Пламя ночи

Гарри, почувствовав на своей щеке обтянутую в плотный материал руку, прикрыл глаза и сильнее прижался к ласкающей конечности. Сейчас они с Энджелом находились в одном из пустующих коридоров, куда точно никто не зашёл бы. Официальная часть Бала уже закончилась, поэтому Поттер со спокойной душой ушёл, оставив Луну развлекаться в компании одного из болгар. Чавдар Ганев – молодой парень высокого роста, худощавого телосложения, с короткими прямыми волосами рыжего цвета обладал большими глазами с недружелюбным взглядом. Но так казалось лишь сначала. На самом деле Чавдар имел отменное чувство юмора и умел расположить к себе, стоило только узнать его немного поближе. Гарри видел, что парень был сражëн Лавгуд наповал – его чистые голубые глаза буквально светились при взгляде на девушку. От уже знакомой четвёрки болгар, которые не преминули воспользоваться шансом поболтать с четвёртым Чемпионом, Мальчик-который-выжил получил заверения, что Ганев – хороший парень и не станет морочить голову девочке просто ради развлечения. Поэтому успокоенный Гарри не волновался за подругу – ребята обещали присмотреть, если что-то случиться. — Пирожочек, почему ты грустишь? – в голосе Даста сквозила неподдельная нежность. Гарри улыбнулся. — Просто устал. Их там так много. И всем нужна только эта чёртова дутая слава. Это действительно было тяжело. Многие подходили к нему, пытались вовлечь в разговор или как-то по-другому привлечь внимание Героя, а Поттер вспоминал. Вспоминал их лица. Вспоминал их оскорбления. Вспоминал их удары. От всего этого становилось тошно. — Чувствую себя пустой куклой, – произнёс он безэмоционально, плотнее вжимаясь в тело сзади. И не было в этом жесте какого-либо сексуального подтекста, как многие могли бы подумать. Так ребёнок ищет помощи и укрытия от всех бед у матери. — Почему ты продолжаешь носить перчатки? – внезапно поинтересовался подросток, щекой притираясь к ласковой руке. — Привык, – Гарри почувствовал, как демон пожал плечами, – сначала это было частью образа, а потом стало настолько привычным, что я их уже и не замечаю. Вновь наступила тишина. За стеклом окна медленно падал снег и можно было рассмотреть некоторые особо крупные снежинки. — Ты хотел бы вернуться... туда? – Гарри ощутил, как внутри всё скручивается в тугую пружину в ожидании ответа. — Сложно сказать, – наконец, после продолжительного молчания ответил паук, – Но я хотел бы познакомить тебя со своими друзьями. Чарли тебе, наверное, понравилась бы. Гарри уже думал над этим. Он тоже хотел оставить всё здесь и отправиться в мир Даста. Но пока мальчик не хотел даже заикаться о подобном – паучок очень ревностно относился к теме выживания своего подопечного. В любом случае, об этом говорить пока ещё рано. Нужно дожить до конца года, а там уже видно будет.

