В ловушке чужой мечты

Очень долго они шли в тишине. Она спасала от лишних слов. Никто не смел нарушить это молчание. Оно словно предвещало этакие перемены в жизни обоих. Но к чему они приведут? Кажется, на этот вопрос не могла ответить даже сама судьба. — Я устала, давай отдохнем, — предложила Эля остановившись. — Давай отдохнем, только недолго. — Жан присел на поваленное дерево и тяжело вздохнул так, словно его мучили тяжкие мысли. Уже по укоренившейся привычке он сунул руку в карман за сигареткой, но вовремя остановил себя. — Тебя ведь ранили в тот раз. Рана уже затянулась? Можно я посмотрю? — Эля протянула руку к футболке Жана, но он тут же остановил ее, схватив аккуратно за запястье. — Все зажило, это же пустяки. Простой царапинкой меня точно не убить. — Улыбнулся он, смотря на Элю. В его взгляде по-прежнему чувствовалась та нежность что и раньше, но почему же на действия были совершенно иные чувства? Это оставалось для Эли загадкой, которую она так отчаянно пыталась разгадать. — Ну хорошо. — Эля, желая чем-то себя занять, подняла с земли небольшую веточку и стала крутить ее. В этом действии не было абсолютно никакого смысла, но зато так было легче справиться со всеми этими удушающими мыслями. Все это время Эля чувствовала на себе пристальный взгляд Жана. Это не давало ей покоя, и она все же решила спросить: — Что-то не так? Ты с меня глаза не сводишь. Неужели так сильно соскучился. — Просто хочу запомнить твои глаза, пока ты меня не разлюбила. — Жан тут же поднялся. — Что? С чего бы я должна…— Эля была прервана на полуслове. — Пойдем, нам нужно двигаться дальше. — Он, не оборачиваясь направился вперед. По пути Эля пыталась задать ему вопросы насчет той фразы, которую он сказал пару минут назад. Но вот только Жан продолжал хранить молчание, словно до последнего пытаясь избежать этого. Тревога и нетерпение Эли начинали достигать предела. Но она старалась держать себя в руках. Что же изменилось в Жане? Почему он так резко замкнулся в себе? Эля, конечно, предполагала, что после встречи с Байроном такое может произойти, но она не думала, что он сможет выстроить настолько высокую и крепкую стену от нее самой. За столь короткий срок Жан, казалось, изменился до неузнаваемости. Неужели Эле снова придется прорывать его оборону, дабы стать к нему ближе. Пока девушка терзала себя самыми различными мыслями, они уже вышли к той самой объездной дороге, о которой говорил Жан ранее. Машин тут было не так много поэтому вероятность, что их заметят, снижалась в несколько раз. Вдалеке послышался рокот моторов, только на автомобильный он был вовсе не похож. Эля стала всматриваться в даль и резко осознала, что эта дорога ведет в аэропорт. Похоже, что он и был местом, куда Жан изначально направлялся. — Мы, что, в аэропорт направляемся? — буквально воскликнула она. — Бинго! — Жан улыбнулся. Ему то и дело приходилось озираться по сторонам, дабы не упустить ничего важного из виду. Такое для него уже было не впервой даже можно сказать стало обыденностью. По мере того как они приближались все ближе к цели, Жан ощущал, как стремительно угасала его решимость. — Постой-постой, то есть ты планируешь просто вот так вот свалить? — дивилась Эля. — Ну да, а ты, что, хочешь подождать, пока за тобой этот старикашка погонится? — с усмешкой произнес Жан. До аэропорта уже оставалось совсем немного, но он все равно то и дело поглядывал на часы, словно вымеряя каждую секунду, которая у них оставалась. — Но, а как же…— Мысли девушки оказались в разлет. Она не могла собрать их в единое целое и четко выразить все, что чувствует. — Никаких «но», отныне все будет иначе. Настало время для перемен. Хватит с тебя этих пустых