Пламя ночи

Энджел раздражённо закатил глаза, в очередной раз выслушивая нотации Принцессы Ада. Ну, подумаешь, на работу сходил, так он даже не трахался! А от того, что он покрутится на пилоне перед парочкой влиятельных демонов в одной лишь короткой мини-юбке, никто не умрёт. Внезапно появилось ощущение, будто его тянули куда-то, а в ушах зазвучал неясный шёпот. — Энжел, ты меня вообще слушаешь? – обиженным тоном спросила демоница, но паук только отмахнулся от неё – шёпот звучал всё громче и уже можно было различить некоторые слова. призываю... помогите... договор В ПентаграммСити не часто можно встретить демона, которого хоть раз призывали – люди забыли все Первозданные ритуалы, перестали верить в самих демонов, а те, кто верили – дети или фанатики. Тянуло всё сильнее. В какой-то момент обеспокоенная тем, что Даст не обращает на неё совершенно никакого внимания и смотрит куда-то вдаль, Чарли позвала Вегги. Падший ангел не успела дойти до парочки, воздух наполнился запахом озона и раздался хлопок. Демон, стоящий до этого в паре метров от Магне, растворился в воздухе.

***

Когда его сильно дёрнуло, паук машинально закрыл глаза, но приземление было мягким и бесшумным. Перед взором демона предстал величественный тёмный лес, а на его фоне, перед пентаграммой, в которой и оказался Энжел, стоял... ребёнок! Чёрные волосы неаккуратно торчали во все стороны, на бледной коже щеки уродливо выделялся зелёно-жëлтый синяк, но больше всего в человеческом ребёнке демона поразили глаза. Ярко-зелёные, вроде бы даже светящиеся в темноте, их взор проникал прямо в тёмные глубины демонической души, вороша что-то, что отзывалось глухой тоской в сердце. Мальчик стоял, задрав голову, во все глаза смотря на то, что откликнулось на его ритуал. — Эм... Зд-дравствуйте? — Малыш, я не так стар, чтобы обращаться ко мне на «вы». Так понимаю, это ты меня призвал. — Д-да. Я... Меня зовут Гарри Поттер. Можно узнать ва... твоё имя? — Энжел Даст, – демон, похожий на помесь человека и паука, присел на корточки. Пентаграмма при приближении демона низко загудела, предупреждая, – Зачем же ты меня позвал, Булочка? Нужно кого-то убить? Хочешь получить могущество? — Нет-нет! – Гарри замахал руками, шокировано выпучивая глаза, – Я... Я хотел, чтобы вы, то есть ты помог мне дожить до конца этого учебного года. Даст нахмурился. Это ребёнок, а дети – бесценны (по крайней мере, он верил в это). Что же случилось с этим мальчишкой? То, что кто-то взрослый будет в здравом уме подвергать опасности маленького ребёнка, не укладывалось в мировоззрении стриптизёра. — Хорошо. Я помогу тебе. — А... – Поттер неуверенно потеребил край рукава какой-то бесформенной мантии. В колдуна решил поиграть? – в оплату ты возьмёшь мою душу? — Знаешь, Солнце, я готов помогать тебе только за то, чтобы немного вновь пожить в этом мире. По рукам? – демон улыбнулся, обнажая острые треугольные зубы, протянул верхнюю руку-лапу. Подросток неуверенно шагнул совсем близко к защитной руне и пожал затянутую в перчатку конечность. Хватка демона оказалась неожиданно крепкой. Энджел всем телом почувствовал, как, растворившись, пропал барьер, сдерживающий его внутри пентаграммы, и, шагнув из неё, наконец вдохнул полной грудью давно позабытый запах леса. — Какой год сейчас? — Тысяча девятьсот девяносто четвёртый, – сообщил Гарри, убирая следы проведённого ритуала. — Сорок семь лет... Наблюдая за подростком, Даст заметил скованность его движений. — Что с тобой, Конфетка? Тебе больно? — Оу, это... – Поттер смутился, когда услышал столь непривычное обращение, – Немного. — Расскажи. Мне же нужно знать, с чем тебе помогать. — Ну, эм... Я сирота, ученик школы магии и волшебства Хогвартс, студент четвёртого курса, мне четырнадцать. Вроде бы всё. Честно сказать, демон был слегка... ошарашен тем, что это хрупкое существо перед ним – маг. — Я мог бы рассказать и поподробнее, но, наверное, для этого стоило бы переместиться в более уединённое место. Я надену мантию-невидимку, а ты иди за мной, хорошо? — Как скажешь, Сахарный. Вновь смутившись, подросток накинул на себя сверкающую в свете луны серебром накидку и практически полностью исчез из вида, но не для жителя Ада – тонкая плёнка ауры переливалась всеми цветами радуги вокруг тела Гарри. Они долго крались по коридорам старинного замка, пару раз прятались в глубоких нишах от учителей и других студентов, которых ребёнок назвал «старостами». Наконец, на восьмом этаже мальчик остановился напротив голой стены и спустя пару мгновений в ней появилась деревянная дверь. Гарри позвал демона за собой. Нагнувшись, чтобы не удариться головой об арку дверного проёма, Энджел зашёл внутрь. Помещение было просторным. Спокойные зелёные и синие тона идеально гармонировали между собой. Широкая кровать с обычным постельным бельём песочного цвета, горящий камин, даже с виду мягкий ковёр перед ним, пара низких кресел и диванчик, стол у окна и высокое кресло на колёсиках, рядом с кроватью – шкаф, полностью забитый книгами. — Хорошо ты тут устроился, – произнёс Даст, плюхаясь на диванчик и вытягивая свои длинные ноги. — Это Выручай-комната, – Поттер снял мантию, под которой оказался заношенный и кое-где протëртый до дыр свитер, – она создаёт всё, о чём ты думаешь, исключая еду и живых существ. Раньше я жил в Башне Гриффиндора, но... Я, пожалуй, расскажу всё с самого начала. Парень сел в кресло, отвернувшись к огню. — Мои родители были волшебниками. Когда мне был год, их убил очень злой тёмный маг. Он попытался убить и меня, но у него почему-то ничего не получилось. Меня отдали родственникам мамы, которые магию ненавидели. Я до одиннадцати лет жил в чулане под