Пламя ночи

Гарри знал, что так будет. Он уже давно привык к косым взглядам, шепоткам и проклятиям в спину. Правда сейчас никто не осмеливался его трогать. Шептались, да, косились... Но Поттер за этот год выработал иммунитет, кажется, ко всему. Все смотрели на него по-разному. Французы относились настороженно, но и только. Болгары кидали заинтересованные взгляды, некоторые даже осмеливались подойти и попробовать расспросить, а не получив ответа, не обижались и лишь сильнее чувствовали азарт. Сокурсники же... Золотой мальчик уже давно привык к их качелям – то восхваляют, то люто ненавидят. Он привык и смирился. Да и плевать как-то стало на всё их прогнившее общество. Учителя отреагировали тоже по-разному. Как ни странно, больше всего проблем возникло с деканом Гриффиндора. МакГонаггал, решив что-то для себя, шипела похлеще своей аниформы и открыто занижала баллы. Было совсем немного обидно, но и только лишь. С профессором Чар отношения не улучшились, но иногда Гарри замечал на себе виноватые взгляды полугоблина. Гарри усмехнулся, вспомнив сегодняшний урок гербологии. Было видно, что мадам Стебль мучается, не зная, как относиться к Мальчику-который-выжил... С лёгким удивлением парень понял, что ему становится приятно от душевных метаний этого человека. «Сказывается влияние Даста,» – с нежной улыбкой подумал брюнет. Но больше всего удивил Снейп. Мужчина попросил Поттера остаться после урока. Энджел, всё то время, что из аудитории выходили ученики, шкодливо облизывался, предвкушая веселье. — Профессор Снейп? Вы что-то хотели? — Да, мистер Поттер. Я... хотел извиниться перед вами. У Гарри глаза стали по галеону. — Сэр... но за что? Зельевар тяжело вздохнул и как-то весь сжался в своём кресле. — Я обещал защищать вас, но не сдержал обещания, – мужчина смотрел в стол и говорил это очень неохотно, – Ненависть к вашему отцу затмила мне разум. Я видел его, а не вас и... как бы мне не хотелось этого признавать... мне стыдно перед вами за это. Гарри видел по сцепленным зубам, что профессор действительно не хочет этого говорить, но упрямо выталкивал из себя слова. Может чего-нибудь надышался? — Знаете, сэр, я вам даже благодарен немного, – на вскинутый недоуменный взгляд бездонных глаз подросток лишь ухмыльнулся, – Вы внесли немалый вклад в тот груз, что постепенно ломал меня. Отчасти, если бы не вы, то я никогда бы не осмелился на то, что совершил. И никогда бы не познакомился с моим Ангелом. Быстрый взгляд на демона, и тот, поняв намёк, наклонился к самой шее зельевара, отводя в сторону волосы и обдавая открытую кожу горячим дыханием. Глаза мужчины округлились, а тело замерло, будто окаменело. Мокрый язык, обильно смоченный слюной, быстро прошёлся по бледной коже, после чего на неё легонько опустились острые треугольные зубы. Энджел заливисто рассмеялся, резко отпрянув назад и держась нижней парой рук за живот. Гарри не сводил с розового влюблëнного взора. — Что... что вы притащили в школу, Поттер?! – маг сипел, не в силах вновь сесть ровно. Испарина выступила на его лбу и висках, скатываясь прозрачными капельками вниз. — Не волнуйтесь, профессор, – юноша достал из кармана платок и подал его Снейпу, – Энджел не опасен для окружающих. По крайней мере, пока окружающие не трогают меня. — Ангел... Это его имя, а не раса? — Я всегда знал, что вы чертовски умный человек, сэр. А ещё демонически сексуальный. Мальчик-который-выжил улыбнулся малость нахально ошарашенному мужчине и чуть ли не вприпрыжку вышел из класса. Гарри звонко рассмеялся, стойко игнорируя косые взгляды окружающих его школьников, что спешили на пары, ведь вот-вот