нервотрепок. Ты же знаешь, что нервные клетки не восстанавливаются? Ну так вот нечего их почем зря тратить. Эля не представляла, как все это будет выглядеть, но ей ничего больше не оставалось, как просто снова доверить свою жизнь Жану. Что она в принципе и сделала. — Жан ты что-то вообще бледный какой-то. Тебя в мафии, что, пытали? — Эля не могла не заметить этот факт. — Ты сильно похудел, такими темпами скоро за шваброй прятаться сможешь. — Тебе просто кажется. Может быть, слегка измотался, последние дни были очень нервными. — Нужно тебя снова откармливать своей выпечкой. Ты же заявлял, что она тебе нравится. Ну так вот буду тебе готовить оладушки по рецепту Марфы. А то видя тебя таким мне аж дурно становится, — произнесла она, возводя очи к небу и наблюдая за тем, как вверх взмывает очередной пассажирский самолет. Жан вытащил пистолет и выбросил его в кусты. Это было вынужденной мерой. Иначе ему просто было не пройти через металлоискатели и осмотр при входе в аэропорт. Лишнюю шумиху тоже поднимать не хотелось. — Вылет только через два часа. Времени у нас еще навалом, — предупредил он Элю. Первичный осмотр при входе в аэропорт они прошли без проблем. Но у Жана внутри волнение лишь возрастало. Эля же, словно ребенок, подбежала к стеклянной стене в зале ожидания и восхищалась тем видом, который открывался оттуда. Стоящие в ожидании самолеты выглядели очень внушительно и грациозно. Ей даже не верилось, что вскоре она окажется в одном из них. — Летала хоть раз на самолете? — поинтересовался Жан. — Нет, ни разу. Но всегда мечтала об этом. — Эля не отрывала взгляда от крылатых машин. — Ну значит сегодня я побуду добрым волшебником, исполняющим детские мечты. — Нежно и тепло улыбнулся Жан. — Смотри, Эля, тут документы на временное жилье, направление на поступление в институт и все необходимые документы. Тут же в отдельном конверте деньги на первое время. — Он протянул ей пакет, который достал из сумки. — Билеты пока что у меня. — Постой к чему ты все это сейчас ведешь? — Элю немного смутило то, что Жан так официально передал ей все документы, он словно давал ей наставления чтобы уберечь от чего-то плохого. В этот момент была объявлена регистрация пассажиров на нужный им рейс. — Пойдем скорее на стойку регистрации. — Жан подорвался с места быстрыми, размашистыми шагами направляясь к стойке. — Да постой же ты. — Эля рванула вслед за ним. Все происходящее ее напрягало так сильно, что она терялась и дезориентировалась просто за секунду. Жан всучил Эле документы и билеты. В очереди они на удивление оказались первыми и в этом плане им очень повезло. Эля, не задумываясь, протянула девушке документы и билет на рейс. Та начала регистрацию перепроверяя все по базе. Только через пару минут Эля кинув взгляд осознала, что Жан не собирается следовать за ней, и билет он изначально покупал один для нее. Сейчас он стоял в сторонке наблюдая за тем, как Эля проходит регистрацию, как бы охраняя ее. — Жан?.. Подождите, можно пожалуйста документы, — Эля обратилась к девушке за стойкой регистрации. Она захотела как можно скорее разобраться во всем этом. Лететь одна она точно не планировала. Похоже, что у них с Жаном планы расходились именно на этом моменте. Жан тут же подбежал к ней и мило улыбнулся работнице: — Не переживайте, пожалуйста, моя девушка просто впервые летит и переживает. Выполняйте спокойно свою работу. — Жан что происходит? — голос Эли был возмущенным. — Где твой билет? — Давай мы все это обсудим уже после регистрации, — прошептал Жан, продолжая мило улыбаться девушке, которая, конечно же, на это повелась. Она засмущалась и стала намного быстрее выполнять свою работу. Это как раз таки ему и