лестницей, а до пяти – думал, что меня зовут Урод и Ненормальный. В одиннадцать я поступил сюда, в Хогвартс... Это было похоже на настоящую сказку. Магия, еда в постоянном наличии, друзья... В конце года выяснилось, что один из учителей был одержим духом того самого тёмного мага. Он попытался задушить меня, но когда я дотронулся до него – он начал испепеляться. Мне было очень страшно, ведь я убил человека, а значит, меня должны посадить в тюрьму. Но директор за это даже баллов начислил... А на лето меня отправили к ещё более озверевшим родственникам. Я даже думал, что умру, лёжа в подворотне избитый кузеном и его друзьями. Но прошло лето, наступил второй курс. Я стал слышать Василиска, который ползал внутри стен. Я думал, что сошёл с ума. Под конец года этот самый Василиск практически убил меня, укусив. Феникс директора хоть и залечил рану, но не вывел яд из организма. Так плохо мне не было никогда. Я половину лета провалялся в постели страдая резкими перепадами температуры, тошнотой, головной болью, ломотой во всём теле. Этим же летом из магической тюрьмы сбежал мой крëстный, правда, тогда я не знал, что он мой крëстный, думал, что он просто преступник и сбежал, чтобы убить меня. Говорили, что он служил Тёмному Лорду – так себя называл тот тёмный маг – и что это он предал моих родителей, приведя своего Хозяина к ним в дом. Но всё оказалось не так, как они говорили: беглый преступник оказался крëстным, любимый учитель – оборотнем, крыса друга – человеком, предавшим родителей. Мы с подругой путешествовали во времени, чтобы спасти гиппогрифа и Сириуса – моего крëстного. В принципе, третий курс закончился самым нормальным образом. Прошлое лето прошло в постоянном страхе. Я гадал, что же произойдёт в этом году, останусь ли я в живых? Побывал на Чемпионате мира по Квиддичу – это такая игра у магов, типа футбола на мëтлах, – где на нас напали террористы... – Гарри ненадолго замолчал, потому что голос его уже начал срываться от столь длительного использования – В этом году в Хогвартсе проводится Турнир Трёх Волшебников. К нам приехали ученики из Шармбатона и Дурмстранга – других магических школ Европы. Всё было хорошо, пока моё имя не вылетело из артефакта, выбирающего чемпионов. По условиям Турнира, в нём могут принять участие только маги, которым исполнилось семнадцать лет, мне же только четырнадцать стукнуло пару месяцев назад. Но самое страшное, что я оказался, четвëртым чемпионом. Я пытался доказать, что не бросал имя в Кубок, но мне никто не поверил. Никто. Даже друзья... Меня начали травить всей школой, а учителя закрывают на это глаза. Мои вещи выкинули из Башни Гриффиндора и сменили пароль, поэтому я живу пока тут. А вчера... меня подкараулили, когда я возвращался с урока Травологии. Я отбивался как мог, но они были с шестого курса и их было больше. В какой-то момент я заметил учительницу по Травологии, профессора Спраут. Она всегда проявляла ко мне симпатию, потому что я люблю растения и «достаточно трудолюбив, чтобы не разнести её теплицу по щепкам». Я... я думал, она мне поможет, но она развернулась и ушла. Я... Я не знаю, что мне делать. Совершенно случайно я узнал, что в первом испытании будут драконы, и теперь я боюсь. Боюсь, что просто не доживу даже до конца этого года. Парень судорожно всхлипнул, но не позволил себе плакать. — А правда, что суицидники отправляются в Ад? – внезапно спросил он. — Правда. — А можно ты расскажешь, каково там? — Хорошо, Сладкий. Мы, демоны, живём в городе ПентаграммСити. Там царят наркотики, алкоголь, жестокость, секс. Демоны не могут умереть от обычного оружия или от рук другого демона, но раз в год у нас происходит Зачистка: из Рая к нам спускаются Ангелы-истребители и убивают всех демонов, которых смогут найти. Не успел спрятаться – получи копьё промеж глаз и отправляйся на перерождение... Но никаких котлов с грешниками и чертей-надзирателей, как привыкли представлять себе Ад люди. — А ты как живёшь? — Ну, я работаю стриптизëром и хастлером, – глаза человеческого ребёнка комично округлились, – Правда, от последнего пришлось отказаться. Я сейчас типо прохожу реабилитацию, чтобы моя душа отправилась в Рай. Но я не думаю, что идея принцессы Ада выгорит. Демоны не желают меняться. Хотя знаешь, – Энджел вздохнул – непривычно было делиться сокровенными мыслями, – мне как-то надоело так жить. Хочется, чтобы было место, куда бы я мог прийти без опаски, и человек, – ну, или демон, – который бы там встречал. Чтобы я был дорог кому-то. — Понимаю тебя. Я всю жизнь мечтал о своём домике где-нибудь далеко от людей, семье и большой-большой собаке. У нас бы жили два кота и была своя ферма, я бы выучился на артефактолога и зарабатывал этим на жизнь. Но сейчас я запрещаю себе даже думать об этом. Легче будет умирать, – ребёнок невесело усмехнулся. — Ну всё, Зайчонок. Раз я здесь, значит ты доживёшь даже до старости. Впервые за очень долгое время в груди Мальчика-Который-Выжил зародились надежда и желание довериться кому-то, кроме себя. Он с позволения Даста пересел к нему на диванчик и забрался на него с ногами, приваливаясь к боку демона. Рука, опустившаяся на плечо, заставила вздрогнуть, уйти от прикосновения, которое принесло бы только боль. Но, поборов себя, Гарри упрямо сидел, постепенно расслабляясь от мягких поглаживаний и негромких историй про забавную принцессу Ада Чарли, странного радио-оленя Аластора, сурового алкоголика Хаска, смешную и принципиальную Вэгги, милую уборщицу-портниху-завхоза (нужное подчеркнуть) Ниффти, бунтарку и лучшую подругу Энджела Черри Бомб и много кого ещё. Так подросток и уснул, доверчиво прижимаясь к умилённо улыбающемуся демону-пауку.