должен был прозвенеть гонг. Счастье обволакивало его изнутри плотным коконом, разливая жидкий огонь по венам и артериям. — Это адреналин, Конфетка, – посмеиваясь сообщил Энджел. Демону было так хорошо, что мысль о, наверняка, злющем как стая адских гончих Валентино не задержалась в его шикарной головке надолго. В кой-то веке порно-звезда позволил себе побыть собой, расслабиться в обществе дорогого ему существа и вдохнуть полной грудью свежий морозный воздух, каждый глоток которого был как первый. Даст понимал, что когда-нибудь придётся вернуться туда. Вернуться в Ад. Но пока этого не произошло, он решил урвать у жизни всё, что только возможно. Донесшийся до ушей погрузившегося в себя демона знакомый вскрик отрезвил, заставил вновь окунуться в серую реальность людского мира, в которой парень с желтой нашивкой на мантии и с мышиного цвета волосами прижимал к стенке его Гарри. Юноша лет шестнадцати-семнадцати с виду крепко держал ошалевшего четверокурсника и целовал, изредка отстраняясь чтобы прошептать бред про свою «непопулярность», давнюю любовь и, почему-то, Седрика Диггори. Гарри ощущал чужие губы на своих, чужой язык, исследующий его рот, и понимал, что внутри разрастается отвращение. «Но почему? Ведь когда мы с Энджелом целовались, я чувствовал... мне было приятно! Я хотел продолжать до тех пор, пока губы не сотрутся в кровь, а сейчас мне противно... Может, дело в том, что меня целовал Энджел? Я ведь люблю только его, а не всех мужчин на планете. Получается, я не совсем гей? Или... Я запутался!» Гарри вздрогнул от ощущения чужого колена, пытающегося втиснуться между его ног. Это будто отрезвило мага. Укусив взвывшего от подобного манёвра пуффендуйца за язык, Поттер с силой оттолкнул от себя недо-насильника. Тот продолжал держать у рта ладонь, сквозь которую просачивалась кровь. Светло-карие глаза незнакомца смотрели со злобой, но прилетевший удар правой вынудил шестикурсника – Гарри всё-таки вспомнил, где мог его видеть – дёрнуться в сторону, удариться спиной о стенку и сползти по ней на пол. Его осоловелые глаза с трудом фокусировались на пришедшем в бешенство парне. Гарри трясся от злости, понимая, что этот идиот мог разрушить всё, что у него было, одним своим поступком. Напоследок шарахнув со всей дури чем-то противным, но не очень опасным, Поттер обернулся к демону, но вместо ожидаемой ненависти, омерзения или, на крайний случай, обиды он увидел довольную зубастую улыбку. — Ты... ты не в обиде? — На что я должен обижаться, Сахарок? – демон подошёл ближе, и теперь Гарри приходилось задирать голову, чтобы заглянуть в лицо розового. Дабы устранить подобное неудобство, Даст наклонился, чувственно прогнувшись в пояснице. — Ну... – почувствовав на подбородке чужие пальцы, Мальчик-который-выжил нерешительно заглянул в розовые глаза, – Тебе разве не противно, что меня касался другой парень? — А разве тебе было противно, когда я лизнул твоего профессора? Единственное, что я почувствовал – это непреодолимое желание убить гадёныша, который посмел посягнуть на тебя, мой невинный цветочек, – Энджел ласково огладил зарумянившиеся щёчки, обоими ладонями, – Но потом твоя аура вспыхнула такой ненавистью, что я даже залюбовался. И именно это – подтверждение твоих чувств ко мне. Даст целомудренно прижался губами ко рту брюнета, целуя легко и практически несерьёзно. Напоследок пробежавшись острым язычком по горячим человеческим губкам, демон отстранился. — Пойдём, зайчик. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь застукал тебя прямо на месте преступления? Гарри покачал головой и первым пошёл к лестнице на восьмой этаж.

