы обернулись и увидели бегущую к ним Мизуки. На ее лице отразились тревога и паника. — О, черт… — проворчал Рю, — Что случилось?! — Нам нужно уходить! — кричала она, — Сейчас! Юу нахмурился и крепко сжал ее плечи, пытаясь успокоить, — Но почему? Что случилось? —Я-я не знаю, но это не имеет значения! Я просто пыталась сделать что-то беззаботное к-как шутку, но все были такими серьезными и расстроенными, и теперь Узуй сказал, что его отец посылает людей, чтобы выследить нас и убить! Нам нужно уходить сейчас же! Глаза Юу метались между Рю и Мизуки. Юу судорожно вздохнул и сказал, — Я предупрежу Сенсея, иди собирай свои вещи. Рю, собирай наше снаряжение. Скорее всего, они не будут посылать людей так поздно в нашей местности. Так что мы немного поспим здесь и наберемся сил, чтобы мы могли уйти до утра. Рюичи, казалось, не хотел соглашаться, и по его лицу было ясно, что он больше разозлен, чем обеспокоен. Честно говоря, он был готов остаться и сражаться с этими придурками. Но на самом деле он знал, что ситуация была серьезной. Наверное, им прийдётся уйти. Борьба с демонами — это одно, потому что чаще всего они могут просто оставить вас в покое, так как легко могут отвлечься на добычу. Но люди. Они выследят вас и сделают своей задачей уничтожить вас. Неважно, каким образом. Рю только раздраженно закатил глаза. Затем он быстро убежал, чтобы начать собирать вещи, а Мизуки и Юу последовали за ним. — Знаешь, — сказала Мизуки, ускоряясь, чтобы догнать ворчащего брата, пока он торопливо упаковывал снаряжение в несколько сумок. Рю только тихо хмыкнул в ответ, и она восприняла это как сигнал, чтобы продолжить, — Для меня очень много значит, что ты подбодрил меня и поддерживал меня, даже несмотря на то, что я знаю, что ты ненавидишь его. Рю просто хмыкнул и закинул сумки на плечи, возвращаясь в главную спальню. — Дело не только в нем, — он положил сумки рядом со своим футоном, и Мизуки в замешательстве нахмурилась. Рюичи посмотрел на сестру через плечо, — Это весь его проклятый клан. Они излучают ужасные вибрации. Все до единого. Мизуки просто кивнула и села на свой футон. Юу подавил смех, входя в комнату, — А ты не знаешь? Рю ущипнул себя за переносицу, — Ты действительно напрягаешь меня сегодня. — Извини, Рю, я ничего не могу с собой поделать. Мне нравится давить на твои слабые места. Это делает вещи более интересными. После этого Мизуки и ее братья и сестра довольно долго смеялись. Это было единственное, что они могли сделать, чтобы отвлечься от того факта, что теперь у них на спине была мишень. — Но если серьезно, я согласен с тобой, Рюичи. Мне не нравится атмосфера, которую излучает этот клан. Как будто у них есть личная вендетта или что-то в этом роде. Рю медленно кивнул, несколько радуясь, что Юу действительно согласился с ним. Это прояснило для него, что он не просто предвзят; и это, конечно, не было бредом. Кайда возилась с вещами, которые были рядом с Рю, и тихо пробормотала: — Н-но я думала, ты сказала, что он женился. П-почему тогда его отец все еще злится? Р-разве он не получил то, что хотел? Мгновение Мизуки в шоке смотрела на сестру. Она действительно не думала, что Кайда обращает внимание на все, что происходит между ней и Тенгеном. Поэтому, когда она задала вопрос, Мизуки была удивлена ​​тем, как много она знает. — Ага… — пробормотала Мизуки, вспоминая, как Узуй перед уходом назвал трех женщин своими женами, — Он действительно женился, — Юу только посмотрел на Мизуки и вздохнул. На мгновение наступила тишина, прежде чем они услышали шаги, и все подняли глаза и увидели Тенган-сенсея, стоящего в дверях. Волосы его были немного взлохмачены, а свет свечи бросал на его лицо усталое выражение. — Вы все должны выспаться, — тон в его голосе был усталым и взволнованным, — Нам нужно уйти пораньше, если мы хотим выбраться отсюда до того, как нас поймают. Мы можем обсудить, что происходит позже, — все четверо кивнули и легли на свои футоны. Тенган в последний раз проверил, чтобы убедиться, что все их вещи находятся там, где нужно, прежде чем пожелать спокойной ночи и отправиться в свою комнату. Вскоре после этого Рюичи, Юу и Кайда заснули. Однако Мизуки еще не могла уснуть. Она не спала и смотрела в потолок. Но, возможно… возможно, дело было в её подушке. В конце концов, она была довольно комковатой. Однако она не помнила, чтобы она когда-либо была такой. Она немного взбила подушку и встряхнула ее. Вскоре после нескольких неудачных попыток заснуть она засунула руку в подушку и стала искать, что же вызывает у нее такой дискомфорт. Ее рука наткнулась на маленькую коробочку, и ее глаза расширились от шока. Очевидно, задаваясь вопросом, как она туда попала, она быстро вытащила коробку чтобы рассмотреть поближе. Это была маленькая шкатулка ручной работы, сделанная из материала, который она не могла понять. Она посмотрела на него, повертела в руках, прежде чем открыть. Внутри была записка, продетая через простое золотое кольцо с одним из драгоценных камней из традиционного снаряжения клана Узуй. Она быстро нащупала записку и открыла ее, чтобы прочитать. Мизуки Сайто, Я знаю, что ты, вероятно, задаешься вопросом, когда у меня появилась возможность сделать это, но это не имеет значения. Кольцо внутри этой коробки было разработано вручную, и на внутренней стороне выгравировано твоё имя кандзи. Считай это кольцом обещания. Потому что хочешь верь, хочешь нет, но со временем ты начала привязываться ко мне. А теперь, должен признаться, ты серьезно меня заинтересовала. Проклятый ребенок или нет, если меня что-то интригует, я делаю это своим… Это меньшее, что я могу сделать в обмен на то, что ты показала мне, какой урод мой отец, и освободила меня из этой адской дыры. Так что не смей терять его! ~Тенген Узуй Мизуки смотрела на письмо и ловила себя на том, что перечитывает его снова и снова. Это продолжало сбивать ее с толку, и, хотя она сохранила кольцо, она боялась, что ее братья узнают, и поэтому отказалась надеть его. Но что имел в виду Тенген, делая то, что его интересует… своим? Разве он уже не был женат? Он сам так сказал… Не так ли? И он назвал троих своими женами. И если это так, разве у него уже нет трех замечательных девушек, которые уже принадлежат ему? Конечно, меня пытались убить… Но они его жены. И так как меня больше не будет рядом с ним, это не моя забота. Я не думаю, что Тенген-сан будет лгать… Верно? Мизуки поймала себя на том, что думает обо всем этом и даже о многом другом почти в каждом предложении, которое она читала. — Даже его почерк такой же «яркий», как и он сам, — сказала она с легким смехом. Осознав это, посмотрев на кольцо и еще раз прочитав записку, Мизуки снова обнаружила, что краснеет и краснеет, как девица. Независимо от обстоятельств, Мизуки была уверена, что это невероятно неправильно и ужасно неуместно. Теперь парень был женат, ради всего святого. Тем не менее, он явно знал, что делает. В конце концов, парень жил так, будто был сам себе авторитетом, и получал от себя все необходимое ему одобрение. — Тенген… — вздохнула она, — Ты совсем спятил.