***

Следующий день для привыкшего вставать не раньше полудня демона начался безумно рано – в восьмом часу утра. Под самым ухом противно звенел будильник – несложные чары, как объяснил вчера Гарри. Едва продрав глаза, Энджел понял, что спал, прижавшись к человеческому мажонку, который сонно тёр свои яркие когда-то изумруды и непонимающе смотрел на пушистую «грудь», в которую утыкался лицом во сне. Поняв, в насколько смущающем положении он оказался, подросток мучительно покраснел и попытался высвободиться, но паук притянул дёрнувшегося было юношу к себе, бесстыже утыкая носом себе в грудной пушок, после принимаясь нежно перебирать растрёпанные волосы юного волшебника, бедром чувствуя утреннюю эрекцию Поттера. — Всё хорошо, Булочка. Мне даже приятно, – привычно пошловато улыбнулся Даст, – Доброго утра-а-а-ах, – демон сел на постели и, протяжно зевая, потянулся сладко-сладко, так, что захрустели косточки. Гарри по-прежнему был смущён, но всё же поздоровался и, быстро выскочив из-под одеяла, пулей залетел в ванную комнату. Энджел сыто ухмыльнулся: ему безумно льстило, что этот непорочный цветочек так на него реагирует. Хотя, в этом не было ничего удивительного – человеческий ребёнок переживал период пубертата, и было закономерно, что молодое, сочное, охочее до ласк тело проявит интерес к привлекательному демону в непосредственной близости от себя. А уж говорить о простой человеческой физиологии вообще нечего. Даст уже успел одеться и даже заправить постель – не стоит забывать, что он, по сути, в гостях – когда Гарри вышел из ванной. Лицо его всё ещё пылало, хоть и не так интенсивно, как раньше. Демону это не понравилось. Усадив мальчика на только что застеленную кровать, он верхней парой рук обхватил девственно чистые щёчки, а нижней – взял за руки, ласково поглаживая грубую обветренную кожу подушечками пальцев, вновь облаченных в перчатки лап. — Послушай, Гарри. В том, что ты возбудился, находясь рядом со мной, нет ничего плохого. Это естественная, нормальная реакция твоего организма. И мне действительно лестно, что такой красавчик оценил мои прелести, – он подмигнул парнишке и, поддавшись внезапному порыву нежности, притянул его в свои объятия. По счастливой случайности, нос Поттера оказался аккурат в вырезе розового пиджака, а лицо вскоре утонуло в мягоньком пушке. Руки гладили его спину и затылок, а сам Гарри пытался сдержать рвущиеся наружу всхлипы. Всё-таки заметив то, как окаменели мышцы спины под его руками, демон отстранил мальчика от себя, но только для того, чтобы заглянуть в глаза. В которых сейчас стояли и чудом не проливались хрустальные слёзы. — Почему ты плачешь? – беспокойство в голосе жителя Ада было настолько явным, что молодой волшебник не выдержал и разрыдался, не в силах подавить судорожные всхлипы. Энджел перепугался ещё больше, засуетился, пытаясь успокоить подростка, но определённо не мог ожидать, что его со всей силой, какая только может быть у забитого тощего мальчишки, притянут к себе. Лишь спустя некоторое время, когда Поттер до конца успокоился, он осторожно поинтересовался причиной нервного срыва. — Просто, понимаешь... – начал брюнет, наконец, одеваясь, – ...до тебя никто не... не делал для меня... так. Никогда не садились, не объясняли простые, вроде бы, вещи только для того, чтобы меня успокоить. Это так приятно. Последние слова не привыкший жаловаться подросток практически прошептал. Даст ничего не стал говорить, лишь легко коснулся губами пухлых губ парнишки, вгоняя того в краску, а сам внутренне содрогался от того, сколько в своей безумно короткой жизни пришлось пережить этому ребёнку. Но, видимо, юноша не привык долгое время жалеть себя, и уже через несколько минут, потраченных на одевание, был заказан завтрак на двоих человек. При этом молодой волшебник не забыл поинтересоваться, ест ли Энджел земную пищу. Странное, совсем низенькое и сморщенное существо, которое Гарри назвал домовым эльфом, принесло несколько тарелок с различными видами завтрака, от овсяной каши до румяных пирожков с разнообразной начинкой. Поев, парень и демон вышли в какой-то коридор. Пыль и отсутствие факелов доказывало, что его давно никто не использует. — А если тебя кто-то увидит? – Поттер был серьёзно обеспокоен тем, что не подумал об этом раньше. — Не увидят, если я этого не захочу. Ты – мой призыватель, а значит, имеешь право видеть меня постоянно, это, Сладкий, законы Магии. Ну, в том понимании, в котором её понимают демоны. Парнишка всё ещё краснел от ласковых обращений, но уже понял, что у Даста это просто манера общения такая... И всё равно это очень смущало! Энджел зябко поёжился – хоть демоны и не были столь чувствительны к температуре внешней среды, как люди, но даже от вида того, как его новоявленный подопечный передёргивает плечами от тянущего холода, распростроняемого толстыми каменными стенами, ему становилось не по себе. Они самые первые зашли в класс, напоминающий амфитеатр. Энджел оглянулся – каменные стены, окна... но, на удивление, было тепло. Притулившись в самом дальнем от выхода верхнем углу, молодой маг уже прилично сгорбился, чтобы не было видно половины лица за отросшими волосами. — Нет, нет и нет, Пирожочек! Так дело не пойдёт! Спину прямо, глаза вперёд, плечи назад, – слова сопровождались достаточно жёсткими жестами четырёх рук, – Запомни: в какое бы дерьмо тебя не макали, никогда не теряй собственного достоинства! Своим затравленным жестом ты только разогреваешь в маленьких ублюдках чувство превосходства и вседозволенности. От действий демона на глаза мажонка вновь навернулись слëзы. Ещё ни один человек в этом мире не опекал его... так. Тем страшнее было не оправдать возложенных на него надежд, расстроить неудачей. — Хорошо, – мальчик слабо кивнул, тут же каменея, когда в класс зашёл профессор Флитвик. За низким полугоблином начали заходить дети. Честно, Энджел очень любил детей, прямо души не чаял в маленьких комочках родительского счастья, но именно это стадо тупоголовых шакалов хотелось самолично передушить. Желание насладиться горячей кровью маленьких тварей было настолько велико, что демон едва сдерживал свою боевую форму, чего за ним не наблюдалось уже очень и очень давно. Из рассказа Гарри паук понял, что вся школа делится на четыре факультета, два из которых враждуют, а двое оставшихся практикуют нейтралитет. Но никакая вражда не помешала всём четверым объединиться против одного единственного Козла Отпущения. Аудитория постепенно заполнялась детьми в мантиях с красной и жёлтой подшивкой. Все, абсолютно все недобро смотрели в сторону черноволосого паренька, что с трудом держал спину ровно. Кто неприязненно косился, а кто открыто прожигал дыру в плоти ребёнка ненавидящим взглядом. Ох, сколько здесь было тёмных эманаций! Зависть, ненависть, презрение, желание отомстить – Энджел Даст привык жить во всём этом и сейчас с жуткой ухмылкой представлял, как схватил бы свой любимый автомат, рукоятка которого как влитая села бы в ладонь, и выпустил пулемётную очередь в окружающих, наблюдая, как маленькие аккуратные дырочки появляются на светлой коже людишек. Казалось, будто Поттер тоже ощущал все направленные в его сторону чувства, судя по побелевшей коже и капле пота, выступившей на виске. — Итак, класс, – низенький человечек повысил голос, когда прозвенел колокол, – сегодня мы будем осваивать Манящие чары или заклинание Притяжения. На моём столе лежат кубики. Ваша задача – эти кубики забрать, используя заклинание Акцио. Сейчас я покажу движения палочкой, после чего вы начнёте тренироваться. Чем больше времени проходило после начала урока, тем больше крепчало мнение демона, что этот урок – сплошнейшее издевательство. — Зачем вам все эти слова и движения? – пользуясь тем, что вокруг мальчика создалась эдакая «Зона отчуждения», спросил паук, наклоняясь к самому уху ребёнка. Тот, не оборачиваясь, почти одними губами произнёс: — Не знаю. Учителя говорят, что без этого маг не может колдовать, но я им не верю, иначе детской спонтанной магии не существовало бы. — Попробуй просто сосредоточиться на желании заполучить эту хреновину, Тыковка, – хоть ласковые прозвища и въелись в повседневную речь Даста, ему нравилось наблюдать, как смущается подросток, слыша их. — Не сейчас, – раздался шёпот едва отличимый от шелеста. И, если вдуматься, правильное решение – сейчас Гарри не в том положении, чтобы привлекать к себе слишком много внимания. Сегодняшний лимит уже исчерпан. Показательно глупо промахав палкой все два часа, Поттер исчез из поля зрения однокурсников, едва прозвенел зычный звук колокола. Правда, это не стало каким-то препятствием для привязанной к мальцу на духовном уровне нечисти. Тот нашёлся в подземелье возле кабинета Зельеварения. Гарри прошёл к самой дальней парте и принялся повторять материал учебника, пока сопровождающий его житель Ада с интересом осматривал помещение и мужчину-профессора. Тот прятал тело под бесконечным числом мелких пуговичек и многочисленных слоёв тряпок, но цепкий взгляд опытной шлюхи зацепился за рельеф плеч и бледную шею, за то, как ткань блядски обтягивала руки брюнета, когда тот поднимал руку, чтобы написать на доске рецепт зелья. Мужчина нечитаемым взглядом следил за мальчишкой, что еле сдерживался от того, чтобы вновь не опустить