***

Двадцать четвёртого июня Поттер, трясясь от волнения, шагнул в Лабиринт, живые стенки которого мигом захлопнулись за его спиной, отрезая путь к отступлению. Но, пожалуй, нужно начать с самого начала... Суть третьего этапа Гарри узнал за месяц до его начала (всё-таки классно иметь мантию-невидимку!) и, конечно же, начал продумывать любые варианты событий, какие только могли придти ему в голову. Самое страшное было в том, что Золотой мальчик знал, что именно на этом этапе возродится Тёмный Лорд Волан-де-Морт. Сны, почти прекратившиеся с приходом в его жизнь жителя Ада, снова начали мучить подростка по ночам. Но было в них и существенное отличие: видения больше не доставляли боль, а страх почти исчез, ведь юный маг постоянно ощущал незримую поддержку и эфемерное тепло чужого тела позади себя. Последний месяц его видения участились – стали появляться каждую ночь. Именно из них подросток узнал о том, что Аластор Грюм на самом деле Барти Крауч-младший под оборотным, что он сделал из кубка порт-ключ до места проведения ритуала по возрождению своего Господина. Что Гарри нужен тёмному магу живым... Поттер понял, что это – его шанс. Конечно, Энджел за такое по головке не погладит, но мальчик не собирался упускать, возможно, единственную возможность быть с любимым всегда. Правда, всё чуть было не накрылось медным тазом, когда демон увидел атам – специальный ритуальный кинжал, добытый неимоверными усилиями в недрах Выручай-комнаты. Тогда удалось отбрехаться, будто бы просто увидел красивый нож и решил оставить себе, но брюнет чувствовал – поверили ему с натяжкой. Ему было безумно стыдно за обман, но по другому было нельзя. Слова древнейшего заклинания отпечатались в памяти огненным клеймом, а язык сам двигался, говоря их – настолько хорошо Гарри вызубрил текст, написанный на дикой смеси латинского и древнесаксонского языков. И вот, он в Лабиринте, идёт точно в центр насаждения, куда ведёт одно сложное условно-разрешённое заклинание. Тонкий светящийся луч был еле виден в сером тумане, а за каждым поворотом могла прятаться какая-нибудь зверюга из числа хагридовых любимчиков. Но Гарри не боялся. Он слышал, как демон идёт прямо сзади него, и держал тёплую лохматую ладонь, в этот раз не спрятанную в перчатки. Было непонятно, сколько точно времени прошло с начала этапа, потому что время будто бы застыло на одном месте – настолько всё было однообразным и похожим друг на друга – менялись только препятствия: за одним поворотом был боггарт, за другим – магическая ловушка, а за третьим – паутина акромантула, хозяин которой размером был с лошадь, а может и больше. Долго или нет шли эти двое, но в конце концов они вышли на поляну, на самой середине которой был установлен постамент, а на нём – светящийся каким-то потусторонним голубым светом кубок. Сердце подростка билось всё сильнее при приближении к злополучному кубку. Хотелось всё прекратить, убежать в Выручай-комнату и там, при свете камина, прижаться к полуобнажённому демону, зарываясь пальцами в розовый мех. Но если поступить так, то, возможно, они никогда не смогут быть на равных... хотя... какое там «на равных». Кажется, юный Поттер всегда будет чувствовать эту разницу между ними. Тем временем кубок вот он – только руку протяни. От волнения к горлу подступил комок тошноты, но Гарри медленно сглотнул, трясущейся ладонью обхватывая ручку кубка. В последний миг перед тем, как огромный невидимый крюк зацепил его за пупок и протащил через тонкую трубу, брюнет увидел, как на поляну одновременно выбежали Седрик и Крам. Его крутило, вертело, тянуло словно через трубочку для коктейля, пока не выбросило на холодную влажную траву тёмного и жуткого кладбища. Энджел, что всё это время плотно прижимал его хрупкое человеческое тело к себе, откатился в сторону, пытаясь побороться с желающим выйти наружу завтраком – впервые он перемещался подобным методом. Пока двое неуклюже вставали с земли и осматривались в поисках... чего-нибудь, в недалеко стоящем склепе зажёгся свет и из дверного проёма высунулась голова мужчины. «Петтигрю!» – с силой сцепив зубы от всколыхнувшейся ненависти, Гарри сквозь одежду сжал спрятанный атам, камень которого неприятно холодил кожу. Луч заклинания внезапно отбросил подростка назад, больно впечатав в статую Ангела с косой (хотя Гарри считал, что эта самая настоящая Смерть). Энджел кинулся было на помощь, но