нужно было. Как только Жан получил на руки документы и посадочный билет, он сразу же увел Элю обратно в зал ожидания для того, чтобы спокойно поговорить. Он нашел более-менее тихое место. — Что все это значит? — Эля хмуро глядела на него. — Так надо. Просто пойми, что так надо. — Жан попытался без лишних подробностей доказать ей это, но как и ожидалось так просто ее упрямость не сломить. — Нет, либо мы летим вместе, либо же мы вообще никуда не летим. — Попыталась она поставить жесткий ультиматум. — Жизнь течет; все меняется. Ты должна идти дальше, — произнес Жан, борясь со своим душевным раздраем. — На что ты сейчас намекаешь? — Эля была взвинчена и от недопонимания буквально вскипала. — Я не намекаю, а говорю прямо. Тебе нужно двигаться дальше, а не оставаться тут. Если останешься тут, то утонешь в этом болоте. А там тебя ждет достойная жизнь. — Эти слова Жана распалили ее еще больше. — А зачем мне эта жизнь без тебя? Скажи зачем? Мы же любим друг друга. Так зачем нам расставаться? — После этих слов последовало молчание. Жан словно думал, какой ход должен сделать, дабы вывести Элю в победители и в тоже время внушить ей свою правоту. В данной ситуации это было просто необходимо. — Скажи же хоть что-то, — продолжала взывать его к ответу Эля. Жан уныло помолчал и наконец-то отозвался: — Говори за себя… У меня на жизнь иные планы. Я вызвался когда-то помочь тебе, я это выполнил. — Голос его был невыразительным и пасмурным. — Что ты этим хочешь сказать? — оторопела Эля. — Я ни разу не заявлял тебе о своих чувствах. — Жан нашел в себе силы взглянуть в глаза Эле, но внутри в этот момент бушевал буран. — Что? Но…— Эля хотела что-то ответить на это, но Жан продолжил. — Приведи же мне хоть один адекватный пример того, когда было такое. Если сможешь, то я признаю свою неправоту. — Его глаза так быстро утратили былой блеск и заметно помрачнели. Эля стала лихорадочно стала рыться в своей памяти. Она хотела сходу привести ему доказательства, но не смогла. Она сама не могла поверить в это. В голове было множество ярких моментов с Жаном. Они, казалось, уже пожизненно поселились в ее голове. Но где же та самая простая, но такая важная фраза? Неужто она действительно так и не прозвучала? Были какие-то далекие намеки, но конкретности в них не было никогда. Эле не хотелось в это верить. Она даже представить себе не могла, что все это время она сама обманывалась, строя какие-то иллюзии в своей голове. От осознания этого её глаза медленно наполнялись слезами. — Что? Не нашлось ни одного факта? Правильно, потому что их просто нет. — Слова Жана вжигались в сердце Эли огненным клеймом. — Зачем? Зачем ты мне лжешь? Ты же не такой, каким сейчас хочешь показаться. Ты добрый и хороший человек, ты не мог со мной так поступить. — Из глаз ее катились тяжелые словно грех слезы. — Ты ошибаешься. Я хуже всех, кого ты знала в этой жизни. Я все это время невольно являлся твоим палачом. Весь мир будто оказался расколот на «до» и «после», все было покрыто трещинами жизни. Все слова, которые Эля так хотела сказать Жану при встрече после долгой и болезненной разлуки, разлетелись в голове, как песок, и их уже было не собрать. — Разве ты сможешь забыть все то, что было между нами? Спроси у своей совести. Неужели после всего этого сможешь спать спокойно, — захлебываясь эмоциями и слезами еле проговорила она. — У сына главы мафии не может быть совести. — От его трескучего, тяжелого голоса был мороз по коже. Эля не узнавала в этом человеке своего возлюбленного. Складывалось впечатление, что его подменили. — Ты все это время просто-напросто издевался надо мной, показывая мнимое милосердие? — Элю всю буквально трясло от этой