голову, но рука в перчатке строго контролировала осанку, надавливая на спину при необходимости. Энджел твёрдо решил сделать из своего призывателя «охренительно сильного и сексуального мага». Мышцы спины, поясницы, плеч и даже живота ныли с непривычки, но Гарри решил терпеть. Иначе он не достоин даже внимания этого невероятного существа. Только-только поднявшая голову гордость не позволила бы сейчас опустить плечи, даже если бы Поттеру внезапно сказали, что первый этап Турнира состоится через пятнадцать минут. — Знаешь, – Энджел наклонился к самому уху подростка, чтобы сказать это интимным полушёпотом, – ваш профессор такой красавчик. Я, наверное, был бы не против, чтобы он меня трахнул, Булочка. Гарри мучительно покраснел, чувствуя на себе пристальный взгляд преподавателя. Мерлиновы панталоны, как же ему стыдно за моментально возникшие в голове картинки! Даст рассмеялся, покатываясь со смеху от реакции своего подопечного. Сгорая от стыда, брюнет уткнулся в книгу, стараясь не смотреть на довольного демона... Так побежали дни. Под воздействием паука Поттер всё больше становился похож на какого-то другого человека: из взгляда пропали обречённость и затравленность, одежда, после тщательно контролируемого заказа через каталог, стала более открытой с виду, ненавязчиво облегала худую юношескую фигуру, волосы, подверженные заклинанию ускоренного роста, наконец перестали топорщится во все стороны, стянутые в небрежный куцый хвостик. Благодаря подсказкам демона Гарри уже во всю тренировался в невербальной магии, постепенно пытаясь овладеть ещё и беспалочковой, но пока что безрезультатно. Избиения прекратились после того, как брюнет чуть не выкинул сокурсника в окно. Правда, после этого последовал долгий разговор с Директором, но, наученный Энджелом – и, честно говоря, собственной обидой – Поттер не сдавал позиций, настаивая на самообороне. Дамблдор негодующе посверкал голубыми глазами, но отпустил парня, так и не найдя, что ему сказать. Гарри вежливо поклонился и вышел, краем сознания заметив, что присутствующий в кабинете зельевар провожает его заинтересованным взглядом. МакГонагалл была недовольна своим студентом о чём не преминула напомнить ему. — Это недопустимо, мистер Поттер! Вы своими действиями позорите ваш благородный факультет и всю школу перед иностранными гостями! – почти шипела она, провожая парня до факультетской башни. — Не вижу смысла вам что-то ещё объяснять, профессор, – флегматично отозвался Гарри, с внутренним удовольствием ловя на себе взбешенный взгляд декана, – мою позицию вы могли слышать в кабинете Директора, и менять её я не собираюсь. А что до поруганной чести факультета... Сложно уронить то, чего нет. А будь вам хоть каплю не всё равно, вы бы уже давно заметили, что я не живу больше в башне Гриффиндора и нет смысла меня туда провожать. Взбешённый подросток, не обращая внимания на крики преподавателя трансфигурации, развернулся и направился во двор школы, чувствуя на своей спине ласковую руку Даста. Обретя поддержку в виде демона, Гарри боялся разочаровать нового друга и наставника, поэтому неосознанно перенимал черты характера порно-звезды, подсознательно стремясь быть похожим на предмет восхищения. И эти самые черты характера оказались далеко не невинные. Теперь услышать из уст Поттера пошлую шуточку – нормально настолько, насколько вообще может быть нормально резко изменившееся поведение забитого всеми подростка, а некоторые злоязыкие, что пытались потренироваться в остроумии на четверокурстнике, затыкались, сгорая от смущения, ведь в арсенале Мальчика-который-выжил появились не только пошлые, на грани с настоящей похабщиной, шуточки, но и весьма однозначные жесты вроде пошло облизанных пухлых губок или будто бы невзначай сексуально проведённой вдоль тела ладони. Стоило Гарри понять, что он не уродец, как неожиданно в зеркале начал отражаться не неказистый заморыш, а очень даже симпатичный молодой человек с потрясающим подкаченным телом, хоть и более худым, чем это предполагалось нормой. И Поттер не брезговал этим пользоваться. Учителя всё больше обращали внимание на парня, кто с недоумением, а кто и с тревогой, наблюдая за кардинальными переменами в поведении Мальчика-который-выжил. Снейп даже решился оставить подростка после занятия и расспросить об этом. Но ничего не вышло. Вопрос «Всё ли у вас хорошо?» был встречен в штыки, а взгляд зелёных глаз стал настороженным, словно у дикого волчонка. Будто бы преподаватель прямо сейчас кинет в него чем-нибудь позаковыристей. Отпустив ребёнка на следующую пару, зельевар горестно вздохнул – к сожалению, они потеряли доверие Поттера.