мальчик глазами попросил его не вмешиваться. — Ты пришёл слишком рано, Гарри, – насмешливо – или издевательски? – произнёс предатель, возвращаясь в склеп. Оттуда он левитировал огромный котёл размером с бадью для умывания и неспешно наполнил его водой. Он не боялся последующего. Не боялся, потому что знал почти в мельчайших подробностях весь ритуал – Волан-де-Морт размусоливал Хвосту каждую деталь, боясь, как бы трусливый идиот чего не напутал. Сам ритуал начался лишь через полчаса. Анимаг принёс своего Хозяина к котлу и положил на траву, с внутренней брезгливостью поправив одеяльце на уродливом теле. Катрены заклинания легко вплетались в поднявшийся ветерок, играющий с языками магического пламени. В бурлящую воду полились зелья, и цвет жижи с каждым разом менялся, как и консистенция – она становилась более плотной и тягучей, словно жидкое тесто для блинов. Наконец началось самое интересное. Хвост осторожно положил в котёл гомункула. Уродливое тельце камнем пошло на дно котла, а поверхность над ним заискрилась, будто россыпь бриллиантов. — Кость отца, отданная без согласия, возроди сына своего! – земля под ногами Гарри разверзлась и в котёл полетела чёрно-коричневая от времени кость. Она с тихим хлюпом упала в жижу, и поверхность вновь засверкала, но теперь уже не бриллиантами, а рубинами. Зелье стремительно поменяло цвет на ядовито-голубой. — Плоть слуги, отданная добровольно, оживи хозяина своего! – мужчина дрожащей рукой отсёк себе кисть, которая сама по себе метнулась в котёл. Над кладбищем пронёсся тошнотворный визжащий крик. Зелье вновь поменяло цвет, теперь уже на ржаво-рыжий. Скуля от боли, Хвост на дрожащих ногах подошёл к Гарри. — Кровь недруга, взятая насильно, воскреси врага своего! – кривой грязный нож легко вспорол кожу вскрикнувшего подростка, после чего кровь стройной цепочкой круглых капелек сама полетела в варево, которое начало стремительно краснеть. Несколько секунд ничего не происходило, но вот жидкость забурлила, полилась через края, заливая кипятком землю. Котёл начал плавиться, растекаться, а зелье приобрело чёрный цвет. Постепенно оно сформировало упругий шар, поднявшийся на метр над землёй и застывший в таком положении. Через пару мгновений внутри шара что-то зашевелилось. Это «что-то» всё росло и росло. Постепенно оно уже не влезало в плёнку, образовавшуюся на поверхности левитирующей жидкости, и та лопнула, явив миру то, во что превратился некогда великий тёмный волшебник. Полностью нагое существо без носа, но зато с бледной и в некоторых местах чешуйчатой кожей и длинными, похожими на лапы паука пальцами. А ещё... без репродуктивной системы. Хвост, не поднимая головы, подал своему господину мантию, полностью укрывшую его голое тело, а вот о ботинках, по всей видимости, никто не подумал, но, похоже, возрождённому они не так уж нужны были. — Хвост, руку! – голос Тёмного Лорда походил на злобное змеиное шипение. Слуга вытянул трясущийся окровавленный обрубок, но Волан-де-Морт остановил его и приказал подать другую. Он надавил на Метку поданной ему Хвостом палочкой, отчего мужчина пронзительно закричал. Спустя десять минут, в течение которых Лорд Судеб наслаждался ощущениями материального тела, начали прибывать фигуры в плащах и масках. Они прибывали по-одному или группой и становились в круг. Многие места пустовали. — Вы наверняка уж-ш-ше и не ж-ш-шдали увидеть меня, – хрипло прошипел монстр, проходясь перед трясущимися Пожирателями, – Как жаль, что меня окружают одни трус-с-сы и предатели, – протянул он, поигрывая палочкой, – Люциус-с-с, мой с-с-скольз-с-ский друг. Пепельный блондин снял маску и упал перед тварью на колени. — Мой Лорд! — Молч-ш-шать! Круцио! Малфой упал на кладбищенскую землю, извиваясь от нестерпимой боли... Экзекуция продолжалась больше получаса. Гарри чувствовал, как затекает тело, как болит рана на руке – благо, это была левая рука, а не правая. — Гарри Поттер, как мы могли з-с-сабыть про тебя. Как невежливо с наш-ш-шей с-с-стороны. Подросток почувствовал, что магические верёвки исчезают. Он свалился на землю мешком с картошкой, но поспешил встать. — Как приятно вновь видеть тебя, Гарри. В благодарнос-с-сть з-с-са твоё уч-ш-шас-с-стие в ритуале я в пос-с-следний раз-с-с предлагаю тебе перейти на мою с-с-сторону. Мож-ш-шет за три года ты из-с-сменил с-с-своё реш-ш-шние? Гарри поднял палочку и демонстративно спрятал