боли, которая уже буквально перекликалась с физической. В одночасье все ее мечты о светлом и счастливом будущем, вместе с Жаном, разбились на сотни осколков. — Думай так, как посчитаешь нужным, — коротко бросил Жан. — Вот как значит… Если я права, то пора остановиться. У меня есть последняя просьба к тебе. Скажи мне прямо в лицо, что не любишь. — Подобная просьба ввела Жана в ступор. Казалось, именно ее он больше всего боялся услышать. Но теперь уже отступать было некуда. — Ты же сама в этом уже убедилось, зачем все это бередить? — Говори! — твердо настаивала Эля. В этот момент, казалось, что мир вокруг замер, жизнь прекратила свое течение в ожидании ответа. Наверное, если бы могла говорить любовь, то она наверняка бы взмолилась о благоразумии. — Ну если ты так желаешь это услышать, то я отвечу. — Жан тяжело вздохнул словно собираясь с силами для того, чтобы произнести эти тяжкие слова. — У меня нет чувств к тебе. Не было и нет по сей час. То, что мы были вместе это лишь наваждение. Каждый из нас хотел тепла, и мы смогли получить его от друг друга. Но теперь наши пути расходятся. Прошу прими это. — Это были слова, которые ранили Элю сильнее самых острых ножей. Все резко померкло в ее глазах, мир потерял свой яркий окрас, он стал блеклым и безжизненным. Точно таким же, как и ее разбитое сердце. — Спасибо за честность. Знаешь, благодаря тебе я действительно поняла то, что вы называете болью. — Эля не понимала, откуда столько слез, казалось, что в них можно было буквально утонуть. Она словно бабочка крылышками, взмахнула длинными темными ресницами, пропитанными соленой влагой. Теперь она ощутила, как окончательно потеряла веру в людей и в их чувства. На милом лице Эли были разводы от когда-то прелестного макияжа. Она была вся красная от злости и обиды, которая теперь пожирала ее изнутри. — Знаешь, я хочу сказать тебе спасибо за все, что ты для меня сделал. За то, что спасал не раз. За то, что приютил и дал возможность взглянуть на мир по-другому. Спасибо, что позволил ощутить себя живой. Потому что именно с тобой я впервые почувствовала бьющиеся сердце в своей груди. Ты стал для меня тем, за кем я готова была пойти хоть в ад. Я жалею лишь о том, что не стала для тебя родной. Что не смогла заполучить твоих искренних чувств. Я любила тебя так слепо что до сих пор не могу понять, как буду справляться со всем этим. Поэтому прошу, если сможешь, то выгони себя из моей головы. Ты там слишком крепко засел. В этот момент на табло в зале ожидания вывели объявление посадки на рейс Эли. — Видимо, пришло время прощаться. Я могу пожелать тебе лишь то, чтобы ты смог найти ту девушку, которая сможет стать для тебя заполнителем израненной души. Сможет сделать то, что я так старалась выполнить, но так и не смогла. — Эля кинулась и крепко обняла Жана, что шокировало его. Эти ее объятия были по-прежнему искренними и теплыми. Жан обнял ее в ответ, прижимая к себе в последний раз. Обоим хотелось провести в объятиях друг друга целую вечность. На время показалось, что они потеряли связь с реальностью, отрекшись от всего. Это ли не счастье? Но все омрачало то, что они уже все для себя решили и в душе у каждого теперь сидела своя боль. Вот и настал час разлуки. — Спасибо, — приглушенный шёпот Эли, ласкающий слух, прозвучал вместо тысячи слов, которые она хотела сказать. Она тут же отпряла и взяв сумку, не поднимая глаз, пошла на посадку. Жан смотрел на ее силуэт, растворяющийся в толпе. Ему хотелось кричать до хрипоты, побежать вслед за ней, но вместо этого он лишь снова сковал все свои чувства тысячью цепей. Конечно же, это решение было непростым, но оно было единственным верным. — Надеюсь, что твоя другая