***

Однажды, сидя в Выручай-комнате после учёбы, Гарри, немного смущаясь, попросил валяющегося на диване демона: — Научи меня целоваться. Пожалуйста. — М-м-м, хорошо, Котёнок, но только целоваться. Я не занимаюсь педофилией. О, как Поттер благодарил Мерлина за этот свой внезапный порыв! Энджел, хоть и грозился выпороть, разрешил смотреть на то, как он удовлетворяет себя. В целях обучения, конечно же. Гарри понимал, что это было не совсем нормально – желать демона-паука, но он был подростком с бушующими гормонами, поэтому успокаивал себя мыслью, что Энджел – его наставник, что ему можно доверять. Поэтому без зазрения совести мастурбировал, глядя на исчезающие в чужом лоне длинные нечеловеческие пальцы. И внезапно плавно пришла догадка, что ему хотелось бы также. Хотелось отдавать, а не получать. Взгляд наткнулся на тёплый даже с виду розовый свитер, и в душе вновь, как в первый раз, распустился тёплый цветок гордости. Как-то одним поздним вечером Энджел попросил мага превратить его одежду в что-то более удобное, ведь в короткой мини-юбке было уже прохладно, даже не смотря на то, что холод этого мира практически не имел влияния на демона. Подумав, Гарри трансфигурировал юбку и рядом лежащий камень в более длинные брюки клёш, а пиджак – в свитер, чтобы Дасту было уютнее в каменном замке. Чтобы закрепить результат пришлось выложиться на полную катушку, вливая в вещь дохрена магии, после чего юноша полночи провалялся с температурой из-за магического истощения, но, увидев на утро одевающегося паука, понял, что ничуть не жалеет. К тому же Энджел остался в восторге от обновки. Наконец, подошло время для первого этапа Турнира. Гарри находился в палатке Чемпионов вместе с остальными участниками. Его тело колотила нервная дрожь. Сердце гулко билось глубоко в груди, больно стуча о стены своей клетки. Парень огляделся – трое остальных тоже волновались не на шутку: Флёр нервно стучала по стулу ноготками, с трудом удерживая себя от того, чтобы не встать и не начать ходить взад-вперёд, как это делал болгарин, а Диггори, пытаясь успокоиться, вертел в руках палочку, из которой уже сыпались тусклые искорки. Поттер пытался последовать совету поглаживающего его по спине Даста и глубоко дышать, но каждый раз сбивался с ритма из-за нехватки кислорода. Он всё ещё не знал, что можно противопоставить громадной бронированной и очень злой огнедышащей ящерице. Профессор Грюм сказал ему, что можно использовать метлу и чары Призыва, но юноша не верил ему. В присутствии отставного аврора интуиция – которая до этого бесчисленное количество раз спасала ему жизнь – заходилась воображаемой сиреной глубоко в сознании. Да и демон чувствовал что-то, что зудящим над ухом комаром не давало расслабиться. Поэтому Энджел решился на отчаянный шаг – попробовать испугать животное своей второй – боевой – формой. Заставив всех пятерых вздрогнуть от неожиданности, в палатку зашли Людо Бэгмэн, Директор Дамблдор и мистер Крауч. Людо, улыбаясь поистине раздражающе, протянул собравшимся в полукруг Чемпионам тканевый мешочек. Те по команде по очереди опускали руку внутрь и вытаскивали на свет маленькую копию дракончика с номером на шее. И по иронии судьбы Гарри выпало четвёртым номером выходить против Венгерской Хвостороги. Энджел, чья верхняя пара рук лежала на плечах мальчика, почувствовал, как того пробирает дрожь. — Не бойся, – прошептал он, поддерживающе сжимая его плечи и чуть приобнимая второй парой конечностей, – я помогу тебе. Благодарно кивнув, Гарри сел на стул, ожидая своей очереди. Первым вышел Диггори. Снаружи доносились крики зрителей, комментарии Бэгмэна, звон цепей, рёв дракона и звуки пламени. Гарри затрясло с новой силой, и только сильные объятия демона не давали подростку скатиться в банальную истерику. Прошло от силы десять минут, и вот, уже зовут следующего чемпиона. Флёр легко поднялась с места и решительным шагом отправилась на выход из палатки. Звуки по ту сторону тента застыли, словно заморозились, и было слышно лишь негромкие слова Людо, сообщающего зрителям, что француженка заклинанием очаровала дракона и беспрепятственно забрала яйцо. Но внезапно что-то пошло не так. Дракон заревел, послышались крики с трибун и восторженный голос комментатора. Оказалось, что ящер сбросил чары и атаковал девушку, которая успела увернуться в последний момент, отделавшись подожжённой юбкой. Следующий вышел Крам. Гарри чувствовал, как от страха сковало нутро, и он наконец привалился к Дасту, опасаясь делать это при свидетелях. Паучья рука с тонкими пальцами оказалась в его собранных в хвост волосах, нежно поглаживая и пропуская через пальцы прядки. Поттер не знал, сколько прошло времени. Было ощущение, будто оно тянулось как густая патока. Наконец, позвали и его. Жуткий мандраж сковал тело подростка, пылью битого стекла оседая в горле. Но стоило почувствовать нечеловеческие ладони на своих плечах, как страх ушёл в глубину, оставляя спокойствие и уверенность. — Я помогу тебе. Ничего не бойся, что бы ни увидел, Сладкий. — Хорошо, – Гарри облегченно выдохнул, прикрыв на секунду глаза, – Спасибо, – шепнул он, выходя в загон. На трибунах образовалась тишина. Одинокая фигурка подростка смотрелась несуразно среди огромных, с человеческий рост, валунов. Неожиданно застывший в тишине воздух рассек свист, и Гарри еле успел отпрянуть и спрятаться за одним из камней. В место, где он только что стоял, врезалась струя драконьего