её в карман. — Извини, Реддл, но нет. Я предпочитаю оставаться на своей стороне. Видимо, ответ рассмешил мага. Звучание его смеха заставило мурашки пронести по спинам окружающих. — Ты вс-с-сё такой ж-ш-ше глупый. Что ж-ш-ш, твой выбор. — Вот только у меня есть друг. Я хотел бы вас познакомить, – Гарри улыбнулся, отряхнув одежду от грязи, – Энджел, покажись, пожалуйста. Пожиратели отпрянули назад, когда прямо перед Волан-де-Мортом из ниоткуда возникла двухметровая фигура, одетая в розовый свитер и брюки. Первой парой рук оно поправляло волосы, а второй – упиралось в бока. Снейп, находившийся в кругу Пожирателей, во все глаза смотрел на демона, который однажды был чертовски близко к его беззащитной шее. Вспомнились слова Поттера: — Я всегда знал, что вы чертовски умный человек, сэр. А ещё демонически сексуальный. Паршивец непрозрачно намекал, понимая, что его не поймут. — Это, Том, демон. Бессмертное существо, обладающее безграничными в нашем понимании возможностями. То, похожим на что ты стремился стать всю жизнь. Энджел, убей его, пожалуйста. — Всё для тебя, Сахарок. Когтистая рука взметнулась вверх и обрушилась на горло стоящего в ступоре мага. Кровь брызнула на шерсть, пачкая одежду. Одно мановение палочки подростка и следов крови как не бывало. Тело самого страшного тёмного мага за последние сто лет завалилось назад, истекая кровью. Волан-де-Морт всё ещё хрипел, пытаясь перекрыть рану руками, но ничего не получалось. Вскоре он испустил последний вздох. Присутствующие с неверием смотрели то на тело их господина, то на подростка, спокойно наблюдающим за убийством. Маги были благодарны Мальчику-который-выжил, но чувство опасности, исходящее от существа перед ними, не отпускало. А тем временем Гарри достал спрятанный в одежде атам. — Гарри? – Энджел так же, как и окружающие их люди, не понимал, что происходит. — Всё хорошо, Энджел. Ничего не бойся. Гарри снял с себя вверх, оставшись лишь в штанах, и поднёс остриё атама к месту, где под кожей заполошно билось сердце. — Mortem voco! O magne, occasionem da mihi in tua atria scandendi! Rogationem meam ne recuses! Audi nequam servum tuum! Quaeso! Подросток накренился вперёд и прежде, чем кто-то сумел поймать его, упал грудью прямо на нож. Его чёрно-зелёное лезвие засветилось мёртвый зеленоватым светом. — Гарри! – размазывая слёзы по лицу, Даст прижимал к себе любимого юношу, пытаясь вынуть нож из груди, но тот, что странно, не поддавался, будто застрял не в мягких мышцах, а как минимум в камне. Гарри открыл глаза в тускло освещенной комнате, хотя, это скорее был огромный зал. Потолка и стен не было видно – они утопали в темноте. — Ты знал, что это опасно, – прозвучал безразличный голос сразу отовсюду, – знал, что я могу не отозваться. Во тьме показался едва различимый силуэт. Гарри упал на пол, в поклоне касаясь головой пола. — Это был оправданный риск, Великий. Существо хмыкнуло. — Обычно людишки представляют меня женщиной. Почему ты решил иначе? — Я прочёл трактат одного некроманта. Он утверждал, что вы бесполы и можете принимать облик как женщины, так и мужчины, – пояснил подросток, так и не подняв головы. Смерть вновь хмыкнул. — А ты забавный. Я выслушаю твою просьбу. Говори, человек. — Великий, позвольте мне остаться с моим возлюбленным! Там, в его мире. Я хочу защищать его. Быть тем, кто будет рядом всегда. — Странная просьба для человека. Но я чувствую, что тобой управляет не жажда бессмертия, а твоё сердце. Ты должен понимать, что связь будет обоюдной. Умрёт он – умрёшь и ты. Готов ли ты потерять всё в один миг из-за любви? — Да, Великий, – уверено произнёс подросток. Смерть замолчал. — Хорошо. Я исполню твою просьбу. Но взамен ты, когда придёт срок, выполнишь моё поручение. Даже если это будет приказ убить его. — Х-хорошо, Великий, – Поттер вздрогнул лишь от одной мысли, что придётся убить Энджела, но ведь тогда и он умрёт – это будет не так сложно, чем всю жизнь вспоминать об убийстве любимого. — Да будет так! Тело юноши на руках демона внезапно стало легче, и рассыпалось на миллиарды светящихся точек. — Нет... нет-нет-нет-нет-нет! Полной неожиданностью стало позабывшееся уже ощущение, будто его тянут куда-то, а в ушах зазвучал родной шепот: иди... ко мне... сюда... Сердце демона забилось сильнее. Воздух наполнился запахом озона. Негромкий хлопок и розоволосый исчез с поляны, как и из мира людей вообще.