жизнь за океанами будет счастливой. Надеюсь, что твои чувства ко мне поостынут, и ты сможешь зажить так, как всегда мечтала. Я буду молить небеса для того, чтобы они послали тебе того, кто сможет защитить и никогда не предаст. Прости, что пришлось сделать больно… Я не мог поступить иначе, — полушепотом произнес он лишь для своего успокоения уже после того, как убедился в том, что она скрылась из вида. В этот момент он чувствовал не меньшую боль, чем Эля, но из последних сил держался, дабы не показать этого. К этому разговору он готовился всю неделю. Но для него он оказался куда тяжелее, чем он ожидал. Врать в глаза человеку, которого любишь до безумства невероятно сложно. Но когда знаешь, что это для его благополучия все возможно, даже пересилить самого себя. Ну и пусть ему пришлось переступить через самого себя, зато теперь Эля сможет выкарабкаться из этого болота, в которое Жан затащил ее вслед за собой. «Когда пройдут годы, когда в твоей жизни не останется и следа от меня, тогда и только тогда ты сможешь снова стать счастливой. Именно этого я тебе и желал с самого начала. Но лишь утащил за собой в трясину тяжб. Ты достойна большего» — Жан смотрел через стекло на тот самый самолет, в который садилась Эля. Он не знал, почему в этот раз цена очередного спасения невольно лилась из глаз. Нет, он просто делал вид, что не знал. На самом деле он все давно осознал, и это осознание угнетало его еще сильнее. Сквозь поток мыслей, образующих своеобразный туман в голове, пробился луч страха. Страха, что это действительно конец. Конечно же, пойдя на этот шаг, Жан давал отчет своим действиям, но он и предположить не мог что это окажется так сложно. Жан изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение лица при Эле, но сейчас все они хлынули наружу так, словно бурная река прорвала платину и разлилась по округе. Жизнь его уже не раз учила тому, что все является временным, и с этим человек может лишь смириться. Жан на своей шкуре знал, что после темноты всегда появляется свет. Об этом напоминает каждое утро. Но порой нам кажется, что ночь будет длиться вечно. Именно это ощущение полностью овладевало Жаном сейчас. Эля же села на свое место в самолете. Она все продолжала плакать — неслышно, без всхлипываний, как плачут в глубокой горести. Стюардесса с дежурной улыбкой стала вещать избитую годами речь и объяснять технику безопасности перед вылетом. Эля будто бы не слышала ничего вокруг. Ей хотелось просто раствориться, исчезнуть, провалиться сквозь землю. Вот и вернулись ее былые времена грусти, уныния и одиночества. В это даже верить не хотелось. Похоже, что в ее голове до сих пор не до конца усвоилась информация обо всем произошедшем. Лишь когда шасси самолета оторвались от взлетной полосы Эля поняла, что теперь по прилету ее ждет другая жизнь. Та, о которой она мечтала. Но действительно ли теперь это такая радостная новость? Казалось, это должно было ее осчастливить, ведь Эля так долго держала эту мысль в своей голове. Но почему же сейчас так горько думать об этой другой жизни? Самые различные мысли и воспоминания проносились в ее голове обрывками буквально осаждая. Эля смотрела на густые облака, которые порой громоздились в причудливые очертания. Наверное, это произвело бы на нее очень яркое впечатление, будь она в ином настроении. Но сейчас все вызывало отвращение. Ей было тошно, казалось, даже от самой себя. Это ужасное чувство преследовало ее весь многочасовой перелет. Она так и не смогла испытать ни одной эмоции. Ни переживаний, ни предвкушения, даже радости она не почувствовала. Ее сердце словно превратилось в кусок льда, желая защититься от всего, что может ему навредить снова.