пламени, сотрясая его укрытие. Хвосторога не заставила себя ждать. Её громогласный рёв заглушил крики зрителей. Гарри зажал руками уши, чувствуя, как болят барабанные перепонки. В зелёных глазах, обращенных на демона, застыл страх. Энджел обхватил руками лицо подростка и прошептал одними губами «Ничего не бойся». А затем... Чернота белка левого глаза стала, как бы, разрастаться, «заползая» на щёку, лоб, висок, волосы... Это было поистине завораживающе. Гарри забыл и о Турнире, и о готовой убить его Хвостороге – обо всём. Он лишь смотрел, как его демон-защитник всё увеличивается, как чернота сменяет собой белый цвет меха, а розовые пятна и полосы наливаются неоновой яркостью. Губы Даста срослись, но взамен проступили мелкие розовые пятнышки овальной формы, чем-то напоминающие зубы. Из-под свитера выпросталась третья пара рук, а сами конечности стали более угловатыми и длинными. Дракон, открывшая было пасть для нового огненного залпа, на всеобщее удивление внезапно пригнула голову к земле, ощериваясь, растопыривая шипы в сторону. Из громадной глотки послышалось шипение. Гарри в тишине, нарушаемой лишь грозным шипением Хвостороги и звоном цепей, прошёл на шатающихся от шока ногах к охраняемой кладке. В глазах самки застыло умоляющее выражение, она боялась за своих детей, но страх сменился настороженным спокойствием, стоило Герою отойти от гнезда со странным, неживым яйцом, которое принесли противные людишки. Она всё ещё косилась на страшное существо, идущее за спиной людского детёныша, но уже без той обречённости во взгляде. Зрители не могли понять, что случилось. Вот только что дракон был свиреп и кровожаден, а вот он уже прижимает голову к земле, признавая сопливого четырнадцатилетнего мальчишку сильнее. На лице подростка не было видно ничего, что вызывало бы подозрения, но что-то же заставило древнюю ящерицу бояться его? Поттер спокойно – кто бы знал, что внутри всё переворачивалось от волнения – подошёл к кладке и дракон зашипел, неожиданно успокоившись, когда Чемпион отошёл назад с Золотым яйцом в руке. Сидя в палатке и принимая из рук Мадам Помфри флакон Успокоительного, Поттер наконец осознавал: всё кончилось. Дракон остался там, позади, как и явно восторженные зрители. Он был готов заплакать от облегчения, но метнув быстрый взгляд на остальных трёх Чемпионов, запретил себе раскисать, пообещав, что обязательно завалится с Энджелом на их кровати в Выручай-комнате и даст, наконец, волю эмоциям, бушующим внутри. Судьи долго совещались, но всё же пришли к решению. Гарри разделил первое место с Виктором, который использовал ослепляющее заклинание. Ослепшая драконица чудом не растоптала собственную кладку, когда в ужасе металась по загону, паля во все стороны шарами жидкого огня. Гарри принял скупое поздравление от болгарина. Тот протянул подростку руку, и Поттер не стал отказывать в рукопожатии. Но стоило их ладоням соприкоснуться, как глаза старшего парня расширились, а взгляд метнулся вверх, туда, где находилось лицо уже принявшего свой обычный облик демона. Гарри запаниковал. Если дурмстранговец сейчас раскроет его тайну... Но этого не произошло. Виктор лишь наклонился к самому уху мальчика и попросил о встрече в более приватной обстановке. Поняв, что сейчас сдавать их не собираются, брюнет согласился. Местом встречи был выбран уединённый участок берега Чёрного озера, который не просматривался со стороны замка. Попрощавшись с Крамом, Мальчик-который-выжил отравился в замок, намереваясь отдохнуть. Но не тут-то было: уже в холле его перехватили радостно орущие гриффиндорцы и чуть было не полезли обнимать. Запаниковав, Поттер скастовал первое пришедшее на ум заклинание. Мощной волной магии всех желающих поздравить подростка с победой снесло с ног. Гарри оказался в этаком круге из разномастных ног. — Дружище, ты чего? – кажется, недоумение Дина Томаса было вполне правдивым, и Гарри даже поверил бы, если бы не помнил, как тот самолично «выбивал из него спесь» в начале года. — Не смейте приближаться ко мне, – тихо, с неподдельной угрозой в голосе, сказал Поттер. Те, кто уже успел встать, расступались перед ним, как воды Красного моря перед Моисеем. Уже позже, вплотную прижимаясь к Энджелу, Гарри понял, что ему никто не нужен. Тот маленький забитый мальчик из чулана под лестницей перестал желать понравиться всем и вся. Теперь ему было небезразлично мнение лишь одного существа в этом мире. Гарри осознавал, что всё больше привязывается к вызванному им демону, и ему бы паниковать, но было видно, что тот точно так же привязывался в ответ. Однажды Энджел понял, что лежит под одним одеялом с брюнетом, ласково перебирая волосы и поглаживая обнажённую спину прижавшегося подростка, пока тот мило сопел ему куда-то в грудь. Да, это было страшно – любить кого-то, Даст знал это по личному опыту. Но видя, как человеческий ребёнок юноша отдаёт ему всего себя без остатка, демон дал себе слово: он попробует довериться этому магу, пустит его в свою осквернëнную, заляпанную грязью душу. Возможно, если... Нет, об этом пока ещё рано даже задумываться. Энджел подтянул ноги повыше. Та, что была закинута на мальчика, пощекотала гладкую человеческую кожу мягким мехом, отчего Поттер хихикнул во сне и прижался поближе к единственному источнику тепла, несмотря на то, что в Выручай-комнате было очень тепло. И паучок приятно удивился тому факту, что хоть кто-то ищет компании его души, а не тела.