***

Чарли Магне с грустью взирала на улицы ПентаграммСити. Прошло уже больше полугода с тех пор, как Энджел пропал. Никто не мог найти его – ни она сама, ни Аластор, ни даже Валентино, периодически захаживающий в отель в поисках паука. Внезапный хлопок в пустом коридоре заставил демоницу вздрогнуть и резко повернуться назад. Энджел стоял на том же самом месте, откуда и исчез. Его одежда была не такой, в какую он был одет в тот день, а сам Даст постоянно оглядывался, будто искал кого-то. — Энджел! – принцесса подлетела к ошарашенному другу и заключила его в крепкие объятия, лицом утыкаясь в мягкую шерсть свитера. — Чарли? Чарли, ты не видела здесь никого кроме меня? – в голосе демона слышались просящие нотки. — Нет, никого, – недоуменно протянула та, – Где ты был? Мы все искали тебя! Но договорить она не успела. Ноги паучка подкосились и он ударился коленями об пол. Из глаз катились слёзы. Он всё шептал: — Ты же обещал... обещал же... что не оставишь... обещал... Демон плакал навзрыд, раскачиваясь вперёд-назад, не обращая внимания ни на Чарли, ни на подоспевшую на шум Вегги, ни на позванного девушками радио-демона, ни на суетящуюся вокруг них Ниффти, ни на Хаска, пришедшего просто за компанию. Всем было дико видеть в таком состоянии вечно улыбающегося и пошлого демона. Наконец, не выдержав, Аластор усыпил паука своей магией и перенёс в его комнату. Но даже во сне тот метался по кровати, плакал и звал какого-то Гарри.

***

С возвращения Энджела Даста в Ад прошла ровно неделя. За это время паучок изменился до неузнаваемости: пропали его вульгарные наряды, пошлые шуточки и намёки. Энджел постоянно сидел в комнате, уставившись в одну точку и почти ничего не ел. Друзьям приходилось чуть ли не насильно вытаскивать его хотя бы к барной стойке, чтобы тот посидел где-нибудь ещё кроме своей комнаты. Аластар никогда не сознается, но даже ему было тревожно за Даста. Тот стал чем-то повседневным и обыденным, иногда с ним было даже комфортно. Сейчас же розовый не вписывался в картину окружающей реальности и это нервировало, а нервозность перетекала в раздражение и агрессию. Ещё и появившийся соперник его настораживал. Несколько дней назад в ПентаграммСити был замечен новый демон. Он убивал более слабых демонов, высушивая их и поглощая жизненную силу и, если таковая была, магию. Демон был неуловим. Его никто не видел – лишь оставленные им трупы с искаженными в гримасе ужаса мордами. Это волновало общественность – до следующей чистки, прошедшей совсем недавно, оставался целый год, а поголовье бесов уже изрядно прорежено. Настолько сильного демона уже не получиться убить, а значит нужно склонить к союзничеству. А для этого необходимо найти. Аластор зарычал практически в голос от досады. Хаск, стоящий за стойкой, протянул ему виски в бокале, которое сразу же исчезло в глотке радио-демона. Энджел, сидящий буквально в метре от него, никак не отреагировал, хотя раньше не обошлось бы без парочки запредельно пошлых шуточек или даже предложения помощи в снятии напряжения. Но сейчас тишина и пустой взгляд в столешницу. — Энджел, ангелок, где же ты был? – сквозь зубы процедил ворвавшийся Валентино. Паук никак не отреагировал, чем взбесил мотылька ещё больше. — Говори, когда тебя спрашивают! – хозяин порно-студии сгрёб Энджела за воротник, подняв над землёй, – Где ты был?! Даст недоуменно проморгался, дёрнулся было, но потом опустил голову и обмяк. «Уж лучше смерть,» – подумал он. До опущенного в депрессию мозга ещё не дошло, что Валентино не сможет его убить, а вот вечно мучить – вполне. Аластору не понравилось такое отношение к паучку. Он уже стоял и собирал свою магию для сильного удара, когда произошло нечто странное. Мотылёк внезапно отпустил розового, отчего тот свалился на пол, непонимающе подняв глаза на работодателя, а сам схватился за грудь и захрипел. Кожа его начала иссушаться и съёживаться. Демон стремительно уменьшался в размерах. Наконец, Валентино упал на бок, а его мантия осыпалась на пол мелкой шерстью. За спиной владельца порно-студии стоял тот, кого Аластор так упорно искал: демон был ростом с самого Аластора, его рога ветвились ассиметрично, а гладкий голый череп не имел отверстия для рта. Вместо глаз были четыре тёмных провала, в которых сверкали синие огоньки, и отверстие посередине головы. Постепенно чернота с левой половины его лица будто бы заползла в отверстие на лбу, а свечение, исходящее от накидки, узоров на теле, опоясывающего шею голубого огня и острого гарпуновидного наконечника хвоста, пропадало. Вскоре накидка перестала развеиваться, словно на ветру, и образ демона стал темнее, незаметнее. — Энджел, это я, – голос, такой знакомый и родной. — Гарри? Это правда ты? — Да, Энджел, извини что так долго не приходил. Паучок подполз к любимому и обхватил его тонкие ноги руками. Слёзы катились по его лицу, когда он уткнулся им в твёрдые голени. — Га-а-ари-и-и... – заскулил Даст, прижимаясь близко-близко, – Мне без тебя было так плохо! Из пустых глазниц, в которых уже не горели огоньки, полились чёрные слёзы, падая вниз и растворяясь в воздухе чёрной же дымкой. Молодой демон наклонился и поднял голову паука за подбородок. — Встань, Энджел. Теперь всё хорошо, я рядом с тобой и никогда тебя не покину. А теперь встань. Где же мой сильный Ангел? Даст поднялся с пола, утирая слёзы ладошками. — Помнишь, ты хотел познакомить меня со своими друзьями? – хоть рта у демона не было, но создавалось впечатление, будто он улыбался, – И да, здесь меня зовут Атропи́н.

***

5 апреля 2000 года Замок Хогвартс Шотландия Несмотря на то, что ещё не было даже пяти часов вечера, было темно из-за копоти и пепла, кружащего в воздухе. Последние четыре года были ужасны и больше походили на Ад. Два года после пропажи Мальчика-который-выжил были спокойными. И не удивительно, ведь Волан-де-Морт наращивал силу и готовился к повторному возрождению. Ещё полгода после он не выступал открыто, предпочитая вести подпольную деятельность по расшатыванию положения противников. Но вскоре, видимо, ему это надоело и Тёмный Лорд показал себя, за несколько часов захватив Министерства Магии. Аврорат пал одним из первых. Северус болезненно сморщился, отвлекаясь от воспоминаний. Руку прострелила невыносимая боль, а от Метки ещё больше расползлись чёрные щупальца проклятия. Непонятно почему, но Волан-де-Морт не мог влиять на Снейпа больше, чем сейчас. Была боль, было проклятие, медленно приводящее руку в негодность, но ни смерть, ни принудительная аппарация не настигли шпиона. Вот уже год он живёт с постоянными болями, но живëт. Возможно, за это стоит сказать спасибо покойному Поттеру, земля ему пухом, или той твари, что больше полугода жила под одной крышей с несколькими сотнями детей, и никто не понял, какая опасность прошла их стороной. Войско Тёмного Лорда таранило защитный купол, что возвели преподаватели и более или менее взрослые ученики. Лидером сопротивления был выбран Невилл Лонгботтом, чему сам «Избранный» был не рад. Но против мнения большинства не попрёшь, поэтому парню ничего не оставалось делать. За эти четыре года население Магической