Lucifer's voice

ВИКИ

      «Заключить с тобой сделку…»              Эти слова Люцифера то и дело всплывали в голове. Я хотела спасти отца, очень хотела, но сделка с тем, кому не особо доверяю — сомнительное удовольствие. Тем более с его отцом уже имелась одна, и ещё неизвестно, каким боком она мне обернется. Поэтому я не дала Люциферу даже мизерного шанса на успех и быстро выпроводила из камеры. Возможно, я поступила неразумно, и он искренне желал помочь (что вполне похоже на правду), но чёртово доверие так легко потерять и так сложно вернуть обратно!..              Спустя три или четыре дня после того, как Люцифер предложил сделку, ко мне заявились две женщины с бордовыми крыльями за спиной. Хлопком одна из них озарила камеру приглушённым светом, затем я смогла их лучше рассмотреть. Женщины были преклонного возраста и в руках держали, по всей вероятности, чистую одежду и средства гигиены. Командным тоном худощавая женщина-демон приказала мне раздеться.              Следом за ними занесли небольшую бочку, чем-то напоминающую купель. Я даже улыбнулась от предвкушения временного блаженства. Ведь так давно желала отмыть следы пота и грязи, а ещё больше очистить волосы, которые наверняка пугали окружающих своим неряшливым состоянием.              — Люцифер вас попросил? — уточнила я после того как, осторожно прижимая крылья, погрузилась в бочку с душистой водой, но ответа не получила.              Одна из женщин, та, которая была толще, нанесла на мои спутанные волосы средство, по запаху напоминающее шампунь. Возможно, это он и был. Осторожно принялась втирать его в кожу головы и затем распределила по всей длине волос. Вторая тем временем занялась моими ногтями, которые успели стать ужасно грязными и обломанными.              — Я хочу изменить причёску, возможно ли это сделать здесь и сейчас? — Вновь тишина. — Вы глухие? — теряя терпение, рыкнула я.              — Нет, Виктория, но нам велено помалкивать, — ответила мне та, что занималась мытьём головы. — Хочешь укоротить?              — Да. Каре.              Несколько минут возни, и мои некогда длинные волосы были благополучно отрезаны. Не сказать, что я хотела, чтобы они стали короткими, но в нынешних условиях это была скорее вынужденная мера. Неизвестно, когда надо мной смилуются и предоставят чистую воду ещё раз.              — Спасибо. — Благодарно кивнула. — Давно не меняла причёску так кардинально.              — Это ещё не кардинально, милая. — Женщина хмыкнула. — Можем изменить ещё и цвет, если пожелаешь, — улыбнулась она, обойдя бочку и став лицом ко мне. — С любым цветом будешь красавицей.              Женщина-демон, которая занималась ногтями, закончила и молча отошла.              — Нет, достаточно. Спасибо.              Моя лёгкая улыбка вмиг потухла. Перед глазами вспыхнула картина вероятного будущего, где я окончательно и бесповоротно мертва. А надо мной, склонив голову, стоит чванливый Сатана, взглядом говорящий, что так и думал…              Я ещё раз поблагодарила милых женщин и приняла предложенные чистые вещи. Шустро в них облачившись, присела и прижалась к шершавой стене тёмной камеры. Прикрыла глаза, думая о приближающихся испытаниях, которые могли обречь моего отца на вечные муки. Не открывая глаз, со злостью сжала ладони в кулаки и громко выругалась. Возможно, я поступила глупо, и нужно было в последний раз довериться Люциферу, заключив сделку…              Задумавшись и уйдя глубоко в себя, не заметила, как дверь камеры распахнулась. Подумала, что пришёл Марбас, но на пороге, облачённая в привычное сексапильное одеяние, возникла… Мими. Я похлопала себя по щекам и ущипнула, потому что и не надеялась больше встретить дорогую подругу.              — Как тебе удалось?.. — только и смогла спросить.              — Мой отец — демон богатства, не забывай. — Она захлопнула дверь и щёлкнула тонкими длинными пальчиками. Четыре красных огонька приняли нужное положение и осветили мою камеру. — Где слова про то, что ты ужасно соскучилась? — засмеялась Мими, сама подлетела ко мне и крепко-крепко обняла.              — Не верю! — не расцепляя объятий, причитала я как заведённая. Затем отстранилась и спросила: — Ты от Люцифера, да?              — И да, и нет. — Сухо ответила Мими, слегка отодвинувшись от меня. — Вики, я очень переживаю за тебя… — пауза, — Сатана коварный, и… — вновь недолгая пауза, — его сын рискует, помогая тебе.              — Так, стоп. — Я встала и отошла от Мими. — Зачем ты здесь? — я прищурилась. — Кажется, догадываюсь. Можешь даже не объяснять.              — Мы — подруги, если ты вдруг забыла, Уокер, и я за тебя очень переживаю!              — Он за дверью?              — Кто? — приподняв тонкую чёрную бровь, уточнила дочь Мамона и подошла ко мне.              — Ты знаешь.              — Нет, но я передам твоё решение. И Вики, я зачаровала охранников, но эти чары не на долго… Нельзя рисковать…              — Да. Марбас частенько захаживает сюда, урод! — фыркнула я, вспоминая этого услужливого кретина.              — Терпеть его не могу… — Мими облизала губы. — Решайся. Мне кажется, в твоей ситуации нужно хвататься за любой шанс.              — Люцифер — высокомерный… говнюк, — цокнула я и поправила локоны.              Мими пригляделась ко мне и потянулась к волосам.              — В камере и стилисты водятся? — ухмыльнулась она.              — Ага, адские причём. — Я вновь обняла подругу и прошептала на ухо: — Я согласна.              На лице дочери Мамона промелькнуло изумление.              — Так просто?              — Я поняла, что у меня не осталось выбора. Конечно, доверять в полной мере ему не смогу… пока что. Но не желаю, чтобы папа оказался в этих жутких камерах… навечно!              Моё весёлое настроение исчезло, в голове возникла картина того, как беспощадно издеваются над отцом обитатели ада. Сердце забилось сильнее, и я всхлипнула. Мими крепко обняла и поцеловала меня в щёку, успокаивающе провела рукой по волосам.              — Ты сильная, я верю в тебя, подруга. — Она стёрла влажные дорожки из слёз. — Поверь и ты в себя, наконец…              После того как ушла Мими, я долго не могла уснуть. Меня жутко пугало будущее. Почему-то даже посмела представить себя с великолепными крыльями демона за спиной, и — что самое нелепое — приближенной к Сатане.              — Глупости. Не верю, что отец Люцифера… даже если каким-то чудом я пройду испытания… выполнит своё обещание.              Я как ненормальная разговаривала вслух, беспокойно ворочаясь с бока на бок. Неприятные мысли долго отзывались колокольным звоном в голове. Наконец тяжесть, давившая на меня со всех сторон, испарилась, расслабляя организм и погружая в сон.              Проснулась я от нехватки кислорода. Смешно, но казалось, будто в аду начался отопительный сезон. Я не понимала причину такой смены температуры, но мне ужасно хотелось пить. Свежая одежда неприятно облепила тело, превратившись в мокрую тряпку. Недолго думая, я сняла хлопковое светло-серое платье и осталась в одном нижнем белье. Плевала я на стеснение.              — Эй! — раздражённо крикнула тому, кто принёс какую-то пищу, от вида которой меня каждый раз начинало подташнивать, — тут нечем дышать! Что такое, почему так душно?              Ответа я, конечно же, не услышала, но порадовала прохладная питьевая вода. Её я моментально выпила и властным тоном потребовала вызвать Марбаса. Охранник с бесконечной скукой на лице лишь с гулом захлопнул дверь камеры.              