***

Гарри вновь и вновь открывал золотое яйцо, но ничего кроме невыносимого визга не слышал. Идея сменить среду пришла неожиданно. Не имея возможности искупаться в январе в Чёрном озере, он пошёл другим путём – подслушанный пароль от ванны старост очень помог. Оказалось, что организаторы заберут у него что-то ценное и на целый час спрячут в озере – чисто логически можно было догадаться, что именно в Чёрном озере, где обитали русалки, гриндилоу, Гигантский кальмар и много другой опасной хрени. Гарри надолго ушёл в прострацию, размышляя, что бы такого ценного могли у него отнять... Ничего не придумав, подросток решил поразмыслить над этим позже, а сейчас просто расслабиться. Пышная пена приятно прилипала к телу, радуя глаз разными цветами. — Энджел, иди сюда, – несмело позвал подросток. Даст улыбнулся тепло и, без стеснения скинув одежду, с наслаждением погрузился в горячую воду, растекаясь по противоположному бортику небольшого бассейна бесформенной лужицей. Его ноги были настолько длинны, что упирались аккурат в стенку ванны, расположившись по обоим бокам от Гарри. Мальчик опустил руки на голени демона, утопая пальцами в нежном пуху – именно так ощущался покрывавший худые лапки мех. Энджел мурлыкнул и зажмурился от удовольствия, одновременно намыливая пушок на груди. Подросток понял, что очень хочет доставить пауку удовольствие. Его тренированные несколькими годами игры в квиддич руки обхватили непривычно тонкие икры. Под пальцами оказались стальные канаты мышц, а обтянувшая их кожа была мягкой, словно это и не кожа вовсе, а неведомая материя, нежная и бархатистая. Гарри нежно, но сильно сжал пальцы и тутже разжал. Он повторял свои действия раз за разом, постепенно поднимаясь всё выше и выше. Даст тихо млел, отдавшись пусть и неумелым, но сильным и чутким рукам. Когда руки достали колен, Поттер начал такой же медленный путь вниз, к ступням. Это заняло некоторое время, но маг не уставал – осознание того, что он делает приятно дорогому ему человеку существу, придавало сил. Одна из ладоней внезапно наткнулась на что-то острое. Это было так неожиданно, что подросток отдëрнул руку. На коже, смешиваясь с водой, стремительно проступала кровь. Энджел крупно вздрогнул, вытянул было верхнюю лапку к Поттеру, но остановился, словно обжëгшись. — Извини, – залепетал он, пряча глаза и прижимая свою конечность к плоской сейчас груди. Но Гарри остановил его, ласково улыбнувшись. — Ничего страшного, Энджел! Я просто не ожидал, – человек вновь опустил ладони в воду, с осторожностью ощупывая ноги демона. То, обо что он порезался, оказалось когтями, чуть выступающими из стопы. Пальцами Гарри ощупал две параллельные друг другу мягкие подушечки, как у кошек на лапках. Нежная кожа оказалась неожиданно чувствительной: паук с наслаждением застонал и прикрыл свои разноцветные глаза. Гарри улыбнулся. Он, согнув ногу Даста, чтобы не мешалась, придвинулся к нему вплотную. Было непривычно облокачиваться на два плеча сразу, но от этого не хотелось отодвинуться. Поттер почувствовал, как мокрая мохнатая рука обхватывает его плечи и прижимает близко-близко. Щекой он прижался к груди демона, на краткий миг зажмурившись от прострелившего всë его существо чувства счастья. — Я люблю тебя, Энджел, – слова сорвались с уст быстрее, чем хозяин успел их обдумать. Гарри испуганно замер, боясь поднять взгляд. Секунду или две оба сидели, замерши. Но вот паук зашевелился, поднял рукой голову мальчика. В его глазах Мальчик-который-выжил с замиранием сердца увидел... нежность? Радость? Любовь? Это было что-то тёплое, ласково окутывающее сознание чувство, но интерпретировать мальчик его не смог. Нет таких слов, которые могли бы полностью передать смысл этого чувства. — Я тебя тоже, Гарри, – узкие губы демона целомудренно прижались к мальчишечьим, а Поттер задохнулся очередным глотком воздуха. Мозг, перегруженный информацией, дал сбой, и сознание человека померкло, застыло, словно зависшая программа. Даст уже отстранился от юноши, но тот продолжал смотреть в никуда блестящими, будто сказочные изумруды, глазами. — Эй, Сахарок! Ты в порядке? Гарри медленно перевёл взор на демона. Спустя пару мгновений он часто заморгал и его взгляд наконец обрёл осмысленность. Маг мучительно покраснел и поспешил спрятать лицо на груди рассмеявшегося Даста. — Не смешно! – буркнул он, плеснув пенной водой на розового. А тот не переставал хохотать, перетянув парнишку себе на колени.