Британии сократилось почти в двое. В первую очередь убивали способных защищаться, а потом с особой жестокостью брались за стариков, женщин и детей. Зельевар вздрогнул, услышав, как хрустнул купол, будто хрустальная чаша. Им не выжить в этой войне. Через пару десятков минут купол пал, и Снейп слевитировал прямо в первые ряды защиты. Битва была недолгой. Выживших согнали во двор школы – Лорду Судеб приспичило толкнуть пафосную речь. Монстр, возродившийся четыре года назад походил на змею, по ошибке родившуюся человеком. Кожа его была плотно покрыта твёрдой чешуёй, ушей не было, как и носа, а между острых жёлтых зубов время от времени проскальзывал раздвоенный язык. Существо глумилось над Орденом и детьми, вставшими на Светлую сторону. Были проведены две показательные казни. Северуса оставили на потом, чтобы как следует «поиграть». Ничего не предвещало того, что произошло потом. Поднялся холодный колючий ветер, стая оборотней, видимо что-то почуяв, сгустились с кучу, опасливо озираясь по сторонам. Прямо перед охреневшим Волан-де-Мортом образовался маленький смерч, в сердце которого внезапно возник высокий силуэт. Всё стихло так же резко, как и началось. Существо стоявшее перед парализованным тёмным магом было ростом чуть больше двух метров. Две остроконечные ходули вместо ног магическим образом стойко удерживали худое тело. На нём была лишь накидка, не особо скрывающая тело, вот только скрывать-то было нечего – то было черно настолько, что даже поглощало редкие солнечные лучи. Рогатое пятиглазое нечто вытянуло руку к магу и начало светиться. Синий огонь обхватил шею, кончик хвоста, а по накидке и телу поползли узоры. То, что Северус принял за пятый глаз, оказалось отверстием в черепе, откуда на левую половину лица наползла тьма. В пустых до этого глазницах зажглись огоньки. Волан-де-Морт, сорвавшись, метнул в существо Аваду, но то даже не шелохнулось. Тем временем тело Тёмного Лорда иссыхало, будто из него стремительно выкачивали всю жидкость. Пожиратели схватились за метки, горящие как от Адского пламени. Северус тоже бы схватился, но он, наоборот, почувствовал облегчение. Метка теряла цвет, как и уходило проклятие, созданное ей. Тело Великого и Ужасного Лорда Волан-де-Морта упало на землю исушенной мумией, а змея, всегда находящаяся рядом с ним, вдруг завизжала, зашипела и осыпалась на землю горсткой пепла. Существо подошло к мужчине и коснулось холодными пальцами руки, на которой покоилась выцветшая Метка. Струйка чёрного дыма вылетела прямо из-под кожи и впиталась в ладонь незнакомца. Тот перестал светиться и настойчиво взял Снейпа за руку. — Живите спокойно, профессор, – голос такой знакомый, такой... родной. — Поттер? – в голосе зельевара смешались шок и неверие. — Теперь меня зовут Атропин. У меня есть друзья и любимый. Я счастлив, профессор. Вы тоже будьте счастливы. Демон развернулся и, как ни в чем не бывало, шагнул прочь, в ту же секунду пропадая.

***

Энджел зашевелился, почувствовав, как прохладное тело любовника прижалось сзади. Развернувшись, он огладил чужие плечо и шею. Череп Атропина внизу треснул и сформировался рот полный острых зубов. Влажный чëрный язык скользнул по розовым губам, прося разрешения войти... — Куда ты ходил? – игриво протянул Даст, вдоволь нацеловавшись, – Ты так быстро подорвался. — На задание от Смерти. Я тебе позже всё расскажу. А теперь спи, Ангел. Паучок прижал голову любимого к своей груди, позволив утопить лицо в мягком пушку. Он счастливо вздохнул, закинув ногу на того, кто раз и навсегда покорил его сердце.