Желудок призывно урчал, но как бы мне ни хотелось есть, я просто не могла поглощать то, что вызывало только рвотный рефлекс. Это тошнотворное месиво и едой сложно было называть. Я со злостью кинула тарелку о стену, и содержимое вонючей жижей неторопливо стекло на пол.              Через несколько часов всё-таки принесли что-то более-менее сносное. Я с жадностью взялась за поглощение пищи, которая впервые даже понравилась по запаху и вкусу. Насытившись, я свернулась клубочком и сразу же уснула.              Не знаю, сколько я проспала, потому что часов в камере нет — так же, как и окон. Все дни были похожи друг на друга. И это сильно нервировало, но я прекрасно отдавала себе отчёт, где нахожусь, и о комфортабельных условиях просто не могло быть и речи.              Я, как и всегда, прислонилась к стене, совершенно забыв о том, что практически голая. После сна температура в камере стала вполне сносной, и как раз влажная одежда успела высохнуть. Опомнившись, я только потянулась за платьем, как дверь приоткрылась, и в камеру вошёл совершенно незнакомый мужчина в алом плаще и со слегка вьющимися волосами. Он так же, как и большинство посетителей, осветил камеру, поэтому я прекрасно смогла его разглядеть. За ним вошёл Люцифер, и камера медленно захлопнулась.              — У меня прямо день открытых дверей! — недовольно пробурчала я и всё же под внимательные взгляды надела высохшее платье. — Сатана… — начала было я возмущаться от того, что он непременно узнает, кто меня посещал, и тогда мне точно несдобровать, но Люцифер сразу же перебил поток недовольства.              — Аркан, — демон указал на мужчину в красном плаще, — колдун и мой приятель, поэтому тебе сейчас ничего не угрожает, Вики. Я всё предусмотрел.              Люцифер подошёл ближе и взял меня за руки. Я почему-то абсолютно спокойно отозвалась на его трепетные прикосновения и не подумала их прекращать.              — Доверься мне. Пожалуйста. — Сын Сатаны с грустным выражением лица посмотрел в мои встревоженные голубые глаза и тяжко вздохнул.              Я лишь смогла кивнуть. Затем Люцифер развернулся к Аркану и сказал что-то на совершенно непонятном для меня языке.              — Хотела уточнить, — я впилась обеспокоенным взглядом в демона. — Хотя ладно, делайте. Если это как-то поможет выжить…              Я безотрывно глядела на Люцифера, стараясь вложить в свой взгляд всё то, что творилось в моей душе. Пыталась показать, что стараюсь доверять ему. И пытаюсь это делать даже не ради себя, а ради отца.              Пальцы демона сильнее сжали мои кисти, можно сказать — болезненно, но я подавила желание говорить о том, что он делает мне больно. Аркан подошёл к нам и приложил к нашим сплетённым рукам свои неестественно горячие руки.              — Ой! — вырвалось из горла, но Люцифер держал крепко, не давая мне отнять руки.              — Терпи, — только и произнёс демон.              — Это не совсем сделка, как сказал тебе Люцифер. Это нечто иное… — голос Аркана звучал прекрасной симфонией где-то на задворках сознания. Я не боялась, а даже расслабилась. Колдун почему-то дарил спокойствие и внушал доверие. — Закройте глаза и не открывайте, пока не потребую! — властным тоном изрек Аркан.              Его горячие руки резко переместились: одна коснулась моей головы, а вторая наверняка была на голове Люцифера. Я зашипела, но не отодвинулась, продолжая стоять с закрытыми глазами. Колдун что-то быстро шептал на совершенно неизвестном языке.              — Что видишь, Вики? — поинтересовался Аркан всё там же — у меня в подсознании.              — Вижу… вижу… — Я прокашлялась, губы слиплись, захотелось воды, но я должна была сосредоточиться на том, что видела с закрытыми глазами. — Большой клубок красных ниток. — Я умолкла, сглатывая ком. — Да, я вижу клубок ярко-красных ниток для вязания.              — Протяни левую руку к нему, — уже вроде как вслух изрёк колдун. Я потеряла ощущение реальности, поэтому не могла точно сказать. — Ухватись за эту нить, за самый её край.              Я вздохнула и в подсознании напряжённо подняла руку. Выставила вперед и начала разглядывать: это — определённо моя рука… Но она была до невозможности тяжёлой.              — Она тяжёлая.              — Ты должна распутать этот клубок. Старайся, Вики. — Приятным ручейком струился голос Аркана. — Представь что-то хорошее, что произошло с тобой в последнее время. То, что всколыхнуло твою душу. Скажи.              Клубок исчез, и появилась заснеженная гора. Тот обрыв, который показал Люцифер и где приоткрылся мне. Поцеловал…              — Не молчи, говори, — вывел меня из задумчивости колдун. — Опиши место и свои чувства.              — Снег. Он всюду. Холод и ветер. Моё красивое пышное платье. Рядом тот, кто показал это невероятное место и приоткрыл частичку души. Подарил мгновение счастья. — Я почувствовала, как у Люцифера дрогнула рука. — Страсть, огонь и громкое сердцебиение, но уже нет снега. Это моя комната и моя постель. Склонившись, надо мной стоит… — пауза, — … и он целует, так нежно целует в лоб. Я вижу его красные глаза, полные боли, но в них нет сожаления о проведённом вместе времени. Там только тревога. За меня.              — Хорошо, — отозвался на сказанное Аркан. — Не отпускай эти моменты. Потом тяни за красную нить, которую перед собой сейчас видишь.              — Я вижу зал и совершенно холодного… — вновь пауза. — Он отстранён, будто и не было ничего. Словно то, что между нами, ничего не значит…              — Вытолкни обиду, Вики. Оставь свои настоящие чувства в момент, когда… он тебя целовал, прикасался, смотрел, как никто и никогда. Тянись к клубку с красной нитью, бери за край.              — Я не могу. — Слёзы неожиданно заструились, и очень хотелось их стереть, но я продолжала стоять, держась за руки Люцифера. — Он воспользовался…              — Тише… — прошептал колдун.              Аркан вновь что-то забормотал, затем умолк. Возможно, теперь он разговаривал с Люцифером, но их мысленного диалога я не слышала.              — Вики, пробуй опять, — вслух сказал колдун.              Неожиданно моя рука стала лёгкой. Недавняя тяжесть ушла, и я беспрепятственно потянулась к красному клубку, напоминающему нитки для вязания. Ухватилась за край, и клубок покатился, словно ведомый какой-то невероятной силой. Я не отпускала нить, мои пальцы до хруста сжали край, а клубок катился и вёл за собой…              — Люцифер, что ты видишь сейчас? — прогремел приятный голос Аркана. — Говори, что видишь?              — Тьма. Я не вижу ничего, кроме неё. Она пугает, но не меня, я к ней привык. — Голос демона стал тише.              — Вытолкни тьму… — Аркан сильнее сдавил голову. — Тянись к свету.              — Гнев, я ненавижу его… Он… — Руки демона дрожали, он был на грани.              — Я с тобой. Я рядом… — вырвалось на задворках сознания.              Вновь Аркан заговорил, но переместил свои горячие руки вниз, на наши с Люцифером. Долго шептал и шептал. Вдруг я заметила, что от клубка с красными нитками ничего не осталось, а за другой край ухватились чьи-то пальцы. Лица не увидела, но и без этого сразу же почувствовала хозяина…              — Откройте глаза! — повелительным тоном отозвался колдун.              Затем внутри тела стало так тепло и хорошо, словно медовые струйки заполнили каждую клеточку, даря настоящее блаженство. Я не могла в полной мере описать свои чувства, которые ранее были совершенно не знакомы, но эти ощущения однозначно прекрасны.              — Можете разъединить руки. Всё получилось, — сказал Аркан и мгновенно испарился, будто никогда и не был здесь.              Я отодвинулась от демона и хотела потребовать разъяснений, потому что не поняла, что это за связующий ритуал. И главное, как он мог мне помочь? Люцифер коснулся моих укороченных волос и улыбнулся, так по-доброму, что в ответ захотелось поцеловать его. Просто так, но я мысленно отвесила себе подзатыльник. Ведь связь с демоном и так мне дорого обходится!              — Отдыхай, Вики. — Уже у самого выхода услышала голос Люцифера. Я лишь мотнула головой в знак согласия.              Прошли сутки, а может, и того больше. Время не имело никакого смысла… Мне удалось поспать совсем немного. Ужасно хотелось знать о замыслах Сатаны и тех испытаниях, которые меня ожидают. А ещё о клубке красных ниток, край которых держал Люцифер… Хотелось понять весь смысл странного ритуала, который провёл Аркан…              — Вставай! — резкий неприятный голос вывел меня из задумчивого состояния. — Тебя ожидает Сатана.              Марбас широким шагом сократил расстояние между нами и грубо поднял меня на ноги. Я не сопротивлялась, но не могла не огрызнуться.              — Да, манерам обращения с женским полом тебе стоит поучиться.              — Поговори мне ещё! — недовольно огрызнулся он и рукой указал на выход. — Женщины ада сочли бы за честь оказаться со мной в одной постели.              — Ага. — Буркнула я, но покорилась, выйдя следом.              Я догадывалась, зачем меня вызвал Сатана. И от осознания того, что пришло время испытания, мне стало дурно. Желудок болезненно сжался, но я не собиралась сдаваться. Мой отец не заслужил участи грешника в аду. НИ ЗА ЧТО!              В тронный зал я специально зашла, не поднимая головы. Не хотелось больше огрызаться, поэтому решила умерить свой пыл и сосредоточиться на самом испытании.              — Здравствуй, Виктория! — услышала голос Сатаны. — Можешь поднять голову, ведь ты не из смиренных женщин, поэтому ни к чему вся эта покорность.              Я приподняла голову и разглядела, как Марбас встал рядом с правителем и, алчно оскалившись, противно усмехался в мою сторону. Жутко хотелось стереть эту гадкую улыбочку и с упоением свернуть гаду шею, но время не пришло… не пришло. По другую сторону высился Люцифер в безупречно выглаженной чёрной рубашке, на лице читалась неприкрытая скука. Демон смотрел не в глаза, а куда-то за мою спину. Я подумала, что это даже хорошо, не будет отвлекать. Ведь я до сих пор не знала, как он сумеет помочь, минуя строжайший приказ отца.              — Понимаю, что мой сын — красивый мерзавец, но обрати внимание на меня, Виктория.              Я про себя выругалась, потому что даже не заметила, как дольше положенного пялилась на Люцифера, выдавая себя тем самым перед Сатаной.              — Вы правы. — Я вздёрнула подбородок и специально выдержала паузу, намеренно думая о ком-то омерзительном. Например, о Марбасе. — Я действительно залюбовалась красотой, которой Шепфа его не обделил. Но ничего более. — Прокашлялась в кулак. — Впрочем, давайте не будем отвлекаться.              Подошла ближе к Сатане, который лишь молчаливо сверкнул глазами и положил одну ногу на другую, а пальцы скрестил. Пользуясь случаем, бегло осмотрела зал, но никого не увидела. На удивление здесь не было красиво наряженных представителей знати, только Сатана, Марбас, Люцифер и один плечистый демон, который открывает двери в зал.              — Решил сегодня не смущать тебя демонами, жаждущими хлеба и зрелища.              — Мне нужно вас благодарить? — не стерпев, спросила я.              — Ох, нет, можешь оставить все благодарности при себе.              Сатана подозвал того крупного демона. В руках у него уже был поднос с бокалами, наполненными игристым напитком.              — Не стесняйся. Нужно отметить начало твоих испытаний, а то выходит как-то пресно.              Все взяли бокалы, но я наотрез отказалась пить, ведь неизвестно, что туда могли подмешать. А мне необходимо оставаться в своём уме!              — Как пожелаешь, — ответил Сатана и, выпив до дна, сказал: — Кислятина. Больше такое шампанское не приносите.              — Может, уже скажете, что меня ожидает?              Я недовольно сморщилась, глядя, с каким упоением Марбас растягивает распитие шампанского. На Люцифера я больше не осмеливалась смотреть.              — «Лощина скорби». — Недолгая пауза. — Слышала ли Вики Уокер о таком месте?              — Нет. Впервые. — Я выпрямилась как струна и ловила каждое слово Сатаны. — Что это за место?              — Место как место, — скучающе пробубнил он.              — Обычное оно лишь для демонов, а вот для ангелов и непризнанных… — В разговор встрял Люцифер. — Для бывших людей это место — погибель.              — Всё так. — Сатана повернул голову в сторону сына, затем вернул внимание ко мне и продолжил: — Это место назвали так из-за скорби, которая опоясывает с головой того, кто туда попадёт.              В разговор вклинился Марбас и продолжил с позволения Сатаны.              — Для демонов лощина не представляет особой угрозы, потому что они не такие чувствительные, как те же ангелы и тем более бывшие смертные. — Он отпил остаток шампанского и продолжил: — Но для непризнанных это место — самый настоящий ад.              — Перестань пугать дочь Серафима, — хохотнул Сатана и прищурился, глядя на меня.              — Меня зовут Виктория! — огрызнулась я. — Если я пройду испытание… могу я рассчитывать на то, что отцу не будут угрожать вечные муки в аду? — почти взмолилась я.              — А как же второе и третье испытание?              — Ведь я не отказываюсь их проходить!              — Посмотрим, Виктория, посмотрим. — Цокнул Сатана. — Можешь отправляться, Марбас перенесёт тебя к месту испытания.              Демон растянул губы в самодовольной улыбке и поправил свои светлые волосы. Я поежилась от его настырного взгляда, который специально оглядел каждый изгиб моего тела, наверняка желая смутить.              — И помни, — заговорил вновь Сатана. — Если попытаешься сбежать, то я убью тебя и твоего отца. Ты меня поняла, дочь Серафима? — глаза отца Люцифера наполнились явственным гневом, от которого по телу побежали неприятные мурашки.              — Я вас поняла. — Чётко ответила я и постаралась придать голосу сталь.              Марбас сразу же подошёл ко мне и, в привычной грубой манере ухватив за руку, потащил прочь из тронного зала. Мне ужасно хотелось взглянуть в глаза Люцифера и найти там поддержку, но я не решилась. Возможно, каким-то чудом «Лощина скорби» смилуется и не даст мне погибнуть…              Мы с демоном быстро преодолели петляющие коридоры и остановились у самой расщелины, которая ведёт в ад. Я устало вздохнула и, хрустнув затёкшими крыльями, расправила их во всю силу. Всем сердцем желала больше не возвращаться сюда, но время не вернёшь, нужно бороться до конца.              — Долго будешь страдать? — прошипел Марбас и вновь грубо схватил за руку.              — Знаешь, меня чертовски достало то, как ты со мной обращаешься. — Я стукнула его в грудь, а затем сжала руки в кулаки.              — А мне плевать, ясно? — он оттолкнул меня от себя. — Была бы моя воля, я бы тебя сжёг и не сюсюкался.              — Ах, то есть то, что со мной происходит — это сюсюканье?! Впрочем, откуда тебе, подонку бессердечному, знать, как выглядит настоящее сюсюканье!              — Заткнись, шлюха. — Марбас засопел и, больно схватив меня за руку, взмыл в небо.