***

Со стороны организаторов Турнира, наверное, казалось интересной шуткой провести Второй этап двадцать четвёртого февраля. Погода была просто «замечательная»: серые тучи навевали тоску, накрапывал мелкий дождик, а вкупе с пронизывающим северным ветром, выдувающим из костей то немногое тепло, что успело сохраниться, возникало желание повеситься. Или утопиться. Гарри стоял на мостках и дрожал от холода и только что наложенные чары не спасали. Зубы уже норовили отбить какой-нибудь замысловатый ритм, но подросток, сцепив зубы, усилием воли заставлял себя стоять прямо, не обхватывать себя руками. Демон, стоящий сзади, обхватывал его всеми шестью руками, прижимаясь близко-близко, лишь бы согреть. — Итак, дорогие зрители, – раздался противно жизнерадостный голос Людо Бэгмэна, – не так давно у наших чемпионов забрали что-то ценное и поместили в озеро и теперь им предстоит ровно за час найти то, что спрятано на глубине! И-и-и... Время пошло! Громыхнул выстрел. Поттер, на миг сжав ладонь Энджела, прыгнул в воду, попутно отправив в рот склизкий комок водорослей. Ледяная вода обожгла кожу, схватила судорогой мышцы. Лёгкие горели, невыносимо ломило шею, кисти и стопы, но перед глазами стоял демон – улыбающийся, раскинувший руки для объятий. «Терпи, сейчас всё пройдёт,» – уговаривал себя юноша, чувствуя, как тело тянет всё глубже. Почти весь январь у них ушёл на то, чтобы найти решение проблемы: необходимо было целый час продержаться под водой. Ледяной водой, в которой кишмя кишит всякое опасное тварьё. Помощь пришла оттуда, откуда не ждали: однажды Луна подошла к ним в библиотеке и положила на стол книгу по гербологии. — Красивая, неправда ли? На рисунке была изображена нежно-сиреневая кувшинка с необычными махровыми лепестками. — Да, очень. — Она водится в Чёрном озере, – мечтательным голосом продолжила белокурая, – Её цветы растут под водой и поэтому их добывают русалки. Гарри удивлённо взглянул на подругу. Она бы никогда не подошла просто так, от нечего делать. Значит она хочет что-то сказать. Девочка, подтолкнула книгу к Поттеру и ушла, ничего больше не сказав. Маг принялся перелистывать пыльные страницы, мельком вчитываясь в информацию, написанную на них. Внезапно его внимание привлекло изображение полупрозрачных серых с прозеленью водорослей, своим видом напоминающих крысиные хвосты. Жабросли оказались именно тем, что они с Дастом искали вот уже месяц. Но откуда Лавгут могла узнать об их проблеме? Оставалось лишь пожимать плечами и недоуменно глядеть в проём, куда ушла необычная волшебница. Эффект от жаброслей держался чуть меньше часа. Проглоченные водоросли волшебным образом выращивали под челюстью жабры, а на руках и ногах появлялись перепонки. Также до минимума снижалась чувствительность к температуре, и ледяная вода переставала быть такой холодной. Правда, после во рту появлялся отвратительный привкус тины и протухшей рыбы, но оно того стоило. К сожалению, Даст не мог нырнуть вслед за Гарри, поэтому было принято решение оставить его на помосте. Из-за этого у них даже случилась небольшая ссора: Энджел не хотел отпускать брюнета одного, а Гарри не хотел, чтобы его любимого обнаружила толпа народу (оказалось, что его очертания видно в воде). Они кричали друг на друга, размахивали руками, пытаясь доказать оппоненту свою правоту. Вскоре на глазах обоих почти одновременно выступили слёзы. Не выдержав, Гарри резко бросился к демону и крепко обнял, до хруста сдавливая в объятиях. — Я не могу тебя потерять! – кричал он, уткнувшись лбом в розовый свитер, – Я не переживу, если с тобой что-то сделают, – почти прорыдал юноша. Энджел позволил слезам скатиться по лицу, обнимая человека в ответ. — Я знаю, Гарри, – демон очень редко называл его по имени и каждый раз, делая это, он был предельно серьёзен в своих словах, – но и я не могу потерять тебя. Ты только представь, как я буду волноваться весь этот час! — Пожалуйста, Энджел! Видя в любимых изумрудных глазах слёзы, паук сдался. И вот теперь он с тревогой всматривается в поистине чёрные воды, пытаясь отыскать хоть какое-то движение. Демон нервно покусывал коготки, сквозь ткань перчаток в то время, как розовые глаза цеплялись за любое колыхание. Вынырнувший, словно дельфин, Поттер стал неожиданностью для зрителей, а у Энджела отлегло от сердца. Его мальчик пока что в порядке. Теперь осталось лишь ждать.