***

После первого этапа многое изменилось. Теперь не было надобности в чрезмерной осторожности – никто не решался подкараулить второго хогвартского Чемпиона. Ученики поделились на два лагеря: тех, кто восхищался Героем, и тех, кто проклинал его, считая, что он как-то сжульничал и вообще недостоин той славы, что ему обеспечивает публика. Гарри одинаково плевал на обе стороны. Он всё так же засиживался в библиотеке, по возможности не вылезал из Выручай-комнаты, появлялся перед самым звонком на урок и бесследно пропадал после. Только теперь он не был той забитой мышью, которую из него сделали одноклассники, нет. Он был самостоятелен, порой даже нахален, и отшивал всех без разбору, будь то учитель или учащийся. Когда Минерва МакГонагалл сообщила о том, что Чемпионам предстоит открывать Святочный Бал, Поттер задумался. Нужно было пригласить девушку. Благодаря общению с Энджелом, юноша мог быть уверен, что даже не покраснеет при общении с представительницей прекрасного пола, как это было ещё в начале этого года, но дело было в том, что теперь, после его победы в Первом этапе Турнира, девушки сами висли на нём, пытаясь превзойти своих одноклассниц и – что стало шоком для Гарри – одноклассников. В поле зрения мелькнула блондинистая макушка. Подросток, обрадовавшись внезапной догадке, поспешил нагнать её. — Луна, здравствуй! – Гарри действительно был рад увидеться с Лавгуд. Она была единственной, кто открыто поддерживал его всё то время, что продолжалась травля. — Здравствуй, Гарри, – как всегда, голос девушки звучал немного мечтательно и самую малость отстранённо, – Какие интересные мозгошмыги у твоего друга, – тихо произнесла блондинка внимательным, удивительно цепким взглядом окидывая Даста, что большую часть времени ходил за мальчиком, иногда едко или саркастично комментируя увиденное, – Они такие необычные, но добрые и ласковые, – она вскинула руку и погладила видимых только ей существ, – Ты что-то хотел, Гарри? — Да, я хотел бы пригласить тебя на Бал. Ты ведь не против? — Нет, – взгляд девушки снова затуманился, но уже совершенно по-другому, – Думаю, нужно будет попросить папу отправить мне какое-нибудь платье. — Так ты согласна? – Мальчик-который-выжил улыбнулся и придержал подругу, которая чуть было не врезалась в стену. — Наверное, это будет интересно, – пожала плечами та. Договорившись о времени следующей встречи, они разошлись каждый на своё занятие.

***

Гарри с опаской смотрел на четверых болгар, что сидели напротив него на наколдованном пледе. Озеро спокойно покачивалось, а его волны тихо полоскали песок. Благодать. Если бы не опутывающий самую душу страх. Руки демона в уже привычном жесте оказались на его плечах. Наконец, Крам отмер, заставив юношу дёрганно вздрогнуть. — Успокойся, парень, – мягко сказал один из пришедших, – Мы не хотим сделать тебе что-то плохое, – его английский был на сносном уровне, но кое-где всё ещё были «ямы» – слова, английский аналог которых он вспоминал не сразу или не знал вовсе. — Понимаешь, – продолжил другой – голубоглазый и с густыми тёмно-русыми волосами, – Мы все, – он обвёл рукой своих друзей, – из довольно древних семей, каждая из которых может похвастаться наличием крови того или иного магического существа. И каждый из нас имеет проснувшееся наследие. Благодаря ему мы можем ощутить присутствующее здесь... существо не из этого мира. А Виктор и вовсе способен увидеть его, если прикоснётся к тебе. Гарри плотнее вжался в паучка. Слова, что их раскрыли, что кто-то знает о них... О нём осыпали внутренности осколками ужаса. Видя реакцию мальчика, парень поспешил поднять руки вверх, как бы говоря «Не бойся». — Мы лишь хотели узнать... – он запнулся, подбирая слово, но, видимо, не найдя, спросил по-другому, – не угрожает ли оно тебе? Что оно хочет рядом с тобой? Поттер наконец почувствовал, как откатывает назад страх. — Я добровольно призвал его в наш мир, – спокойно сказал подросток, наблюдая, как изменяются лица старших парней, вытягиваясь в шоке. — Что случилось такого, что ты пошёл на это? – нахмурившись, спросил четвёртый – жгучий брюнет с серыми глазами и шрамом на щеке. Гарри удивлённо вскинул брови. — А то вы не заметили, как меня травили, – получилось даже несколько обиженно. Болгары переглянулись. — Мы правда не замечали, – растерянно произнёс русоволосый, неуверенно заглядывая в зелёные глаза напротив, – Ты постоянно был несколько... нелюдим, и мы подумали, что ты всегда такой. «А ведь правда, – задумался Герой, – дурмстранговцы практически никогда не вылазили из своего корабля, и ни разу во время избиений я не замечал их бордовых мантий.» Молчание затягивалось. Гарри ушёл глубоко в свои мысли, а иностранцы пристыженно преглядывались, будто общаясь мысленно. Как они могли не заметить, что Четвёртого Чемпиона травят свои же? Теперь поведение юного англичанина становилось понятным, как и мотивы его страшного поступка. — Гарри, – мальчик крупно вздрогнул, когда Крам позвал его, – можешь познакомить нас с твоим... спутником? Брюнет перевёл вопросительный взгляд на Энджела. Тот кивнул, прошептав, что полностью доверяет ему. — Его зовут Энджел Даст. Он демон, – Поттер замолчал, не зная, что ещё можно сказать. Но, по всей видимости, это и не требовалось: четвёрка синхронно вздрогнула и передёрнула плечами. По испугу в их глазах Гарри понял, что те уже прекрасно представляли с чем имеют дело...