***

Гарри торпедой проплывал метр за метром, внимательно осматривая толщу воды – с помощью одного лёгкого заклинания он получил способность видеть в темноте, что существенно помогало. Мимо проносились уродливые гриндилоу, неуспевающие за четвёртым Чемпионом. Гарри, вынырнув из леса водорослей, увидел то, чем грезили многие поколения школьников: Гигантский Кальмар, раскинувшись во всю длину своих щупалец, медленно плыл вглубь озера, туда, где даже заклинание не спасало от беспросветной мглы. Это был самый обыкновенный кальмар, только исполинских размеров. Его щупальца разрывали водную толщу, чтобы сократиться и толкнуть гигантское тело вперёд. Поттер пересёк это место настолько быстро, насколько мог. Юноша сомневался, что смог бы вызвать у моллюска гастрономический интерес, но вот то, что эта зверюга легко могла снести его одним неаккуратным движением, было вполне реально, поэтому Мальчик-который-выжил предпочёл поторопиться. Русалочье поселение раскинулось перед ним во всей красе. Руины некогда прекрасных зданий поросли водорослями и ракушками, а по мостовой были разбросаны целые груды камней. Из зданий выплывали русалки и тритоны, некоторые из которых держали за руку детей. Те с любопытством смотрели на человека своими необычно большими глазами и показывали на него когтистым пальчиком, что-то спрашивая у взрослых. Те не отставали от них в своём любопытстве, но всё же не давали русалятам приблизиться к пловцу. Его ненавязчиво вывели к главной площади. К колоннам, стоящим прямо в центре, за ногу верёвкой были привязаны четверо в развевающихся школьных мантиях. Гарри с замиранием сердца узнал Чжоу Чанг – спутницу Седрика на Балу, Гермиону, Полумну и совсем ещё маленькую девочку со светлыми волосами. Все пленники выглядели неживыми, будто их трупы находятся здесь давно, но ещё не начали разлагаться. Гарри трясущимися руками выхватил из ножен на лодыжке палочку и запустил два Секо, попав точно по верёвкам Луны и незнакомой девочки – он лично видел, как Флёр вытащили с помощью каких-то незнакомых чар, когда на неё напала целая стая гриндилоу, поэтому не оставалось никаких сомнений, что девочку она спасти не сможет. Всё бы ничего, но Поттер заметил, какими глазами на блондинку смотрели караулящие пленников русалки. В голове моментально всплыла лекция ушедшего на пенсию профессора Кеттлберна, заменившего однажды на втором курсе урок гербологии своим. Он, рассказывая о водной нечисти, упомянул, что она враждует с любым воздушным существом, а в особенности – с вейлами и самовилами. Охрана, увидев манёвр Гарри, мгновенно оказалась возле него и с трёх сторон приставила к его горлу острые, костяные с виду, трезубцы. — Только один пленник! – узнавалось в их визге. Невербальный Иммобилюс заставил всех троих застыть недвижимыми изваяниями. Гарри ударил ластами по воде спеша за всплывающими девочками. Стоило поторопиться, ведь парень уже чувствовал всё нарастающее жжение в области шеи и челюсти – признак того, что действие Жаброслей заканчивается. Головы блондинок коснулись поверхности воды и те тут же очнулись, задышали, с паникой оглядываясь по сторонам. Поттер был на метр-полтора ниже их, когда почувствовал резкую боль в ноге. Его лодыжка была насквозь проткнута острым и неожиданно твёрдым трезубцем четвертой охранницы. Русалка смотрела со злобой, почти ненавистью. Она резко дёрнула трезубец на себя. От неимоверной боли, Гарри закричал, пытаясь отплыть от уже замахивающейся полурыбы. Прозрачная вода быстро окрашивалась в красный. Послав в существо Оглушающее заклятие, юноша изо всех сил устремился вверх, замечая, что бывших пленниц уже нет в воде. Когда Мальчик-который-выжил вынырнул на поверхность, его тело уже успело совершить обратное превращение, и теперь плыть было очень неудобно. Особенно с дырой в ноге. Маг кое-как выбрался на помост, где сразу же был окружён людьми. Он крупно дрожал, так как успел замёрзнуть в ледяной воде после окончания действия водорослей, и плакал от сильной боли, разливающейся по всей ноге. Взволнованная француженка ловко приземлилась возле него и, что-то лепеча на родном языке, обнимала, целовала холодную кожу щёк. — Merci! Спасибо тебе! Ты спас ma Габриэль! Она накинула на него своё полотенце и только тогда, случайно кинув взгляд на чужую ногу, заметила кровоточащую рану. — Oh mon Dieu! Он ранен! Il est blessé! – закричала блондинка в толпу. Глаза Гарри закрывались от накатившей усталости и единственное, чего он хотел на данный момент – прижаться к своему пушистому Ангелу. Внезапно собравшуюся вокруг четвёртого Чемпиона толпу разогнало невыносимое чувство животного ужаса. Взрослые маги озирались вокруг, но ничего, что могло бы вызвать подобный эффект, не замечали, а подростки же просто поддались панике, а некоторые, уже не стесняясь, всхлипывали. Виктор Крам, вынырнувший только что, в ужасе отпрянул от помоста, к которому успел подплыть со спасенной им Гермионой, – к брюнету, почти лежащему на мокрых досках, спешило... нечто похожее на паука-мутанта-переростка. Оно было розовое и ужасно злое. В прошлые разы, когда болгарин контактировал с Поттером и имел возможность видеть демона, он не мог разглядеть внешний вид существа, а лишь неясные очертания, будто его изображение было размыто или слабо затушированно. Демон, разогнав всех, опустился на колени перед мальчиком, нежно проводя одной из рук по его лицу и волосам. Он не прекращал шептать что-то, а в глазах с разного цвета белками легко читались страх и огромное волнение. Когда практически потерявший сознание Поттер воспарил над землёй на достаточно большой высоте, маги отпрянули сами: всё выглядело так, будто что-то невидимое заботливо подняло его в воздух, устремившись к палатке медведьмы. Гарри Поттеру присудили первое место за то, что он спас сразу двоих пленников. Никто не прокомментировал внезапную самолевитацию парня просто потому, что сами не могли понять, как такое могло произойти. Уже когда Герой выздоровел и его выпустили из Больничного крыла, юношу отвели к директору, в кабинете которого собралось магов – как селёдок в бочке. — Гарри, мальчик мой, не мог бы ты объяснить нам, что произошло тогда? — А что произошло, господин директор? – спросил в ответ юный маг. Он спокойно сидел в кресле перед множеством взрослых, чувствуя на плечах поглаживания волнующегося Даста. — Ты внезапно поднялся в воздух и пролетел так до самой палатки Мадам Помфри. Ты разве не помнишь этого? — Помню, конечно, сэр. — Ваша безалаберность даже к собственной безопасности поражает, Поттер, – язвительно прошипел находящийся здесь зельевар. — А мне не о чем волноваться, профессор. Это был мой Ангел, а его я не могу бояться. Все находящиеся в кабинете застыли пораженно, и у каждого в голове крутилось либо «Бедный парень, совсем из ума выжил!», либо «Что ещё за ангел? Когда? Откуда?». — Прости, мальчик мой, но мы тебя не понимаем. Гарри поморщился недовольно. — Господин директор я не ваш мальчик. Прекратите меня так называть. Ангелу это не нравится. Он прилюдно потёрся щекой о руку Энджела, а тот не удержался, запустил пальцы в тёмные лохмы, перебирая лоснящиеся пряди. Окружающие застыли, увидев, как волосы мальчишки движутся сами по себе. Каркаров поспешно сжал сквозь рубашку амулет русского производства, активируя. Не зря он обзавёлся вещью, которая показывает саму суть. То, что он увидел, заставило мужчину – бывалого Пожирателя Смерти – затаить дыхание, напрячься всем своим существом. Нечто за спиной ребёнка походило на безобразного паука с угловатыми чертами тела и подтёками чего-то чёрного на безобразном лице. У директора Дурмстранга не получилось скрыть дрожь, толпой мурашек прошедшуюся по его телу. — Я могу идти, директор? — Да... Кхем, да, конечно, Гарри. Иди. Два раза говорить не пришлось.